ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-32208/2021к6

г. Красноярск

31 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «24» августа 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен «31» августа 2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей: Радзиховской В.В., Хабибулиной Ю.В.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания секретарем ФИО1 (до перерыва), секретарем ФИО2 (после перерыва),

при участии:

от акционерного общества «ГЕО-СИСТЕМА»: ФИО3, представителя по доверенности (до и после перерыва, посредством онлайн-заседания),

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» ФИО4: ФИО5 представителя по доверенности (до и после перерыва, посредством онлайн-заседания);

от индивидуального предпринимателя ФИО6: ФИО7, представителя по доверенности (до и после перерыва),

третьего лица -  ФИО8 (до и после перерыва),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО6

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «28» июня 2023 года по делу №  А33-32208/2021к6, 

 

установил:

акционерное общество «ГЕО-СИСТЕМА» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Решением от 02.06.2022 (резолютивная часть решения объявлена 26.05.2022) общество    с    ограниченной    ответственностью    «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС»    признан  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должником утверждён ФИО4.

В Арбитражный суд Красноярского края 01.09.2022 (с учетом уточнений от 10.11.2022) поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделками банковских операций по перечислению с расчетного счета ООО «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» денежных средств в пользу ИП ФИО6 в размере 1 926 020 рублей и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО6 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 926 020 руб. 

Определением Арбитражного суда Красноярского края от «28» июня 2023 года по делу №  А33-32208/2021к6 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признаны недействительными сделками платежи, совершенные в период с 17.04.2019 по 04.03.2021 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6 с расчетного счета общества с ограниченной ответственностью «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» в размере 1 926 020 рублей. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО6 в пользу конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» 1 926 020 рублей.

Не согласившись с данным судебным актом, индивидуальный предприниматель ФИО6 обратилась с апелляционной жалобой.

Заявителем жалобы в качестве доводов указано следующее:

- конкурсным управляющим не раскрыты основания, по которым сделки, осуществленные должником в указанный период, являются недействительными, а именно отсутствуют указания на наличие в сделках признаков оспоримости, мнимости, либо ничтожности;

- встречное исполнение, полученное должником не является неравноценным, что подтверждается предоставленными ответчиком и третьим лицом документами первичной бухгалтерской отчетности по произведенным сделкам;

- поскольку поставлен вопрос о признании недействительными банковских операций, осуществленных между должником и ИП ФИО6, следовательно, по мнению апеллянта, проверка обоснованности и законности может заключаться только лишь в правильности заполнения платежных поручений (платежных документов);

- судом первой инстанции неправомерно указано на наличие 26 кредиторов ООО «Техгеокомплекс», которым потенциально нанесен имущественный вред.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 17.07.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 17.08.2023. 

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлен перерыв 24.08.2023.

В материалы дела до объявления перерыва в суд апелляционной поступили:

- 07.08.2023 от акционерного общества «ГЕО-СИСТЕМА» - отзыв на апелляционную жалобу;

 - 10.08.2023 от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» - возражения по доводам апелляционной жалобы.

До объявления перерыва представитель индивидуального предпринимателя ФИО6 изложил доводы апелляционной жалобы. Просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт. Дал пояснения по вопросам суда.

После объявления перерыва представитель индивидуального предпринимателя ФИО6 поддержал доводы апелляционной жалобы, представил для приобщения к материалам дела копии ведомостей выплаты заработной платы работникам ООО «Техгеокоплекс», копии договоров оказания услуг между ЗАО «ГЕО-СИСТЕМА» и ООО «Техгеокомплекс», копию договора подряда № 03ГС-06/2020 от 04.06.2020 трудовых договоров, копию договора возмездного оказания услуг № 06ГС-06/2020, копию дополнительного соглашения № 1 от 20.06.2020 к договору возмездного оказания услуг № 06ГС-06/2020, дал пояснения по вопросам суда. Просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт. Дал пояснения по вопросам суда.

ФИО8 дал пояснения по вопросам суда, не возразил против приобщения документов, представленных представителем индивидуального предпринимателя ФИО6.

Представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» ФИО4 возразил против приобщения документов, представленных представителем индивидуального предпринимателя ФИО6.

