Арбитражный  суд  Брянской  области

241050, г. Брянск, пер. Трудовой, д.6 сайт: www.bryansk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Решение

Дело №А09-4716/2020

город Брянск

13 ноября 2020 года

Резолютивная часть решения оглашена в судебном заседании 06.11.2020. 

В полном объеме решение изготовлено 13.11.2020. 

Арбитражный суд Брянской области в составе судьи Репешко Н.А., 

при ведении протокола судебного заседания 29.10.2020 и 06.11.2020 секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании, проведенном в режиме онлайн-заседания, дело по исковому заявлению закрытого акционерного общества «НефтеГазИнжиниринг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г.Москва, к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 317325600033099, ИНН 

<

***>), д.Масловка Карачевского района Брянской области, о взыскании 2 698 228 руб., 

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: 1) гражданина ФИО3, г.Москва; 2) общества с ограниченной ответственностью «Биаксплен» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), п.Гидроторф Балахинского района Нижегородской области; 3) акционерного общества «Апатит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г.Череповец Вологодской области, 

при участии в заседании:

от истца: 29.10.2020 и 06.11.2020 - ФИО4, доверенность от 19.03.2020 серии 27 АА №1544588;

от ответчика: 29.10.2020 и 06.11.2020 - ФИО5, доверенность от 20.06.2020 серии 32 АБ №1693278;

от третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: 

1) ФИО3: 29.10.2020 - ФИО3, лично; 06.11.2020 - не явился; 

2) общества с ограниченной ответственностью «БИАКСПЛЕН»: 29.10.2020 и 06.11.2020 - не явились; 

3) акционерного общества «Апатит»: 29.10.2020 и 06.11.2020 - не явились;  

установил:

Закрытое акционерное общество «НефтеГазИнжиниринг» (далее – ЗАО «НГИ», истец) обратилось в Арбитражный суд Брянской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, ответчик) о взыскании 2 698 228 руб. неосновательного обогащения, возникшего на стороне ответчика в результате безосновательного перечисления ему истцом денежных средств в указанной сумме неосновательного обогащения, в том числе перечисленным по платежным поручениям от 05.02.2019 №38 (350 000 руб.), от 06.02.2019 №54 (350 000 руб.), от 07.02.2020 №62 (350 000 руб.), от 11.02.2019 №67 (350 000 руб.), от 17.09.2019 №340 (299 000 руб.), от 19.09.2019 №353 (300 000 руб.) и от 03.10.2019 №367 (699 228 руб.).

Определением суда от 09.06.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен гражданин ФИО3, г.Москва (далее – ФИО3, третье лицо-1). 

В письменном отзыве на исковое заявление ИП ФИО2 (ответчик) с предъявленными к ней исковыми требованиями не согласилась в полном объеме, сославшись на наличие подписанных между нею и истцом договоров подряда от 16.01.2019 №1/01-19 и от 02.09.2019 №37-08/2019, а также актов выполненных по данным договорам работ на общую требуемую истцом денежную сумму. Таким образом, по мнению ответчика, поскольку правовым основанием произведенных истцом спорных платежей являются заключенные сторонами договоры, следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований в соответствии со ст.1102 ГК РФ в настоящем случае не имеется. При этом заключенные сторонами договоры подписаны со стороны истца ФИО3 и скреплены синей печатью истца. Как полагал ответчик, сам по себе факт наличия у ФИО3 печати истца подтверждает тот факт, что полномочия ФИО3 по подписанию от имени истца указанных договоров и актов выполненных работ явствовали из обстановки (абз.2 п.1 ст.182 ГК РФ). Помимо этого, ответчик пояснил, что, по его мнению, обращение к нему истца с настоящим иском вызвано корпоративным конфликтом внутри ЗАО «НГИ» (т.2, л.д.6-7).

В дальнейшем, в ходе рассмотрения дела, в судебном заседании ответчик дополнительно пояснял, что выполненные им работы по договорам подряда от 16.01.2019 №1/01-19 и от 02.09.2019 №37-08/2019 оплачены ему истцом посредством электронной цифровой подписи (ЭЦП), оформленной на генерального директора ЗАО «НГИ» - ФИО6, что, по его мнению, также подтверждает факт одобрения со стороны ЗАО «НГИ» заключенных от имени Акционерного общества с ИП ФИО2 указанных договоров подряда.    

