СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск                                                                                                      Дело № А27-4321/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2017 года

Полный текст постановления изготовлен 25 декабря 2017 года

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего Стасюк Т.Е.,

судей: Киреевой О.Ю., Ярцева Д.Г.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Киселевой Т.А.,

при участии:

от истцов: ФИО1, ФИО2 по доверенности от 22.10.2016 (от ФИО3); по доверенности от 24.10.2016 (от ФИО4); по доверенности от 22.10.2016 (от ФИО5) паспорта,

от ответчиков: ФИО6 по доверенности от 22.03.2017 (от ФИО7); по доверенности от 27.12.2016 (от ФИО8), паспорт,

от АО «Бурвод» - ФИО9 по доверенности от 28.04.2017, паспорт,

от третьих лиц – не явились (извещены),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3, ФИО10, ФИО5 (рег. №07АП-10377/2017)

на решение Арбитражного суда Кемеровской области от 02 октября 2017 года по делу №А27-4321/2017 (судья Сластина Е.С.) 

по иску ФИО3, ФИО10, ФИО5, действующих в интересах Акционерного общества «Бурвод», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к ФИО7, ФИО8

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15,

о взыскании 20 305 776 руб. убытков (с учетом уточнений), 

 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3, ФИО10, ФИО5, действующие в интересах Акционерного общества «Бурвод» (далее – АО «Бурвод») на основании пункта 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратились в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к ФИО7, ФИО8 о солидарном взыскании убытков в размере 20 305 776 руб. (с учетом уточнения размера требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 02 октября 2017 года в удовлетворении иска отказано в полном объеме.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ФИО3, ФИО10, ФИО5 обратились в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы ее податель указывает, что материалами дела подтверждено, что в период исполнения ФИО7 обязанностей директора АО «Бурвод» и ФИО8 обязанностей главного бухгалтера общества ими были совершены неоднократные недобросовестные и неразумные действия, прямым следствием которых явилось нарушение налогового законодательства, повлекшее для АО «Бурвод» обязанность по выплате налоговых недоимок, штрафа и пеней, необоснованное и неправомерное перечисление в пользу неправоспособных юридических лиц (фирм «однодневок») денежных средств и, как следствие, причинение обществу убытков, о чем свидетельствуют решения налогового органа от 11.08.2016 №89 и от  26.12.2013 №191. Указанные решения налогового органа подтверждают, что АО «Бурвод» не вступало в какие-либо гражданско-правовые отношения, влекущие налоговые последствия с неправоспособными юридическими лицами, также то, что директор и главный бухгалтер не проявляли добросовестность и должную осмотрительность при выборе контрагентов. Противоправность действий данных лиц проявляется в небрежном отношении к выполнению своих должностных обязанностей.

Более подробно доводы заявителей изложены в апелляционной жалобе.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчики возразили против удовлетворения апелляционной жалобы, просят оставить решение суда первой инстанции без изменения, полагают выводы суда первой инстанции по существу спора верными, доводы апелляционной жалобы необоснованными.

Податели апелляционной жалобы в возражениях на отзыв на апелляционную жалобу указывают, что доводы ответчика, изложенные в отзыве, являются необоснованными и неправомерными, настаивают на удовлетворении апелляционной жалобы в полном объеме.

В судебном заседании представитель истцов настаивал на доводах апелляционной жалобы, возражений на отзыв на апелляционную жалобу, просил отменить решение суда первой инстанции и вынести новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме. 

Представитель ответчиков настаивал на доводах отзыва, пояснив, что в решениях налогового органа, на которые ссылается представитель истцов сделан вывод о небрежности в выборе контрагентов, а не об умышленных действиях, направленных на причинение ущерба обществу, все расчеты с кредиторами осуществлялись только после поставки товара, который после поставки использовался обществом в своей хозяйственной деятельности.

Представитель АО «Бурвод» в судебном заседании поддержал позицию ответчиков.

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее и возражений на отзыв, проверив в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжалуемое решение суда, суд апелляционной инстанции считает, что основания для его отмены отсутствуют. Выводы суда основаны на следующем.

