АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-50935/2019

Дело № А57-7917/2018

г. Казань

05 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 апреля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 мая 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Кашапова А.Р., Коноплевой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исмаиловой Г.Р. (протоколирование ведется с использованием систем видеоконференц-связи, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),

при участии в Двенадцатом арбитражном апелляционном суде:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Торгово-Холдинговая Компания «СНК-Трейдинг» ФИО1 -лично,

представителя ФИО2 – ФИО3 - по доверенности от 05.03.2015,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Торгово-Холдинговая Компания «СНК-Трейдинг» ФИО1

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 24.11.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2023

по делу № А57-7917/2018

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Торгово-Холдинговая Компания «СНК-Трейдинг» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, закрытого акционерного общества «Петролеум», ФИО4 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торгово-Холдинговая Компания «СНК-Трейдинг», г. Саратов (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 27.05.2019 общество с ограниченной ответственностью «Торгово-Холдинговая Компания «СНК-Трейдинг» (далее – ООО «СНК-Трейдинг», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

12.01.2021 конкурсный управляющий ФИО1 обратился с заявлением (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) о привлечении к субсидиарной ответственности закрытого акционерного общества «Петролеум» (далее – ЗАО «Петролеум»), ФИО2, а также ФИО4 как наследника умершего руководителя должника в пределах наследственной массы солидарно.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 24.11.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2023 определение суда первой инстанции от 24.11.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на необоснованность обжалуемых судебных актов, вынесение судами их с нарушением норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, просит отменить их и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что вывод суда о том, что привлечение к субсидиарной ответственности является двойной ответственностью лиц, с которых взысканы средства по спорным сделкам, не соответствует нормам права; для привлечения к субсидиарной ответственности не имеет значения факт признания сделок недействительными; вывод суда о несущественности вреда, причиненного  оспоренными сделками,  не основан на материалах дела. Кроме того, по мнению заявителя, суд пришел также к необоснованному выводу относительно отсутствия контроля над должником со стороны ЗАО «Петролеум» и ФИО4

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 возражает против ее удовлетворения и просит оставить судебные акты в силе, считая их законными.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1 настаивал на удовлетворении кассационной жалобы, представитель ФИО2 возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ,  обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее,  судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением, конкурсный управляющий    в качестве контролирующих должника лиц указал ФИО2 (учредитель должника, а также занимал должность заместителя директора должника (согласно договору купли продажи ТС от 11.05.2016); ФИО4 (директор и учредитель должника), ФИО4 (наследник ФИО4 и лицо, контролирующее должника по признакам аффилированности), ЗАО «Петролеум» (ФИО2, являющийся участником должника, одновременно является  руководителем ЗАО «Петролеум»).

В качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности заявитель сослался на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  и указал на совершение контролирующими лицами ряда сделок с имуществом должника, повлекших ущерб для должника и его кредиторов, а именно сделок:

1) по отчуждению автомобиля «Мерседес» путем продажи ФИО4 11.05.2016, затем дарение ФИО4 26.03.2018; 

2) по отчуждению автомобиля «Мерседес» ФИО5 по договору купли-продажи от 15.12.2015; 

3) по перечислению с расчетного счета должника 12.04.2017 на счет ФИО4 денежных средств в сумме 200 000 руб.  с назначением платежа «по договору уступки права (требования) б/н от 25.01.14 за оборудование»; 

 4) по перечислению с расчетного счета должника 12.04.2017 на счет ФИО2 денежных средств в сумме 200 000 руб. с назначением платежа «по договору уступки права (требования) б/н от 30.01.14 за оборудование»; 

5) по перечислению с расчетного счета должника в период  с 16.10.2015 по 10.10.2016 платежей на сумму 240 000 руб.  в адрес ИП ФИО6 с назначением платежа «Оказание юридических услуг»;

6) по осуществлению с расчетного счета должника в пользу ЗАО «Петролеум» 71 платежа на сумму 15 328 780 руб. с назначением «по договору № 25/5п-16 от 25.05.2016 за нефтепродукты» и 181 платежа на сумму 10 453 103 руб. 32 коп. с назначением «за ЗАО «Петролеум».

Разрешая спор в данной части, суд первой инстанции установил следующее.

