ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-16748/2019

06 февраля 2023 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 06 февраля 2023 года

Судья Тринадцатого арбитражного апелляционного суда Савина Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии:  

- от истца: не явился, извещен,

- от ответчика: ФИО2 по доверенности от 30.08.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-40706/2022) индивидуального предпринимателя ФИО3 

на определение Арбитражного суда Калининградской области от 24.11.2022 по делу № А21-16748/2019, 

об отказе в процессуальном правопреемстве на стороне истца

принятое по иску общества с ограниченной ответственностью «Небо над городом» к администрации муниципального образования «Балтийский городской округ» Калининградской области

о взыскании неустойки, 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Небо над городом» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к администрации муниципального образования «Балтийский городской округ» Калининградской области (далее – ответчик), уточненным  в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании неустойки в размере 462 056 руб.

Определением от 10.01.2020 иск принят к рассмотрению в порядке упрощенного производства по правилам главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 05.03.2020 Арбитражный суд Калининградской области перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 22.09.2020, резолютивная часть которого объявлена 21.09.2020, исковые требования удовлетворены частично: с ответчика в пользу истца взыскана неустойка в размере 254 175,71 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 6732 руб.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2020 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.04.2021 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 02.08.2021 в передаче кассационной жалобы ответчика для рассмотрения Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

19.05.2021 на основании решения межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №1 Калининградской области в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о предстоящем исключении истца как недействующего юридического лица. 

09.09.2021 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о прекращении деятельности общества с ограниченной ответственностью «Небо над городом».

Индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – индивидуальный предприниматель, ФИО3) на основании заключенного с истцом договора уступки права требования к ответчику обратился в суд первой инстанции с заявлением о процессуальном правопреемстве на стороне истца.

Арбитражный суд Калининградской области определением от 24.11.2022 в процессуальном правопреемстве отказал.

Полагая, что суд первой инстанции не дал надлежащую оценку всем представленным истцом доказательствам, индивидуальный предприниматель обратился с апелляционной жалобой.

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2022 апелляционная жалоба принята к рассмотрению, судебное заседание назначено на 26.01.2023.

До судебного заседания от ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу. Согласно позиции ответчика, договор уступки права требования, заключенный между истцом и ФИО3, является мнимой сделкой, не порождает соответствующих юридических последствий, в связи с чем, судом первой инстанции обоснованно отказано в процессуальном правопреемстве.

Отзыв приобщен к материалам дела.

Присутствующий в судебном заседании посредством веб-конференции представитель ответчика против удовлетворения апелляционной жалобы возражала по доводам, изложенным в отзыве.

Податель жалобы явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, что не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в настоящем судебном заседании.

Как усматривается из материалов дела, между истцом (цедентом) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (цессионарием) заключен договор уступки прав (цессии) от 03.05.2021 (далее – Договор), согласно которому цедент передает, а цессионарий принимает в полном объеме права (требования), принадлежащие цеденту и вытекающие из муниципального контракта от 10.05.2017 № Ф.2017.150600, решения Арбитражного суда Калининградской области от 22.09.2020 по делу № А21-16748/2019, постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2020, исполнительного листа серии ФС номер 035019836 от 14.01.2021.

Право требования, принадлежащее цеденту, составляет право требовать от администрации муниципального образования «Балтийский городской округ» Калининградской области неустойки в размере 254 175,71 руб. (пункт 1.2 Договора).

В пункте 2.1 Договора стороны согласовали, что при подписании договора цедент передает цессионарию по акту приема-передачи все необходимые документы, удостоверяющие права (требования), уступаемые по Договору.

Согласно пункту 1.4, за уступаемые права (требования) цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 127 000 руб. Оплата стоимости требования производится цессионарием путем перечисления денежных средств на расчетный счет цедента или в кассу цедента в течение 10 дней с даты заключения договора.

Ссылаясь на произошедшее в материальном правоотношении правопреемство, индивидуальный предприниматель обратился в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве. При этом уведомление о заключении договора уступки права требования, равно как и сам экземпляр Договора, направлены ответчику 21.09.2022 одновременно с заявлением о процессуальном правопреемстве.

Суд первой инстанции,  установив, что индивидуальный предприниматель являлся участником общества, имел доступ к сведениям о кредиторской и дебиторской задолженностям общества, к его печати, а также учитывая дату получения исполнительного листа, наличие интервала более года между заключением договора и уведомлением должника об уступке, в процессуальном правопреемстве отказал.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Согласно разъяснениям пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при принятии постановления арбитражный суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Изучив доводы апелляционной жалобы, а также доводы, изложенные в отзыве, апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по существу. Вместе с тем, учитывая ошибки, допущенные судом первой инстанции при оценке фактических обстоятельств, апелляционный суд полагает необходимым изменить мотивировочную часть определения и изложить ее следующим образом.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Необходимым условием процессуального правопреемства должна являться замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 29.03.2019 по делу № А59-166/2017). Иными словами, для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве суд должен установить, имело ли место правопреемство в материальном правоотношении.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора по общему правилу не требуется согласие должника, иное может быть предусмотрено законом или договором.

