АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-58128/2020

Дело № А65-14270/2019

г. Казань

20 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 октября 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Фатхутдиновой А.Ф.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при участии 

от ФИО1 –  лично (паспорт), 

от арбитражного управляющего ФИО2 – представителя  ФИО3 (доверенность от 01.06.2022),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2022

по делу № А65-14270/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью ЖилищноЭксплуатационный Участок «Темп» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6 по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО ЖилищноЭксплуатационный Участок «Темп», г. Альметьевск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.02.2020 общество с ограниченной ответственностью Жилищно-Эксплуатационный Участок «Темп», г. Альметьевск, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (далее – ООО ЖЭУ «Темп», должник) признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член Саморегулируемой организации «Гильдия арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 09.08.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ООО ЖЭУ «Темп» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6 (вх. 47654).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.05.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 26.07.2022, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ЖЭУ «Темп».

Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО ЖЭУ «Темп» о привлечении ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, но не позднее 01.09.2022.

ФИО1 (далее – ФИО1) обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2022 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права.

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представитель арбитражного управляющего ФИО2, считая доводы жалобы несостоятельными, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы. Информация о принятии кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ в соответствии со статьей 121 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе и в возражениях,  судебная коллегия приходит к следующему.

При рассмотрении настоящего спора, приняв во внимание период совершения ответчиками действий (бездействия), послуживших основанием для предъявления конкурсным управляющим требований о привлечении к субсидиарной ответственности, суды верно применили процессуальные нормы главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ и нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 134-ФЗ, действовавшей на момент спорных правоотношений.

При этом применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В пункте 6 постановления Пленума № 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В то же время перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3  7 указанного постановления, для признания лиц контролирующими должника не является исчерпывающим. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве), которые прямо в законе не указаны. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей в силу объективных причин прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 одновременно с ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника основано на установленных вынесенным в отношении ФИО1 приговором Альметьевского городского суда от 28.12.2020 по делу № 1-247/2020,  вступившим в законную силу, об обстоятельствах совершения ими противоправных действий, связанных с хищением денежных средств, уплаченных жителями за коммунальные услуги и подлежащих перечислению ресурсоснабжающим организациям. 

Так, приговором суда установлено, что ФИО1, не входя в состав учредителей должника, фактически являлся единственным контролирующим должника лицом, принимавшим все решения относительно финансово-хозяйственной деятельности должника, осуществлявшим контроль над деятельностью должника через подконтрольных ему лиц с июня 2015 года. Данный контроль за хозяйственной деятельностью должника ФИО1 также обеспечивала доля его матери ФИО7 в уставном капитале должника, составлявшая 90 %. При этом Альметьевским городским судом установлено, что мать ФИО1 - ФИО7 действовала по просьбе сына ФИО1 и фактически цели занятия предпринимательской деятельности не имела, в деятельности ООО «ЖЭУ Темп» участия не принимала и все решения, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности должника, фактически принимались исключительно ФИО1 по своему усмотрению и в своих интересах.

В рамках допроса по уголовному делу № 11802920015000143 ФИО5 пояснил, что при приеме на работу на должность директора ФИО1 представился ему учредителем группы компаний, юридическим учредителем которых являлась мать ФИО1 – ФИО7, фактически же деятельность должника, ООО «Надежда» (ныне ООО «ЖЭУ «Союз»), ЖЭУ «Успех» контролирует ФИО1 В период работы ФИО5 с 2016 года под видом оказания юридических услуг, арендных платежей, хотя такие услуги не оказывались, ежемесячно перечислялись от 500 000 руб. до 1 500 000 руб. из денежных средств, поступивших от населения. Денежные средства перечислялись в ООО УК «Басма», ООО «Басма-Инжиниринг», ООО «Басма-Сервис», далее - в ООО «Паллада», ООО «Фининвест», учредителем которых являлась супруга ФИО1

Аналогичные пояснения даны в рамках допроса ФИО8, работавшей в должности бухгалтера должника. Ею указано, что ФИО1 руководил деятельностью организаций, в том числе должника, путем дачи указаний в период исполнения обязанностей руководителя ФИО4, ФИО5

Суды правомерно признали приговор Альметьевского городского суда от 28.12.2020 по делу № 1-247/2020 имеющим преюдициальное значение для рассматриваемого спора в силу части 4 статьи 69 АПК РФ, которая предусматривает, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Доводы заявителя кассационной жалобы о неправильном применении судами части 4 статьи 69 АПК РФ являются ошибочными и основаны на неверном толковании норм процессуального права. Оценка установленных приговором обстоятельств основана на полном и объективном их исследовании судами двух инстанций в совокупности с иными доказательствами.

