ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А55-32631/2022

г. Самара

10 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 июля 2024 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В., 

 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Богуславским Е.С., 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО1, ООО «Армада-Транс» на определение Арбитражного суда Самарской области от 10.04.2024 по заявлению ООО «Армада-Транс» о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>,

 

при участии в судебном заседании:

представитель ФИО2 и ФИО3 – ФИО4, доверенность от 18.06.2022.

представитель ФИО5 – ФИО6, доверенность от 13.12.2022.

представитель ООО «Армада-Транс» ФИО7 – ФИО8, доверенность от 27.10.2023. 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.03.2023 в отношении ФИО2 открыта процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО9.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 02.08.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура реализации его имущества. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО1.

ООО «Армада-Транс» обратилось в арбитражный суд с заявлением к ФИО2, ФИО3 об оспаривании брачного договора от 30.09.2020, применении последствий его недействительности.

Также ООО «Армада-Транс» обратилось в арбитражный суд с заявлением к ФИО2, ФИО3, ФИО5 об оспаривании договора от 09.06.2022 купли-продажи земельного участка и жилого дома, применении последствий его недействительности.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24.07.2023 заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от  10.04.2024 следующего содержания: 

«В удовлетворении заявлений ООО «Армада-Транс» об оспаривании сделок должника вх.№ 169614 от 12.05.2023 и вх.№ 144218 от 21.04.2023, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, - отказать.

Взыскать с ООО «Армада-Транс» в доход федерального бюджета 12 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.».

ООО «Армада-Транс», финансовый управляющий ФИО1 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами  на определение Арбитражного суда Самарской области от 10.04.2024. Вышеуказанные апелляционные жалобы приняты к производству определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2024 судебное заседание отложено на 26.06.2024. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2024 произведена замена судьи Львова Я.А. на судью Машьянову А.В. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу, судебное разбирательство начато сначала.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании лицами, участвующими в деле, суду представлены дополнительные доказательства.

Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Учитывая, что непринятие судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств в данном случае может привести к вынесению неправильного судебного акта, представленные доказательства могут иметь существенное значение для правильного разрешения данного спора, относятся к предмету рассматриваемого спора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что представленные доказательства могут повлиять на законность принятого судебного акта, в связи с чем они подлежат приобщению (пункт 29 постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

В судебном заседании от ООО «Армада-Транс» поступило ходатайство о допросе в качестве свидетеля ФИО10 (мать ФИО3), которое апелляционным судом с учетом положений статей 56, 88, 268 АПК РФ отклонено, поскольку заявителем не указаны имеющие значение для дела обстоятельства, которые может подтвердить свидетель, не имеется оснований полагать, что свидетель обладает сведениями, которые применительно к положениям статьи 68 АПК РФ, подтвердят либо опровергнут такие обстоятельства.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, в обоснование заявленных требований  кредитор ссылался на совершение должником сделки по отчуждению в пользу супруги должника следующего имущества:

- жилого дома, назначение: жилое, площадью 252 кв.м., адрес: Самарская область, муниципальный район Ставропольский, сельское поселение Подстепки, 

<

...>, кадастровый номер 63:32:1701030:529.

- земельного участка, категория: земли населенных пунктов, площадью 1489 кв.м., адрес: Самарская область, муниципальный район Ставропольский, сельское поселение Подстепки, 

<

...>, кадастровый номер 63:32:1701001:2743.

Кредитор полагал, что отчуждение названного имущества было осуществлено путем заключения между должником ФИО2 и его супругой ФИО3 брачного договора 63 АА 6225483-6225486 от 30.09.2020. При этом, брак между супругами был заключен 14.07.2001 года и не расторгнут до настоящего времени.

Впоследствии, между ФИО3 и ФИО5 заключен договор купли-продажи жилого дома, назначение: жилое, площадью 252 кв.м., адрес: Самарская область, муниципальный район Ставропольский, сельское поселение Подстепки, 

<

...>, кадастровый номер 63:32:1701030:529 и земельного участка, категория: земли населенных пунктов, площадью 1489 кв.м., адрес: Самарская область, муниципальный район Ставропольский, сельское поселение Подстепки, 

<

...>, кадастровый номер 63:32:1701001:2743 от 09.06.2022.

