АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-30163/2023

г. Новосибирск

17 апреля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 09 апреля 2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 17 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Голубевой Ю.Н., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Шишкиной С.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Галерея-АЛЕКС», г. Москва (ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «КОФЕ ТРЕЙД»,   г. Новосибирск (ИНН 

<

***>)

о взыскании компенсации в размере 5 000 000 рублей,

при участии в судебном заседании представителей:

истца: (онлайн) ФИО1, доверенность от 18.04.2023, паспорт, диплом;

ответчика: ФИО2, доверенность от 01.10.2023, удостоверение адвоката №1478 от 26.10.2010, паспорт, диплом,

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «Галерея-АЛЕКС» (далее по тексту – истец, ООО «Галерея-АЛЕКС») обратилось в арбитражный суд с иском к  обществу с ограниченной ответственностью «КОФЕ ТРЕЙД» (далее по тексту – ответчик, ООО «КОФЕ ТРЕЙД») о взыскании компенсации за нарушение права использования товарных знаков №235225, №655493, №654856, №209816 и №664058 в размере 5 000 000  рублей.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме.

Ответчик в судебном заседании и представленном отзыве заявленные исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении, указав, что получил уведомление об одностороннем расторжении договора коммерческой субконцессии 11.08.2023, истец, установив срок прекращения договорных отношений, нарушил порядок расторжения договора.

Кроме того, в представленном отзыве ответчик пояснил, что предпринял все меры для прекращения использования спорных объектов интеллектуальной собственности в срок, установленный истцом (15.08.2023), однако сроки закрытия кофеен затянулись ввиду трудностей переговоров по закрытию торговых заведений.

Рассмотрев заявленные исковые требования, исследовав материалы дела, заслушав доводы истца и ответчика, арбитражный суд находит заявленные требования не подлежащими удовлетворению, при этом исходит из следующего.

Обосновывая исковые требования о взыскании компенсации за нарушение права использования товарных знаков №235225, №655493, №654856, №209816 и №664058 в размере 5 000 000 рублей, истец ссылается на следующие обстоятельства.

ООО «Галерея-АЛЕКС» на основании Генерального соглашения о франчайзинге (коммерческой концессии) и развитии от 01.01.2016 и дополнительного соглашения от 29.10.2018 (исключительная лицензия), зарегистрированных в Роспатенте 13.06.2017 РД0225018/29.05.2019 РД0296690 (далее - Генеральное соглашение) с правообладателем ХЕГО ЛИМИТЕД (Кипр) обладает правом на использование в пределах Российской Федерации товарных знаков «Шоколадница» в отношении всех товаров и услуг (в соответствии с МКТУ, по которым зарегистрирован каждый товарный знак) для целей: развития и налаживания Кофеен в пределах РФ; передачи российским компании в порядке сублицензирования и субфранчайзинга права на эксплуатацию принадлежащих соответствующей российской компании Кофеен в пределах РФ; передачи пользователям в порядке сублицнезирования и субфранчайзинга права на развитие и эксплуатации франчайзинговых кофеен в пределах РФ и товарных знаков, удостоверенных свидетельствами: №209816,235225,655493,654856, 664058.

На основании исключительной лицензии истец на территории РФ осуществляет услуги общественного питания под названием «Шоколадница» и с использованием следующих товарных знаков:

24.08.2023 и 09.09.2023 истцом было выявлено, что в пунктах общественного питания (кофейнях):

- на территории ТРЦ «Галерея Новосибирск» по адресу: 

<

...>;

- на территории ТЦ «Сибирский молл» по адресу: 

<

...>;

- на территории ТРЦ «Аура» по адресу: 

<

...>, незаконно используются товарные знаки, удостоверенные свидетельствами: № 235225, 655493, 654856, 209816 и 664058, что подтверждается протоколом нотариального осмотра 24.08.2023 и фотографиями, сделанными как 24.08.2023, так и 09.09.2023.

Как следует из финансовых документов:

- кассовой операции на сумму 260 руб. от 09.09.2023, проведенной через карту Сбербанка в кофейне под названием «Шоколадница» в ТРЦ «Галерея Новосибирск» по адресу: 

<

...>;

- кассового чека на сумму 220 руб., от 09.09.2023, выданного в кофейне под названием «Шоколадница» в ТЦ «Сибирский молл» по адресу: 

<

...>;

- кассового чека на сумму 990 руб. от 24.08.2023, выданного в кофейне под названием «Шоколадница» в ТЦ «Сибирский молл» по адресу: 

<

...>;

- кассового чека на сумму 190 руб. от 24.08.2023, выданного в кофейне под названием «Шоколадница» в ТРЦ «Аура» по адресу: 

<

...>, услуги общественного питания в кофейнях под названием «Шоколадница» оказываются от имени ООО «Кофе Трейд» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>).