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 Постановления Пленума № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления Пленума № 53, по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Применительно к настоящему спору конкурсный управляющий, требующий привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должен доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а ответчики документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержении презумпции доведения должника до банкротства ответчик вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления Пленума № 53), а также на то, что ущерб, который они причинили своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Как следует из приговора суда, по указанию ФИО1 денежные средства, поступавшие от жильцов на счета ООО ЖЭУ «Темп» за предоставление коммунальных услуг, перечислялись в пользу ресурсоснабжающих организаций не в полном объеме. Оставшиеся денежные средства перечислялись на счета подконтрольных ФИО1 юридических лиц.

Так, из анализа движения денежных средств по расчетному счету должника, открытому в ПАО «Акибанк», конкурсным управляющим установлено, что ООО ЖЭУ «Темп» в пользу ООО «Басма-Сервис», ООО «Басма- Инжиниринг» и ООО УК «Басма», за период с сентября 2016 г. по ноябрь 2018 г. было перечислено соответственно 11 626 871,91 руб., 24 808 124,01 руб. и 1 431 080 руб., а всего 37 866 075,92 руб.

При этом по результатам проведенной проверки по требованию Альметьевской городской прокуратуры МКУ «Контрольно-счетная палата Альметьевского муниципального района» пришла к выводу о том, что хозяйственные договора, заключенные между ООО УК «Басма», ООО «Басма-Сервис» и ООО «Басма-Инжиниринг» с ООО ЖЭУ «Надежда» (в настоящий момент ООО ЖЭУ «СОЮЗ»), являются экономически не обоснованными.

Доказательства, как и письменные пояснения, свидетельствующие об обратном, свидетельствующие об экономической обоснованности сделок, ФИО1, несмотря на то, что суд апелляционной инстанции предлагал в определении об отложении судебного разбирательства представить развернутые письменные пояснения, представлены не были.

Суды приняли во внимание пояснения конкурсного управляющего о том, что с июня 2015 года платежеспособность должника резко ухудшилась, что подтверждается также ростом кредиторской задолженности должника. Так, на июнь 2015 года, на момент получения ФИО1 полного контроля над финансово-хозяйственной деятельностью ООО ЖЭУ «Темп» общая кредиторская задолженность должника перед ОАО «Альметьевские тепловые сети» и АО «Альметьевск-Водоканал» составляла 30 322 937,15 руб., на 01.01.2016  - 37 120 929,37 руб., на 0 января 2017 г. - 45 214 729,10 руб., на 01.01.2018 - 50 567 760,15 руб., на 01.01.2019 - 60 614 612,10 руб. В последующем требования данных кредиторов были включены в реестр требований кредиторов должника в размере 65 368 680,77 руб.

Доказательства того, что рост кредиторской задолженности был связан с иными объективными причинами, а не был вызван неэффективным управлением должником, ФИО1, как лицом, фактически контролирующим всю деятельность должника, представлены не были.

Таким образом, рассмотрев заявление конкурсного управляющего к ответчику ФИО1, приняв во внимание установленные приговором обстоятельства, учитывая, что схема ведения финансово-хозяйственной деятельности организована ФИО1, который оказывал влияние на руководителя должника, что повлекло заключение сделок, изменивших экономическую судьбу должника, учитывая, что по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно, суды обоснованно признали доказанным наличие оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО1 солидарно с остальными ответчиками к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Обстоятельством, вменяемым ФИО1 в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, конкурсным управляющим должника также указано на неисполнение им обязанности по передаче документации должника.

