ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-134194/2019

10 ноября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     02 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 ноября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Титовой М.Г., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 18.10.2022,

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 15.12.2021,

от финансового управляющего должником: ФИО6 по доверенности от 01.03.2022,

от АО «Экодор»: ФИО5 по доверенности от 29.11.2021,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-25298/2022, 13АП-25300/2022) ФИО7, ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.07.2022 по обособленному спору № А56-134194/2019/сд.1 (судья Осьминина Е.Л.), принятое по заявлениям ФИО8 Талии Шарифжановны, ФИО9 к ФИО2, ФИО7 о признании сделки недействительной по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО10, 

установил:

18.12.2019 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ФИО11 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО10. 

Определением суда первой инстанции от 16.04.2020 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Определением суда первой инстанции от 15.08.2020 в отношении должника введена процедура банкротства - реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО12. 

Определением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 07.09.2020 гражданское дело по иску ФИО8 Талии Шарифжановны, ФИО9, уточненному в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными сделками: 

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 23.04.2018 по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 47:26:0108001:499, площадью 2158 кв.м., расположенного по адресу: Ленинградская область, Тосненский муниципальный район, Федоровское сельское поселение, 

<

...>, и здания с кадастровым номером 47:26:0108001:5125, площадью 292,6 кв.м., расположенного по адресу: Ленинградская область, Тосненский район массив «Федоровское», в 300 м восточнее д. Глинка, уч. 1, ул. Светлая, д. 91, заключенный между ФИО10 и ФИО2;

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.10.2019 по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 47:26:0108001:499, площадью 2158 кв.м., расположенного по адресу: Ленинградская область, Тосненский муниципальный район, Федоровское сельское поселение, 

<

...>, и здания с кадастровым номером 47:26:0108001:5125, площадью 292,6 кв.м., расположенного по адресу: Ленинградская область, Тосненский район массив «Федоровское», в 300 м восточнее д. Глинка, уч. 1, ул. Светлая, д. 91, заключенный между ФИО2 и ФИО7, 

а также о применении последствий недействительности оспариваемых сделок в виде возврата в собственность ФИО10 отчужденного имущества, направлено по подсудности в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области. 

В рамках гражданского дела, находящегося в производстве Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга, 05.03.2021 истцами заявлен отказ от заявления о признании сделок должника недействительными. 

Определением суда первой инстанции от 26.04.2021 заявление ФИО13, ФИО9 о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности принято к производству, назначено судебное заседание. 

Решением суда первой инстанции от 23.07.2021 (резолютивная часть оглашена 06.07.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО12 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 124 (7086) от 17.07.2021. 

Определением суда первой инстанции от 03.08.2021 прекращено производство по настоящему обособленному спору в отношении ФИО13, ФИО9, произведена замена заявителя по обособленному спору на финансового управляющего должника - ФИО12 

Определением суда первой инстанции от 27.09.2021 (резолютивная часть оглашена 21.09.2021) арбитражный управляющий ФИО12 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2021 определение арбитражного суда от 03.08.2021 по обособленному спору № А56- 134194/2019/сд.1 отменено в части прекращения производства по обособленному спору в отношении ФИО13, ФИО9 и осуществления замены заявителя по обособленному спору на финансового управляющего ФИО10 ФИО12 

Определением суда первой инстанции от 04.02.2022 (резолютивная часть оглашена 25.01.2022) финансовым управляющий должника утвержден ФИО14. 

Определением суда первой инстанции от 11.07.2022 заявление удовлетворено в части признания недействительной сделкой заключенного между Тихим М.В. и ФИО2 договора купли-продажи недвижимого имущества от 23.04.2018 в отношении земельного участка с кадастровым номером 47:26:0108001:499, площадью 2158 кв.м., расположенного по адресу: Ленинградская область, Тосненский муниципальный район, Федоровское сельское поселение, 

<

...>, и жилого дома с кадастровым номером 47:26:0108001:5125, площадью 292,6 кв.м., расположенного по адресу: Ленинградская область, Тосненский район, массив «Федоровское» в 300 м. восточнее 

<

...>. Суд обязал ФИО7 возвратить в конкурсную массу ФИО10 указанное имущество. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 и ФИО7 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований. В обоснование указывает, что получила в дар денежные средства по случаю тридцатилетия от супруги своего отца - ФИО16, которая, являясь участником и генеральным директором ООО «Морсервис», получала ежегодные дивиденды от деятельности организации. Полагает, что общество может выплатить дивиденды участнику не в срок, указанный в законодательстве, и путем выдачи наличных денежных средств. При этом отметила, что на момент совершения сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности, тогда как ФИО2 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику, на момент приобретения спорного имущества у покупателя не имелось информации о наличии у должника признаков неплатежеспособности, либо недостаточности имущества. 