Представитель акционерного общества «ГЕО-СИСТЕМА» возразил против приобщения документов, представленных представителем индивидуального предпринимателя ФИО6, дал пояснения по обстоятельствам дела.

В целях полного, всестороннего рассмотрения жалобы, судебная коллегия определила приобщить к материалам дела документы, представленные представителем индивидуального предпринимателя ФИО6.

Представитель конкурсного управляющего поддержал возражения против доводов апелляционной жалобы, дал пояснения по вопросам суда.

Представитель акционерного общества «ГЕО-СИСТЕМА» пояснил, что согласен с судебным актом суда первой инстанции. Изложил возражения по доводам апелляционной жалобы.

До и после перерыва ФИО8 поддержал доводы апелляционной жалобы. 

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В силу части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, заявление о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки подано конкурсным управляющим, то есть, уполномоченным на то в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве лицом.

01.09.2022 (с учетом уточнений от 10.11.2022) поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» о признании недействительными сделками банковских операций по перечислению с расчетного счета ООО «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» денежных средств в пользу ИП ФИО6 в размере 1 926 020 рублей и применении последствий недействительности сделки, в соответствии с которым просит признать недействительными сделками платежи, совершенные должником ООО «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» в пользу ИП ФИО6 в размере 1 926 020 рублей, из них: 

- по счету № 40702810423260001413 в АО «Альфа-Банк»: 17.04.2019 на сумму 86 900 руб., 31.05.2019 на сумму 54 000 руб.,  04.07.2019 на сумму 125 000 руб., 23.07.2019 на сумму 54 000 руб., 31.07.2019 на сумму 67 000 руб., 19.12.2019 на сумму 371 932 руб., 23.01.2020 на сумму 328 000 руб.,    02.03.2020 на сумму 350 000 руб., 13.05.2020 на сумму 250 000 руб.,             02.06.2020 на сумму 107 000 руб.,             09.06.2020 на сумму 135 000 руб., 01.07.2020 на сумму 216 140 руб., 

- по счету № 40702810823260002287 в АО «Альфа-Банк»: 03.08.2020 на сумму 377 000 руб., 11.08.2020 на сумму 89 300 руб., 11.08.2020 на сумму 176 560 руб., 27.10.2020 на сумму 30 188 руб., 04.03.2021 на сумму 343 470 руб. 

Конкурсным управляющим в качестве правового основания для оспаривания сделки указан пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции по результатам рассмотрения заявления, установив совокупность обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пришел к выводу о признании оспариваемых банковских операций в период с 04.03.2021 по 27.10.2020 мнимыми сделками. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО6 в пользу конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» денежных средств в размере 1 926 020 рублей. 

Повторно проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы заявителя жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта в  силу следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Дело о банкротстве должника возбуждено арбитражным судом 17.12.2021.

Оспариваемые платежи совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

В связи с чем, основания недействительности сделки подлежат рассмотрению применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки недействительной, отвечающей признакам подозрительности, то есть совершенной должником при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки (пункт 1) или в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2).

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пунктом 5 Постановления  № 63 установлено, что сделки, совершенные в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), признаются недействительными, если были доказаны следующие факты: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В обоснование заявления о признании сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указывает на наличие совокупности обстоятельств, позволяющих признать данную сделку недействительной.

Таким образом, с учетом обстоятельств, указанных конкурсным управляющим в качестве оснований для признания сделки недействительной, в предмет доказывания по настоящему спору входят следующие обстоятельства:

-   цель причинения вреда имущественным права кредиторов (презюмируется при наличии двух условий: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности и сделка совершена в пользу заинтересованного лица либо безвозмездно);

-   осведомленность контрагента по сделке о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов (презюмируется, если сделка совершена в пользу заинтересованного лица);

-   причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылается на следующие обстоятельства дела.

На момент совершения сделки у должника имелись признаки банкротства, что подтверждается заключением конкурсного управляющего ООО «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС», приобщенного в материалы дела на стадии рассмотрения вопроса об обоснованности введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, которым установлены признаки неплатежеспособности должника по состоянию на 2020 год.