Пунктом 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 10 Информационного письма Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ничтожным соглашения об уступке права (требования), заключенного между коммерческими организациями. 

Вместе с тем, судам рекомендовано оценивать сделку на предмет ее ничтожности в силу притворности (статья 170 ГК РФ), выясняя, не прикрывает ли соглашение об уступке права (требования) сделку дарения. Решая данный вопрос, суду надлежит при оценке несоответствия размера встречного предоставления за переданное право объему последнего исходить из конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о действительной стоимости спорного права (требования).

Стоимость уступаемого права требования о взыскании с ответчика неустойки  в размере 254 175,71 руб. оценена сторонами в 127 000 руб. (пункт 1.4 Договора).

В подтверждение факта оплаты индивидуальный предприниматель ФИО3 представил в суд первой инстанции оригинал расходного кассового ордера от 03.05.2021 № 951, который подтверждает выдачу индивидуальному предпринимателю из кассы истца 127 000 руб., а также оригинал квитанции к приходному кассовому ордеру от 03.05.2021 № 2105/3 о внесении указанных денежных средств в кассу индивидуального предпринимателя. В обоих из указанных документов имеется ссылка на договор цессии от 03.05.2021, оба документа в оригиналах вопреки доводам ФИО3 имеются в материалах дела и приобщены судом.

Затем в судебном заседании индивидуальный предприниматель представил оригинал квитанции к приходному кассовому ордеру от 03.05.2021 № 2105/3, из которого следует, что индивидуальный предприниматель внес в кассу истца 127 000 руб. по договору цессии 03.05.2021.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии встречного предоставления по Договору со стороны индивидуального предпринимателя ФИО3 

В апелляционной жалобе ФИО3 указывает на то, что расходный кассовый ордер от 03.05.2021 № 951, а также квитанция к приходному кассовому ордеру от 03.05.2021 № 2105/3 ошибочно представлены в суд первой инстанции. В действительности данные документы относятся к исполнению иного договора уступки права требования, заключенного между теми же  сторонами, от той же даты с той же суммой. Вместе с тем, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации индивидуальный предприниматель второй договор уступки права требования в суд первой инстанции и в апелляционный суд не представил, в связи с чем, апелляционный суд не может признать указанные доводы состоятельными.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания приведенной нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из признаков ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые данной сделкой предусмотрены. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки обязательства, то такая сделка притворной не является.

Судом апелляционной инстанции установлено, что индивидуальный предприниматель ФИО3 является братом ФИО4, которому согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц принадлежит 25% долей участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Небо над городом» (истца). В связи с этим, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что индивидуальный предприниматель ФИО3 мог иметь доступ к сведениям о кредиторской и дебиторской задолженности истца.

Апелляционным судом также отмечает, что в пунктах 1.1 - 1.3 Договора при описании уступаемого права содержится ссылка на исполнительный лист серии ФС номер 035019836 от 14.01.2021. Вместе с тем, указанный исполнительный лист получен истцом только 01.10.2021 (идентификатор почтового отправления: 23603563754970), то есть спустя 5 месяцев после заключения Договора. 

Таким образом, ни истцу, ни индивидуальному предпринимателю не могли быть известны сведения о реквизитах исполнительного листа на момент заключения договора уступки прав (цессии) от 03.05.2021.

Принимая во внимание все изложенные обстоятельства, в отсутствие встречного предоставления, совершенного по Договору взамен уступаемого права требования к ответчику, суд апелляционной инстанции усматривает основания для квалификации договора уступки прав (цессии) от 03.05.2021 в качестве ничтожной сделки и приходит к выводу о том, что действительная воля сторон была направлена на заключение договора дарения.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ дарение между коммерческими организациями, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, не допускается.

В силу пункта 3 статьи 23 ГК РФ к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила ГК РФ, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения.

Соответственно, запрет, установленный подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ, также распространяется на отношения между коммерческими организациями и индивидуальными предпринимателями. 

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из разъяснений пункта 74 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Поскольку договор дарения права требования к ответчику, заключенный между истцом и индивидуальным предпринимателем ФИО3 нарушает запрет, установленный императивной нормой подпункта 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ, противоречит существу законодательного регулирования договора дарения, апелляционный суд приходит к выводу о ничтожности указанного договора. 

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

С учетом изложенных обстоятельств и приведенных правовых норм апелляционный суд вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобе, полагает, что договор уступки прав (цессии) от 03.05.2021 не породил тех правовых последствий, на которые он направлен: право требования о взыскании с ответчика неустойки 254 175,71 руб. не перешло к индивидуальному предпринимателю ФИО3, правопреемство в материальном правоотношении не произошло.

В связи с этим, у суда первой инстанции отсутствовали основания, предусмотренные частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для удовлетворения заявления ФИО3 о процессуальном правопреемстве.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не указывают на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а выражают несогласие подателя жалобы с обжалуемым судебным актом по существу.

Обстоятельства, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, являющиеся безусловным основанием для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области от 24.11.2022 по делу №  А21-16748/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Судья

Е.В. Савина