Согласно материалам дела, с мая 1995 года по 31.12.2013 генеральным директором (единоличным исполнительным органом) АО «Бурвод» являлся ФИО7 (приказ ЗАО «Бурвод» №1 от 22.05.1995, приказ ЗАО «Бурвод №38 от 30.12.2013). 

ФИО8 являлась главным бухгалтером ЗАО «Бурвод» на основании приказа с 23.05.1995 по 17.02.2015.  

В 2013 г. Инспекцией Федеральной налоговой службы России по г. Кемерово была проведена налоговая проверка в отношении АО «Бурвод» по налогам и сборам, подлежащим уплате за период с 2010-2011 г.г.

По результатам проведенной проверки за период с 2010-2011 г.г. вынесено решение о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения от 26.12.2013 №191 в виде доначисления налога на прибыль организации за 2010-2011 в сумме 1 642 811 руб., налога на добавленную стоимость в сумме 1 478 530 руб. АО «Бурвод» привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) за неполную уплату суммы налога на прибыль организации за 2010, 2011 годы в результате занижения налоговой базы в виде штрафа в размере 20 % от неуплаченной суммы налога в общей сумме 295 706 руб., по пункту 1 статьи 122 НК РФ за неполную уплату налога на добавленную стоимость за 3-4 квартал 2010 г., 4 квартал 2011 г. в результате завышения налоговых вычетов – 218 364 руб. Начислены пени за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога по состоянию на 26.12.2013 в сумме 429 518 руб. В целом по результатам проверки расходы, уменьшающие сумму доходов за 2010-2011 г.г. организацией по выводам налогового органа завышены на сумму 8 214 054 руб.   

С 30.06.2015 по 25.02.2016 Инспекцией Федеральной налоговой службы России по г. Кемерово была проведена налоговая проверка в отношении АО «Бурвод» по налогам и сборам за период с 01.02.2012 по 31.12.2014, и по налогу на доходы физических лиц с 01.01.2012 по 31.05.2015.   

По результатам проведенных дополнительных мероприятий налогового контроля за период с 2012-2013 г.г. вынесено решение о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения №89 от 11.08.2016. Данным  решением АО «Бурвод» привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, установлено занижение налоговой базы по налогу на прибыль за 2012-2013 г.г. на 10 034 477 руб., неполная уплата налога на прибыль за 2012-2013 г.г. составила – 2 006 895 руб., неполная уплата налога на добавленную стоимость за 2012-2013 г.г. составила – 1837 407 руб., штрафные санкции по налогу на прибыль составили – 401 379 руб. и пени в сумме 41 635 руб., штрафные санкции по налогу на добавленную стоимость составили 66 766 руб. и пени 603 877 руб. В ходе указанной проверки налоговой инспекцией были установлены, обстоятельства, свидетельствующие о недостоверности сведений, включенных в документы, представленные налогоплательщиком в обоснование налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль, налога на добавленную стоимость.

Полагая, что в результате недобросовестных действий генерального директора ФИО7 и главного бухгалтера ФИО8 в проверяемые периоды обществу причинены убытки в общей сумме 20 305 776 руб. (за минусом сумм недоимок по НДС и налогу на прибыль), истцы в интересах общества, обратились в арбитражный суд с настоящим иском. 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, пришел к выводу о том, что истцы не подтвердили какими-либо безусловными доказательствами недобросовестность и противоправность действий ответчиков при осуществлении функций руководителя общества, и главного бухгалтера, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и привлечением общества к налоговой ответственности, в связи с чем отсутствуют бесспорные основания для удовлетворения исковых требований. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, основываясь на следующем.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон №14-ФЗ) установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. При этом единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление №62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п. обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. 

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (подпункт 5 пункта 2 Постановления № 62).

Согласно пункту 2 Постановления №62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

В пункте 3 Постановления Пленума №62 указано, что неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Процессуальная обязанность истца доказать обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестных неразумных действиях (бездействии) лица, имеющего право давать обязательные для общества указания, вытекает из части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лицо, требующее возмещения убытков, по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации обязано доказать факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица.

