АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-36069/2016

г. Краснодар

07 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 июня 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Калашниковой М.Г. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью «Южный Центр Правовых Услуг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО1 (ИНН 

<

***>) и общества с ограниченной ответственностью «Южная Фондовая Компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице арбитражного управляющего ФИО1 (ИНН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 09.01.2024), от публичного акционерного общества «Российский Национальный Коммерческий Банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО3 (доверенность от 27.03.2024), от общества с ограниченной ответственностью Фирма «Дионис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и общества с ограниченной ответственностью «Гелиос» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО4 (доверенности от 01.06.2023 и от 01.11.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Флагман-Энерго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО5 (доверенность от 26.02.2022), в отсутствие конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Бренд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО6 (ИНН 

<

***>), иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Южная Фондовая Компания» в лице арбитражного управляющего ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Южный Центр Правовых Услуг» в лице конкурсного управляющего ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Флагман-Энерго», общества с ограниченной ответственностью «Гелиос», общества с ограниченной ответственностью Фирма «Дионис» и ФИО7 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2024 по делу № А32-36069/2016, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бренд» (далее – должник) конкурсный управляющий  ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО7, ООО «АэроПлан», ООО «Строй-Парк», ООО «ЮгФинСервис», ООО «Южная Фондовая Компания» (далее – ООО ЮФК), ООО «Южный центр правовых услуг» (далее – ООО ЮЦПУ), ООО «Лагуна», ООО «Новая Эпоха», ООО «Стройинвест», ФИО8, ООО «Флагман-Энерго», ООО Фирма «Дионис», ООО «Гелиос», ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (уточненные требования).

Определением от 09.02.2022 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ООО «АэроПлан», ООО «ЮгФинСервис», ООО «ЮФК», ООО «ЮЦПУ», ООО «Лагуна», ООО «Новая Эпоха», ООО «Стройинвест», ООО «Флагман-Энерго», ООО Фирма «Дионис», ООО «Гелиос», ФИО7, ФИО9, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности указанных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Строй-Парк» прекращено. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением апелляционного суда от 27.06.2022 определение суда первой инстанции от 09.02.2022 отменено в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Лагуна» и ООО «Флагман-Энерго». В удовлетворении заявления в отношении указанных лиц отказано. В остальной части определение от 09.02.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.10.2022 определение от 09.02.2022 и постановление от 27.06.2022 оставлены без изменения в части удовлетворения требований к ФИО7 В остальной части судебные акты отменены. Обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника ФИО7 и ООО «Флагман-Энерго» обратились с заявлениями о привлечении ПАО «РНКБ» (далее – банк) к субсидиарной ответственности.

Определением от 26.07.2023 заявления конкурсного управляющего ФИО6, ФИО7 и ООО «Флагман-Энерго» объединены в одно производство для совместного рассмотрения. Обособленному спору присвоен номер № А32-36069/2016-68/313-Б-2-СО-6-СО-10-СО.

При новом рассмотрении определением от 22.11.2023 (с учетом определения об исправлении опечатки от 22.11.2023) суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ООО «АэроПлан», ООО «ЮгФинСервис», ООО «ЮФК», ООО «ЮЦПУ», ООО «Новая Эпоха», ООО «Стройинвест», ООО Фирма «Дионис», ООО «Гелиос», ФИО9, ФИО12, ФИО10, банка к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Производство по заявлениям в части определения размера субсидиарной ответственности ООО «АэроПлан», ООО «ЮгФинСервис», ООО «ЮФК», ООО «ЮЦПУ», ООО «Новая Эпоха», ООО «Стройинвест», ООО Фирма «Дионис», ООО «Гелиос», ФИО9, ФИО12, ФИО10, банка по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Строй-Парк» прекращено. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением апелляционного суда от 15.03.2024 определение от 22.11.2023 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10 и банка отменено. В удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10  и банка отказано. В остальной части определение от 22.11.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ООО «ЮФК» в лице внешнего управляющего ФИО1 просит отменить судебный акт в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ООО «Южная Фондовая Компания» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Заявитель указывает на то, что сделка, заключенная ООО «Бренд» и ООО «Южная Фондовая Компания», признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ЮФК» в пользу должника 15 959 074 рублей 25 копеек, из которых 12 млн рублей – основной долг и 3 959 074 рублей 25 копеек – проценты. ООО «ЮФК» не являлось руководителем, членом исполнительного органа, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии должника. Наличие формальных юридических связей не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Признание доказанным наличия оснований для привлечения ООО «ЮФК» наряду с другими лицами к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рассматриваемом случае может привести к двойному взысканию.

