ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

03.02.2020                                                                              Дело № А40-172542/2013

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27.01.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 03.02.2020

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Зверевой Е.А. и Мысака Н.Я. 

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 18.09.2019;

от ФИО3 – ФИО2 по дов. от 14.07.2019,

рассмотрев в судебном заседании 27.01.2020 кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3

на определение от 12.07.2019 Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 25.09.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО3 в размере 52 785 182,63 руб.

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Брокерский дом Гленик», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2014 общество с ограниченной ответственностью «Брокерский дом Гленик» (далее – ООО «Брокерский дом Гленик», должник) было  признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника было открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2019 арбитражный управляющий ФИО4 был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

18.11.2015 конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника его контролирующих лиц - ФИО1 (далее – ФИО1) и ФИО3  (далее - ФИО3), в обоснование которого указывал на неисполнение ответчиками обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, а также неисполнение ФИО3 как последним руководителем должника обязанности по передаче конкурсному управляющему документов должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда города Москвы суда от 17.08.2017 производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 и ФИО3 было приостановлено до окончания формирования конкурсной массы должника и завершения расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда города Москвы суда от 06.03.2019 производство по заявлению конкурсного управляющего было возобновлено.

Определением Арбитражного суда города Москвы суда от 12.07.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2019, заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 и ФИО3 было удовлетворено, солидарно с ответчиков взыскано в пользу должника 52 785 182, 63 руб.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Брокерский дом Гленик», участниками которого являются ООО «Гленик Капитал» с долей участия 24% и ОАО «ИФГ «Гленик-М» с долей участия 76%, было зарегистрировано 23.03.2006 Межрайонной ИФНС № 46 по г. Москве.

Суды установили, что ФИО1 владел 100% доли в уставном капитале ООО «Гленик Капитал»: на 65, 645% - напрямую и на 34,355% через ОАО «ИФГ «Гленик –М», а также 76% доли в уставном капитале ОАО «ИФГ «Гленик-М», в связи с чем пришли к выводу, что он являлся контролирующим должника лицом.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ генеральным директором ООО «Брокерский дом ГлениК» с 31.03.2009 по 21.03.2013 являлся ФИО1, которого впоследствии сменил ФИО3

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО3, суды исходили из следующего.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2014 суд обязал руководителя должника ООО «Брокерский дом Гленик» -  ФИО3 в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему.

В связи с неисполнением руководителем должника ООО «Брокерский дом Гленик» данной обязанности судом на принудительное исполнение указанного судебного акта конкурсному управляющему должника 12.03.2015 был выдан исполнительный лист серии ФС № 000147742, на основании которого судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство №42940/15/78012-ИП от 29.05.2015 в отношении ФИО3

Применив подпункты 2, 4 пункта 2 статьи 61.11, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», а также пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника.

Оценивая доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО1  и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), суды исходили из следующего.

Суды установили, что в соответствии с бухгалтерским балансом должника на последнюю отчетную дату, размер дебиторской задолженности должника составляет 138 480 000 руб.

Между тем, как следует из заявления конкурсного управляющего должника, по результатам проведения мероприятий по взысканию дебиторской задолженности были обнаружены только два дебитора на общую сумму 704,77 руб.

Суды установили, что 01.07.2009 между должником и  ФИО6 был заключен договор доверительного управления активами № ДУ-345 с установлением срока исполнения обязательств по возврату денежных средств ФИО6 в размере 2 635 932 Евро до 25.03.2010, которые, как установлено решением Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2013 по делу № А40-155974/2012, в срок исполнены не были.

Учитывая данные обстоятельства, суды пришли к выводу, что обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве возникла 25.06.2010, т.е. по истечении трехмесячного срока, предусмотренного абзацем 34 статьи 2, пунктом 2 статьи 3, пунктом 2 статьи 6 Закона о банкротстве, однако в нарушение требования пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве ни одним из контролирующих должника лиц, заявление о признании должника банкротом в арбитражный суд не было направлено.

Суды также отметили, что доказательства, свидетельствующие о наличии у должника денежных средств в размере, достаточном для исполнения долговых обязательств, в материалах дела о банкротстве отсутствуют.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Брокерский дом Гленик» было возбуждено на основании заявления кредитора ФИО6, которое поступило в Арбитражный суд города Москвы 03.12.2013.

Определением Арбитражный суд города Москвы от 21.04.2014 по настоящему делу требования кредитора ФИО6 были признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение. 

Отклоняя доводы ФИО3 о том, что он являлся лишь номинальным руководителям должника, суды отметили, что по смыслу Закона о банкротстве размер ответственности номинального руководителя может быть уменьшен при условии, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены лица, осуществляющие фактическое руководство юридическим лицом либо имущество таковых, однако такой информации ФИО3 не было представлено, в связи с чем пришли к выводу, что ФИО3 не может быть освобожден от субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Суды установили, что согласно реестру требований кредиторов должника по состоянию на дату подачи заявления о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности размер ответственности составляет 52 785 182,63 руб.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела и применив пункт 2 статьи 61.11, пункт 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и по передаче документов конкурсному управляющему должника.

Не согласившись с принятыми по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности судебными актами, ответчики обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и принять по делу новый судебный акт. 