В заключении управляющего отражены следующие выводы: 

- структура активов за 2021 год и предшествующие периоды представляет собой в основном основные средства, дебиторскую задолженность, т.е. деньги, отвлеченные от оборота, выданные покупателям в «долг», запасы, реализацию которых в рамках анализа невозможно оценить, и денежные средства. В 2021 году доля дебиторской задолженности в активах составляла более 86%, в 2020 - более 30%. Доля запасов в структуре активов в 2021 году составляла 13%, а основных средств - 0,6%; 

- на протяжении период 2019 - 2021 гг. показатели абсолютной ликвидности не соответствуют нормативным значениям. Данный факт свидетельствует об отсутствии должной величины наиболее ликвидных активов. Следовательно, должник не в состоянии немедленно погасить краткосрочные обязательства за счет наиболее ликвидных активов; 

- коэффициенты текущей ликвидности не соответствуют рекомендуемым значениям. Оборотные активы за все периоды представлены дебиторской задолженностью и запасами. Высокая доля задолженности контрагентов в разделе 2 бухгалтерского баланса является негативным явлением, поскольку говорит о том, что все большая доля краткосрочных активов временно отвлекается из оборота и не участвует в процессе текущей деятельности коммерческой организации; 

- показатель степени платежеспособности должника по текущим обязательствам не соответствует нормативным значениям в 2020 году, для погашения текущих обязательств у Должника недостаточно полученной выручки для покрытия краткосрочных обязательств.

В соответствии с заключением арбитражного управляющего ООО «Техгеокомплекс» о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника установлено, что основные средства по состоянию на 31.12.2020 составляли 9 874 тыс. руб., а по состоянию на 31.12.2021 - 68 тыс. руб., что на 99,31% меньше, чем за анализируемый период. Запасы по состоянию на 31.12.2020 составляли 9 290 тыс. руб., а по состоянию на 31.12.2021 - 1 576 тыс. руб., что на 83,04% меньше, чем за анализируемый период.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, на даты совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности. 

Более того, у ООО «Техгеокомплекс» имелась задолженность перед АО «Гео-Система» на сумму 9 357 797 руб. по договору займа от 06.06.2020 (который выдавался на 3 месяца), которая в полном объеме не погашена и в настоящее время включена в реестр требований должников в непогашенной части.

Конкурсный управляющий указал на наличие признаков аффилированности ответчика по отношению к должнику.

Согласно положениям статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно выработанной в судебной практике позиции, аффилированность может носить не только юридический, но и фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Таким образом, как верно отмечено судом первой инстанции, в деле о банкротстве должен быть применен повышенный стандарт доказывания, чем в обычном исковом производстве. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для удовлетворения сделки недействительной.

Суд первой инстанции установил наличие между ответчиком и должником признаков фактической аффилированности в связи со следующим. 

ФИО7 является представителем ответчика и ФИО8 В материалы настоящего дела ИП ФИО6 представила договор поставки продуктов питания от 24.06.2020, заключенный между ИП ФИО9 и должником, которым может обладать только аффилированное к должнику лицо. Данный договор бывшим руководителем должника в адрес управляющего не предоставлялся. Также как и не предоставлялись управляющему иные договора, заключенные должником и ответчиком, которые представлены в суд только в рамках оспаривания сделки. При этом, интересы ООО «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС», ФИО8 (учредитель должника), ИП ФИО6 представляет одно и тоже лицо - ФИО7

Кроме того, ответчик в суд первой инстанции предоставляла пояснения, где указала, что хозяйственные отношения с учредителем должником длятся с 2013 года, когда учредитель проживал в с. Агинское; первоначально ответчик сдавала спорное помещение в аренду учредителю должника, по устной договоренности, без взимания платы за аренду, при оплате только коммунальных платежей. Впоследствии заключен договор аренды того же помещения с должником, оплата осуществлялась по мере наличия денежных средств. При этом ФИО8 пояснял, что хранил в арендованном помещении и после заключения договора с должником свое личное имущество. 

Вышеуказанные обстоятельства дали возможность ООО «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС», ФИО8 (учредитель должника) и ИП ФИО6 представлять в суд согласованную позицию и документы. 

Заинтересованность сторон сделки влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении заявления о признании ее недействительной.

Как верно учтено судом первой инстанции, многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно ответчик должен в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687).

Из материалов дела следует, что между ответчиком и учредителем должника имели место длительные фидуциарные отношения.