Как указывает истец, ответчик незаконно использует товарные знаки:

1. в названиях кофеен в ТРЦ «Галерея Новосибирск», ТЦ «Сибирский молл» и ТРЦ «Аура» - используется обозначение «Шоколадница», тождественное словесному товарному знаку «Шоколадница» № 235225.

Товарный знак, удостоверенный свидетельством № 235225 зарегистрирован в том числе по 42 классу МКТУ: «42 - обеспечение пищевыми продуктами и напитками; реализация продуктов питания; обслуживание баров; буфеты; закусочные; кафе; кафетерии; обслуживание обедов, свадеб и т.п.; рестораны».

2) На вывеске кофейни в ТРЦ «Галерея Новосибирск» - размещен изобразительный товарный знак по свидетельству № 209816 «» .

Товарный знак, удостоверенный свидетельством № 209816, зарегистрирован в отношении услуг 42 класса МКТУ «42 - обеспечение пищевыми продуктами и напитками; кофейни; обслуживание обедов, свадеб и т.п.».

3) На территории размещения столов кофейни в ТРЦ «Галерея Новосибирск» - расположены баннеры, рекламирующие услуги кафе с размещением обозначений, тождественных товарным знакам, удостоверенным свидетельствами № 655493 «» и  654856 « ».

4) На прилавке/стойке кофейни в ТЦ «Сибирский молл» - при оказании услуг размещены обозначения, тождественные товарным знакам, удостоверенными свидетельствами № 655493 «» и  654856 « ».

5) На вывеске кофейни в ТРЦ «Аура» - на информационном баннере размещены обозначения, тождественные товарным знакам, удостоверенным свидетельствами № 664058 «» и № 655493 «».

Товарные знаки №№ 655493, 654856 и 664058 зарегистрированы, в том числе на 43 класс МКТУ: «43 - услуги по обеспечению пищевыми продуктами и напитками; закусочные; кафе; кафетерии; рестораны; рестораны самообслуживания; столовые на производстве и в учебных заведениях; услуги баров; услуги по приготовлению блюд и доставке их на дом; услуги ресторанов вашоку».

Истец указывает, что на момент предъявления иска, он не состоял с ответчиком в договорных отношениях, при этом ранее между сторонами был заключен договор коммерческой субконцессии №130-19-Ф от 01.09.2019, в рамках которого ответчику было предоставлено право использовать комплекс исключительных прав, в том числе товарный знак, удостоверенный свидетельству № 209816 и словесный товарный знак «Шоколадница» словесного товарного знака, удостоверенного свидетельством №235225.

С 15.08.2023 истец в одностороннем порядке расторг Договор с ответчиком на основании ст. 1037 ГК РФ и п. 19.7. договора связи с неоднократной неоплатой роялти.

Согласно п. 19.7 Договора, допущение двукратной просрочки по оплате роялти на срок более чем 14 (четырнадцать) календарных дней в течение календарного года является основанием для немедленного одностороннего внесудебного расторжения основным пользователем (истцом) договора.

С 2021 по март 2023 за ответчиком числился долг по оплате роялти в размере 4 812 155,99 руб. Для принудительного взыскания этого долга, истец обратился в Арбитражный суд г. Москвы (дело № А40-114233/23-15-922). В связи с переуступкой истцом долга ответчика по договору уступки/цессии, данное судебное разбирательство было прекращено.

Однако ответчик продолжил не исполнять свои денежные обязательства по договору, не оплачивать роялти, при этом активно продолжая оказывать услуги общественного питания в г. Новосибирске, используя комплекс исключительных прав, переданных ему по этому договору.

В связи с этим истец, руководствуясь п. 19.7 договора, письмом (исх.№ 28-07/2023) от 28.07.2023 с почтовым идентификатором № 11900284234336 уведомил ответчика об одностороннем расторжении договора с 15.08.2023. Уведомление о расторжении договора получено ответчиком 11.08.2023.

Согласно правовой позиции истца, после прекращения договора ответчик должен был немедленно закрыть кофейни и прекратить использовать комплекс исключительных прав.

Истцом в адрес ответчика 31.08.2023 была отправлена претензия от 29.08.2023 № 288 с требованием о прекращении незаконного использования интеллектуальной собственности и требованием о выплате компенсации в размере 5 000 000 рублей, которая была оставлена ответчиком без ответа.