Поскольку данный договор заключен во время нахождения супругов в браке, а на момент его заключения имелись обязательства ФИО2 перед кредиторами, кредитор, полагая, что данный Брачный договор заключен в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, в связи с выбытием из конкурсной массы имущества в отсутствие равноценного встречного предоставления, обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании брачного договора и последующего договора купли-продажи имущества недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10 и 168, 170 ГК РФ.

Как установил суд первой инстанции, согласно п.1 вышеуказанного брачного договора имущество, принадлежащее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов в дар, в порядке наследования или по безвозмездным сделкам, является его собственностью.

Согласно пункту 4, настоящим договором супруги изменили  законный режим совместной собственности и установили режим раздельной собственности на имущество, указанное в пункте 3.2. настоящего договора:

- индивидуальный жилой дом, назначение: жилое, площадью 252 кв.м., адрес: Самарская область, муниципальный район Ставропольский, сельское поселение Подстепки, 

<

...>, кадастровый номер 63:32:1701030:529.

- земельный участок, категория: земли населенных пунктов, площадью 1489 кв.м., адрес: Самарская область, муниципальный район Ставропольский, сельское поселение Подстепки, 

<

...>, кадастровый номер 63:32:1701001:2743, являются собственностью ФИО3.

В отношении остального совместно нажитого имущества: 8/10 долей в праве на квартиру по адресу: 

<

...> Октября, д. 42, кв.45, транспортного средства Лада Гранта 2019 г.в., сохранили режим совместной собственности супругов.

Возражая против удовлетворения заявления, супруги С-ны ссылались на наличие личных обстоятельств, подтолкнувших их к заключению брачного договора, на приобретение имущества, перешедшего супруге в результате брачного договора, на денежные средства, полученные в дар.

В соответствии с абзацами 2, 5 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

Данные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или статье 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Также в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестра, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супругов.

Для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Обзор практики ВС РФ за март 2019 года в Определении ВС РФ от 12.03.19 № 305-ЭС17-11710(4) содержит правовую позицию ВС РФ о том, что свидетельствовать о наличии цели причинения вреда при совершении сделки должником, не имевшим на момент совершения такой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества может, например, заключение сделки в условиях неисполнения существующих обязательств перед кредиторами.

Как установил суд первой инстанции, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением суда от 02.11.2022, оспариваемая сделка совершена - 30.09.2020, то есть в пределах срока, установленного пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Также, как установил суд первой инстанции, из представленных в материалы дела сведений следует, что в реестр требований кредиторов должника включено требование ООО «Армада-Транс» в размере 2 095 739, 46 руб., основанное на судебном акте - определении Арбитражного суда Самарской области от 28.02.2022 по делу №А55-2508/2021 о банкротстве ООО «Армада-Транс», иные кредиторы у ФИО2 отсутствуют.

Суд первой инстанции отметил, что наличие задолженности перед отдельным кредитором не может рассматриваться судом как наличие факта неплатежеспособности должника. Какие-либо исполнительные производства, а также возбужденные дела о взыскании денежных средств на дату заключения спорного договора отсутствовали. При этом, с заявлением о взыскании убытков кредитор обратился только 27.07.2021.

Оценивая доводы кредитора и финансового управляющего о неравноценности брачного договора суд первой инстанции исходил из следующего.

Как указал суд первой инстанции, в пункте 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017, изложена правовая позиция о том, что на имущество, приобретенное в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, режим общей совместной собственности супругов не распространяется.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 15 постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Из приведенных выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные, общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

Суд первой инстанции указал, что 16.10.2015 между ФИО11 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка, категория: земли населенных пунктов, площадью 1489 кв.м., адрес: Самарская область, муниципальный район Ставропольский, сельское поселение Подстепки, 

<

...>, кадастровый номер 63:32:1701001:2743, в соответствии с которым продавец передал покупателю в собственность названный земельный участок. Цена имущества определена сторонами в размере 1 270 000 руб.

26.10.2015 Управлением Росреестра по Самарской области произведена государственная регистрация сделки.

ФИО3 указывала, что земельный участок был приобретен на денежные средства, принадлежащие ФИО3 и накопленные за счет средств заработной платы, а также средств, подаренных ее отцом ФИО12 в размере 1 245 868, 31 руб., вырученных от продажи нежилого здания и земельного участка за 950 000 руб. по договору купли-продажи от 25.11.2008, а также квартиры за 925 000 руб. по договору купли-продажи от 28.11.2012. Также указывала, что согласно представленным в материалы дела справкам формы 2-НДФЛ за 2014-2015гг. у должника ФИО2 отсутствовал доход, позволяющий приобрести спорный земельный участок.