В апелляционной жалобе ФИО7 просит обжалуемое определение отменить, в удовлетворении заявления в части истребования у нее имущества отказать. В обоснование указывает, что является добросовестным приобретателем, недвижимость была отчуждена по рыночной стоимости, денежные средства в полном объеме были переданы ФИО2, что подтверждается распиской от 10.10.2019. Также отметила, что указанное имущество является единственным пригодным для ее проживания жильем, в связи с чем на него не может быть обращено взыскание.

От финансового управляющего, акционерного общества (далее - АО) «Экодор» и ФИО4 поступили отзывы, в которых они просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО2 и ФИО7 поступили возражения на указанные отзывы и ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

В судебном заседании 19.10.2022, представитель ФИО2, поддерживая доводы, изложенные в апелляционной жалобе, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела следующих доказательств: бухгалтерский баланс ООО «Морсервис» за 2015-2018 г.; карточки счета 75,2 за 2015-2017; выписка из ЕГРЮЛ на ООО «РПТМ»; платежные поручения, подтверждающие уплату НДФЛ с дохода от долевого участия в деятельности организации, полученного в виде дивидендов за 2015-2017 г.( 20 шт.).

С учетом поступления в преддверии судебного заседания дополнительных документов протокольным определением 19.10.2022 судебное заседание отложено на 02.11.2022.

От финансового управляющего, АО «Экодор» и ФИО4 поступили письменные пояснения по существу спора. 

ФИО15 в своих возражениях указала, что поскольку не имеет прямого отношения к ООО «Морсервис», и по не зависящим от нее причинам у нее не было возможности получить данные документы при рассмотрении дела в суде первой инстанции, она имеет право на представление дополнительных доказательств.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

В связи с невозможностью участия судьи Сотова И.В. в судебном заседании 02.11.2022 по причине нахождения в ежегодном очередном отпуске, в составе суда, рассматривающего настоящее дело, произведена замена в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судья Сотов И.В. заменен на судью Юркова И.В.

Рассмотрев заявленные ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, в частности, подтверждающих финансовую возможность ООО «Морсервис» выплатить дивиденды ФИО16, которые впоследствии были переданы ФИО2 для покупки спорного объекта, а также подтверждающие несение расходов ФИО7 на жилой дом, расположенный по адресу: Ленинградская область, Тосненский район, массив «Федоровское» в 300 м. восточнее 

<

...> (платежные поручения по оплате электроэнергии, газоснабжения и водоотведения), которые не были предметом исследования судом первой инстанции притом, что в материалах обособленного спора имеются доказательства надлежащего извещения ФИО2, ФИО7,о  времени и месте рассмотрения  спора судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 2 статьи 268 АПК РФ, отказал в их удовлетворении. Следует отметить, что настоящий спор рассматривался судом более года и при наличии объективных причин, у сторон было достаточно времени для подготовки своих процессуальных позиций и представления в суд доказательств в их обоснование. 

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.06.2016 по делу №309-ЭС16-3904, А76-2453/2016, повторное предоставление процессуального права которым лицо в суде первой инстанции не воспользовалось без уважительных причин при наличии у него соответствующей возможности, противоречит принципу правовой определенности и положениям части 2 статьи 9 АПК РФ, в силу которых лицо, участвующее в деле, несет риск наступления неблагоприятных последствий совершения или несовершения этим лицом процессуальных действий. 

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что, исходя из смысла статей 266, 268 АПК РФ, при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции, суд проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции на момент его принятия. Доказательства, представленные после вынесения судебного акта суда первой инстанции, не могут являться основанием для его отмены или изменения.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представители ФИО4, АО «Экодор», финансового управляющего против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, 23.04.2018 между Тихим М.В. (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости (далее – договор от 23.04.2018), по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель обязался принять и оплатить следующее недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым номером 47:26:0108001:499, площадью 2158 кв.м., назначение земель: для ведения дачного хозяйства, дачного строительства, расположенный по адресу: Ленинградская область, Тосненский муниципальный район, Федоровское сельское поселение, 

<

...>, и жилой дом, назначение жилое, с кадастровым номером 47:26:0108001:5125, площадью 292,6 кв.м., адрес местонахождения объекта: Ленинградская область, Тосненский район массив «Федоровское», в 300 м восточнее д. Глинка, уч. 1, ул. Светлая, д. 91. 