Как указывает истец, по состоянию на 09.09.2023 ответчик осуществлял предпринимательскую деятельность (оказание услуг общественного питания) в городе Новосибирске на территории ТРЦ «Галерея Новосибирск», ТЦ «Сибирский молл», ТРЦ «Аура» с незаконным (без разрешения) использованием товарных знаков (№655493, №654856, №209816 и №235225).

Учитывая изложенные обстоятельства, а также неисполнение ответчиком претензионных требований, истец обратился в арбитражный суд с настоящими исковыми требованиями о взыскании с ответчика компенсации в размере 5 000 000 рублей, рассчитанной в соответствии с п. 4 ст. 1515 ГКРФ, согласно которому правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

Из материалов дела следует, что истец обладает  правом на использование в пределах Российской Федерации товарных знаков «Шоколадница» в отношении всех товаров и услуг (в соответствии с МКТУ, по которым зарегистрирован каждый товарный знак) для целей: развития и налаживания Кофеен в пределах РФ; передачи российским компании в порядке сублицензирования и субфранчайзинга права на эксплуатацию принадлежащих соответствующей российской компании Кофеен в пределах РФ; передачи пользователям в порядке сублицнезирования и субфранчайзинга права на развитие и эксплуатации франчайзинговых кофеен в пределах РФ и товарных знаков, удостоверенных свидетельствами: №209816, №235225, №655493, №654856, №664058.

Истцу права на спорные товарные знаки предоставлены правообладателем - ХЕГО ЛИМИТЕД (Кипр) на основании Генерального соглашения о франчайзинге (коммерческой концессии) и развитии от 01.01.2016 и дополнительного соглашения от 29.10.2018 (исключительная лицензия), зарегистрированных в Роспатенте 13.06.2017 РД0225018/29.05.2019 РД0296690.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

Договором коммерческой концессии, согласно п. 1 ст. 1029 ГК РФ, может быть предусмотрено право пользователя разрешать другим лицам использование предоставленного ему комплекса исключительных прав или части этого комплекса на условиях субконцессии, согласованных им с правообладателем либо определенных в договоре коммерческой концессии. В договоре может быть предусмотрена обязанность пользователя предоставить в течение определенного срока определенному числу лиц право пользования указанными правами на условиях субконцессии.

Как следует из материалов дела, истец на основании договора коммерческой субконцессии № 130-19-Ф от 01.09.2019 предоставил ответчику на срок действия данного договора право использовать в предпринимательской деятельности комплекс прав, принадлежащих правообладателю и используемых основным пользователем (истец) на основании Генерального соглашения о франчайзинге (коммерческой концессии) и развитии № МФД/2016 от 01 января 2016 года (зарегистрированного в Роспатенте 13.06.2019 за № РД0225018), в том числе права на использование в полном объеме и способами, предусмотренными настоящим договором, товарного знака основного пользователя, его системы, стандартов и руководств, коммерческого обозначения, коммерческой информации, коммерческого опыта, конфиденциальной информации, средств индивидуализации (далее – «Комплекс исключительных прав») в целях открытия и эксплуатации Кофейни.

Обосновывая заявленные исковые требования, истец ссылается на то, что ответчик нарушил условия договора коммерческой субконцессии № 130-19-Ф от 01.09.2019, допустив двукратную просрочку по оплате роялти, в связи с чем ответчику было направлено уведомление о расторжении в одностороннем порядке договора с 15.08.2023, однако после прекращения договора ответчик продолжил использовать товарный знак №209816, права на который были предоставлены по договору, а также иные товарные знаки - №235225, №655493, №654856, №664058, права на которые, по мнению истца, ответчику не предоставлялись.

Изучив условия договора коммерческой субконцессии № 130-19-Ф от 01.09.2019 и Генерального соглашения о франчайзинге (коммерческой концессии) и развитии № МФД/2016 от 01 января 2016 года, а также дополнительного соглашения от 29.10.2018, суд отклоняет доводы истца как необоснованные, при этом исходит из следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно разъяснениям пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Согласно п. 19.7 договора коммерческой субконцессии № 130-19-Ф от 01.09.2019, допущение двукратной просрочки по роялти на срок более чем 14 календарных дней в течение календарного года является основанием для немедленного одностороннего внесудебного расторжения основным пользователем настоящего договора.

