СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9238/2022(1)-АК

Дело № А60-4251/2021

11 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 октября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Темерешевой С. В.,

судей Плаховой Т.Ю., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии:

финансовый управляющий ФИО2, паспорт;

от ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 06.08.2021;

от ФИО5,: ФИО6, паспорт, доверенность от 28.06.2022;

от иных лиц: не явились;

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО7

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 16 июня 2022 года

о признании недействительным договор купли-продажи от 21.11.2019, заключённый между ФИО8 и ФИО7, в отношении недвижимого имущества (земельный участок и здание фруктохранилища с навесом), расположенного по адресу: 

<

...> «б», применение последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А60-4251/2021

о признании ФИО8 несостоятельным (банкротом) (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>),

третьи лица: ФИО5, ФИО9,

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 04.02.2021 поступило заявление ФИО8 о признании его несостоятельным (банкротом). Определением от 10.02.2021 заявление принято к производству.

Решением от 29.03.2021 ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО10, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «МЕРКУРИЙ».

Сведения о введении процедуры реализации имущества опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 03.04.2021 № 58(7020).

В Арбитражный суд Свердловской области 14.01.2022 поступило заявление кредитора ФИО3 об оспаривании сделок должника. Заявитель просит признать недействительным договор купли-продажи от 21.11.2019, заключенный между должником и ФИО7; применить последствия недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Также в Арбитражный суд Свердловской области 24.01.2022 поступило заявление финансового управляющего об оспаривании сделок должника.

Определением суда от 31.01.2022 заявления финансового управляющего и кредитора ФИО3 об оспаривании сделки должника объединены для совместного рассмотрения.

Определением от 16.06.2022 заявление финансового управляющего и кредитора ФИО3 об оспаривании сделки должника удовлетворено. Договор купли-продажи от 21.11.2019, заключённый между ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) и ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), в отношении недвижимого имущества (земельный участок и здание фруктохранилища с навесом), расположенного по адресу: 

<

...> «б», признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде признания за ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) право собственности на следующее имущество:

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, площадь: 6736 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...> «б», кадастровый номер: 66:62:0103001:48;

- здание фруктохранилища с навесом, назначение: нежилое, площадь: общая 585,2 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> «б», кадастровый номер: 66:62:0103001:300.

Не согласившись с указанным судебным актом, ответчик ФИО7 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в удовлетворении заявления финансового управляющего и кредитора ФИО3 отказать.

В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает, что в качестве третьего лица привлечен ООО «ЭЛЕКТ», однако в вводной части определения данное третье лицо вообще не указано. В заседании 30.05.2022 суд не допустил конкурсного управляющего ООО «Элект» ввиду отсутствия его полномочий на день рассмотрения дела, а 08.06.2022 ООО «Элект» не участвовало в судебном засеаднии, не представляло доказательств, т.к. исполнительный орган не избран к указанной дате. Таким образом, ввиду объективных причин отсутствия третьего лица, суд рассмотрел дело 08.06.2022 при этом, зная, что доказательства третьим лицом не могут быть приняты и направлены уполномоченным лицом ООО «Элект» (который при прекращении процедуры банкротства не избрал исполнительный орган).

По мнению апеллянта, суд фактически, не полно исследовал и не обосновал наличие или отсутствие обстоятельств, связанные с реальностью сделки и хозяйственных операций, совершенных в ее исполнение. Апеллянт считает, что ФИО11 и ООО «Элект» должны были раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения сделки. ФИО11 (представитель) позицию по делу устно изложил только 08.06.2022 (до этой даты не участвовал в судебном разбирательстве), а ООО «Элект» как указано выше, не мог реализовать процессуальную возможность участвовать и представлять доказательства по делу.

Кроме того, суд не дал оценку позиции ответчика в непредставлении документов, обосновывающих реальность договора купли-продажи, отказал в предоставлении дополнительных доказательств из СОГУП «Областной БТИ», не исследовал доказательства ООО «Элект».

От ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором доводы жалобы отклонены.

От финансового управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором доводы жалобы отклонены.

От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором доводы жалобы отклонены.

В суде апелляционной инстанции финансовый управляющий, представитель ФИО3 и представитель ФИО5 с доводами апелляционной жалобы не согласились по основаниям, изложенным в отзывах на апелляционную жалобу. Считают определение суда законным и обоснованным. Просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание своих представителей не направили, что в порядке ст. 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между ФИО8 (продавец) и ФИО7 (покупатель) 21.11.2019 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: земельного участка площадью 6736 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...> «б» (кадастровый номер 66:62:0103001:48), и здания фруктохранилища с навесом площадью 585,2 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...> «б» (кадастровый номер 66:62:0103001:300).

Согласно представленному договору должник произвел отчуждение спорного имущества по цене 750 000 руб., из них стоимость земельного участка – 400 000 руб., стоимость здания фруктохранилища – 350 000 руб. Стоимость отчуждаемого имущества уплачена покупателем продавцу наличными денежными средствами до подписания договора (пункт 3 договора).

Регистрация перехода права собственности произведена 16.01.2020, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

Полагая, что указанная сделка совершена при неравноценном встречном исполнении и направлена на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, кредитор ФИО3 и финансовый управляющий обратились в арбитражный суд с рассматриваемыми заявлениями о признании вышеназванного договора купли-продажи недействительным по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и применении последствий его недействительности в виде признания за должником права собственности на спорное имущество.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что все условия, необходимые для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, являются доказанными.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив доводы жалобы и возражений на нее, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит основания для удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные соответствующей главой (т.е. главой X «Банкротство граждан»), регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений:

о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки;

об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц (п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российская Федерация от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление от 23.12.2010 №63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления от 23.12.2010 №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом следует учитывать, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана на общих основаниях (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4) по делу №А40-177466/2013).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в статье 2 Закона о банкротстве:

- недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

- неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Установленные указанными абзацами пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции, как и любые другие, являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При отсутствии обстоятельств, при которых соответствующие презумпции действуют, наличие оснований для признания сделки недействительной подлежит установлению исходя из общих правил распределения бремени доказывания (статьи 65 АПК РФ).

Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка совершена должником 21.11.2019, переход права собственности произведен 16.01.2020, то есть в любом случае в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (определение от 10.02.2021) – в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае заявители оспаривают договор купли-продажи от 21.11.2019 как по общим (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), так и по специальным (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) основаниям.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – постановление Пленума от 23.06.2015 №25).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, ее исполнение оформляется документально лишь для вида.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума от 23.06.2015 №25, следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями о признании недействительным (мнимым) договора купли-продажи недвижимого имущества от 21.11.2019, кредитор и финансовый управляющий указали на то, что спорные объекты недвижимости реализованы должником по значительно (многократно) заниженной цене.

В подтверждение данного обстоятельства в материалы спора представлены выписки из Единого государственного реестра недвижимости о кадастровой стоимости объекта недвижимости от 21.01.2022, согласно которым кадастровая стоимость спорного земельного участка составляет 3 069 056 руб. 32 коп., кадастровая стоимость здания фруктохранилища – 7 023 882 руб. 66 коп., в то время как договором купли-продажи от 21.11.2019 цена указанных объектов определена в размере 400 000 руб. и 350 000 руб. соответственно.

Допустимость использования кадастровой стоимости объектов недвижимости для оценки сделки по отчуждению имущества по заниженной цене сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 №10761/11 и определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 №305-ЭС16-11170, от 22.02.2018 №306-ЭС17-17171.

Также финансовым управляющим представлена справка об оценке от 08.02.2022 № 0219-2022, из которой следует, что итоговая величина рыночной стоимости нежилого здания фруктохранилища по состоянию на дату заключения договора, 21.11.2019, составляет 36 651 000 руб.