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что несмотря на наличие признаков неплатежеспособности, должник не находился в стадии объективного банкротства, поскольку денежные средства имелись на счетах, но были арестованы по заявлению налогового органа. Также ФИО1 настаивает на том, что судами не был проверен размер его субсидиарной ответственности, поскольку не установлено, какие именно обязательства возникли у должника после наступления даты подачи заявления о банкротстве.

В обоснование кассационной жалобы ФИО3 ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что являлся лишь номинальным руководителем должника, никаких документов не подписывал.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении кассационных жалоб была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Определением Арбитражного суда Московского округа от 12.12.2019 рассмотрение кассационных жалоб ответчиков было отложено на 27.01.2020.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 27.01.2020 была произведена замена судьи Коротковой Е.Н. на судью Звереву Е.А. в связи с отпуском судьи Коротковой Е.А.

В заседании суда кассационной инстанции, состоявшемся 27.01.2020, представитель ответчиков поддержала доводы кассационных жалоб, просила определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт в отношении обоих ответчиков; на вопросы судебной коллегии относительно размера обязательств должника, возникших перед кредиторами после 2010 года, настаивала на доводах кассационной жалобы ФИО1 об отсутствии у должника таких кредиторов; на вопросы судебной коллегии о ФИО3 пояснила, что данный ответчик вообще не имеет никакого отношения к деятельности должника, ему стало известно о том, что в ЕГРЮЛ указаны сведения о нем как о руководителе должника, только после получения от конкурсного управляющего требований о передаче документов; на вопрос судебной коллегии о том, при каких обстоятельствах могли быть внесены в ЕГРЮЛ сведения о ФИО3 и какие именно действия были предприняты данным лицом после получения данной информации для её опровержения, ответить не смогла.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Отзывов на кассационную жалобу ответчиков в Арбитражный суд Московского округа не поступало

Изучив материалы дела, выслушав представителя ФИО1 и ФИО3, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в определении и постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу, что определение и постановление подлежат отмене только в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 с направлением обособленного спора в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции в целях дополнительной проверки размера ответственности ФИО1, в остальной части суд кассационной инстанции считает, что определение и постановление подлежат оставлению без изменения.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, согласно которому обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Судами было уставлено, что обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве возникла не позднее 25.06.2010, на иной период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о несостоятельности должника конкурсный управляющий не ссылался и соответствующие обстоятельства не доказывал.

Применительно к данным основаниям субсидиарной ответственности  размер такой субсидиарной ответственности ограничивается объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Аналогичное толкование норм Закона о банкротстве дано высшей судебной инстанцией в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 по делу № А40-155759/2017 и судебная коллегия суда кассационной инстанции обязана учитывать толкование применения норм права, данное высшей судебной инстанцией.

Поскольку из содержания обжалованных судебных актов в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности только за неподачу заявления о признании должника банкротом не усматривается, какие обязательства и перед какими кредиторами возникли после 25.06.2010 (а иного периода возникновения обязанности по подаче в суд заявления о несостоятельности не было указано ни конкурсным управляющим, ни кредитором, ни судами), то в отсутствие проверки данных обстоятельств оснований для возложения на ФИО1 субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника в размере 52 785 182, 63 руб. у судов не имелось.

Другие доводы кассационной жалобы ФИО1 о том, что банкротство должника было вызвано внешним фактором, а именно наложением ареста на расчетные счета должника по заявлению налогового органа, основанием к отмене судебных актов не являются, поскольку направлены на установление иных обстоятельств, чем было установлено судами.

Также суд кассационной инстанции соглашается с выводами судом первой и апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов в предусмотренный законом срок, поскольку указанные обстоятельства не были опровергнуты ответчиком и соответствующие доказательства в материалы дела не были представлены.

Необходимо отметить, что привлечение к субсидиарной ответственности за неисполнение руководителем должника обязанности по передаче конкурсному управляющему документов должника является самостоятельным основанием ответственности контролирующего должника лица, размер которой был судами определен правильно.

 Доводы кассационной жалобы ФИО3 о том, что он являлся номинальным руководителем должника, не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в целом повторяют доводы, которые были предметом исследования в суде апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка с указанием в судебном акте мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, но не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

При таких конкретных обстоятельствах настоящего  обособленного спора судебная коллегия приходит к выводу о том, что определение и постановление в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку приняты при неправильном применении норм Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, что привело к тому, что выводы судов о размере субсидиарной ответственности ФИО1 не основаны на полно и всесторонне исследованных доказательствах и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Поскольку для принятия законного и обоснованного судебного акта в указанной части необходимо исследование доказательств и установление обстоятельств, что исключено из полномочий суда кассационной инстанции, то судебная коллегия суда кассационной инстанции вынуждена направить обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении заявления конкурсного управляющего суду необходимо будет учесть вышеизложенное, дополнительно проверить наличие у должника кредиторов, обязательства перед которыми возникли у должника после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, после чего принять новый судебный акт, указав в нем мотивы, по которым суд согласится с доводами или возражениями участвующих в деле лиц и представленными ими доказательствами или отклонит их.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2019 по делу № А40-172542/2013 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 отменить, в указанной части заявление конкурсного управляющего направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение и постановление оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

 

Председательствующий – судья                                                     Е.А. Петрова 

Судьи:                                                                                                                Е.А. Зверева

                                                                                                                             Н.Я. Мысак