В письменных отзывах на исковое заявление ФИО3 также полагал предъявленные к ИП ФИО2 исковые требования необоснованными и неподлежащими удовлетворению, сославшись на то, что между ЗАО «НГИ» и ИП ФИО2 были заключены соответствующие договоры субподряда и подписаны акты выполненных по этим договорам работ на требуемую истцом спорную денежную сумму. При этом, как пояснил ФИО3, находясь в период с 16.02.2016 по 09.04.2020 в должности заместителя генерального директора ЗАО «НГИ», именно он, действуя от имени и в интересах ЗАО «НГИ», подписал с ответчиком договоры субподряда и акты выполненных работ на указанную истцом спорную денежную сумму (т.2, л.д.3; л.д.63-65).

Определением суда от 03.09.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Биаксплен», п.Гидроторф Балахинского района Нижегородской области, (далее – ООО «Биаксплен», третье лицо-2) и акционерное общество «Апатит», г.Череповец Вологодской области, (далее – АО «Апатит», третье лицо-3).

В письменном отзыве на исковое заявление ООО «Биаксплен» (третье лицо-2) пояснило, что между ООО «Биаксплен» (заказчик) и ЗАО «НГИ» (подрядчик) был заключен договор от 30.11.2018 №БКП.10516 на выполнение ремонтных работ, в соответствии с которым подрядчик обязался выполнить в период с 16.01.2019 по 22.01.2019 собственными либо привлеченными силами и средствами работы по чистке транспортной системы ТДО линии производства БОПП BRK-5 на объектах заказчика «Линия по производству пленки БОПП» инв.№А0000301 согласно Приложению №1 к данному договору в соответствии с условиями этого договора; подрядчик обязался выполнить предусмотренные указанным договором работы в соответствии с технической документацией, определяющей наименование, объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования; местом выполнения работ являлся Железнодорожненский филиал ООО «Биаксплен» по адресу: 143985, Московская область, г.Балашиха, микрорайон «Саввино», ул.Промышленная, д.35; согласно калькуляции (Приложение №4 к договору) стоимость работ по договору составила 3 234 101 руб. 69 коп. с учетом НДС (20%) и была оплачена заказчиком подрядчику платежным поручением от 11.04.2019 №00000004154; согласно подписанному сторонами акту от 04.02.2019 №1 стоимость выполненных по договору от 30.11.2018 №БКП.10516 работ составила 2 695 084 руб. 75 коп.   