Так, согласно справкам формы 2-НДФЛ, доход ФИО2 в 2014 году составил 23 806 руб., в 2015 году – 66 854, 92 руб., в 2016 году 78 593, 93 руб., а доход ФИО3 за 2014 год составлял 93 065 руб., за 2015 год составил 228 661, 48 руб., а за 2016 год – 322 695, 59 руб.

Согласно выпискам по счетам ФИО3, открытым в АО «Тольяттихимбанк» до даты заключения договора купли-продажи земельного участка 16.10.2015 последняя сняла со своих счетов денежные средства в размере 1 345 903, 93 руб.

- 16.10.2015 в размере 260 718, 35 руб.,

- 16.10.2015 в размере 83 200, 35 руб.,

- 16.10.2015 в размере 171 647, 83 руб.,

- 16.10.2015 в размере 275 158, 22 руб.,

- 16.10.2015 в размере 200 520, 55 руб.,

- 12.10.2015 в размере 83 191, 23 руб.,

- 31.08.2015 в размере 171 431, 78 руб.,

- 25.12.2014 в размере 100 035, 62 руб.

При этом, как отметил суд первой инстанции, снятие денежных средств 25.12.2014, 31.08.2015 не соотносится с датой заключения договора купли-продажи земельного участка от 16.10.2015.

Таким образом, суд первой инстанции констатировал, что 16.10.2015 года ФИО3 со своих счетов снято 991 245, 30 руб.

Впоследствии на указанном земельном участке был супругами был построен индивидуальный жилой дом площадью 252 кв.м., право собственности зарегистрировано в ЕГРН 03.07.2020 за № 63:32:1701030:529-63/009/2020-1 на имя должника ФИО2

Суд первой инстанции указал, что из пояснений ФИО3 и материалов дела усматривается, что указанный объект был построен на денежные средства ФИО10 – матери ФИО3

Как установил суд первой инстанции, в подтверждение данных обстоятельств ФИО3 в материалы дела представлены выписки по расчетным счетам ФИО10 в АО «Тольяттихимбанк», из которых усматривается, что 23.11.2017 ФИО10 внесла на свой счет денежные средства в размере 500 000 руб., впоследствии 18.04.2019 ФИО10 были сняты со вклада денежные средства в размере 492 178, 09 руб. Также представлен договор купли-продажи квартиры от 08.12.2017, расположенной по адресу: Самарская область, 

<

...>, принадлежащий на праве собственности ФИО10

Из представленного договора купли-продажи от 08.12.2017 следует, что квартира была продана за 2 200 000 руб.

Также, как указал суд первой инстанции, из пояснений ФИО3 следует, что денежные средства были переданы ей матерью наличными в дар и направлены на строительство индивидуального жилого дома.

Кроме того, ФИО3 указывала, что оставшаяся часть денежных средств от покупки земельного участка, переданных ей ранее отцом, вырученных от продажи объектов недвижимости, также была вложена в строительство дома.

Анализируя выписку по счету ФИО2 за период с 2019 по 2022 гг. суд первой инстанции  установил, что сумма поступлений на счет составила 889 417, 76 руб., при этом сумма расходов составила 878 064, 24 руб.

При этом, как установил суд первой инстанции, согласно представленным в материалы настоящего обособленного спора выпискам по счетам ФИО2, открытым в ПАО Сбербанк, на счете ФИО13 отсутствовали денежные средства, позволяющие осуществить строительство спорного дома.

Анализируя согласно справкам 2-НДФЛ, а также выпискам по счетам, совокупный доход, а также семейные расходы ФИО2 и ФИО3 суд первой инстанции пришел к выводу, что он не позволял семье за счет собственных средств построить или финансировать строительство жилого дома.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что строительство жилого дома фактически осуществлялось за счет средств ФИО10 и ФИО12

Кредитор, возражая против доводов должника и ответчика о том, что на строительство дома были потрачены денежные средства ФИО10 представил выписку по счету ФИО2 в АО «Тольяттихимбанк», из которой видно, что ФИО2 совершал покупки в строительном магазине «Леруа Мерлен».