Цена договора составляет 31 666 635 руб. и включает в себя цену земельного участка и жилого дома (пункт 2.1 договора от 23.04.2018). 

Из содержания пунктов 2.1.1 и 2.1.2 договора от 23.04.2018 следует, что цена земельного участка составляет 431 600 руб., цена жилого дома составляет 31 235 035 руб. Пунктом 2.2 договора от 23.04.2018 стороны согласовали, что цена договора уплачивается покупателем в срок до 30.04.2019. 

В последующем между ФИО2 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.10.2019 (далее – договор от 10.10.2019), по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель обязался принять и оплатить следующее недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым номером 47:26:0108001:499, площадью 2158 кв.м., назначение земель: для ведения дачного хозяйства, дачного строительства, расположенный по адресу: Ленинградская область, Тосненский муниципальный район, Федоровское сельское поселение, 

<

...>, и жилой дом, назначение жилое, с кадастровым номером 47:26:0108001:5125, площадью 292,6 кв.м., адрес местонахождения объекта: Ленинградская область, Тосненский район массив «Федоровское», в 300 м восточнее д. Глинка, уч. 1, ул. Светлая, д. 91. 

Пунктами 2.1 и 2.2 договора от 10.10.2019 установлено, что настоящий договор является и актом приема-передачи, недвижимое имущество должно быть передано продавцом покупателю не позднее десяти дней с даты заключения настоящего договора. 

Цена договора составляет 32 000 000 руб. (пункт 3.1 договора от 10.10.2019). 

Из содержания пунктов 3.1.1 и 3.1.2 договора от 10.10.2019 следует, что цена земельного участка составляет 450 000 руб., цена жилого дома составляет 31 550 00 руб. Цена договора уплачивается покупателем в день подписания настоящего договора (пункт 3.2 договора от 10.10.2019).

В обоснование своего заявления ФИО13 и ФИО9 ссылались на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а именно, совершение оспариваемых сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку сделки совершены безвозмездно с заинтересованным лицом в период неплатежеспособности должника.

В свою очередь, финансовый управляющий ФИО14, поддерживая в арбитражном суде первой инстанции заявление Т-ных, дополнительно ссылался на наличие оснований для квалификации оспариваемых сделок как недействительных по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, полагая, что имеется совокупность условий для констатации цели причинения вреда должнику и его кредиторам, исходя из наличия у должника в период совершения сделок значительной задолженности, при недоказанности встречного предоставления и платежеспособности сторон, при установлении факта перепродажи объектов в период возникновения спора и наложения судом общей юрисдикции обеспечительных мер. 

Суд первой инстанции признал заявленные требования обоснованными и удовлетворил заявление.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением Федерального закона. 

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО10 возбуждено 16.04.2020, тогда как оспариваемые договора заключены 23.04.2018, 10.10.2019.

Поскольку по оспариваемым договорам отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4)).

В рассматриваемом случае регистрация права собственности на спорные объекты производилась, соответственно, 30.05.2018 (по первоначальной сделке)  и 25.10.2019 (по последующей сделке), следовательно, сделки могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также по общегражданским основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление N 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

При этом в случае совершения в отношении имущества должника цепочки последовательных сделок по его отчуждению с разным субъектным составом, но в условиях подконтрольности их совершения воле одного лица, в интересах которого совершаются указанные сделки, и совершения таких сделок с единой целью в виде причинения вреда правам и законным интересам его кредиторов, такие сделки подлежат квалификации как элементы единой сделки и признаются недействительными в своей совокупности (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2021), определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 №307-ЭС21-8025 по делу №А56-7844/2017).

Положениями статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрена возможность оспаривания сделок должника – гражданина по специальным основаниям статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, но не исключает оценку в деле о банкротстве действительности совершенной должником сделки по общим основаниям гражданского законодательства.

Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума N 25) содержит разъяснения о том, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве0» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 7, 8 постановления Пленума ВС РФ №25 если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что на момент отчуждения спорного имущества, должник имел неисполненные обязательства перед:

- ПАО «Банк ВТБ» по кредитным договорам от 30.10.2015 в размере 1 063 885,96 руб. и 16.04.2018 в размере 959 458,50 руб., требования Банка включены в реестр требований кредиторов должника;

- АКБ «Банк на Красных воротах» по договору об открытии кредитной линии от 21.10.2016 на сумму 6 319 200 руб. - основной долг, 3 260 961,44 руб. - сумма процентов за пользование кредитом; 5 650 875,68 руб. - пени., обязательства включены в реестр требований кредиторов;

- ФИО17 по договору займа от 13.07.2017 № 13/01/2017 со сроком исполнения до 31.12.2017. Задолженность в размере 66 101 003,67 руб. включена в реестр требований кредиторов;

- ФИО18 по договору процентного займа от 15.08.2017 № 73, сумма займа - 166 861 доллар США (денежные средства получены в рублевом эквиваленте в размере 10 000 000 руб.); договору процентного займа от 20.08.2017 № 74, сумма займа - 550 000 долларов США (денежные средства получены в рублевом эквиваленте в размере 32 648 000 руб.); договору процентного займа от 20.08.2017 № 75, сумма займа - 550 000 долларов США (денежные средства получены в рублевом эквиваленте в размере 32 648 000 руб.); договору процентного займа от 20.08.2017 № 76, сумма займа - 584 636 долларов США (денежные средства получены в рублевом эквиваленте в размере 34 704 000 руб.); договор процентного займа от 28.10.2017 № 81, сумма займа - 550 647 долларов США (денежные средства получены в рублевом эквиваленте в размере 31 689 734 руб.); договору процентного займа от 26.03.2018 № 87, сумма займа - 360 000  долларов США (денежные средства получены в рублевом эквиваленте в размере 20 520 000 руб). Все требования включены в реестр требований кредиторов в полном объеме, выплаты по какому-либо из договоров должником не производились;

- ФИО4 по договору займа от 01.02.2018 № 02/18, сумма займа - 19 198 400 руб. Сумма, включённая в реестр требований кредиторов, составила 27 344 307,51 руб. с учетом процентов, установленных договором.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу N А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления N 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

С учетом изложенного, судом первой инстанции сделан правомерный вывод о наличии признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых договоров.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления N 63).

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В материалы обособленного спора участниками дела о банкротстве был представлен акт налоговой проверки от 26.07.2021 № 22/6284, в котором была установлена причастность ООО «Атлант» генеральным директором которого является супруг ФИО2 - ФИО19 к незаконной деятельности ООО «Комплекс», контролирующим лицом которого являлся ФИО10

Конкурсными кредиторами в судебное заседание были представлены сведения о наличии общих представителей ФИО19 и ФИО2 и их аффилированных лиц - ФИО20 и ФИО21 (определение от 14.03.2018 по делу №А44-9065/2017, определение от 30.12.2019 по делу № А44-9065/2017).

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно применил правило о повышенном стандарте доказывания обоснованности предъявленного требования в условиях наличия заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве).

Также суд исходил из непредставления ФИО2 надлежащих доказательств, которые бы подтверждали факт ее финансовой состоятельности на момент совершения оспариваемой сделки.

Из представленных ФИО2 пояснений следует, что денежные средства на приобретение имущества были предоставлены ей в качестве подарка в честь ее тридцатилетия от родителей - ФИО22 и ФИО16 и в качестве подтверждения наличия финансовой возможности приобрести спорное имущество ФИО2 в материалы спора представлены копии документов, а именно: справка от 23.06.2020 № 200, выданная ООО «Морсервис» о сумме выплаченных дивидендов ФИО16 в размере 9 000 000 руб., расходно-кассовые ордера от 21.01.2016 № 12, от 08.02.2016 № 20, от 07.10.2016 № 217, от 21.10.2016 № 232, от 11.11.2016 №250, от 09.12.2016 № 273, из которых следует, что дивиденды выплачены ФИО16 на общую сумму 18 000 000 руб. 