В дополнительных письменных пояснениях по существу иска истец (ЗАО «НГИ») возражал относительно довода ответчика о том, что факт перечисления посредством ЭЦП, оформленной на генерального директора ФИО6, ответчику денежных средств за якобы выполненные работы по договорам подряда от 16.01.2019 №1/01-19 и от 02.09.2019 №37-08/2019 свидетельствует об одобрении заключенных с ответчиком указанных договоров подряда. В обоснование своих возражений истец сослался на пояснения самого ФИО3, которые последний дал в ходе судебного заседания 16.09.2020 в Останкинском районном суде г.Москвы. В частности, в настоящее время Останкинским районным судом г.Москвы рассматривается гражданское дело №02-2316/2020 по исковому заявлению ФИО3 к ЗАО «НГИ» о взыскании суммы долга по договорам займа и по встречному иску ЗАО «НГИ» о признании договоров займа незаключенными и взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения. В рамках указанного дела к материалам дела приобщено заявление ЗАО «НГИ» от 15.04.2016 о присоединении к договору банковского обслуживания ПАО «Сбербанк». Согласно пояснениям, данным ФИО3 в ходе судебного заседания 16.09.2020 в Останкинском районном суде г.Москвы, в связи с нахождением ФИО3 на территории г.Москвы ему было поручено управление финансово-хозяйственной деятельностью компании, в том числе бухгалтерией, работа с контрагентами компании, закупка оборудования и иных товарно-материальных ценностей. По указанной причине на ФИО3 в целях удобства осуществления банковских операций были подключены сервисы банка ПАО «Сбербанк» по СМС-уведомлению для проведения платежей по системе банк-клиент, что подтверждено пунктом 2.4 заявления о присоединении к договору банковского облуживания ПАО «Сбербанк». В соответствии с названным пунктом указанного заявления при открытии расчетного счета генеральный директор ЗАО «НГИ» ФИО6 просил предоставить уполномоченным сотрудникам (ФИО3) доступ к системе банк-клиент с электронным ключом «токеном» с уведомлением о проведении платежей на телефонный номер +7-905-505-53-51, который принадлежит ФИО3 Электронный ключ «токен» и СМС-уведомление были оформлены на ФИО3. в связи с чем именно ФИО3 мог контролировать ведение банковских операций, поскольку все СМС-уведомления о зачислении денег на расчетный счет компании и о списания с него приходили на номер ФИО3 Таким образом, по утверждению истца, все платежи компании проходили исключительно через ФИО3 Кроме того, ФИО3 утверждал бухгалтерскую отчетность, подготовленную главным бухгалтером ФИО7, которая в спорный период времени осуществляла трудовую деятельность на основании трудового договора с ЗАО «НГИ». В то же время генеральный директор ЗАО «НГИ» ФИО6 занимался технической стороной управления - искал новых клиентов (контрагентов), осуществлял функции представительства компании, руководил работами по расчету и оценкам проектов, руководил аппаратом сотрудников (МТО, СДО, ПТО, экономисты) в г.Хабаровске. Таким образом, как пояснил истец, все платежи в спорный период времени, в том числе на расчетный счет ИП ФИО2, проводились на основании «токена» (ЭЦП), фактически находившегося в бухгалтерии компании в г.Москве, а СМС-подтверждения операций приходили на личный номер телефона ФИО3 Указанное обстоятельство, по мнению истца, подтверждает тот факт, что ФИО6 не был своевременно осведомлен о проводимых в пользу ИП ФИО2 оплатах, в связи с чем приостановить несуществующие операции он не мог. При этом ФИО3, контролируя списание денежных средств с расчетного счета истца, должен был предоставить ФИО6 полный отчет, однако не делал этого. Кроме того, как неоднократно указывал истец, в спорный период правоотношений ФИО6 проходил за границей лечение по поводу онкологического заболевания, что также не оспаривает ФИО3 и в связи с чем 01.10.2018 был издан приказ о возложении обязанностей генерального директора ЗАО «НГИ» на ФИО3 с ограничением полномочий, который в установленном порядке на сегодняшний день незаконным не признан, следовательно, по мнению истца, ФИО3 согласился с его формой и содержанием, при этом названный приказ фигурирует во многих делах ЗАО «НГИ» и прокурорских проверках. С учетом изложенного, как указал истец, подлежит опровержению и довод ответчика о том, что претензия ЗАО «НГИ» к ИП ФИО2 появилась спустя только год после оплаты. Так, претензия появилась после проведения внутренней проверки, в том числе бухгалтерии компании, где были выявлены необоснованные списания денежных средств, в том числе на расчетный счет ИП ФИО2, которая фактически контрагентом ЗАО «НГИ» никогда не являлась, несмотря на представленные договоры подряда, которые подписаны ФИО3 в отсутствие у него соответствующих полномочий. Более того, как указал истец, согласно пояснениям самого ФИО3, данным им в судебном заседании в ходе рассмотрения настоящего дела, для выполнения субподрядных работ на территориях ООО «Биаксплен» и АО «Апатит», являющихся опасными объектами, требующими соответствующих разрешений и допусков к работам на них, лица, поименованные ответчиком, фактически были оформлены ФИО3  как работники ЗАО «НГИ», а не как работники ИП ФИО2 Такой подход ФИО3, по мнению истца, лишен здравого смысла, поскольку зачем привлекать людей через сомнительного ИП, не обладающего соответствующими допусками, в то время как у ЗАО «НГИ» есть исчерпывающий перечень необходимого для производства работ оборудования и все разрешительные документы. При этом истец не оспаривает сам факт выполнения работ на ООО «Биаксплен» и АО «Апатит» в рамках представленных сведений о заключенных ЗАО «НГИ» с ними контрактах. В то же время истец оспаривает факт выполнения этих работ силами ИП ФИО2 (ответчика), что в контексте переведенных ей истцом спорных денежных средств привело к ее неосновательному обогащению, то есть получению ею денежных средств в отсутствие какого-либо обязательства. Помимо этого истец просил суд критически отнестись к пояснениям ФИО3, у которого имеется затяжной конфликт с ЗАО «НГИ» и который через ИП ФИО2 обналичивал денежные средства, принадлежащие ЗАО «НГИ». По утверждению истца, поскольку ИП ФИО2 не участвовала в производстве работ на территориях ООО «Биаксплен» и АО «Апатит», а контрагенты, сведения о которых она представила суду, по факту являлись работниками ЗАО «НГИ», кроме того, поскольку договоры с ИП ФИО2 подписаны от имени ЗАО «НГИ» ФИО3 в отсутствие у последнего надлежащих полномочий на их подписание, при этом ИП ФИО2 не выполнила взятых на себя (предполагаемых) обязательств и не доказала факта выполнения работ своими силами, следовательно, полученные ею в счет оплаты этих работ денежные средства являются для нее неосновательным обогащением, в связи с чем должны быть возвращены ею истцу (ЗАО «НГИ»).  