Из содержания решения Инспекции Федеральной налоговой службы России по г. Кемерово о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения от 26.12.2013 №191 следует, что основаниями для привлечения общества к налоговой ответственности и доначисления налогов и пени явились следующие обстоятельства:

- реальные финансово-хозяйственные операции между ЗАО «Бурвод» и ООО «ПромСтройКлассик», ООО «Альяс» отсутствовали;

- первичные документы по операциям с ООО «ПромСтройКлассик», ООО «Альяс» составлены с нарушением законодательства, а именно пункта 2,3 статьи 9 Федерального закона Российской Федерации от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса РФ;

- в проверяемом периоде обществом применена схема уклонения от налогообложения путем использования фиктивного документооборота с целью искусственного завышения расходов на стоимость, якобы приобретенных товаров, как следствие, получение необоснованной налоговой выгоды. В результате операций с документами организацией завышены расходы и получена налоговая выгода в виде уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль, соответственно, уменьшения налогового бремени. 

Основанием для вынесения данного решения послужил вывод налогового органа о том, что в результате проведенных налоговой инспекцией контрольных мероприятий были установлено признаки неправоспособности организаций, являющихся поставщиками труб, и получены документы, ставящие под сомнение факт осуществления поставщиками финансово-хозяйственной деятельности. Учредители ООО «ПромСтройКлассик», ООО «Альяс» не имеют отношения к финансово-хозяйственной деятельности данных организаций.

В своем решении налоговый орган указал, что представленные и подписанные со стороны ООО «ПромСтройКлассик», ООО «Альянс» документы содержат недостоверные данные, в частности, подписи руководителя.

Из содержания решения Инспекции Федеральной налоговой службы России по г. Кемерово о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения №89 от 11.08.2016 следует, что налоговым органом проведена проверка в отношении взаимоотношений АО «Бурвод» с ООО «Максим», ООО «Энерго-Эксперт», ООО «СибПромСтрой», ООО «ПроТорг», ООО «ПромРесурс».

Основаниями для привлечения общества к налоговой ответственности и доначисления налогов и пени явились обстоятельства того, что указанными организациями документов, подтверждающих финансово-хозяйственные отношения с ЗАО «Бурвод», не представлено, на балансе отсутствуют транспортные средства, не представлены справки по форме 2-НДФЛ, по юридическому адресу данные общества не находятся. По результатам почерковедческих экспертиз подписи от имени руководителей организаций в документах, представленных АО «Бурвод», выполнены неустановленными лицами.

Налоговый орган в указанных решениях пришел к выводу об отсутствии реальных хозяйственных операций на основании формальных признаков «фирм-однодневок» (отсутствие юридических лиц по месту регистрации, непредставление бухгалтерской отчетности в налоговый орган, отсутствие сведений о работниках, имуществе, подложность подписей в учредительных документах юридических лиц и т.п.).

Вместе с тем, в решении №191 от 26.12.2013 налоговым органом указано, что в отношении ООО «Альяс», ООО «Промстройклассик» директором ЗАО «Бурвод» истребовались учредительные документы данных контрагентов, оплата за поставленные трубы производилась только после фактической поставки товара на склад ЗАО «Бурвод», что при рассмотрении настоящего дела в суде первой инстанции не опровергнуто истцами и соответствует решению налогового органа, при этом данный способ работы с контрагентами (оплата после фактической поставки) исключат возможность несения ЗАО «Бурвод» убытков в случае неисполнения поставщиками своих обязательств.

Как следует из того же решения налогового органа и ООО «Альяс», ООО «Промстройклассик» в период работы с ЗАО «Бурвод» предоставляли налоговую отчетность, вели расчеты с контрагентами. При этом никаких сведений о том, что данные юридические лица каким-либо образом связаны, либо аффилированы с ФИО7, ФИО8, либо ЗАО «Бурвод» в материалах налоговой проверки не содержится. 

В отношении ООО «Промторг», ООО «Сибпромстрой», ООО «Промсресурс», ООО «ЭнергоЭксперт», ООО «Максим» ответчиками представлены в суд документы, подтверждающие получение от данных контрагентов необходимых документов, подтверждающих правоспособность юридического лица.