Аналогичные доводы содержатся в кассационной жалобе ООО «ЮЦПУ».

В кассационных жалобах ООО «Гелиос» и ООО Фирма «Дионис» просят отменить судебный акт в части признания доказанным наличие оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. По мнению заявителей, суды не исследовали вопрос получения выгоды ООО «Гелиос» и ООО Фирма «Дионис» от совершенных сделок, давали ли руководители данных организаций, либо иные лица, влияющие на принятие решений в данных организациях какие-либо указания и распоряжения, которые привели к банкротству должника. Суды пришли к выводу, что намерение погасить задолженность в размере 115 млн рублей 08 копеек ООО «Флагман-Энерго» выразило, направив проект мирового соглашения, которое предусматривало рассрочку платежа в течение одного года. Таким образом, полученные ООО «Флагман-Энерго» денежные средства в размере 100 млн рублей, присвоение которых вменяется в том числе ООО «Гелиос» и ООО Фирма «Дионис», подлежат возврату вместе с процентами во исполнение вышеуказанных соглашений. Суды не нашли оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Флагман-Энерго», при таких обстоятельствах заявители жалоб полагают, что по тем же основаниям надлежит отказать в привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Гелиос» и ООО Фирма «Дионис».

ООО «Флагман-Энерго» в своей кассационной жалобе просит отменить апелляционной постановление в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности банка. Податель жалобы указывает на то, что апелляционный суд необоснованно пришел к выводу о том, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности банка подано аффилированным с должником лицом, не обладающим собственными материально-правовыми интересами в привлечении данного лица к субсидиарной ответственности. Суд неверно установил движение денежных средств от банка (правопреемник ПАО «Крайинвестбанк») в пользу должника и дальнейшего их распределения. Данные денежные средства возвращались обратно в банк. Таким образом, именно банк является бенефициаром и контролирующим должника лицом.

В кассационной жалобе ФИО7 просит отменить постановление апелляционного суда от 15.03.2024 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности банка, оставить в силе в данной части определение суда первой инстанции от 22.11.2023. Заявитель указывает на то, что банк с должником и группой аффилированных лиц принимало участие в реализации финансовой схемы наращивания вексельной задолженности в интересах банка, а также финансовой схемы по изъятию у должника кредитных ресурсов с целью последующего их перераспределения внутри группы компаний. Банк являлся главным бенефициаром и получал выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя должника.

В отзывах на кассационные жалобы конкурсный управляющий ФИО6 и банк указали на их несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта.

В судебном заседании представители сторон повторили свои доводы и возражения.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2024 надлежит оставить без изменения.

Как видно из материалов дела, ПАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» (ныне – ПАО «РНКБ») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением от 20.10.2016 заявление принято к производству. Определением от 15.05.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО15. Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 10.06.2017 № 103, в ЕФРСБ от 02.06.2017. Решением от 08.02.2018 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 17.02.2018 № 30, в ЕФРСБ – от 12.02.2018.