Возражая на доводы истца, ФИО3 (третье лицо) к своей ранее изложенной в письменном отзыве правовой позиции добавил следующие пояснения. Так, в отношении представленного истцом приказа от 10.10.2018 №1 ФИО3 заявил, что ранее с ним не знакомился, его не подписывал и о его наличии не знал. По мнению ФИО3, данный приказ подготовлен истцом непосредственно для суда, чтобы подтвердить ограничения полномочий ФИО3, исполнявшего обязанности генерального директора ЗАО «НГИ». Кроме того, ФИО3 высказал свое мнение относительно лечения генерального директора ЗАО «НГИ» ФИО6 Так, по утверждению ФИО3, свое лечение от онкологического заболевания генеральный директор ЗАО «НГИ» ФИО6 проходил в Южной Корее, однако, больничный лист он не оформлял, общего собрания акционеров ЗАО «НГИ» не созывал и полномочия по управлению компанией должным образом не передавал. При этом в период лечения болезни ФИО6 раз в месяц на 3-5 дней улетал в Южную Корею для прохождения курса химиотерапии, однако, он постоянно был на связи и контролировал деятельность компании, а также присутствовал при проведении работ на Хабаровском НПЗ в период апрель-май 2019г.; дорогостоящее лечение ФИО6 оплачивалось за счет средств компании, что может быть подтверждено выпиской с расчетного счета ЗАО «НГИ». При таких обстоятельствах, по утверждению ФИО3, он действовал исходя из указаний генерального директора ФИО6 и сложившейся обстановки.

Относительно проведения работ на ООО «Биаксплен» и АО «Апатит» ФИО3 сообщил, что ЗАО «НГИ» вело свою деятельность в Центральном и Дальневосточном регионах, в связи с этим с учетом сложившейся практики и с учетом места проживания, генеральный директор ЗАО «НГИ» руководил работами по Дальневосточному региону, а ФИО3 руководил работами по Центральному региону. Ввиду того, что основным направлением деятельности компании является проведение ремонтных работ на заводах в период остановочного капитального ремонта, как следствие, в очень короткий промежуток времени, пока завод остановлен, необходимо выполнить очень большой объем работ, которые обычно ведутся круглосуточно и без выходных, так как заказчики всячески стараются сократить время простоя завода. Вместе с тем ЗАО «НГИ» на постоянной основе имело в штате только административный персонал и инженерно-технический, но не имело исполнителей (мастеров и рабочих), в связи с чем для выполнения работ привлекались рабочие по срочным трудовым договорам либо нанимались субподрядчики. Учитывая, что в период проведения работ на ООО «Биаксплен» в штате компании были только два менеджера, бухгалтер и ее помощник, генеральный директор и его заместитель, при этом генеральный директор и один менеджер постоянно находились в Хабаровске, то по согласованию с генеральным директором для выполнения работ был нанят субподрядчик – ИП ФИО2, со стороны которой исполнителями были ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, руководил работами ФИО17 При выполнении работ на АО «Апатит» в ЗАО «НГИ» по срочным трудовым договорам были привлечены несколько слесарей, но они были заняты работами по чистке оборудования на установках ПСМУ, ЦПМ-1, ЦПМ-2, ЦПМ-3 и работы по химической промывке котлов-утилизаторов на установке АМ-1 не могли выполнить ввиду отсутствия необходимых знаний, в связи с чем непосредственно химической промывкой занимались ФИО18, ФИО19 и ФИО20