Между тем, как установил суд первой инстанции, из анализа выписки усматривается, что стоимость покупок (05.11.2019 в размере 476 руб., 286 руб.;21.04.2020 в размере 180 руб., 25.05.2020 в размере 894, 41 руб., 16.06.2020 в размере 3 630 руб., 3 200 руб., 18.06.2020 в размере 743, 70 руб., 06.07.2020 в размере 1 334 руб., 06.10.2020 в размере 170 руб., 06.10.2020 в размере 5 040 руб., 16.10.2020 в размере 2 813 руб., 3 135 руб., 10.11.2020 в размере 2 680 руб., 2 370 руб., 19.11.2020 в размере 2 704 руб., 16.12.2020 в размере 180 руб. – магазин «Товары для дома», 04.02.2021 в размере 1 063 руб., 17.03.2021 в размере 964 руб. – магазин «Посуда», 23.03.2021 в размере 3 235 руб., 30.03.2021 в размере 6 370 руб.- магазин «Баумаркет», 15.04.2021 в размере 5 519, 70 руб., 19.04.2021 в размере 2 000 руб., 20.04.2021 в размере 883 руб., 23.04.2021 в размере 668 руб., 5 945 руб., 330 руб. – магазин «Мегастрой», 27.04.2021 в размере 13 987, 63 руб. – магазин «Стройформат», 04.05.2021 в размере 3 126 руб., 11.05.2021 в размере 771 руб., 13.05.2021 в размере 1 198, 04 руб., 21.05.2021 в размере 1 662 руб., 25.05.2021 в размере 1 503 руб., 02.06.2021 в размере 348 руб., 02.06.2021 в размере 1 715 руб., 10.06.2021 в размере 780 руб., 15.06.2021 в размере 1 075 руб., 22.06.2021 в размере 575 руб., 24.06.2021 в размере 3 655 руб., 28.06.2021 в размере 4 973 руб., 16.07.2021 в размере 917 руб., 19.07.2021 в размере 339 руб. – магазин «Мегастрой», 5 145 руб. – магазин «Баумаркет», 19.07.2021 в размере 262 руб., 23.07.2021 в размере 320 руб., 02.08.2021 в размере 560 руб., 03.08.2021 в размере 18 руб., 30.09.2021 в размере 378 руб., 26.10.2021 в размере 2 360 руб., 02.11.2021 в размере 375 руб., 03.11.2021 в размере 375 руб., 08.11.2021 в размере 504 руб.) является малозначительной, несопоставимой с расходами необходимыми для строительства дома. Кроме того, как указывал ответчик, дом был введен в эксплуатацию 03.07.2020, оплата за работы производилась наличными денежными средствами, при этом, указанные покупки были совершены после 03.07.2020.

Суд первой инстанции указал, что согласно объяснениям супругов, данные расходы были произведены для бытовых нужд и покупки предметов домашнего обихода, направлены на содержание квартиры по адресу 

<

...> лет Октября, д.42, кв. 45, а также на содержание имущества матери ФИО2, а также покупку автомобильных запчастей и деталей. Данные пояснения кредитором и финансовым управляющим не опровергнуты.

Возражения кредитора и финансового управляющего о том, что между сторонами не заключался договор дарения денег, либо иной документ, подтверждающий передачу матерью своей дочери ФИО3 денежных средств от продажи недвижимого имущества судом первой инстанции отклонил.

Суд первой инстанции указал, что действующее законодательство Российской Федерации не запрещает заключение сделок, в том числе по дарению денежных средств, между близкими родственниками, и не возлагает на участников сделки по договору дарения сообщать о произведенных ними действиях иным лицам, в том числе супругам одаряемых лиц.

Отсутствие какого-либо договора либо расписки в подтверждение передачи денежных средств обусловлено доверительными отношениями, основанными на близких родственных связях.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что создание жилого дома за счет собственных средств ФИО10,  исключает де-факто возникновение права общей совместной собственности С-ных на указанное имущество, в связи с чем, указанное имущество не относится к совместно нажитому имуществу.

При этом, как отметил суд первой инстанции, оформление права собственности на земельный участок и дом за ФИО2 не свидетельствует, что указанное имущество приобреталось за его счет. Также, из пояснений ФИО3 следует, что супруг занимался оформлением документации, направленной на введение в гражданский оборот созданного жилого дома, поскольку это было удобным.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что единственной целью оформления права собственности на ФИО2 являлось документальное оформление строительства дома, исходя из реального положения дел в семье.