Кроме того, по взаимоотношениям с данными контрагентами оплата производилась также только после фактического поступления товара на склад, данное обстоятельство ни налоговым органом, ни истцами не опровергнуто. 

Таким образом, добросовестность и разумность действий директора по взаимоотношениям ООО «Альяс», ООО «Промстройклассик», ООО «Промторг», ООО «Сибпромстрой», ООО «Промсресурс», ООО «ЭнергоЭксперт», ООО «Максим» заключаясь в том, что в отношении указанных лиц директор проявлял должную осмотрительность путем истребования у данных юридических лиц правоустанавливающих документов, расчет с поставщиками производился только после фактической поставки товара, что исключало риск неисполнения контрагентами своих обязательств. 

В соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных, участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» разъяснено, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

В решениях налоговых органах отсутствуют какие-либо сведения о том, что ФИО7 знал, либо мог знать о том, что вступает во взаимоотношения с юридическими лицами, которые могут быть признаны недобросовестными. Из иных материалов дела сделать вывод об осведомленности бывшего директора общества о недобросовестности контрагентов (подделке с их стороны подписей, неправильном отражении хозяйственных операций в бухгалтерском и налоговом учете, и т.п.) также не представляется возможным.

В рассматриваемом случае, директором налогоплательщика были предприняты все необходимые меры, для того, чтобы убедиться, что сделки со спорными контрагентами не повлекут негативные последствия для общества.

Кроме того, ответчиками в материалы дела представлены документы, из которых следует, что взаимоотношения с указанными в решениях налогового органа контрагентами непосредственно были связаны с коммерческой деятельностью общества, товар, который закупался у них использовался при осуществлении обществом своей коммерческой деятельности.

Исходя их представленной ответчиками динамики роста основных показателей АО «Бурвод» за 2008-2015 г.г. в 2010 прибыль предприятия составила – 19 489 275,92 руб., в 2011 – 21 287 583, 14 руб., в 2013 – 31 370 278, 68 руб., что не оспорено и не опровергнуто истцами. Суд первой инстанции обоснованно в своем решении указал на это обстоятельство, свидетельствующее о том, что в период исполнения ФИО16 обязанностей единоличного исполнительного органа общества, прослеживался экономический рост.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзацу второму пункта 1 Постановления Пленума №62 негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Как указано выше, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения иска, являются: факт причинения убытков; недобросовестное/неразумное поведение генерального директора общества при исполнении своих обязанностей, выходящее за пределы предпринимательского риска; причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причиненными убытками; размер убытков.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются. Следовательно, обязанность по доказыванию недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, возлагается на истца.

Исследовав представленные в материалы дела документы, суд первой инстанции признал недоказанной совокупность условий, при наличии которых в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО7 и ФИО8 могут быть привлечены к ответственности в виде возмещения убытков, поскольку истцы не подтвердили какими-либо безусловными доказательствами недобросовестность и противоправность действий ответчиков при осуществлении функций руководителя общества и главного бухгалтера, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и привлечении общества к налоговой ответственности, в связи с чем отсутствуют бесспорные основания для удовлетворения исковых требований.

Суд апелляционной инстанции поддерживает указанные выводы, так как они основаны на нормах права, имеющихся в материалах дела доказательствах, и соответствуют сложившейся арбитражной практике.

Доводы апелляционной жалобы, по сути, сводятся к переоценке обстоятельств дела, установленных судом первой инстанции.

В соответствии с изложенным суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что арбитражным судом первой инстанции всесторонне и полно исследованы материалы дела, дана надлежащая правовая оценка всем доказательствам, правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, и применены нормы права, подлежащие применению.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого решения арбитражного суда, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на подателя жалобы. 

Руководствуясь статьями 110, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Кемеровской области от 02 октября 2017 года по делу №А27-4321/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Стасюк Т.Е.

 

                Судьи

                         Киреева О.Ю.            

 

                         Ярцев Д.Г.