Относительно доводов истца об отсутствии официального согласования привлекаемых субподрядчиков с ООО «Биаксплен» и АО «Апатит» ФИО3 сообщил следующее. 

При подготовке тендерных процедур ответственные лица заказчиков формально относятся к своим обязанностям и зачастую предъявляют завышенные требования к подрядчикам, то есть если работы, заявленные службой главного механика, проходят по статье расходов «капитальный ремонт», то к ним предъявляются самые высокие требования в области охраны труда и промышленной безопасности, даже если эти работы фактически не являются опасными. При таких обстоятельствах, по согласованию с генеральным директором, учитывая сложившуюся обстановку, было принято решение не тратить время на официальное согласование привлекаемых субподрядчиков, а исполнители субподрядчиков были представлены как сотрудники ЗАО «НГИ», что значительно упрощало процесс согласования и повышало квалификацию ЗАО «НГИ» как надежного подрядчика, к тому же это была сложившаяся в ЗАО «НГИ» практика.

Помимо этого, в своих письменных пояснениях ФИО3 отметил, что работы на ООО «Биаксплен» выполнялись в январе 2019г., на АО «Апатит» выполнялись в период август-октябрь 2019г. В период до апреля 2019г. главным бухгалтером ЗАО «НГИ» являлась ФИО7, а с апреля 2019г. – ФИО21, при этом вопросов по заключенным договорам, оплаченным работам ни у генерального директора, ни у главного бухгалтера до мая 2020г. не возникало. По мнению ФИО3, претензии к нему со стороны истца появились в связи с возникновением корпоративного спора между акционерами ЗАО «НГИ», когда акционер ФИО22, являющаяся родной сестрой ФИО3, потребовала от ФИО6 предоставить бухгалтерские документы и отчитаться за деньги компании, потраченные ФИО6 на свое лечение. На основании изложенного, ФИО3 полагал исковые требования ЗАО «НГИ» необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

В судебное заседание 29.10.2020 третьи лица (ООО «Биаксплен» и АО «Апатит»), извещенные в установленном законом порядке, не явились; стороны и третье лицо (ФИО3) не возражали против рассмотрения дела по существу без участия указанных третьих лиц. Истец в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме; ответчик просил суд в иске отказать, сославшись на отсутствие законных оснований для его удовлетворения; третье лицо (ФИО3) поддержало правовую позицию ответчика, также просил суд отказать в удовлетворении исковых требований.

В судебном заседании 29.10.2020 в порядке ст.163 АПК РФ судом объявлялся перерыв до 06.11.2020.

От третьего лица (ФИО3) поступило письменное ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

После перерыва судебное заседание было продолжено 06.11.2020 при участии тех же представителей сторон и в отсутствие представителей третьих лиц.

Дело рассмотрено судом по существу в порядке ст.156 АПК РФ без участия неявившихся в судебное заседание третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Рассмотрев материалы дела, выслушав в судебном заседании представителей сторон и участвовавшего до перерыва третьего лица (ФИО3), суд установил следующее.