Суды установили, что требования кредиторов не погашались; а отсутствие бухгалтерской и иной документации должника не позволяет выявить имущество и имущественные права должника, провести мероприятия по истребованию имущества у третьих лиц (при необходимости) и взысканию дебиторской задолженности; непредставление бухгалтерских и иных документов об имуществе и имущественных правах должника является основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Так, согласно данным бухгалтерского баланса за 2014 год общая стоимость активов должника составляла 30 095 000 руб., за 2015 год - 3 896 000 руб., за 2016 год - у должника имелись денежные средства в размере 62 000 руб., финансовые и другие оборотные активы на сумму 8 092 000 руб., за 2017 год - у должника имелись денежные средства в размере 313 000 руб., финансовые и другие оборотные активы на сумму 7 348 000 руб., за 2018 год - у должника имелись денежные средства в размере 291 000 руб., финансовые и другие оборотные активы на сумму 7 549 000 руб.

Конкурсный управляющий пояснил, что в ходе конкурсного производства выявлена дебиторская задолженность населения по оплате коммунальных услуг в размере 47 330 429,11 руб., при этом кредиторская задолженность по оплате тепловой энергии, горячего и холодного водоснабжения составляет 65 368 680,77 руб., однако по причине отсутствия бухгалтерской документации должника невозможно установить причину возникновения указанной разницы.

Как установлено судами, фактически контролирующим должника лицом являлся ФИО1, который очевидно в силу своего положения имел доступ к документации должника, и которым в рамках настоящего обособленного спора не была раскрыта судьба имущества должника, не представлены какие-либо доказательства уважительности или невозможности передачи документации и имущества должника, в том числе не представлены доказательства в обоснование довода об изъятии документации следственными органами и того, что она не была возвращена.

Судом апелляционной инстанции также отклонены доводы о том, что у ФИО1 отсутствовала обязанность и возможность передачи конкурсному управляющему документации должника, как не подтвержденные документально и не отменяющие обязанности по предоставлению документации должника по хранению и передаче всех бухгалтерских документов ООО «Темп» конкурсному управляющему должника.

Закон о банкротстве презюмирует причинно-следственную связь между ненадлежащим исполнением бывшим руководителем своих обязанностей и затруднительностью исполнения денежных обязательств перед кредиторами. Отсутствие судебных актов об истребовании не свидетельствует о безосновательности заявленных конкурсным управляющим требований, поскольку обязанность в передаче документации и имущества должника бывшим руководителем установлена статьей 126 Закона о банкротстве. 

Приняв во внимание изложенное, суд округа пришел к выводу о правомерности утверждения судебных инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Довод кассатора о том, что ФИО1 был лишен возможности заявить в суде первой инстанции ходатайство о привлечении в качестве соответчиков иных лиц и представить дополнительный отзыв на заявление конкурсного управляющего должника, по причине переноса судебного заседания, на котором была оглашена резолютивная часть обжалуемого судебного акта, из одного зала в другой, был предметом исследования суда апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка. Как отметил суд апелляционной инстанции, в материалах настоящего обособленного спора и в информации размещенной в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru) данные обстоятельства не нашли своего подтверждения. Кроме того, суд апелляционной инстанции за время отложения судебного разбирательства (с 23.06.2022 по 21.07.2022) предлагал ФИО1 дополнительно обосновать свои возражения в отношении требований заявления конкурсного управляющего.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы, в том числе о том, что им был причинен ущерб должнику исключительно в размере 299 919,86 руб., не подтвержден его контроль над должником и обстоятельства возникновения кредиторской задолженности, судом округа отклоняются, поскольку были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом исследования и оценки судов, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационной жалобы по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Вместе с тем вопрос о возврате государственной пошлины в размере 3000 рублей, ошибочно уплаченной заявителем при подаче кассационной жалобы, суд округа не рассмотрел, поскольку к кассационной жалобе приложена копия чека от 24.08.2022, оригинал платежного документа об уплате государственной пошлины суду не представил. Данное обстоятельство не препятствует обращению в суд первой инстанции с ходатайством о возврате государственной пошлины с приложением оригинала платежного документа согласно части 2 статьи 112 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2022 по делу № А65-14270/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья    А.Ф. Фатхутдинова 

Судьи              А.Г. Иванова 

    В.А. Моисеев