Порядок реализации вышеуказанного права на одностороннее расторжение договора установлен в п. 17.7. договора, в соответствии с которым основной пользователь вправе реализовать право на отказ в одностороннем внесудебном порядке от исполнения настоящего договора в течение 30 календарных дней с момента, когда им было выявлено или должно было быть выявлено нарушение обязательств со стороны пользователя при условии направления пользователю письменного уведомления не менее, чем за 60 дней до даты расторжения, если иной порядок не предусмотрен условиями настоящего договора.

Как следует из материалов дела, уведомление об одностороннем расторжении договора коммерческой субконцессии № 130-19-Ф от 01.09.2019 от 28.07.2023 № 28-07/2023 было направлено истцом в адрес ответчика 31.07.2023 и получено ответчиком, согласно информации сайта «Почта России», 11.08.2023.

Таким образом, о направлении уведомления о расторжении договора ответчик узнал в момент получения уведомления – 11.08.2023, при этом в качестве даты расторжения договора истец в уведомлении определил 15.08.2023, из чего следует, что у ответчика оставалось 4 календарных дня для принятия мер по прекращению деятельности в спорных кофейнях с использованием комплекса исключительных прав истца.

В силу п. 17.8. договора, не позднее 5 рабочих дней до даты прекращения действия настоящего договора по любому основанию, предусмотренному применимым законодательством или настоящим договором, основной пользователь направляет пользователю подписанное основным пользователем уведомление о закрытии кофейни с указанием даты закрытия, определяемой в соответствии с настоящим договором в зависимости от основания его прекращения. Уведомление направляется посредством направления оригинала, подписанного основным пользователем, способом, предусмотренным настоящим договором, и/или путем направления сканированной копии подписанного основным пользователем уведомления по электронной почте.

Такого уведомления, направленного ответчику не позднее пяти рабочих дней до даты прекращения действия договора субконцессии с указанием даты закрытия кофеен, истец ответчику не направил.

Таким образом, истцом в материалы дела не представлено доказательств соблюдения порядка расторжения договора и прекращения работы кофеен, предусмотренного п.п. 17.7., 17.8. договора, а именно: 1) не направлено уведомление о расторжении договора за два месяца до прекращения его действия; 2) не направлено уведомление за пять рабочих дней с указанием даты прекращения работы кофеен.

В обоснование вышеуказанных нарушений, допущенных при расторжении договора, истец ссылается на п.п. 1 п. 18.2 договора, в соответствии с которым, в случае прекращения договора пользователь обязуется осуществить следующие действия: немедленно закрыть кофейню и прекратить пользование системой, стандартами, руководствами, методами, ноу-хау, конфиденциальной информацией, сведениями, составляющими коммерческую тайну, комплексом исключительных прав основного пользователя и иными средствами индивидуализации основного пользователя.

В случае прекращения действия договора в результате одностороннего отказа от его исполнения основным пользователем, основной пользователь вправе требовать исполнения данного условия до истечения срока, указанного в п. 17.7 настоящего Договора.

Указанный довод истца суд признает несостоятельным, поскольку из буквального толкования п.п. 1 п. 18.2 договора следует, что речь в нем идет о выполнении требования истца в части закрытия кофейни и прекращения пользования комплексом исключительных прав в случае прекращения договора.

При этом, п.п.1 п. 18.2 договора не отменяет действия п.п. 17.7., 17.8. договора, а лишь наделяет основного пользователя правом требовать закрытия кофейни до истечения двухмесячного срока. Таким образом, уведомление об одностороннем расторжении договора, направленное пользователю за 60 дней до расторжения договора, должно иметь место в любом случае (п. 17.7.), как и уведомление направленное пользователю за пять рабочих дней с указанием даты прекращения работы кофейни (п. 17.8.).

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из п. 4.3. договора субконцессии следует, что пользователь обязуется в течение 30 рабочих дней с момента подписания настоящего договора заключить с собственником помещения соглашение о приобретении помещения во временное владение и пользование (договор аренды) или в собственность (договор купли-продажи), и предоставить основному пользователю копию такого соглашения. Соглашение с собственником до его подписания пользователем, а также все последующие изменения и дополнения должны быть предварительно одобрены основным пользователем.

Таким образом, истцу известны условия всех трех договоров аренды, заключенных ООО «Кофе Трейд» после согласования с ООО «Галерея-АЛЕКС».

В соответствии с обязательствами, установленными в договорах аренды, арендатор не имеет права без согласования с арендодателем самовольно закрывать заведения на территории ТРЦ, убирать или менять вывески и т.д. На все эти согласования необходимо время на объяснения и согласования, а также воля арендодателей.