По результатам проведенного в конце ноября 2019г. внутреннего расследования и проверки финансово-хозяйственной деятельности ЗАО «НефтеГазИнжиниринг» было установлено, что по платежным поручениям с указанием в них оснований платежа «Оплата за выполнение работ по чистке технологического оборудования по договору подряда №1/01-19 от 16.01.2019. НДС не облагается» с расчетного счета ЗАО «НефтеГазИнжиниринг» на расчетный счет ИП ФИО2 были переведены денежные средства в общей сумме 1 400 000 руб., в том числе по платежным поручениям от 05.02.2019 №38 (350 000 руб.), от 06.02.2019 №54 (350 000 руб.), от 07.02.2020 №62 (350 000 руб.) и от 11.02.2019 №67 (350 000 руб.) (т.1, л.д.26-29).

Кроме того, по платежным поручениям с указанием в них оснований платежа «Оплата по счету №142 от 16.09.2019 за работы по чистке технологического оборудования по Акту №1, договор подряда №37/08/2019. НДС не облагается» с расчетного счета ЗАО «НефтеГазИнжиниринг» на расчетный счет ИП ФИО2 были переведены денежные средства в общей сумме 1 298 228 руб., в том числе по платежным поручениям от 17.09.2019 №340 (299 000 руб.), от 19.09.2019 №353 (300 000 руб.) и от 03.10.2019 №367 (699 228 руб.) (т.1, л.д.30-32).

Всего на расчетный счет ИП ФИО2 были перечислены денежные средства в общей сумме 2 698 228 руб. При этом, по утверждению истца, договоров подряда от 16.01.2019 №1/01-19 и №37/08/2019, указанных в платежных поручениях в качестве оснований платежей, между ИП ФИО2 и ЗАО «НефтеГазИнжиниринг» по факту не существовало, актов о выполненных работах ЗАО «НефтеГазИнжиниринг» с ИП ФИО2 не подписывало, чистку технологического оборудования не заказывало, в качестве субподрядчика ИП ФИО2 не согласовывало.

При таких обстоятельствах вышеуказанные денежные средства, переведенные ИП ФИО2, истец полагал похищенными с расчетного счета ЗАО «НефтеГазИнжиниринг» в результате противоправного, по его мнению, поведения бывшего заместителя генерального директора Общества – ФИО3, с использованием последним служебного положения, при этом ответчик (ИП ФИО2), по утверждению истца, являлся одним из звеньев противоправного поведения ФИО3

Письмом от 09.04.2020 за исх.№1135/04 истец направил в адрес ответчика претензию с требованием возвратить в течение 30 календарных дней денежные средства в сумме 2 398 228 руб., перечисленные на ее расчетный счет по указанным выше платежным поручениям и являющиеся для нее неосновательным обогащением (т.1, л.д.18-23). 

Ответчик в добровольном порядке претензию не удовлетворил, в предложенный в претензии срок спорные денежные средства не возвратил, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Исковые требования не подлежат удовлетворению в связи со следующим. 

Гражданские права и обязанности в силу ст.8 ГК РФ возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии со ст.1102 ГК РФ  лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Под обогащением в правовом смысле следует понимать основательно (правомерно) приобретенное или сбереженное имущество. При этом о приобретении следует вести речь тогда, когда имеет место прибавление (прирост), сбережение же означает избежание потерь (экономия).

Согласно реквизитам вышеуказанных платежных поручений с расчетного счета ЗАО «НефтеГазИнжиниринг» на расчетный счет ИП ФИО2 были перечислены денежные средства в общей сумме 2 698 228 руб., при этом в качестве назначения платежей в них были указаны оплаты по договорам подряда от 16.01.2019 №1/01-19 и от 02.09.2019 №37-08/2019 за выполненные работы по чистке технологического оборудования. 

По утверждению истца, данные платежи совершены в отсутствие правовых оснований, поскольку какие-либо документы, подтверждающие заключение указанных в назначениях платежей договоров подряда, а также документы первичного бухгалтерского учета, подтверждающие встречное предоставление истцу, у него отсутствуют, в связи с этим истец полагал, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в размере перечисленной ему спорной денежной суммы.

В силу ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Следовательно, распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании ст.65 АПК РФ необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика.

В соответствии с ч.1 ст.71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о недоказанности истцом факта безосновательного перечисления ответчику спорных денежных средств в связи со следующим.