В судебном заседании в суде апелляционной инстанции учредитель должника не оспаривал факт длительных отношений с ИП ФИО6, указал, что до заключения договора аренды от 07.01.2019 он самостоятельно использовал арендуемое помещение для собственных нужд, впоследствии договор был заключен ответчиком с должником. 

Фидуциарная обязанность зачастую включает в себя соблюдение принципов лояльности, благоразумия и заботливости.

Фидуциарные обязанности часто устанавливаются законом либо нормативным актом, когда на физическое или юридическое лицо возлагается обязанность действовать в интересах другой стороны. Обязанность в рамках фидуциарных отношений превышает иные обязанности, предусмотренные другими видами деловых отношений, поскольку фидуциар занимает положение повышенного доверия.

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

При таких обстоятельствах,  суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о наличии оснований для вывода о фактической аффилированности должника и ответчика. 

Как следует из обжалуемого судебного акта, проанализировав отношения сторон, суд первой инстанции установил, что сделки по перечислению денежных средств являются мнимыми в связи с отсутствием доказательств получения должником встречного предоставления по сделкам. 

Коллегия судей отмечает, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы       Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Так, в силу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Суд апелляционной инстанции учитывает позицию, сформулированную в Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу №А41-48518/2014, где фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 2 пункта 86 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указано Верховным Судом Российской Федерации в определении от 13.07.2018 по делу № А32-43610/2015, что осуществляя проверку на фиктивность договорных отношений, суду следует исследовать, в том числе экономическую целесообразность заключения этих сделок.

Вывод активов должника путем оформления внешне правильно оформленных документов, происходит в случаях, когда у должника и ответчика имеется общий интерес обусловленный заинтересованностью по отношению друг к другу. Как ранее указано судом, установлены признаки аффилированности должника по отношению к ответчику. 

В обоснование наличия оснований для осуществления спорных перечислений, ответчик ссылался на заключение с должником договора аренды и договора поставки. 

Так, между ООО «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» и ИП ФИО6 заключены следующие договоры: 

1. договор поставки от 24.12.2019 № 87-12/2019 по условиям которого ответчик (поставщик) обязуется передать  в собственность должника продукты питания и хозяйственные товары, а должник обязуется оплатить поставленный товар. 

2. договор аренды нежилого помещения №811 К-01/2019 от 07.01.2019. 

Проанализировав договор аренды от 07.01.2019, установлено следующее. 

Из материалов дела усматривается, что предметом договора аренды от 07.01.2019 является нежилое помещение, площадью 246 кв.м., по адресу: п. Льнозавод, 1Б, корпус 2. 

Суд первой инстанции запрашивал у регистрирующего органа сведения о принадлежности ответчику объекта недвижимости, поименованного в договоре аренды от 07.01.2019, вместе с тем, указанный объект за ответчиком не зарегистрирован. По пояснениям Управления Росреестра по Красноярскому краю, нежилое помещение площадью 246 кв.м. по адресу: п. Льнозавод 1Б, корпус 2, в ЕГРН не зарегистрировано, что подтверждается выпиской из ЕГРН и не опровергнуто представителем ИП ФИО6

ИП ФИО6 также подтвердила, что нежилого помещения, поименованного в договоре аренды, никогда не существовало, право собственности ИП ФИО6 на такое помещение никогда не регистрировалось.

Также судебная коллегия учитывает, что условиями договора аренды от 07.01.2019 предусмотрено, что договор аренды подлежит государственной регистрации в установленном порядке (п. 6.1 договора). Согласно п. 6.4 договора, в случае не исполнения Арендатором п.6.1 договора, договор аренды не считается заключенным и не влечет за собой возникновения права аренды. Договор аренды от 07.01.2019 в нарушение п. 6.1 договора не зарегистрирован. 

Ответчик пояснил, что фактически в аренду передано иное имущество, находящееся в собственности ФИО6 

В материалы дела ИП ФИО6 представлены документы на жилое помещение, площадью 141 кв.м., по адресу: мкр. Льнозавод 2Б и земельный участок. 

Вместе с тем, соответствующее помещение по адресу: мкр. Льнозавод 2Б, никакого отношения к нежилому помещению площадью 246 кв.м. не имеет. 

