447/2023-42144(2) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-6335/2023

г. Челябинск

15 июня 2023 года

Дело № А47-15503/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 15 июня 2023 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Журавлева Ю.А., судей Забутыриной Л.В., Калиной И.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2  

Геннадия Александровича на определение Арбитражного суда Оренбургской  

области от 24.03.2023 по делу № А47-15503/2019 о результатах рассмотрения  

заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично  путем размещения указанной информации на официальном сайте  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет; явку  представителей в судебное заседание не обеспечили.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной  инстанции в отсутствие неявившихся лиц.  

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 29.11.2019  возбуждено дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью  «Техэнерго».  

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 29.01.2020  (резолютивная часть объявлена 28.01.2020) общество с ограниченной  ответственностью «Техэнерго» признано банкротом как отсутствующий  должник, открыто конкурсное производство,  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью «Техэнерго» конкурсный управляющий  обратился в суд с заявлением к ФИО3 о  привлечении к субсидиарной ответственности по ст.61.11, 61.12 Закона о  банкротстве в виде взыскания с ответчика 2 075 683 руб. 15 коп.  

Определением суда от 20.09.2022 назначено дело к судебному  

разбирательству.  

Определением суда от 24.03.2023 (резолютивная часть от 16.03.2023)  заявление конкурсного управляющего удовлетворено.  

Не согласившись с принятым определением суда от 24.03.2023, ФИО3 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с  апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемый судебный акт  отменить.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал на то,  что в отношении довода по части 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве ответчик  считает, что заявитель на доказал вину ответчика ввиду правовой позиции  изложенной в Определении ВС РФ от 13 октября 2017 г. № 305-ЭС17-9683. В  материалах дела отсутствуют доказательства того, что именно ответчик  представил фиктивную информацию или каким-то образом ввел в суд в  заблуждение указанием на свое номинальное участие. Судом не было учтено  Определение ВС РФ № 301-ЭС18-395 (4) от 09.02.2023.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  03.05.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание  назначено на 08.06.2023.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  25.05.2023 удовлетворено ходатайство ФИО3 об  участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц- связи между Арбитражным судом Оренбургской области и Восемнадцатым  арбитражным апелляционным судом.  

Вместе с тем, апеллянт явку в судебное заседание не обеспечил. 

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ООО  «Техэнерго» ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу,  который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в  обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что  ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника за невозможность полного погашения требований  кредиторов в связи с причинением существенного вреда имущественным  правам кредиторов в результате совершения сделок (подпункт 1 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

По результатам изучения письма МУ МВД России «Оренбургское»  УМВД России по Оренбургской области от 29.02.2020 № 3/2/1-1151 выявлено  наличие в собственности отсутствующего должника следующего  транспортного средства:  

- РЕНО МЕГАН II Р2А16, регистрационный номер (VIN) 

<

***>, 2008 года выпуска, государственный регистрационный знак:  O686УН56.  

Указанное имущество оценивается (согласно справки - т.1 л.д.126) в  сумме 254 000 руб.  

При этом, согласно представленным данным Управления МВД по  Оренбургской области, указанное транспортное средство фиксируется как  участник дорожного движения 29.10.2019, 18.06.2020 (т.1 л.д.62), то есть после  введения наблюдения автомобиль РЕНО МЕГАН II Р2А16, государственный  регистрационный знак: O686УН56, имелся в натуре.  

Письмом от 19.03.2020 с исх. № 9 конкурсный управляющий  отсутствующего должника помимо бухгалтерской и иной документации  отсутствующего должника, печатей, штампов, в числе материальных и иных  ценностей потребовал у бывшего руководителя отсутствующего должника ФИО3 передать ему для включения в конкурсную массу вышеуказанное  транспортное средство. Данное письмо было возвращено отправителю в связи с  истечением срока хранения.  

Ответчиком не обеспечена передача бухгалтерской и иной документации  должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, а также  транспортное средство.  

29.09.2020 с исх. № 25 конкурсный управляющий отсутствующего  должника ФИО5 обратился в Арбитражный суд  Оренбургской области с ходатайством об истребовании бухгалтерской и иной  документации, имущества отсутствующего должника (далее – Ходатайство от  29.09.2020).  

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 22.12.2020  удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего должника об обязании  ФИО3 представить конкурсному управляющему ООО «Техэнерго»  документацию и имущество должника.  

Кроме изложенного, в рамках настоящего дела выявлены следующие  сделки по выводу активов должника в пользу супруги директора должника.  

2.1) Должником 17.09.2018 в пользу ФИО6  (ИНН 

<

***>) перечислены следующие денежные средства:  

Дата платежа 

Порядковый 

номер платежа по  выписке  

Сумма перечисления, руб. 