Представленные истцом платежные поручения являются доказательством факта перечисления денежных средств в спорной сумме с расчетного счета истца на расчетный счет ответчика, при этом доказательств ошибочности перечисления указанных денежных средств истец в материалы дела не представил, назначения платежей в платежных поручениях указаны самим истцом. 

Так, в подтверждение своих доводов истцом не представлены документальные доказательства, свидетельствующие об отсутствии в период проведения платежей между сторонами каких-либо договорных отношений, в том числе, не представлены материалы проверки, из которых можно было бы сделать вывод о том, почему бухгалтерия истца акцептировала предъявленные к оплате и указанные в платежных поручениях в качестве назначений платежей счет от 16.09.2019 №142 и договоры подряда от 16.01.2019 №1/01-19 и от 02.09.2019 №37-08/2019. В связи с этим само по себе отсутствие у истца первичной бухгалтерской документации, обосновывающей перечисление денежных средств, не является бесспорным доказательством того, что такие документы не существовали, а соответствующие операции отсутствовали; отсутствие у истца документов, свидетельствующих о финансово-хозяйственной деятельности с данным контрагентом (ответчиком) и подтверждающих факт задолженности, не может служить основанием для возложения на ответчика ответственности за недостатки деятельности исполнительных органов истца.

Более того, напротив, ответчик подтвердил факт договорных отношений с истцом, представив заключенные с истцом договоры подряда от 16.01.2019 №1/01-19 и от 02.09.2019 №37-08/2019, а также подписанные сторонами акты сдачи-приемки выполненных работ по условиям данных договоров на общую сумму 2 698 238 руб.  

При таких обстоятельствах суд отмечает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п.5 ст.10 ГК РФ), при этом сделки, оформленные договорами подряда от 16.01.2019 №1/01-19 и от 02.09.2019 №37-08/2019, послужившие основаниями перечисления спорных денежных средств, не оспорены истцом, недействительными в самостоятельном судебном порядке не признаны.

Таким образом, основаниями спорных платежей являлись конкретные правоотношения – оплаты работ по договорам подряда от 16.01.2019 №1/01-19 и от 02.09.2019 №37-08/2019. 

Помимо этого, статья 1103 ГК РФ устанавливает, что правила о возврате неосновательного обогащения, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих обязательств, подлежат применению к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Таким образом, требование о возврате неосновательного обогащения подлежит применению к требованию о возврате исполненного по недействительной сделке, поскольку обязательства вследствие неосновательного обогащения и недействительность сделок связывает то, что все полученное по недействительной сделке и есть неосновательное обогащение.

Следовательно, истец, предъявляя исковые требования о возврате неосновательного обогащения, должен доказать, что неосновательное обогащение ответчика возникло в связи с невозвратом ему другой стороной всего исполненного по недействительной сделке.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 166, статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, независимо от признания ее таковой судом.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как установлено судом первой инстанции, в обоснование заявленных требований истец ссылался на недействительность договоров подряда от 16.01.2019 №1/01-19 и от 02.09.2019 №37-08/2019, как на сделки, заключенные от имени истца заместителем генерального директора ФИО3 с превышением полномочий.

В силу статей 182, 183 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

При отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

Между тем, ЗАО «НефтеГазИнжиниринг», в соответствии с положениями действующего законодательства, не оспаривало сделок, совершенных генеральным директором ФИО3, как совершенных с превышением полномочий. 

Вместе с тем данные сделки могли быть оспорены по положениям статьи 174 ГК РФ.

Если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

Сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Из чего следует оспоримый характер таких сделок.

Поскольку сделки до признания их недействительными по решению суда являются действительными, правовые основания для истребования денежных средств в порядке возврата исполненного по недействительным сделкам, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, с учетом изложенного, суд пришел к выводу о непредставлении истцом надлежащих и достаточных доказательств того, что правоотношения, указанные в качестве оснований спорных платежей, не являются такими основаниями, а денежные средства перечислены ошибочно. Аналогичная правовая позиция по такому вопросу изложена, в том числе в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 №11524/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.03.2017 №304-ЭС17-1504, постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 24.06.2016 №Ф10-1825/2016, из которой следует, что применительно к конкретным обстоятельствам спора, а именно, когда из представленных истцом платежных поручений усматривается, что основаниями платежа являлись конкретные правоотношения, именно истец должен доказать, что правоотношения, указанные в качестве оснований платежа, не являются такими основаниями.