Конкурсный управляющий ФИО6, ФИО7 и  ООО «Флагман-Энерго» обратились в арбитражный суд с заявлениями о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Частично удовлетворяя требования, исходя из субъектного состава (ответчиков), суды руководствовались следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях"» (далее – Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве. Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом Закон о банкротстве подлежит применению в редакции, действовавшей на момент совершения лицом, к которому предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, действий (бездействия), явившихся основанием для обращения с названным заявлением.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Основания для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам компании возникли до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, в связи с чем суды правомерно руководствовались положениями о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», вступившего в силу 30.06.2013.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 того же Закона).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Таким образом, в конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него ответственности (пункт 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Таким образом, субсидиарная ответственность лица по названному основанию наступает в зависимости от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности. Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

Таким образом, к субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть, своими действиями доведя его до банкротства.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7), учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, равно как и кредиторами, отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ООО «АэроПлан», ООО «ЮгФинСервис», ООО «ЮФК», ООО «ЮЦПУ», ООО «Новая Эпоха», ООО «Стройинвест», ООО Фирма «Дионис», ООО «Гелиос», ФИО7, ФИО9, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из того, что ответчики являлись контрагентами должника по сделкам, приведшим его к банкротству. Вступившими в законную силу судебными актами сделки признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок. 

В соответствии с представленными в дело сведениями из ЕГРЮЛ директором   ООО «Бренд» в период с 10.10.2013 по 02.12.2016 являлся ФИО7

Суды установили и заявителями кассационных жалоб не оспаривается, что в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО7 является контролирующим должника лицом.

В  пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134) установлена презумпция, в соответствии с которой пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если в результате совершения этим лицом сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника. Схожая презумпция содержится в действующей редакции Закона о банкротстве в пункте 2 статьи 61.11. При этом по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Положения подпункта 1 пункта 2 указанной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, в том числе, если судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания.

Таким образом, с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные бывшим руководителем ФИО7 действия по заключению сделок необходимой причиной банкротства должника или существенного ухудшения его финансового состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред  (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

Суды установили, что должник в лице бывшего директора ФИО7 заключил с ПАО «Крайинвестбанк» (ныне – ПАО «РНКБ») договор об открытии кредитной линии от 03.07.2015 № 159774, во исполнение которого банк предоставил должнику кредит в сумме 150 млн рублей под 18% годовых. Выдача кредита произведена с 30.07.2015 по 07.12.2015 несколькими частями (траншами). Установлено, что должник на дату заключения кредитного договора был некредитоспособен и не имел возможности обслуживать кредитные обязательства. Данное обстоятельство подтверждается также анализом финансового состояния заемщика, выполненным специалистами кредитного подразделения ПАО «Крайинвестбанк». Заключение указанного кредитного договора привело к возложению на должника заведомо неисполнимых с учетом его финансового состояния денежных обязательств. Должник в обеспечение кредитных обязательств также заключил с банком договор ипотеки от 24.07.2015 № 159774/1. В качестве залогового обеспечения выступили все принадлежащие должнику объекты недвижимости, расположенные по адресу: 

<

...>. Установлено, что ФИО7 проигнорировал реальные финансовые условия должника, в том числе собственный бизнес-план, и возложил на должника финансовые обязательства, значительно превышающие финансовые возможности предприятия. Заключение кредитного договора не было продиктовано задачами хозяйственной деятельности должника, а определялось исключительно личными мотивами ФИО7 Так, суды установили, что после получения должником кредитных средств ФИО7 длительное время предоставлял банку недостоверную информацию о финансово-хозяйственной деятельности общества (должника). Цель таких действий – отсрочить на более поздний срок предъявление банком требования о досрочном возврате кредита.

ФИО7 сообщил банку ложные сведения о том, что должник якобы не подлежит обязательному аудиту. ФИО7, будучи директором ООО «Бренд», намеренно не исполнял обязанности по проведению обязательного аудита с целью не допустить выявления имеющихся нарушений ведения учета и недостоверности бухгалтерской отчетности должника. Направляя в банк пояснительные записки от 17.06.2015, от 04.09.2015, от 09.11.2015, от 23.05.2016, от 02.08.2016, ФИО7 каждый раз сообщал банку об отсутствии существенных событий, затрагивающих финансово-хозяйственную деятельность должника, в частности, об отсутствии фактов, повлекших разовое увеличение или уменьшение стоимости активов на 25 и более процентов; фактов, повлекших образование убытков; фактов разовых сделок, размер которых (либо стоимость имущества по которым) составлял 25% на дату осуществления сделки.