Суд первой инстанции критически подошел к представленным документам, поскольку из копий вкладных листов из кассовой книги следует, что дивиденды выплачены только на сумму 15 660 000 руб., при этом перечисление денежных средств по спорным платежным поручениям не согласуется с датами принятия решений о выплате дивидендов. Кроме того, в материалах обособленного спора отсутствуют приходно-кассовые ордера, а также доказательства наличия данных денежных средств в кассе ООО «Морсервис», которые могли быть выданы ФИО23 

Документов, свидетельствующих о снятии ФИО16 денежных средств в сопоставимой сумме со счетов, либо об уплате ФИО2 налога со стоимости подаренных ей денежных средств, материалы дела также не содержат.

Апелляционная коллегия принимает во внимание, что учитывая прямо подчиненные отношения между ООО «Морсервис» и ФИО16 в отсутствие первичной документации, подтверждающей факт внесения денежных средств в кассу организации, а также множественные нарушения в оформлении кассовой документации, в том числе нарушении срока выплаты дивидендов, наличие подписи бывших генеральных директоров на документах, не относящихся к периоду их деятельности, не предоставление полного пакета документов, отражающего кассовые операции, не предоставление справки о движении денежных средств по счету, информации о выплате НДФЛ с выплаченных дивидендов, свидетельствует о том, что представленные документы не могут каким-либо образом подтверждать факт выплаты денежных средств.

Следует отметить и то, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО19 оспаривался брачный договор, заключенный между ним и ФИО2 При рассмотрении указанного спора в качестве доказательств финансовой возможности ФИО2 предоставила доказательства, тождественные тем, что представлены в рассматриваемый обособленный спор. Изучив представленные ФИО2 доказательства, суд  сделал вывод о том, что наличие существенных доходов у матери (супруги отца) ФИО2 в виде дивидендов от участия в уставных капиталах юридических лиц не подтверждает факт передачи денежных средств в дар ФИО2 в целях покупки последней жилого дома. Более того, в материалах спора не имеется ни договора дарения, ни выписки о движении денежных средств по счету ФИО2, ее матери, расписок или иных документов, которые могли бы свидетельствовать в пользу изложенной ответчиком позиции.

Таким образом, как полагает апелляционный суд, судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что представленные стороной доказательства не могут являться надлежащими и доказывать наличие финансовой возможности ФИО2  к приобретению спорного имущества.

Судом первой инстанции также учтено, что в материалах обособленного спора отсутствует первоначальная расписка от 23.04.2018, подтверждающая факт передачи денежных средств ФИО2 ФИО10 Вместо этого в материалах дела содержится повторная расписка от 23.07.2020, выданная Тихим М.В. 

Из смысла разъяснений пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в деле о банкротстве расписка не может быть признана достаточным доказательством проведения расчетов наличными денежными средствами.

Согласно приведенным разъяснениям при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии в материалах дела надлежащих доказательств оплаты спорного имущества по договору от 23.04.2018.

Установив совершение сделки в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт ее заключения должником в условиях неисполнения обязательств перед кредиторами, безвозмездно и в отсутствие экономической выгоды, в целях вывода имущества из конкурсной массы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что указанные выше обстоятельства в своей совокупности являются достаточными для признания оспариваемой сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Между тем, безвозмездное отчуждение дорогостоящего имущества невозможно между независимыми кредиторами, и условия оспариваемых сделок определенно указывают на согласование их сторонами условий, недоступных независимым кредиторам, то есть совершение действий, направленных на ущемление имущественных интересов кредиторов должника. 

Указанные обстоятельства влекут применение к ответчику более строгого стандарта доказывания осуществления расчетов по оспариваемой сделке, в частности, посредством представления доказательств наличия финансовой возможности произвести платеж, наряду с представлением сведений о том, на какие цели в дальнейшем были расходованы денежные средства. Соответствующие доказательства, отвечающие критериям повышенного стандарта доказывания, ФИО2 в материалы обособленного спора представлены не были. 

При таких обстоятельствах, апелляционный  суд также  полагает возможным согласиться с выводами о совершении оспариваемой сделки между должником и ФИО2 при наличии признаков злоупотребления правом, и ее ничтожности в силу положений статей 10, 168 ГК РФ.

В силу положений статьи 167 ГК РФ и ничтожности сделки по продаже недвижимого имущества в пользу ФИО24 у нее не имелось правомочий по продаже указанного имущества ФИО7 

При этом суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания продажи имущества в пользу ФИО7 в рамках цепочки сделок, целью которых являлся вывод активов должника из конкурсной массы именно данному ответчику, поскольку  доказательств данного утверждения лицами, участвующими в обособленном споре, не представлено. Сделка по отчуждению имущества в пользу ФИО7 состоялась значительно позднее первоначальной сделки. 