Также, в обоснование целей совершения брачного договора, ФИО3 указала, что в 2018 году ей был поставлен диагноз (рак 2 стадии),  также у ФИО3 заболел отец – ФИО12 (рак 4 стадии) и в случае неблагоприятного течения болезни, ФИО10 (мать) не могла претендовать на земельный участок и жилой дом. При этом, в случае отсутствия брачного договора, ФИО10 могла бы претендовать только на 1/2 доли, принадлежащую ФИО3 

Учитывая реальные опасения утраты имущества в будущем, суд первой инстанции признал, что действия С-ных по заключению брачного договора нельзя признать недобросовестными, а учитывая состояние здоровья ФИО3, не представлялось возможным возложение процесса контроля строительства и оформления документации на нее.

Суд первой инстанции также отметил, что согласно пояснениям ФИО3 и ФИО2, то обстоятельство, что брачный договор заключен именно в сентябре 2020, а не ранее обусловлено тем, что строительство дома завершено только в 2020 году, кадастровый номер объекту был присвоен 03.07.2020.

Для целей оспаривания сделки надлежит установить факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, при том, что другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Между тем, как отметил суд первой инстанции, заинтересованность ответчика ФИО3 и должника, применительно к данной конкретной ситуации, не является достаточным основанием считать наличествующей цель причинения вреда кредиторам должника; в ситуации приобретения спорных объектов за счет средств ФИО10 такой вред фактически отсутствует.

Доводы финансового управляющего о том, что денежные средства от продажи имущества передавались только ФИО3, а второй дочери имущество только продавалось отклонены судом первой инстанции, как несостоятельные. Суд первой инстанции указал, что каких-либо положений, ограничивающих родителей в возможности одарить только одного из своих детей, а также обязывающих одарять обоих детей в равных долях или воспрепятствующих продаже имущества одному из своих детей, действующее законодательство не содержит. Продажа имущества ФИО10, а также передача денежных средств, вырученных от продажи имущества ФИО3 производилась задолго до возникновения задолженности перед ООО «Армада-Транс».

Суд первой инстанции отметил, что ФИО3 представила пояснения своей матери, которая подтвердила факт дарения денежных средств дочери.

Кроме того, как указал суд первой инстанции, из пояснений ответчика и должника следует, что и строительство дома началось ранее, чем в ЕГРЮЛ была зарегистрирована компания ООО «Армада-Транс» (дата государственной регистрации – 06.05.2019).

ООО «Армада-Транс» указывало, что в период брака ФИО2 занимался предпринимательской деятельностью (был руководителем ООО «Армада-Транс», доля участия 50 %), которая предусматривала получение дохода, поступающего в совместную собственность супругов. Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.02.2022 по делу № А55-2508/2021 с ФИО2 взысканы убытки в пользу ООО «Армада-Транс» в размере 2 095 739, 46 руб.

Кредитор полагал, что данные денежные средства были истрачены на нужды семьи С-ных (на строительство жилого дома, покупку автомобиля, оплату за содержание имущества, поездки на отдых, погашение кредитов и ипотеки, лечение супруги и ее отца).

Однако, как отметил суд первой инстанции, данным доводам судами уже была дана соответствующая оценка и причиной возникновения убытков была неосмотрительность директора при выборе контрагентов. Само по себе взыскание с директора убытков не доказывает присвоение денежных средств и иных материальных благ в личных целях, равно как и расходование их на нужды семьи.

В силу п. 1 ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации и вышеизложенных обстоятельств дела, по состоянию на 30.09.2020 к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), за исключением имущества полученного каждым из супругов в дар и порядке наследования, относилось имущество:

- автомобиль Лада Гранта, 2019 г.в. г/н К 436НУ763, рыночной стоимостью 650 000 руб.,

- автомобиль ВАЗ 21213, 2002 г.в. г/н 

<

***>, рыночной стоимостью 50 000 руб.,

- автомобиль Лада Ларгус г/н 

<

***>, рыночной стоимостью 380 000 руб.,

- гаражный бокс, кадастровый номер: 63:09:0101157:11589, расположенный по адресу: 

<

...>, ГК № 84 «Утес», гаражный бокс № 17, рыночной стоимостью 420 000 руб.

- автомобиль ВИС 2345-0000012, 2004 г.в., г/н 

<

***>, примерной стоимостью согласно договору купли-продажи от 23.07.2020 – 5 000 руб.,

- квартира, кадастровый номер: 63:09:01011156:6789, по адресу: 

<

...> Октября, д. 42, кв. 45 (единственное жилье должника и членов его семьи).