Как верно отметил суд первой инстанции, представленные в материалы спора сведения о кадастровой стоимости земельного участка и здания ФИО7 не опровергнуты, ходатайство о проведении судебной экспертизы стоимости спорных объектов недвижимости на дату совершения оспариваемой сделки не заявлено, доказательств завышения и несоответствия кадастровой стоимости отчужденного имущества не представлено.

Пунктом 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», разъяснено, что, если экспертиза в силу Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могла быть назначена по ходатайству участвующих в деле лиц, однако такое ходатайство не поступило, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем реализация объектов недвижимости по цене, заниженной многократно, не может считаться стандартной для участников гражданского оборота и свидетельствует о том, что цели в получении эквивалентной стоимости отчуждаемого имущества изначально не имелось.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно усмотрено, что финансовое положение ФИО7 не позволяло ей за счет собственных средств исполнить условия спорного договора купли-продажи от 21.11.2019. Так, согласно представленным налоговым органом по запросу суда справкам о доходах по форме 2-НДФЛ сумма дохода ФИО7 составила в 2019 году – 138 000 руб., в 2020 году – 183 219 руб., в 2021 году – 180 809 руб. 76 коп. 

При этом как указал финансовый управляющий, сведений и доказательств, подтверждающих совершение оспариваемой сделки: получения денежных средств от ФИО7 и их расходования должником, в ходе анализа денежных операций им не выявлено. В подтверждение названных обстоятельств финансовым управляющим в материалы спора представлены сведения налогового органа о счетах должника, а также банковские выписки по счетам должника.

Представители должника и его супруги – ФИО5 в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора также оспаривали факт получения денежных средств по договору купли-продажи.

В суде первой инстанции ФИО12 пояснила, что данный договор фактически заключался для бизнеса ее супруга – ФИО9, которым еще в 2008 году была достигнута с должником договоренность о покупке недвижимости, а в 2009 году – подписан договор. Данный договор 2009 года был заключен на условиях выполнения должником требований по узакониванию ошибок в технической документации на данные объекты. Объекты недвижимости были оценены сторонами в размере 15 млн. руб. При подписании договора в 2009 году должнику были переданы в качестве оплаты 14 250 000 руб. После этого объекты были переданы ФИО9 по акту и с 2009 года находились в его пользовании, по адресу данных объектов было зарегистрировано юридическое лицо – общество с ограниченной ответственностью Компания «Зеленая Сфера» (ИНН: 

<

***>, дата регистрации: 10.04.2009; далее – Компания «Зеленая Сфера»), учредителем и директором которого являлся ФИО9 В 2019 году должник информировал о готовности оформления сделки с передачей документов, отсутствие которых препятствовало ранее регистрации договора. Денежные средства передавались в 2009 и 2019 году в наличной форме при свидетелях – учредителях общества «Элект», которые, по мнению заинтересованного лица, могут подтвердить факт полной оплаты по договору в размере 15 млн. руб.

Однако данные возражения заинтересованного лица не нашли своего документального подтверждения при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Несмотря на неоднократные предложения суда, Т-выми в материалы спора не представлен договор купли-продажи 2009 года. Каких-либо условий, позволивших бы суду сделать вывод о наличии между сторонами договоренностей в 2009 году (о заключении предварительного договора и состоявшейся предоплате), договор купли-продажи от 21.11.2019 также не содержит. Представленные ФИО7 в опровержение указанных обстоятельств справки о доходах ее сына – ФИО12, не приняты судом в качестве бесспорных и достаточных доказательств обратного, поскольку каких-либо иных первичных документов, свидетельствующих о передаче должнику во исполнение оспариваемого договора денежных средств в сумме 750 000 руб., в материалах дела не имеется.