Основание платежа 

17.09.2018 

1775 

744 480,00 

Оплата по  договору купли  продаже № 7 от  17.09.2017 НДС  не облагается  

Указанная сделка должника признана недействительной вступившим в  законную силу определением от 17.09.2021 по делу № А47-15503/2019 (без  восстановления встречных обязательств). При этом, контролирующее должника  лицо (ответчик по субсидиарной ответственности) привлечен к участию в  производстве по основному делу (третьим лицом) 03.10.2020 (то есть имел  возможность представлять доказательства, своевременно обжаловать  указанный судебный акт).  

2.2) Между отсутствующим должником, в лице директора ФИО2  

Геннадия Александровича и ФИО6 (ИНН  

<

***>) заключен договор купли-продажи транспортного средства от  17.08.2018 (далее – оспариваемая сделка).  

В результате оспариваемой сделки ФИО6  приобрела право собственности на следующее имущество отсутствующего  должника: автотранспортное средство Ford Mondeo, регистрационный номер  (VIN) 

<

***>, 2017 года выпуска, государственный  регистрационный знак 

<

***> паспорт транспортного средства серии 16 ОР   № 551099. Цена оспариваемой сделки составила 101 000 (сто одна тысяча)  рублей.  

Указанная сделка должника признана недействительной вступившим в  законную силу определением от 16.10.2021 по делу № А47-15503/2019 (без  восстановления встречных обязательств). При этом, контролирующее должника  лицо (ответчик по субсидиарной ответственности) привлечен к участию в  производстве по основному делу (третьим лицом) 03.10.2020 (то есть имел  возможность представлять доказательства, своевременно обжаловать  указанный судебный акт).  

В отношении аффилированности лиц, участвующих в деле, суд исходит  из следующего (обстоятельства установлены вступившим в законную силу  определением от 17 сентября 2021 года по делу № А47- 15503/2019, далее -  нумерация по соответствующему обособленному спору).  

В материалы дела представлена запись о заключении брака № 2885  между (т.2. л.д.3) что ФИО6 (ответчик) и  ФИО3, который, согласно данных ЕГРЮЛ,  является единственным участником и директором должника.  

Кроме того, в материалы дела также представлена справка ООО  «Управляющая компания «Центр-ЖКХ» письмом от 13.01.2021 № 0036,  согласно которой представлены сведения о зарегистрированных по адресу: 

<

...> лицах.  

Данная справка подтверждает факт того, что ФИО6 и ФИО3 продолжают супружеские  отношения (фактическое совместное проживание).  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции  обоснованно руководствовался следующим.  

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о  банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями,  установленными настоящим Федеральным законом.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень  обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения  

до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно  действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой  причиной объективного банкротства (пункт 19 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума № 53)).  

Так, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующих  обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения  таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета  и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению  которых установлена законодательством России, к моменту вынесения  определения о введении наблюдения или принятия решения о признании  должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате  чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; на  дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному  внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены  недостоверные сведения о юридическом лице (пункты 1, 2, 5 статьи 61.11  Закона о банкротстве).  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о  банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение  должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством (пункт 16 Постановления Пленума № 53).  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  

управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана  единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -  появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать  совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию  объективного банкротства.  

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции верно руководствовался  следующим.  

Сама по себе ссылка на смерть сына ответчика, не может привести к  восстановлению имущественных интересов должника и его кредиторов.  Напротив, сложившаяся ситуация может быть уловкой для фиктивного  освобождения от ответственности», поскольку ответчик, как указано судом  первой инстанции, во время рассмотрения заявлений об оспаривании сделки  (окончены рассмотрением определениями от 17.09.2021, от 16.10.2021) именно  ответчик (будучи привлеченным к участию в деле 03.10.2020) своим  бездействием оказывал содействие в достижении цели вывода активов (сын, на  которые переводит ответственность ответчик, умер 03.08.2022).  

Вопреки доводам ответчика о том, что он являлся номинальным  директором, а фактически руководством общества занимался его сын (умер  03.08.2022), законодательством о банкротстве, предусмотрена возможность  привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных  контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Также, указанные обстоятельства не освобождают ответчика от  субсидиарной ответственности, по следующим мотивам и основаниям:  

- по смыслу п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»,  номинальный руководитель (тем более, номинальный единственный участник  должника) не утрачивает статус контролирующего лица,  

- согласно разъяснениям, содержащимся в п.6 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, может быть только лишь уменьшен  размер ответственности номинального лица, если благодаря раскрытой им  информации, недоступной независимым участникам оборота, были  установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо  фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть  удовлетворены требования кредиторов.  

Более того, недействительные сделки по выводу активов должника, а  именно перечисление денежных средств должника в размере 744 480,00 руб.  (платеж признан недействительной сделкой определением суда от 09.09.2021),  

и реализация по заниженной стоимости автомобиля Ford Mondeo,  г.р.з.

<

***> (признана недействительной определением суда от 12.10.2021),  совершены в пользу супруги (ФИО6) ответчика, то есть сам ответчик  (ФИО3) являлся конечным выгодоприобретатем по выводу активов.  

Таким образом, указанные обстоятельства квалифицируются как  умышленное причинение ответчиком вреда должнику, и как следствие  нарушение имущественных прав кредиторов, повлекших невозможность  удовлетворения их требвоаний.  