Суд первой инстанции указал, что автомобили и гаражный бокс были реализованы супругами в период брака уже после заключения брачного договора.

Финансовый управляющий отмечал, что ФИО3 также была совершена сделка по купле-продаже квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> (дата постановки на учет - 19.12.2011 года, дата снятия с учета – 08.04.2019), стоимость реализации – 900 000 руб. Денежные средства были зачислены на вклад ФИО3 в ПАО Сбербанк.

Кроме того в период брака был приобретен земельный участок, кадастровый номер: 63:32:0502005:1300, площадью 606+/-17 кв.м., месторасположение установлено относительно ориентира, расположенного на границах участка. Почтовый адрес ориентира – СО, м.р. Ставропольский, сельское поселение Верхнее Санчелеево, СНТ «Вишняки», проезд 14, участок 2932 за 47 000 руб. по договору купли-продажи от 27.05.2010, который впоследствии был реализован за 400 000 руб.

Однако, как установил суд первой инстанции, доказательств того, что на указанные денежные средства от продажи этого недвижимого имущества было осуществлено строительство дома кредитором и финансовым управляющим не представлено. Более того, ответчиком даны исчерпывающие пояснения, что квартира находилась в долевой собственности супругов и детей, поскольку приобретена на средства материнского (семейного) капитала, денежные средства за доли супруга и несовершеннолетних детей были внесены на счета.

Земельный участок был реализован за 400 000 руб. Денежные средства от реализации однокомнатной квартиры и земельного участка были направлены на покупку автомобиля Лада Гранта, 2019 г.в. г/н К 436НУ763.

Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства заявителем и финансовым управляющим не представлены.

Судом первой инстанции учтено подтверждение приведенных супругами мотивов представленными суду сведениями; отмечено, что волеизъявление на определение судьбы общего имущества в сложившейся жизненной ситуации является очевидным следствием последней и злоупотреблением правом не является.

Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что согласно пояснениям ФИО3, в настоящее время они с супругом проживают раздельно, брачные отношения фактически прекращены, таким образом, заключение брачного договора в том числе учитывало и интересы несовершеннолетнего ребенка С-ных.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы по правилам статьи 71 АПК РФ, а также оценив и проанализировав все иные доводы и возражения кредитора и финансового управляющего, суд первой инстанции посчитал доказанным факт приобретения имущества, перешедшего по брачному договору супруге должника, на денежные средства, полученные в дар от родителей ФИО3  

Кроме того, обсуждая требование об оспаривании договора купли-продажи от 27.05.2022 между ФИО3 и ФИО5 суд первой инстанции указал следующее.

27.05.2022 между ФИО3 и ФИО5 заключен предварительный договор купли-продажи жилого дома, назначение: жилое, площадью 252 кв.м., адрес: Самарская область, муниципальный район Ставропольский, сельское поселение Подстепки, 

<

...>, кадастровый номер 63:32:1701030:529 и земельного участка, категория: земли населенных пунктов, площадью 1489 кв.м., адрес: Самарская область, муниципальный район Ставропольский, сельское поселение Подстепки, 

<

...>, кадастровый номер 63:32:1701001:2743. Согласно п. 3 предварительного договора купли-продажи по договоренности между сторонами стоимость имущества определена в размере 10 500 000 руб.

При подписании данного предварительного договора покупатель передает продавцу денежную сумму в размере 200 000 руб., являющуюся частичной оплатой. Данная сумма одновременно является задатком. Оставшаяся денежная сумма в размере 10 300 000 руб. будет оплачена от покупателя продавцу посредством безакцептного аккредитива на дату заключения основного договора купли-продажи.

09.06.2022 стороны заключили основной договор купли-продажи.

В этот же день, как установил суд первой инстанции, ФИО5 перечислила на расчетный счет ФИО3, открытый в ПАО Сбербанк, денежные средства в размере 10 300 000 руб., что не отрицается ФИО3 и подтверждается представленными в материалы дела выписками по счету.

В обоснование наличия финансовой возможности приобрести спорное имущество за оговоренную в договоре сумму ФИО5 указала, что продала принадлежащий ей дом в Краснодарском крае, что подтверждается договором купли-продажи от 26.05.2022. а также аппартаменты. Денежные средства от продажи имущества поступили на расчетный счет ФИО5 в ПАО Сбербанк 03.06.2022 в размере 14 500 000 руб. и были направлены на расчет с ФИО3

При этом с целью установления рыночной стоимости объектов недвижимости судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза.