Каких-либо документов, подтверждающих доводы о том, что на момент заключения в 2009 году договора купли-продажи имелись препятствия для регистрация перехода права собственности, также не представлено.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что стороны договора обращались в уполномоченный орган и им было отказано в регистрации сделки по данному основанию, не приведено и судом не установлено. Документы, на которые ссылается ФИО9 в подтверждение осуществления строительных работ в здании фруктохранилища, сами по себе не могут служить основанием для вывода о невозможности регистрации перехода права собственности.

Помимо прочего, материалы спора не содержат также каких-либо доказательств, свидетельствующих о несении ФИО9 бремени содержания спорных объектов недвижимости и уплате соответствующих налогов. При этом к доводу о том, что денежные средства для внесения соответствующих платежей регулярно передавались должнику, суд относится критически с учетом того обстоятельства, что за столь длительный период пользования спорными объектами у Т-вых не сохранилось ни одного документа, подтверждающего наличие такой договоренности с должником, равно как и свидетельствующих о передаче должнику соответствующих денежных средств.

Вместе с тем, конкурсным управляющим общества «Элект» (мажоритарным участником которого является должник) представлен договор энергоснабжения от 01.06.2018 №02-420п/18 на поставку тепловой энергии, а также счета-фактуры от 31.12.2019 №2196, от 31.01.2020 №93, из которых следует, что счета на оплату тепловой энергии, поставленной в спорное здания фруктохранилища выставлялись энергоснабжающей организацией в адрес общества «Элект».

Каких-либо разумных пояснений относительно того, каким образом договор теплоснабжения в отношении спорного здания фруктохранилища был заключен с обществом «Элект», в то время как, по утверждению ФИО9, данное здание находится в его владении с 2009 года, при рассмотрении спора не приведено. Между тем абонентом по договору энергоснабжения выступает лицо, у которого на законном праве находятся энергопринимающие устройства (пункт 2 статьи 539 ГК РФ).

Кроме того, при рассмотрении спора ФИО9 не было приведено аргументированных пояснений в отношении порядка определения сторонами цены договора, с учетом утверждения о том, что на момент его подписания должником велись работы по реконструкции спорного здания фруктохранилища и частичного сноса помещений. Между тем данное обстоятельство имело существенное значение при определении стоимости отчуждаемого имущества, поскольку в результате такой реконструкции могло произойти как удорожание объекта, так и имелся риск, что данные работы не будут завершены должником.

Суд первой инстанции также усомнился относительно утверждения ФИО9 о том, что оплата по договору в размере 15 млн. руб. произведена им наличными денежными средствами. Учитывая, что указанная сумма являлась для Т-вых значительной, о чем свидетельствуют в частности представление в подтверждение наличия финансовой возможности договоры займа, заключенные ФИО9, странным видится попустительское отношение ФИО9 к документальному оформлению факта передачи денежных средств. Такое поведение не свойственно разумному участнику гражданского оборота.

При этом указанные договоры займа не соотносятся ни с периодом заключения договора 2009 года, ни с суммой сделки, в связи с чем не признаны судом относимыми и допустимыми доказательствами, подтверждающими наличие у ФИО9 финансовой возможности передачи должнику денежных средств в размере 14 250 000 руб. В подтверждение факта передачи должнику денежных средств по договору Т-вы ссылаются на показания учредителей общества «Элект». Вместе с тем в силу статьи 68 АПК РФ факт передачи денежных средств по договору купли-продажи должен быть подтвержден надлежащими допустимыми письменными доказательствами, в то время как показания свидетеля не могут являться достаточным доказательством, подтверждающим исполнение договорных обязательств.

Апелляционная коллегия соглашается с изложенными выводами суда первой инстанций, оснований для их переоценки не установлено.