Ответчик в представленном отзыве пояснил, что не имел возможности незамедлительно после получения уведомления закрыть заведения кофеен в связи с необходимостью согласования с арендодателями процесса закрытия, в связи с чем в срок до 15.08.2023 ответчик не смог прекратить деятельность.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истец, направляя уведомление о расторжении договора с установлением срока его прекращения 15.08.2023, знал об арендных условиях и иных обстоятельствах, затрудняющих возможность прекращения деятельности за четыре дня.

Материалами дела подтверждается, что ответчик в течение 60 дней с момента получения уведомления (11.08.2023) предпринял все действия по прекращению использования исключительных прав истца и фактически прекратил деятельность кофеен.

Так, ответчиком в установленный договором срок (60 дней), а именно 04.09.2023, были предприняты действия по демонтажу вывесок, что подтверждается представленными в материалы дела счетами-фактурами №352 от 29.09.2023 и № 400 от 11.10.2023.

Доказательств обратного истцом суду не представлено.

Учитывая изложенные обстоятельства, установленный договором срок прекращения договора – 60 дней с даты направления уведомления о расторжении договора, получение уведомления ответчиком 11.08.2023, представления ответчиком доказательств принятия мер по прекращению деятельности и фактическое прекращение всех работ 11.10.2023,  суд приходит к выводу, что ответчик в установленный срок прекратил деятельность кофеен с использованием комплекса исключительных прав истца, следовательно, истец не представил достаточной совокупности доказательств, подтверждающих неправомерное использование ответчиком его исключительных прав.

Также суд отклоняет довод истца о том, что ответчик, осуществляя предпринимательскую деятельность на спорных торговых объектах, неправомерно использовал товарные знаки №235225, №655493, №654856, №664058, права на использование которых, согласно доводам истца, ответчику не передавались.

В соответствии со ст. 2 договора коммерческой субконцессии № 130-19-Ф от 01.09.2019, истец предоставил ответчику право на использование комплекса исключительных прав: товарного знака основного пользователя, его системы, стандартов и руководств, коммерческого обозначения, коммерческой информации, коммерческого опыта, конфиденциальной информации, средств индивидуализации.

Под комплексом исключительных прав в ст. 1 договора понимается комплекс исключительных прав, принадлежащих правообладателю и используемых основным пользователем, включающий права на использование товарного знака, системы, стандартов и руководств, коммерческого обозначения, коммерческой информации, коммерческого опыта, конфиденциальной информации.

При этом, в соответствии с Генеральным соглашением о франчайзинге (коммерческой концессии) и развитии № МФД/2016 от 01 января 2016 года, истцу был передан, в том числе, следующий комплекс исключительных прав.

Средства индивидуализации – зарегистрированные средства индивидуализации самого правообладателя, как юридического лица, а также индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг, включая, но, не ограничиваясь этим, наименование, товарные знаки, логотипы, эмблемы, символы, используемые в системе или в связи с ней.

Товарные знаки «Шоколадница» означает указанные в Приложении А, товарные знаки, в отношении которых правообладатель на основании настоящего соглашения владеет правом на выдачу лицензий в соответствии со свидетельствами о государственной регистрации, которые зарегистрированы Роспатентом за номерами 209816, 235225 и 397942, а товарный знак «Шоколадница» означает любой из них.

Упаковочные материалы «Шоколадница» означает и подразумевает все используемые в кофейнях этикетки, ярлыки, коробки, пакеты, контейнеры, оберточные и прочие материалы, включая – без ограничения таковыми – упаковочные материалы, разрабатываемые или используемые основным пользователем в связи с рекламной деятельностью и маркетинговой деятельностью в течение срока действия настоящего соглашения.

Таким образом, исходя из буквального толкования условий генерального соглашения и договора коммерческой субконцессии, суд приходит к выводу, что истец передал ответчику право использования всего комплекса исключительных прав, который был передан правообладателем.

Принимая во внимание, что истец передал ответчику, в том числе право на использование коммерческого обозначения, материалов, логотипов, эмблем и символов, содержащих изображения спорных товарных знаков, суд приходит к выводу о недоказанности истцом  факта нарушения ответчиком его исключительных прав на товарные знаки №235225, №655493, №654856, №664058.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика компенсации за нарушение права использования товарных знаков №235225, №655493, №654856, №209816 и №664058 в размере 5 000 000  рублей, не имеется.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина подлежит отнесению на истца. 

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

в иске отказать.

Решение арбитражного суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд, город Томск.

Решение арбитражного суда, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого решения, в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам, г.Москва, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                                       Ю.Н. Голубева