Согласно заключению эксперта № 2023.12-138 от 22.01.2024 рыночная стоимость жилого дома на дату заключения предварительного договора купли-продажи 27.05.2022 составляет 10 274 800 руб., земельного участка – 1 500 900 руб.; рыночная стоимость жилого дома на дату заключения договора купли-продажи от 09.06.2022 составляет 10 274 800 руб., земельного участка – 1 500 900 руб.

Заключение эксперта, суд первой инстанции признал надлежащим доказательством, поскольку оно соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, какие-либо сомнения в обоснованности заключения эксперта у суда отсутствуют. Эксперт ответил на поставленные вопросы, наличие противоречий в представленном заключении не установлено. Заключение эксперта не оспорено лицами, участвующими в деле. Кем-либо из лиц, участвующих в деле, не заявлено ходатайство о проведении дополнительной или повторной экспертизы.

Суд первой инстанции указал, что общая рыночная стоимость реализованного имущества существенно не превышает общую фактическую цену реализации имущества в два или более раза. Аналогичная правовая позиция сформулирована в судебной практике (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу № А40-35533/2018, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 12.09.2018 по делу № А55-22185/2015; Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 16.08.2018 по делу № А65-27171/2015, Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021 по делу № А65-15321/2018).

На основании пунктов 1, 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Суд первой инстанции установил, что ФИО5 не является по отношению к должнику заинтересованным лицом и указанное кем-либо не опровергнуто.

В обоснование целей реализации недвижимого имущества, ФИО3 ссылалась на то, что ввиду ее болезни (рак кожи 2 стадии), а также болезни своего отца, семья нуждалась в денежных средствах для прохождения лечения.

Как пояснила ФИО3, какие-либо чеки в подтверждение факта расходования полученных от ФИО5 денежных средств не сохранились.

Между тем, как установил суд первой инстанции, продавец вправе расходовать принадлежащие ему наличные денежные средства по своему усмотрению до введения процедуры банкротства. Сам по себе факт отсутствия чеков, подтверждающих направление денежных средств на лечение ответчика и ее близкого родственника не свидетельствует о неравноценном встречном исполнении обязательств.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что ФИО5 представлены документы, подтверждающие произведение видимых улучшений жилого дома и земельного участка, строительных и ремонтных работ, что свидетельствует о реальности сделки.

Будучи равноценной, сделка, обязательства по которой покупателями исполнены в полном объеме, не могла причинить вред имущественным правам кредиторов должника, получившего равноценное предоставление.

Таким образом, спорная сделка не ухудшила имущественное положение должника и не причинила вред его кредиторам.

Суд первой инстанции также не нашел в данном случае оснований для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку указанные заявителем недостатки оспариваемых сделок не выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, регулирующей подозрительные сделки.

Суд первой инстанции указал, что финансовый управляющий должника, кредитор не обосновали недобросовестность ответчиков, соответствие их поведения признакам злоупотребления правом, намерение заключить сделки исключительно с противоправным интересом; не представили доказательств неравноценности, а именно несоответствия стоимости предмета по договору, его рыночной стоимости.

Доказательств того, что стороны состояли в сговоре и их действия были направлены на вывод имущества из активов должника с последующей их передачей заинтересованным лицам, также не представлено.

Отсутствие у спорной сделки признаков вреда, вопросы об аффилированности сторон, осведомленности ответчиков о неплатежеспособности должника и иные составные элементы подозрительности сделки правового значения не имеют (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023).

Оценив доводы сторон и представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения заявленных требований.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные указанной главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63)разъяснено, что брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Статьями 40, 42 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 СК РФ), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ для недействительности сделок (статья 44 СК РФ).

В пункте 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017, указано, что на имущество, приобретенное в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, режим общей совместной собственности супругов не распространяется.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Из приведенных выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 5 и 7 Постановления №63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

Судом первой инстанции установлено, что между должником и его супругой был заключен брачный договор, по условиям которого фактически изменен режим собственности лишь в отношении спорных земельного участка и построенного на нем жилого дома. 

При этом по результатам всестороннего анализа представленных доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о недостаточности личных доходов и накоплений супругов для создания упомянутого объекта, получения ФИО3 средств, необходимых для его создания, в дар.