В то же время, у должника, как у правообладателя, имеются основания для заявления об истребовании имущества из чужого незаконного владения, в данном случае такое право реализуется заявителями по обособленному спору.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума ВАС РФ №63, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции полагает возможным согласиться с позицией и выводами суда первой инстанции относительно рассмотрения в рамках настоящего обособленного спора фактически виндикационного требования к ФИО7, с учетом того, что соответствующее дело ранее рассматривалось судом общей юрисдикции и было передано в арбитражный суд. При этом, поскольку предметом спора являлись сделки по отчуждению имущества должника, находящегося в процедуре банкротства, то, при установлении вышеуказанных процессуальных обстоятельств само по себе рассмотрение данного требования арбитражным судом не привело к нарушению процессуальных прав участвующих в деле лиц, а, напротив, способствовало рассмотрению вопроса о необходимости возврата в конкурсную массу должника ликвидного имущества, основания для отчуждения которого имели характер подозрительных сделок и признаны судом недоказанными, исходя из применения повышенного стандарта доказывания, применяемого в делах о банкротстве.   Апелляционный суд принимает во внимание, что переквалификация судом первой инстанции требования кредитора о признании сделки недействительной между ФИО2 и ФИО7 в виндикацию не может служить основанием для выделения требования судом апелляционной инстанции и направления по подсудности, поскольку определением Пушкинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 07.09.2020, оставленным без изменения апелляционной и кассационной инстанциями, дело передано на рассмотрение в Арбитражный суд г.Санкт-Петербурга и Ленинградской области. В случае принятия решения о направлении спора о виндикации недвижимого имущества в суд общей юрисдикции суд апелляционной инстанции выйдет за пределы рассмотрения апелляционных жалоб.

По смыслу положений статьи 302 ГК РФ доказательства добросовестности владения должны представляться ответчиком. 

Судом установлено, что ФИО7 таких доказательств не представлено, поскольку копия расписки от 10.10.2019 не является надлежащим доказательством факта передачи денежных средств ФИО2 по договору от 10.10.2019 в отсутствие представления документов, подтверждающих наличие у ФИО7 финансовой возможности единовременно уплатить 32 000 000 руб. При этом следует отметить, что при представлении отзыва на заявление со стороны ФИО7 не было заявлено мотивированного ходатайства о представлении в суд копии вышеуказанного документа, при этом в дальнейшем, в том числе и на стадии апелляционного производства со стороны ФИО7 не было представлено оригинала данного платежного документа, как и не представлено каких-либо дополнительных сведений и доказательств, подтверждающих ее финансовую состоятельность на момент совершения оспариваемой сделки. При этом указываемые со стороны ФИО7 доводы о несении бремени содержания имущества, как полагает апелляционный суд, следует оценить критически, поскольку объем представленных сведений не свидетельствует о длительном и самостоятельном несении указанным лицом расходов с момента совершения в 2019 году оспариваемой сделки, при установлении обстоятельств того, что адреса для получения соответствующей корреспонденции для целей получения сведений от ресурсоснабжающих организаций совпадают с адресом регистрации должника, на что обоснованно сослались в своих возражениях финансовый управляющий и кредиторы.  

Как разъяснено в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель). 

Для целей применения пунктов 1 и 2 статьи 302 ГК РФ приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неправомерности отчуждения 

Указанные выше обстоятельства исключают признание второго ответчика добросовестным приобретателем спорного права требования. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, руководствуясь частью 1 статьи 168 АПК РФ, пришел к обоснованному выводу о том, что требование заявителей о возвращении в конкурсную массу недвижимого имущества, являющегося предметом оспоренных сделок, подлежит удовлетворению в порядке статей 301, 302 ГК РФ.

Отклоняя доводы относительно наделения указанного имущества исполнительский иммунитетом, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что доказательств, подтверждающих указанное обстоятельство, ФИО7 вопреки положениям статьи 65 АПК РФ не представлено. 

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, доводы которых не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Судебные расходы распределены в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 11.07.2022 по обособленному спору №  А56-134194/2019/сд.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.   

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

М.Г. Титова

 И.В. Юрков