Суды установили, что полученные в банке кредитные средства израсходованы ФИО7 в нарушение условий целевого использования кредитных средств (пункты 2.1 и 5.1.3 кредитного договора от 03.07.2015): 48 225 тыс. рублей (32,15% от суммы кредита) безвозвратно выведены руководством должника под прикрытием договоров займов в пользу аффилированных компаний; 100 млн рублей (66,67% от суммы кредита) перечислены ООО «Флагман-Энерго» в качестве оплаты по договорам долевого участия в строительстве. Впоследствии по истечении срока (более года) должник, не дождавшись получения квартир по договорам долевого участия, расторг указанные договоры. При расторжении договоров долевого участия должник утратил обеспечение своего права требования к застройщику в виде обязательного страхования и в виде залога в силу закона земельного участка, на котором возводятся объекты жилья. Указанные неразумные и недобросовестные действия по расторжению договоров долевого участия, сопровождающиеся утратой обеспечения прав требования, повлекли уменьшение рыночной стоимости соответствующего финансового вложения должника вплоть до текущего значения 87 221 280 рублей. Должник получил существенный убыток от указанных сделок и связанных с ними финансовых операций. Предоставление денежных средств ООО «Флагман-Энерго» по договорам долевого участия, а затем расторжение этих договоров, признаны судом крайне сомнительными деловыми решениями руководителя должника ФИО7

По смыслу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве бремя доказывания экономической целесообразности и разумности совершения сделок лежит на контролирующих должника лицах. Суды отметили, что ФИО7 не имел цели финансировать за счет кредитных средств предпринимательскую деятельность должника. После получения денежных средств ФИО7 перестал выполнять обязанности, вытекающие из кредитного договора, фактически перестал обслуживать долг, прекратил информационное взаимодействие с банком. В результате совершения этих сделок должник не получил какую-либо экономическую выгоду, из чего следует, что экономическая целесообразность сделок отсутствует. Установленный факт противоправной деятельности ФИО7, связанный с получением кредитных средств и их выводом из состава имущества должника, является самостоятельным основанием привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности. Вместе с тем, из материалов дела следует, что указанный эпизод не является единственным основанием для привлечения ФИО7 к ответственности. Таким основаниями также являются многочисленные сделки должника, признанные судом недействительными по заявлениям конкурсного управляющего. Указанные сделки в своей совокупности повлекли значительное ухудшение финансового состояния ООО «Бренд», явились причиной его банкротства. Таким образом, как обоснованно указали суды, совершив совокупность указанных сделок, ФИО7 причинил существенный вред правам кредиторов и, соответственно, правомерно привлечен судами к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В силу пункта 59 постановления Пленума № 53 предусмотренный абзаце 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по общему правилу исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Суды установили, что должник входил в объединенную группу организаций ПАО «Крайинвестбанк», в которую также входили: ЗАО «Кубанская управляющая компания», ООО «Компания горнолыжных курортов», ООО «Агроинвест», ООО «Аэроплан», ООО «Глория», ООО «Девелопмент групп», ООО «Дионис», ООО «Империал», ООО «Интеград», ООО «Коммерцкапитал», ООО «Контакт», ООО «Кубанская инвестиционная компания», ООО «Кубанская нива», ООО «Кубанская финансовая компания», ООО «Кубань-компани», ООО «Кубань-прогресс-Юг», ООО «Лагуна», ООО «Московский мясокомбинат», ООО «Перспективные инвестиции», ООО «Проект инвест», ООО «Росинтерстиль», ООО «Самшит», ООО «СК "Авангард 2000"», ООО «Статут групп», ООО «Строй-парк», ООО «Управляющая компания жилищных комплексов», ООО «Элина-97», ООО«Урожай», ООО «Финрезерв», ООО «Элеваторстройдеталь», ООО «Эра», ООО «Югинвестрегион», ООО «Юг-финсервис», ООО «Южная фондовая компания», ООО «Южный берег», ООО «Южный капитал», ООО «Южный полюс», ООО «ЮЦПУ», ООО «Альянс», ООО «ЮФК», ООО «Виком», ООО «Глория», ООО «Инвест консалтинг», ООО «Омега», ООО «Примьер инвест», ООО «Союз», ООО «Стройинвест», ООО «Тринити», ООО «Эксперт» и ООО «Югрегиондевелопмент».