Сделка (1).  Определением Арбитражного суда Саратовской области от 02.06.2020 договор от 11.05.2016 купли-продажи автомобиля «Мерседес», заключенный между должником и ФИО4, признан недействительным,  с ФИО4 в конкурсную массу должника взыскана действительная стоимость автомобиля в размере 3 250 000 руб. 

Сделка (2). Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой должника – договора от 15.12.2015  купли-продажи транспортного средства Мерседес Бенц, заключенного между должником  и ФИО5,  и применении последствий ее недействительности отказано.

При этом постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 с ФИО2 в пользу должника взысканы убытки в размере 2 000 000 руб., которые возникли в результате присвоения им полученных  от ФИО5 денежных средств.

Сделки (3,4). Определениями Арбитражного суда Саратовской области от 15.10.2020 сделки признаны недействительными, с ФИО4 и ФИО2 взысканы денежные средства в размере 200 000 руб. по каждой сделке. 

Сделки (5, 6). Определениями Арбитражного суда Саратовской области от 18.08.2020, 02.03.2022   в удовлетворении требований о признании сделок недействительными отказано.

В отношении признанных в судебном порядке  недействительными сделок суд первой инстанции отметил, что  данные сделки требованиям значимости и существенной убыточности, исходя из масштабов деятельности должника, не отвечают, что исключает применение к ответчикам мер ответственности в виде привлечения их субсидиарной ответственности за их совершение.

Судом установлено, что ООО «СНК-Трейдинг» в 2015, 2016, 2017 годах активно занималось коммерческой деятельностью и балансовая стоимость активов данной организации за 2015 года составляла 114 799 000 руб., за 2016 год – 114 046 000 руб., за 2017 год – 99 860 000 руб.

При этом суд отметил, что  в рамках исполнительных производств, возбужденных на основании судебных актов, которыми сделки (1,3,4) были признаны недействительными, производится частичное погашение, что исключает возможность причинения вреда кредиторам.

Кроме того, как указал суд, привлечение к субсидиарной ответственности по данному основанию повлечет  двойную  ответственность за одно и то же правонарушение, что недопустимо.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ЗАО «Петролеум», а также ФИО4 (как наследник ФИО4) за совершение вышеуказанных сделок.

Конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указал также на то, что ФИО4 и ФИО2 не исполнили обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве должника (статья 9, пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий сослался  на то, что ФИО4 являлся директором (единоличным исполнительным органом), а также учредителем должника. ФИО2 также являлся одним из учредителей должника и занимал должность заместителя директора должника (согласно договору купли продажи ТС от 11.05.2016). По мнению конкурсного управляющего, ФИО2 не мог не знать о наличии признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности должника и,  являясь учредителем, обладал полномочиями по созыву собрания коллегиального органа, однако не совершил указанных действий.

Момент возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве конкурсный управляющий связывает с прекращением исполнения обязательств на сумму свыше 300 000 руб., в частности перед кредиторами, чьи требования включены в реестр (договор поставки с ООО «Транс-Ойл» не исполнялся с 25.12.2014, договор поставки с ООО «Лысогорская нефтебаза» не исполнялся с 02.02.2015).

Конкурсный управляющий указал, что признаки банкротства имелись по состоянию на 25.12.2014, соответственно, в разумной срок с указанной даты (25.12.2014) контролирующие должника лица обязаны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Разрешая спор в части, касающейся  привлечения к ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, суд указал, что наличие у должника кредиторской задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом; иных сведений о кредиторской задолженности, возникшей в период после неисполнения обязанности по подаче заявления, конкурсным управляющим  не представлено.

Кроме того конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указал на то, что  ФИО4 и ФИО2, как учредители (участники) должника, не приняли меры по сохранности и передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, касающихся деятельности ООО «СНК-Трейдинг» (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как указывал конкурсный управляющий, ФИО4 в силу возложенных на него полномочий должен был обеспечить сохранность бухгалтерской документации. ФИО2, будучи учредителем должника, занимая пост заместителя директора, бездействовал в части обеспечения сохранности документации;  не исполнил обязанность по обращению  к нотариусу по месту нахождения наследства ФИО4 с целью определения доверительного управляющего для дальнейшего избрания общим собранием участников должника нового директора. Указанные действия, направленные на созыв общего собрания участников должника, ФИО2 совершены не были, что в конечном итоге привело к непередаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. По мнению заявителя, отсутствие документов бухгалтерского учета привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности должника.