Доказательств перевода жилого помещения в нежилое со стороны ИП ФИО6 не имеется, при этом не представлено доказательств невозможности передать в аренду помещение, указав данные по ЕГРН и зарегистрировать договор как это предусмотрено его условиями. 

Суд первой инстанции неоднократно предлагал ответчику и учредителю представить первичные документы, подтверждающие исполнение договора аренды, а также учредителю предлагалось представить пояснения о целесообразности заключения договора аренды в с. Агинское. 

В судебном заседании в суде апелляционной инстанции учредитель должника пояснил, что до заключения договора аренды должником с ответчиком, спорное помещение использовалось учредителем для хранения имущества учредителя. В судебном заседании учредитель пояснил, что после заключения договора аренды с должником, в помещении хранилось  также имущество, принадлежащее учредителю. 

ИП ФИО6 в целях раскрытия информации по договору аренды представила в материалы дела первичные документы:  УПД № 1/07 от 01.07.2020 по договору аренды от 07.01.2019г. № 8ТГК-01/2019 на сумму 216 140 руб., акт № 1/07 от 01.07.2020 на выполнение работ-услуг по договору аренды нежилого помещения от 07.01.2019,   УПД № 1/08 от 01.08.2020 по договору аренды нежилого помещения от 07.01.2019 № 8ТГК-О1/2019 на сумму 377 000 руб., акт № 1/08 от 01.07.2020 на выполнение работ-услуг по договору аренды нежилого помещения от 07.01.2019. Иные документы не представлены. 

Судебная коллегия учитывает, что в материалы дела не представлены доказательства исполнения договора аренды с даты его заключения (январь 2019 года), не представлены доказательства внесения ежемесячной платы по договору, не обоснована установленная цена договора (180 000 руб.), не обоснована экономическая целесообразность заключения данного договора. По пояснениям учредителя, в арендованном помещении хранилось имущество, которое должник не использовал, а также хранилось имущество самого учредителя. Вместе с тем, учредитель не представил какие-либо доказательства наличия у должника имущества в объеме, в котором необходимо его хранить в помещении, площадью более 200 кв.м., с ценой аренды 180 000 руб. ежемесячно. По пояснениям управляющего, что не оспаривалось учредителем, на момент введения процедуры банкротства от учредителя имущество должника управляющему не передавалось.

Также судебная коллегия учитывает не типичный характер расчетов по договору аренды: отсутствуют доказательства исполнения договора с января 2019 года, при этом с апреля 2019 года платежи перечисляются ответчику разными суммами от 54 000 руб. до 371 932 руб., в различные даты, без указания периода оплаты, что не соответствует условиям договора аренды о дате оплаты аренды и сумме аренды. В актах по договору аренды также не указаны периоды возникновения задолженности, порядок определения суммы, отраженной в актах. 

Кроме того, ответчик в суд первой инстанции предоставляла пояснения, где указала, что хозяйственные отношения с учредителем должником длятся с 2013 года, когда учредитель проживал в с. Агинское; первоначально ответчик сдавала спорное помещение в аренду учредителю должника, по устной договоренности, без взимания платы за аренду, при оплате только коммунальных платежей. Впоследствии заключен договор аренды того же помещения с должником, оплата осуществлялась по мере наличия денежных средств. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о недоказанности ответчиком наличия оснований для получения платежей от должника со ссылкой на оплату по договору аренды. 

Как отражено выше, между должником и ответчиком также заключен договор поставки от 24.12.2019 № 87-12/2019, по условиям которого ответчик (поставщик) обязуется передать  в собственность должника продукты питания и хозяйственные товары, а должник обязуется оплатить поставленный товар. 

Конкурсный управляющий ссылался на мнимый характер договора от 24.12.2019, поскольку ответчиком не представлено доказательств реальной поставки товара (перчатки, костюм, сапоги) и продуктов питания: не представлены доказательства наличия такого товара у ответчика, не представлены доказательства наличия заказа, оформленного ООО «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» на данный товар, не представлена переписка сторон о наличии намерений сторон к приобретению /поставке такого товара.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в книге покупок ООО «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» ИП ФИО6 не фигурирует в качестве контрагента. 