Удовлетворяя заявленные требования в отношении ООО «АэроПлан», ООО «ЮгФинСервис», ООО «ЮФК», ООО «ЮЦПУ», ООО «Лагуна», ООО «Новая Эпоха», ООО «Стройинвест», на основании вступивших в законную силу судебных актов, суд первой инстанции установил, что входящие вместе с ООО «Бренд» в одну группу лиц, ответчики заключили с должником и исполнили сделки, доведшие указанного должника до банкротства. По итогам указанных сделок вышеуказанные ответчики приобрели активы – денежные средства должника, либо обеспечили себе незаконное прекращение своих обязательств перед должником. Установлены вредоносные экономические последствия, которые претерпел должник в результате заключения спорных сделок.

Суд указал, что в группе компаний, контролируемой банком, в которую также входит должник, выстроена и длительное время поддерживалась сложная система формирования и прекращения взаимных обязательств у предприятий группы. Указанная система была направлена на имитацию сделок, совершаемых в рамках обычного гражданского оборота; посредством данной системы бенефициары группы в течение длительного времени реализовывали механизмы контроля и скрытого финансирования бизнеса, одновременно являющиеся механизмами гарантированного обратного изъятия корпоративных средств в обход закона под прикрытием гражданско-правовых договоров. Сделки, совершенные внутри группы компаний, были недоступны независимым участникам гражданского оборота, что также указывает на их корпоративный характер. Корпоративное финансирование деятельности должника, а также изъятия у него корпоративных средств осуществлялись его бенефициарами в период с 26.01.2010 по 31.07.2016 через оформление векселей и займов, а также соглашений о зачетах встречных требований. Векселя и займы использовались для сокрытия истинного характера сделок, по сути направленных на капитализацию должника. Указанная гражданско-правовая форма сделок использовалась для обеспечения бенефициарами группы компаний возможности по выводу собственных корпоративных средств наравне с независимыми кредиторами в случае банкротства должника или преимущественно перед ними.

Суды установили, что бенефициары рассматриваемой корпоративной группы вплоть до 31.07.2016 через подконтрольные компании производили изъятие у должника денежных средств посредством оформления сделок по выпуску должником векселей и выдаче займов, путем заключения соглашений о зачетах встречных требований.

Все предоставленные в пользу должника в оплату векселей денежные средства (в тех случаях, когда факт оплаты был установлен конкурсным управляющим) всегда перечислялись далее – в пользу какого-либо из участников корпоративной группы.

С 26.01.2010 по 30.06.2016 должник выпустил в пользу участников группы лиц               261 вексель на 891 838 088 рублей (групповые векселя). Каждый новый вексель перевыпускался должником, равный номиналу предыдущего векселя. Дополнительно в номинал указанного нового векселя включались проценты по прежнему векселю.

Обороты должника по вексельным сделкам превысили объемы производства основной продукции завода плавленых сыров – сыра и сырных продуктов, произведенных за тот же период времени в 3,42 раза.

Как установил суд и следует из анализа финансового состояния должника по состоянию на 01.09.2018, заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника по состоянию на 01.09.2018 в результате совершения недействительных сделок у должника сформированы крайне негативные значения основных финансовых показателей и коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника.