Отказывая в удовлетворении заявления в указанной части, суд исходил из того, что  ФИО4 умер 11.05.2018, соответственно по объективным причинам он не может быть признан ответственным лицом за неисполнение требования конкурсного управляющего о предоставлении документации, связанной с деятельностью должника.

В отношении ФИО2  суд принял во внимание вступившее в законную силу определение  Арбитражного суда Саратовской области об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у ФИО2 бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, касающихся деятельности должника.

При этом доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО2 проявил недобросовестность как учредитель, не принял меры по созыву собрания участников для избрания руководителя общества, отклонены судом с указанием на то, что ФИО2 не обладал большинством голосов в уставном капитале ООО «СНК-Трейдинг», иных лиц, совместно с которыми его голоса могли составить большинство голосов, не имелось.

Суд также  указал, что со стороны конкурсного управляющего не представлено объективных доказательств того, что непередача ему бухгалтерской и иной документации существенным образом повлияла на проводимые в рамках дела о банкротстве процедуры.

Конкурсным управляющий также просил привлечь к субсидиарной ответственности ЗАО «Петролеум» и ФИО4

Применительно к указанным лицам суд первой инстанции отметил, что они не являются контролирующими должника лицами.

Кроме того, как указал суд, поскольку не установлено недобросовестное поведение руководителя должника - ФИО4 по указанным в заявлении основаниям, то  ФИО4, как наследник руководителя, не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В этой связи суд первой инстанции посчитал, что данные лица не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и в удовлетворении требований к ним  также  отказал.

Повторно рассмотрев обособленный спор, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Поскольку конкурсный управляющий связывает основание своих требований с совершением ответчиками сделок до 29.07.2017, а также неисполнением с 25.12.2014 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, то в соответствующей части  к спорным отношениям подлежат применению нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Действовавшая на момент совершения вменяемых деяний редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривала: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В действующей в настоящее время редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ аналогичные нормы содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Учитывая тот факт, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве (статья 2) понимает превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения у хозяйствующего субъекта признаков неплатежеспособности (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет за собой безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, то есть моментом объективного банкротства должника.

Пункт 4 постановления Пленума № 53 определяет объективное банкротство в качестве момента, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Бремя доказывания указанного обстоятельства в силу требования части 1 статьи 65 АПК РФ лежит на заявителе по настоящему спору.

 Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности,  установив, что некоторые сделки, хотя и были признаны недействительными в судебном порядке, но в результате их совершения не  наступили признаки объективного банкротства и существенно не ухудшилось финансовое положение должника  относительно масштабов его деятельности, материальный вред как таковой отсутствует, поскольку право требования восстановлено за должником, в ходе исполнительного производства задолженность ответчиками частично погашается, приняв  также во внимание непредставление конкурсным управляющим доказательств, что по состоянию на указанную им дату (25.12.2014) у должника имелись признаки объективного банкротства должника, которые бы свидетельствовали о наличии обязанности по обращению руководителя с заявлением о признании должника банкротом, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Принимая во внимание отсутствие в деле доказательств того, что ЗАО «Петролеум» и ФИО4 своими действиями способствовали доведению должника до неспособности удовлетворить требования кредиторов, принимали  какие-либо организационные решения, не отвечающие принципам разумности и добросовестности, или давали указания на совершение должником убыточных операций, суды пришли к правомерному выводу и об отсутствии совокупности условий, необходимых и достаточных для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Также обоснованным является и вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве.

В соответствии с подпунктом  2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Вышеуказанные положения в силу положений пункта  4 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии со статьей 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В рассматриваемом случае суды, установив  невозможность передачи документации ФИО4 в связи с его смертью до открытия конкурсного производства,   а также то, что ФИО2 не располагал соответствующей документацией и не уклонялся от ее передачи, что  подтверждено вступившим  в законную силу определением суда об отказе  конкурсному управляющему в удовлетворении заявления об истребовании документации у ФИО2,  правомерно отказали в удовлетворении требования конкурсного управляющего о  привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверены судом кассационной инстанции, однако они не свидетельствуют о наличии оснований для отмены судебных актов; данные доводы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами двух инстанций, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ. Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам спора и представленным в материалы дела доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287,  289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 24.11.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2023 по делу № А57-7917/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяН.А. Третьяков

СудьиА.Р. Кашапов

М.В. Коноплева