Помимо этого судом учтено следующее обстоятельство.

В соответствии с Положением о правилах осуществления перевода денежных средств, утвержденным Банком России 19.06.2012 №383-П (далее – Положение №383-П), расчеты платежными поручениями относятся к одной из форм безналичных расчетов. На основании платежного поручения, являющегося расчетным (платежным) документом, банк осуществляет перечисление денежных средств контрагенту плательщика.

Приложение 1 к Положению №383-П содержит Перечень и описание обязательных реквизитов платежного поручения, в том числе платежного поручения на бумажном носителе.

Согласно пункту 71 названного Перечня в поле «Списано со счета плательщика» банком плательщика указывается дата списания денежных средств со счета плательщика в порядке, установленном для реквизита «Дата».

В представленной истцом копии платежного поручения от 19.09.2019 №353 (т.1, л.д.31) отсутствует отметка банка о списании денежных средств в сумме 300 000 руб. со счета плательщика, в связи с чем данное платежное поручение не соответствует требованиям, установленным Банком России. При таких обстоятельствах суд не может признать доказанным факт того, что денежные средства по указанному платежному поручению были проведены банком и поступили на счет получателя платежа (ответчика).

С учетом вышеизложенного, суд пришел к выводу, что истец не доказал обстоятельства, на которые он ссылался в обоснование исковых требований, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Заявленные истцом в судебном заседании 06.11.2020 ходатайства об истребовании доказательств и о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО18 судом отклонены, поскольку исследование данных обстоятельств связано с оценкой исполнения сторонами договоров подряда от 16.01.2019 №1/01-19 и от 02.09.2019 №37-08/2019, однако, предметом настоящего спора является требование о взыскании неосновательного обогащения – внедоговорного обязательства. Исполнение сторонами условий договоров подряда от 16.01.2019 №1/01-19 и от 02.09.2019 №37-08/2019 подлежит оценке в случае обращения одной из сторон спорных договоров в суд с самостоятельным иском с учетом установленной в указанных договорах подсудности. 

В силу подп.1 п.1 ст.333.21 НК РФ государственная пошлина по делу при цене иска 2 698 228 руб. составляет 36 491 руб. При подаче в арбитражный суд искового заявления истец уплатил по платежному поручению от 01.06.2020 №157 в доход федерального бюджета 36 491 руб. государственной пошлины по иску, затем в ходе рассмотрения дела истец дополнительно уплатил в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 6 000 руб. по платежному поручению от 02.09.2020 №290.

Согласно подп.3 п.1 ст.333.22 НК РФ излишне уплаченная государственная пошлина возвращается в порядке, предусмотренном ст.333.40 настоящего Кодекса.

В соответствии с подп.1 п.1 ст.333.40 НК РФ уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено главой 25.3 НК РФ.

Поскольку за рассмотрение настоящего иска истец уплатил государственную пошлину в большем размере, чем предусмотрено законом, ему подлежат возврату из федерального бюджета 6 000 руб. излишне уплаченной государственной пошлины по платежному поручению от 02.09.2020 №290.

В соответствии с ч.1 ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующим в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются судом со стороны. 

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано полном объеме, государственная пошлина в сумме 36 491 руб. относится на истца и возмещению ему или возврату из федерального бюджета не подлежит.

Руководствуясь статьями 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования закрытого акционерного общества «НефтеГазИнжиниринг», г.Москва, к индивидуальному предпринимателю ФИО2, д.Масловка Карачевского района Брянской области, о взыскании 2 698 228 руб. неосновательного обогащения оставить без удовлетворения. 

Возвратить закрытому акционерному обществу «Нефтегазинжиниринг», г.Москва, из федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 02.09.2020 №290. 

Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в течение указанного срока в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Тула. 

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Брянской области.

Судья                                                                                                                Н.А. Репешко