Помимо прочего, заслуживает внимание ссылка ФИО5 на отсутствие ее согласия как супруги должника на отчуждение в 2009 году спорных объектов недвижимости. Как пояснила ФИО5, соответствующее согласие ей было дано только в 2019 году, причем ФИО5 давала согласие на отчуждение спорных объектов на рыночных условиях. Должник при рассмотрении спора пояснил, что спорный земельный участок и здание изначально приобретались им в целях улучшения финансового состояния общества «Элект», которое являлось номинальным собственником данных объектов. Когда финансовое состояние общества «Элект» ухудшилось, в 2019 году, другие участники общества посоветовали ФИО8 переоформить спорные объекты недвижимости на других лиц в целях восстановления финансовой платежеспособности общества. При этом денежные средства по договору купли-продажи от 21.11.2019 ему не передавались, иные договоры, в том числе и в 2009 году им не заключались.

С учетом вышеизложенного по результатам исследования и оценки представленных в материалы настоящего обособленного спора доказательств в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание отсутствие доказательств оплаты по спорному договору купли-продажи и наличия финансовой возможности произвести оплату по цене, указанной в договоре, суд пришел к верному выводу о том, что в рассматриваемом случае оспариваемая сделка носила мнимый характер, поскольку воля сторон была направлена не на достижение гражданско-правовых последствий договора купли-продажи, а на создание формальных оснований для сокрытия имущества ФИО8 от обращения на него взыскания (как по обязательствам самого должника, так и по обязательства подконтрольного ему общества – ООО «Элект» (дело о банкротстве №А60-35189/2020)).

Таким образом, поскольку оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, в результате ее совершения из конкурсной массы должника выведен значительный актив должника в отсутствие встречного исполнения обязательств, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, совокупность необходимых обстоятельств для признания спорной сделки недействительной доказана. 

Ссылка на отсутствие у ФИО8 на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности отклонена судом первой инстанции, поскольку в силу регулирования, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презюмируется, что другая сторона сделки знала о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из пояснений должника и ФИО9 следует, что указанные лица продолжительное время находились в приятельских отношениях, о чем свидетельствует и то обстоятельство, что по адресу спорных объектов продолжительное время располагалась принадлежащая ФИО9 Компания «Зеленая Сфера».

При этом, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях.

В данном случае, установив, что реальность правоотношений по отчуждению принадлежащих должнику объектов недвижимости должным образом подтверждена не была, суд пришел к верному выводу о наличии в данном конкретном случае всех достаточных условий для признания сделки недействительной.

Ссылка апеллянта на процессуальные нарушения по отношению ООО «ЭЛЕКТ» не принимаются апелляционным судом, поскольку в настоящем обособленном споре общество не привлекалось в качестве третьего лица. На основании решения арбитражного суда Свердловской области от 06.05.2022 по делу №А60-4251/2021 требования ООО «ЭЛЕКТ» включены в реестр требований кредиторов ФИО8 в состав третьей очереди в размере     9 117 263,90. Кроме того, ООО «Элект» имело возможность обратиться с апелляционной жалобой самостоятельно, в случае нарушения каких-либо его прав и интересов.

Относительно недопуска представителя общества к участию в судебном заседании 30.05.2022, суд первой инстанции обосновал данный отказ прекращением производства по делу о банкротстве общества и как следствие прекращении полномочий конкурсного управляющего со ссылкой на п. 1 статьи 129 Закона о банкротстве.

В материалы дела были представлены материалы регистрационного дела в отношении земельного участка и здания филиалом ФГУП «ФКП Росреестра» по Свердловской области, оснований для удовлетворения ходатайства об истребовании документов из СОГУП «Областной БТИ» у суда первой инстанции не было.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

При таком положении суд, руководствуясь положениями п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве, пришел к правомерному выводу о применении последствий недействительности договора в виде признания за ФИО8 право собственности на следующее имущество: земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, площадь: 6736 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...> «б», кадастровый номер: 66:62:0103001:48; здание фруктохранилища с навесом, назначение: нежилое, площадь: общая 585,2 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> «б», кадастровый номер: 66:62:0103001:300.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены определения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 июня 2022 года по делу №А60-4251/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

С.В. Темерешева 

 

Судьи

 

Т.Ю. Плахова 

 

М.А. Чухманцев