На основании изложенного, суды пришли к выводу о том, что в результате совершения должником и ответчиками по настоящему спору ряда взаимосвязанных недействительных сделок к середине 2016 года произошла полная утрата ликвидных активов должника, на стороне должника в значительном объеме сформировались необоснованные обязательства, необратимо сформировалась неблагоприятная структура бухгалтерского баланса должника, заключающаяся в диспропорции между уменьшающейся стоимостью его активов и ростом обязательств. Итогами совершения должником сделок, рассматриваемых в качестве оснований для субсидиарной ответственности, к вышеуказанному сроку стали полная утрата возможности ведения должником производственной деятельности, невозможность получения прибыли, и как следствие, неспособность исполнения должником взятых на себя финансовых обязательств. 

 Удовлетворяя требования о привлечении к субсидиарной ответственности ООО Фирма «Дионис», ООО «Гелиос», ФИО9, ФИО12, ФИО10, суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные ответчики совместно с бывшим руководителем ФИО7 совершили действия по выводу и присвоению активов должника. Полученные должником от банка кредитные денежные средства перечислены на аффилированные к должнику компании, тем самым был безвозвратно произведен вывод этих денежных средств из состава имущества должника.

Из имеющихся в деле документов, суд усмотрел, что наиболее существенным эпизодом вывода кредитных средств явились экономически необоснованные для должника действия по приобретению у застройщика ООО «ФлагманЭнерго» квартир. Денежные средства в сумме 100 млн рублей (66,67% от суммы кредита) перечислены в качестве оплаты по договорам долевого участия в строительстве. Оставшиеся 48 225 тыс. рублей или 32,15% от суммы кредита безвозвратно выведены руководством должника под прикрытием договоров займов.

Рассматривая указанные обстоятельства, суд установил, что ООО «Флагман-Энерго», получив от должника 100 млн рублей, осуществило перевод указанных средств в пользу компаний – ООО Фирма «Дионис» и ООО «Гелиос». Получив денежные средства, указанные лица совершили действия по легализации дохода, полученного незаконным путем. Для достижения вышеуказанных противоправных целей была создана имитация встречного предоставления за уплаченные деньги в виде фиктивной поставки материалов со стороны ООО Фирма «Дионис» и ООО «Гелиос» в адрес ООО «Флагман-Энерго». Получив денежные средства в виде якобы дохода ООО Фирма «Дионис» и ООО «Гелиос» уплатили с поступивших сумм налог по упрощенной системе налогообложения с объектом налогообложения «Доходы» по ставке 6%.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что контролирующие должника лица – ООО Фирма «Дионис» и ООО «Гелиос» подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку совместно с застройщиком ООО «Флагман-Энерго» участвовали в противоправных действиях по легализации похищенных у должника кредитных денежных средств. Руководители ООО Фирма «Дионис» и ООО «Гелиос», в виду принадлежности указанных компаний вместе с застройщиком и должником к одной корпоративной группе, объединенные общим умыслом на сокрытие и вывод денежных средств, имели полную осведомленность о содержании отношений ООО «Флагман-Энерго» и ООО «Бренд» и о последствиях этих отношений для финансового состояния последнего.

Суды установили, что объективное банкротство должника возникло из-за действий как руководителя должника ФИО7, так и из-за действий конечных бенефициаров, которые причинили должнику существенный вред, что и послужило фактической причиной банкротства должника. Сделка по выводу денежных средств из имущественной массы должника на ООО «Флагман-Энерго» посредством заключения и последующего расторжения договоров участия в долевом строительстве явилась причиной объективного банкротства. В последующем ООО «Флагман-Энерго» легализовало и вывело в пользу своих бенефициаров полученные от должника кредитные средства.

Рассматривая требования в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Флагман-Энерго», суд пришел к выводу о том, что оно не может быть привлечено к субсидиарной ответственности ввиду действительного отсутствия критерия, предусмотренного подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, абзацами 1 – 3 пункта 7 постановления Пленума № 53. ООО «Флагман-Энерго» не извлекало какой-либо выгоды в виде увеличения (сбережения) своих активов вследствие участия в сделках с должником. Правоохранительными органами установлено, что денежные средства в размере 100 млн рублей похищены ФИО9, вследствие чего в действиях ООО «Флагман-Энерго» отсутствует такой критерий как «умышленное извлечение существенной выгоды в виде увеличения (сбережения) своих активов вследствие участия в сделках должника».