Суд первой инстанции неоднократно предлагал ответчику представить в материалы дела первичные документы, подтверждающие поставку продуктов и спецодежды; доказательства экономической целесообразности заключения договоров с должником; первичные документы, подтверждающие обстоятельства заключения сделок. ФИО8 предложено представить в материалы дела доказательства, подтверждающие обстоятельства заключения сделок; доказательства наличия потребности в приобретении товара. 

ИП ФИО6 в целях раскрытия информации по договору поставки представила в материалы дела первичные документы по договору: УПД № 88 от 11.08.2020 на поставку спецодежды по договору поставки № 81-0672020 от 24.06.2020 на сумму 89 300 руб., УПД № 87 от 11.08.2020 на поставку продуктов питания по договору поставки от 24.06.2020 № 81-06/2020 на сумму 176 560 руб. Иные документы не представлены. 

Спорные перечисления в адрес ответчика с назначением платежа об оплате за спецодежду, продукты питания произведены в период с 11.08.2020 по 27.10.2020 на сумму 296 048 руб. Вместе с тем, в данный период у ООО «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» уже имелся поставщик продуктов питания и товара - ИП ФИО9 по договору от 24.06.2020, следовательно, не обоснован экономический смысл заключения договора поставки с ответчиком.

При этом, несмотря на неоднократные запросы суда первой инстанции, ответчик не представил доказательств исполнения договора от 24.12.2019 с даты его заключения. Исходя из материалов дела, поставка по договору от 24.12.2019 произведена один раз, спустя 8 месяцев с момента его заключения, что вызывает сомнения в необходимости заключения рамочного договора от 24.12.2019, который предполагает ряд поставок. 

Кроме того, ответчик не представила какие-либо доказательства исполнения договора: заявки на поставку товара, доказательства  наличия поставленного товара должнику, переписку сторон о согласовании объема поставки, и др. 

Представленные документы: потребность участка в спецодежде, положение о предоставлении спецодежды, накладные, с перечислением продуктов, не могут быть оценены как доказательства взаимоотношений по поставке спецодежды и товаров, поскольку документы составлены в простой письменной форме, не указано лицо, составившее документы, чьи-либо подписи на документах отсутствуют. 

Также ответчиком, учредителем, не обоснована необходимость приобретения продуктов и спецодежды на значительную сумму с учетом того, что штатная численность должника составляла три человека. По УПД от 11.08.2020 у ответчика приобретены перчатки – 200 шт., костюм – 35 шт., сапоги – 50 шт., перчатки х/б – 210 шт. При этом также не обоснована экономическая целесообразность приобретения данного имущества с учетом штатной численности должника (3 человека). 

Учредитель пояснял, что работники были трудоустроены по гражданско-правовым договорам, однако данные доводы отклонены как документально не подтвержденные. Представленные ведомости выплаты заработной платы не подтверждают наличие в штате у должника работников, документы составлены в простой письменной форме, подписаны самим ФИО8 Иные доказательства трудоустройства работников отсутствуют. Представленный договор с АО «Гео-Система», при отсутствии каких-либо иных документов, не может быть признан как доказательство наличия необходимости в приобретенных у ответчика товаров, поскольку по условиям договора от 05.06.2020 работы производятся на участке недр притоки р. Большие Тайлы, в связи с чем не обоснована необходимость приобретения продуктов в с. Агинское, находящемся на удаленности порядка 1000 км от участка недр.

Доводы ИП ФИО6 о том, что на обозрение суда направлялись документы по деятельности ИП ФИО6 с иными контрагентами, в подтверждение реальной финансово-хозяйственной деятельности отклонены, поскольку указанные документы не являются доказательствами, подтверждающими обстоятельства заключения спорных сделок, а также реальности поставок. Факт ведения ответчиком хозяйственной деятельности сам по себе не свидетельствует о реальном характере спорных договоров поставки и аренды. Суд неоднократно предлагал ответчику представить доказательства реальности взаимоотношений именно по спорным хозяйственным операциям, однако ответчиком такие документы не представлены. Из системного толкования положений отраслевого законодательства, следует, что при поставке товара у ответчика должны были иметься документы, составленные в ходе доставки товара (товарные накладные, товарно-транспортные накладные, путевые листы и пр.).

 Ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции документы, свидетельствующие о реальности поставки, в материалы дела не представлены.

Установленные обстоятельства указывают на неотносимость представленных ответчиком документов, в обоснование довода о реальности правоотношений между должником и ФИО6

Следовательно, как верно отмечено судом первой инстанции, представленные ответчиком документы не могут быть признаны допустимым и относимым доказательством стоимости и объема оказанных услуг по договору при отсутствии в материалах дела подтверждения фактического оказания услуг по договору. Таким образом, материалами дела не подтверждается фактическое оказание услуг по договору.

На основании вышеизложенного, обоснованным признается вывод суда первой инстанции о недоказанности реального характера взаимоотношений ответчика с должником, в связи с чем, оспариваемые платежи с расчетного счета должника на расчетный счет ответчика перечислены безвозмездно.

При имеющихся основаниях полагать о фиктивности заключенного договора, бремя доказывания фактического оказания услуг и их объема возлагается на ответчика, что следует из позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 7204/12 от 18.10.2012 по делу № А70-5326/2011, 

При этом вопреки доводам апелляционной жалобы наличие лишь формально подписанных документов не может являться надлежащим доказательством, подтверждающим факт оказания услуг  и их объем.

С учетом изложенного, судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о недоказанности реального характера взаимоотношений должника и ответчика по договорам аренды и поставки, в связи с чем спорные платежи перечислены безвозмездно. 

Доводы заявителя жалобы о том, что оспаривались платежи, в связи с чем суд не правомерно оценил договора аренды и поставки как мнимые, отклонены, как основанные на неверном толковании норм права с учетом того, что управляющий заявил об оспаривании сделки в связи с неполучением должником от ответчика какого-либо равноценного предоставления по спорным платежам. 

Доводы заявителя о том, что управляющий уточнил предмет заявления о признании сделки недействительной, не влияют на выводы суда о правомерности вынесенного судебного акта. Судом приняты заявленные уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ, ответчик, иные лица, осведомлены о заявленных уточнениях и их принятии судом, заявление рассмотрено с учетом уточнения, в связи  с чем заявитель жалобы не обосновал в чем нарушение его прав в связи с заявлением об уточнении требования. 

Доводы жалобы об отсутствии у должника на момент совершения сделки неисполненных обязательств, а также о том, что неисполнение должником обязательств перед отдельными кредиторами не свидетельствует о наличии признаков недостаточности имущества общества и не является основанием для признания сделки должника недействительной, апелляционным судом признаются несостоятельными.

Нормы и выражения, следующие за первым предложением пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Соответствующая правовая позиция, изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013.

Таким образом, факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, увеличение кредиторской задолженности должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, аффилированности сторон сделок - в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, о чем ответчик не мог не знать, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно установил, что должником и ответчиком совершены действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с выводом денежных средств из активов должника,  учитывая отсутствие доказательств встречного предоставления со стороны ответчика, в связи с чем пришел к выводу о том, что у должника, равно как и у ответчика при перечислении спорных денежных средств отсутствовало намерение вступать в реальные хозяйственные отношения; наличие признаков аффилированности предполагает согласованность действий и осведомленность о целях деятельности и направленности их на определенный результат; должником совершались действия по безвозмездному перечислению денежных средств в адрес ответчика, а ответчик принимал денежные средства, в отсутствие на то, правовых оснований, что привело к уменьшению конкурсной массы должника, за счет которой возможно было бы удовлетворить требования добросовестных кредиторов, что в совокупности свидетельствует о наличии у должника и ответчика цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов. 

Принимая во внимание, что с расчетного счета должника в пользу ответчика перечислены денежные средства без встречного предоставления, оспариваемые банковские операций в период с 04.03.2021 по 27.10.2020 правомерно признаны судом первой инстанции как сделки, совершенные в отсутствие встречного предоставления. С учетом установления безвозмездности спорных перечислений, судом верно применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО6 в пользу конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью «ТЕХГЕОКОМПЛЕКС» денежных средств в размере 1 926 020 рублей.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по оплате государственной пошлины относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «28» июня 2023 года по делу № А33-32208/2021к6 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

М.Н. Инхиреева

Судьи:

В.В. Радзиховская

 

Ю.В. Хабибулина