Доводы апелляционных жалоб, по существу сводятся к несогласию с такими выводами суда первой инстанции относительно источника упомянутых средств, однако не опровергают их.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ООО «Армада-Транс», судом первой инстанции рассмотрены все заявленные требования (о признании недействительным брачного договора от 30.09.2020 между ФИО2, ФИО3, о признании недействительным договора от 09.06.2022 купли-продажи земельного участка и жилого дома между ФИО3 и ФИО5, применении последствий недействительности указанных сделок), иные требования в рамках обособленного  спора не заявлялись.

Доводы о неуведомлении кредитора о заключении брачного договора необоснованны, поскольку судебный акт о взыскании убытков (определение Арбитражного суда Самарской области от 28.02.2022 по делу № А55-2508/2021) состоялся позднее даты его заключения, равно как и само указанное дело о банкротстве ООО «Армада-Транс» было возбуждено позднее упомянутой даты.

Ссылка суда первой инстанции на представленные ФИО3 объяснения ее матери (ФИО10)  не является неправомерной, доказательство представлено участвующим в деле лицом (ФИО3), может исследоваться в порядке статьи 89 АПК РФ, мотивированные сомнения в достоверности такого доказательства не приведены.

Отсутствие документов, подтверждающих передачу родителями ФИО3 денежных средств  объяснено отношениями близких родственников, что в целом не выходит за рамки ординарного поведения таких лиц.

Доводы со ссылкой на реализацию ФИО3 общего имущества в 2019 году (однокомнатная квартира и земельный участок), оценены судом первой инстанции, отмечено, что квартира находилась в долевой собственности супругов и детей, поскольку приобретена на средства материнского (семейного) капитала, денежные средства за доли супруга и несовершеннолетних детей были внесены на счета, а не использовались для строительства, а денежные средства вырученные от продажи земельного участка были использованы для приобретения автомобиля Лада Гранта, 2019 г.в. г/н К 436НУ763.

В материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о наличии у должника и ФИО3 возможности осуществить строительство за счет собственных доходов, судом первой инстанции констатировано отсутствие таких доходов,  в связи с чем, не опровергнуты выводы суда первой инстанции о строительстве спорного объекта за счет средств полученных в дар ФИО3 

Длительность временных интервалов между предполагаемым получением денежных средств для строительства и результатами такого строительство может быть объяснена его осуществлением собственным иждивением, при этом, как установил суд первой инстанции,  земельный участок для строительства был приобретен в 2015 году, тогда как строительство дома завершено лишь в 2020 году.

В материалы апелляционного производства представлены письменные объяснения ФИО3 относительно использования денежных средств, вырученных от реализации спорного имущества, в целях обеспечения лечения и ухода за ее отцом (ФИО12), его погребение; ординарные расходы по проживанию, лечению, обучению ответчика (ФИО3) и двух находящихся на иждивении детей в течение 2022-2024 г.г.

Доводы о возможности осуществления необходимого лечения в рамках программы ОМС не опровергают доводов ФИО3 о целевом использовании денежных средств для обеспечения более эффективного лечения. Отсутствие документов, подтверждающих расходы оценивалось судами (определение Арбитражного суда Самарской области от 31.01.2024 по делу № А55-32631/2022; постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 по тому же делу; постановление  Арбитражного суда Поволжского округа (резолютивная часть) от 09.07.2024 по тому же делу), отмечалось, что несохранение ФИО3 чеков на приобретение лекарств, оплату обследования и лечения не выходит за пределы обычного поведения физического лица.

Доводы об использовании взысканных определением Арбитражного суда Самарской области от 28.02.2022 по делу № А55-2508/2021 в качестве убытков в пользу ООО «Армада-Транс» денежных средств в размере 2 095 739, 46 руб. на нужды семьи С-ных (на строительство жилого дома, покупку автомобиля, оплату за содержание имущества, поездки на отдых, погашение кредитов и ипотеки, лечение супруги и ее отца), оценивались судами ранее и не нашли подтверждения (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.02.2024 № Ф06-452/2024 по настоящему делу).

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ). Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 10.04.2024 по делу №А55-32631/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

2. Взыскать с ООО «Армада-Транс» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. по апелляционной жалобе.

3. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                        Д.К. Гольдштейн

 

Судьи                                                                                      Л.Р. Гадеева  

 

А.В. Машьянова