Также суд не усмотрел оснований для привлечения ООО «Лагуна» к субсидиарной ответственности, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ООО «Лагуна» являлось лицом, которое имело право давать обязательные для должника указания или возможность определять иным образом его действия. Кроме того, применение последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Лагуна» в пользу должника 8 млн рублей восстанавливает права кредиторов на взыскание долга. Соответственно, цель привлечения ООО «Лагуна» к субсидиарной ответственности отсутствует.

Касательно привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Строй-Парк» суд установил, что оно прекратило свою деятельность, о чем внесена запись от 26.03.2021об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ. На основании изложенного, суд первой инстанции прекратил производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Строй-Парк».

Привлекая к субсидиарной ответственности банк, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что правопредшественник банка – ПАО «Крайинвестбанк» создал схему по координации действий, осуществлению контроля за деятельностью, фиксированием и расходованием денежных средств, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды, во вред должнику и его кредиторам. Действия являлись согласованными. 

Отказывая в удовлетворении остальной части требований, суд первой инстанции указал на отсутствие в материалах дела достаточных доказательств, обосновывающих заявленные требования. 

Поскольку конкурсным управляющим не завершены мероприятия по формированию конкурсной массы, суд первой инстанции приостановил производство по заявлениям в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Повторно рассмотрев доводы сторон и отменяя определение суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10 и банка, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

По мнению апелляционного суда, наличие приговора в отношении ФИО10 в части преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, частью 5 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, совершенного в отношении физических лиц не может являться основанием для привлечения ее к субсидиарной ответственности, поскольку должник не признан потерпевшим в рамках данного дела. Кроме того, суд отметил, что само по себе нахождение ФИО10 в должности бухгалтера одного из контрагентов должника (даже при условии аффилированности такого контрагента должнику) не может явиться основанием для привлечения такого бухгалтера к субсидиарной ответственности по долгам организации, бухгалтером которой указанное лицо не является. Таким образом, ФИО10 не относится к числу контролирующих должника лиц, либо аффилированных с ним.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции не нашел оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Суд апелляционной инстанции также указал на отсутствие оснований для привлечения банка к субсидиарной ответственности, поскольку выгоды от совершения сделок между должником и иными лицами банк не извлек, каких-либо действий на вывод активов не предпринимал. Само по себе осуществления контроля со стороны банка посредством вхождения в уставный капитал юридического лица, либо посредством использования иных обеспечительных механизмов направлено на обеспечение возвратности кредитных средств, а не на извлечение прибыли от деятельности соответствующего юридического лица в ущерб интересам его независимых кредиторов. 

Апелляционный суд указал, что выводы суда первой инстанции о создании ПАО «Крайинвестбанк» схемы по координации действий, направленных во вред должнику и кредиторам сделаны в связи с кредитованием ряда компаний и последующим осуществлением строительства жилых комплексов. Вместе с тем, как правильно отметил апелляционный суд, в рамках настоящего дела кредитование должника имело своей целью реструктуризацию долга компаний, находящихся под контролем                        ФИО9 и не связано с проанализированной судом первой инстанции деятельностью банка, в том числе с учетом установленных обстоятельств в рамках иных обособленных дел. 

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции соглашается с выводами апелляционного суда, которые не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам, считает, что обжалуемый судебный акт принят с соблюдением норм материального и процессуального права.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанций при повторном рассмотрении достаточно полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, оценил их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 Кодекса, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителей, а также не допустил неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, тождественны тем доводам, которые были предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, не опровергают правильность выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте и подлежат отклонению, поскольку по сути направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и вышеизложенных обстоятельств, установленных судом.

Согласно статье 287 Кодекса кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций. Аналогичные разъяснения даны Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4  статьи 288 Кодекса), не установлены. Основания для отмены или изменения определения и постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. 

Руководствуясь статьями 274, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2024 по делу № А32-36069/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                            С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                           М.Г. Калашникова

Е.Г. Соловьев