Указанные обстоятельства с позиции применения пп. 1 п. 2 статьей 61.11  Закона о банкротстве являются достаточными для установления  соответствующих (указанных) оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности.  

При этом, действия ФИО3 по уклонению от передачи все  документации должника правомерно оценены судом первой инстанции как  принятие мер по сокрытию обстоятельств вывода активов.  

Размер субсидиарной ответственности определен равным размеру  непогашенных требований кредиторов, который составляет 2 075 683 руб. 15  коп.  

Действительно, реституционное требование к контрагенту и требование к  контролирующим лицам о привлечении к ответственности за совершение  вредоносных сделок направлены на удовлетворение одного экономического  интереса кредиторов, хотя и возникли из разных оснований.  

Вместе с тем, требования, которые общество «Техэнерго» имеет к  упомянутым должникам (ФИО6 и ФИО3), направлены на  удовлетворение одного экономического интереса, а значит, общество вправе  получить исполнение только единожды.  

В соответствии со статьей 323 ГК РФ при солидарной обязанности  должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников  совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и  в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из  солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных  солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех  пор, пока обязательство не исполнено полностью.  

В силу пункта 1 статьи 325 ГК РФ исполнение, произведенное одним из  солидарных должников, влияет на обязательства остальных, поскольку  освобождает их от исполнения по отношению к кредитору.  

Однако в рассматриваемом случае, определение суда от 09.09.2021 (по  признанию недействительной сделкой договора купли-продажи автомобиля  Ford Mondeo, г.р.з.

<

***> сумма в размере 1 083 000 руб.) и определение  суда от 12.10.2021 (по признанию недействительной сделки и взыскании с  ФИО6 суммы в размере 744 480 руб.) со стороны ФИО6 не  исполнены в полном объеме, а лишь на сумму 588 885 руб.  

Также ФИО3 не исполнено обязательство по передаче  транспортного средства РЕНО МЕГАН II Р2А16 г.р.з: O686УН56 конкурсному  управляющему, которое могло быть реализовано последним.  

Суд первой инстанции правомерно отметил, что управляющим  предприняты меры по пополнению конкурсной массы, в том числе, за счет  применения последствий недействительности сделки по отчуждению реальных  активов в пользу близкого родственника контролирующего должника лица  (ответчика по субсидиарной ответственности).  

Предметом указанного способа защиты является применение последствий  недействительности, а не возмещение вреда. Основанием указанного способа  защиты является признание недействительной сделки.  

В то время как основанием субсидиарной ответственности,  применительно к настоящему делу, является причинения вреда в результате  перевода реального актива в неликвидный актив (безвозмездную передачу  имущества родственнику, с которого оказалось невозможным обеспечить  реальное полное взыскание присужденного в конкурсную массу).  

Если бы ликвидные активы не были выведены, имущественное  положение должника оставалось бы неизменным (в соответствующей части  активов).  

Однако, в результате действий ответчика (или его бездействия как  номинального лицо, но к выгоде своей супруги) вместо реального актива  управляющий был вынужден реализовать неликвидное и нереальное к полному  исполнению в разумный срок право требования к супруге ответчика.  

По указанным мотивам суд первой инстанции правомерно пришел к  выводу об отсутствии тождества для прекращения производства по спору в  какой -либо части (из-за удовлетворенного ранее заявления о признании сделки  недействительной).  

При этом, в результате перевода ответчика реального актива в  неликвидный, отсутствуют основания для зачета.  

Напротив, указанные ответчиком обстоятельства прямо закреплены  Законом о банкротстве для привлечения к субсидиарной ответственности (пп. 1  п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), то есть не могут служить основанием для  зачета неисполненного контролирующим должника лицом обязательства по  уплате денег должнику, в счет иного неисполненного тем же лицом  обязательства по возмещению ущерба в виде субсидиарной ответственности.  

Доказательств обратного на момент рассмотрения апелляционной  жалобы ответчиком в соответствии со статьей 65 АПК РФ представлено не  было.  

Таким образом, оспариваемый судебный акт соответствует нормам  действующего законодательства права, сделанные в нем выводы -  обстоятельствам дела, нарушений норм материального и процессуального  права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически  дублируют доводы, заявленные им ранее при рассмотрении дела по существу в  суде первой инстанции. Все они были известны суду первой инстанции и  учтены при принятии обжалуемого определения, следовательно, они не могут  служить основанием для отмены принятого по делу судебного акта, поскольку  

оснований для переоценки фактических обстоятельств дела апелляционным  судом не установлено.  

При таких обстоятельствах, определение суда отмене (изменению) не  подлежит.  

В соответствии с подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации уплата государственной пошлины за подачу настоящей  апелляционной жалобы не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 176, 268-271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 24.03.2023 по  делу № А47-15503/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу  ФИО3 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья Ю.А. Журавлев 

Судьи: Л.В. Забутырина 

 И.В. Калина