ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-15547/2018

г. Киров

14 февраля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 февраля 2020 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Щелокаевой Т.А.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО2

при участии в судебном заседании:

представителей ответчика - ФИО3, ФИО4, действующих на основании доверенностей от 27.04.2017;

представителя истца - ФИО5, по доверенности от 16.12.2019,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» 

на решение Арбитражного суда Республики Коми от 06.09.2019 по делу № А29-15547/2018

по иску общества с ограниченной ответственностью «Шротт» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>)

к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>)

с участием в деле третьих лиц: Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Западному федеральному округу (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>), Центральный Банк Российской Федерации в лице Северо-Западного главного управления Центрального Банка Российской Федерации (ОГРН 

<

***>; ИНН: 

<

***>)

о признании незаконными действий по ограничению банковского обслуживания и обязании снять внутренние блокировки, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Шротт» (далее - истец, клиент, Общество, ООО «Шротт») обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением (с учётом принятых судом уточнений требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее - ответчик, заявитель жалобы, Банк, ПАО Сбербанк):

- о признании незаконными действий ПАО «Сбербанк России» в лице Коми ОСБ № 8917 по ограничению банковского облуживания ООО «Шротт», заключающиеся в прекращении дистанционного банковского обслуживания, по отказу в выполнении операций по расчетному счету;

- об обязании ПАО «Сбербанк России» в лице Коми ОСБ 8917 снять все внутренние блокировки (восстановить банковское обслуживание) в отношении ООО «Шротт».

Предъявленный иск основан на нормах статей 10, 309, 845, 846, 856 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Закон № 115-ФЗ) и мотивирован односторонним отказом Банка от исполнения обязательств по договору банковского счета, а также невыполнением распоряжений клиента по перечислению денежных средств в адрес контрагентов (платежные поручения Общества от 24.09.2018 №№ 2570, 2578, 2579).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Западному федеральному округу, Центральный Банк Российской Федерации в лице Северо-Западного главного управления Центрального Банка Российской Федерации (далее – третьи лица).

Определением суда от 19.02.2019  по заявлению ООО «Шротт» приняты обеспечительные меры в виде: 

- обязания ответчика не производить закрытие банковского счета (расторжение договора банковского обслуживания) истца № 

<

***>);

- обязания ответчика производить зачисления поступающих на расчетный счет № 

<

***> денежных средств;

- обязания ответчика снять ограничения по операциям по расходованию денежных средств с расчетного счета ООО «Шротт» № 

<

***> в части:

- платежей в уплату обязательных платежей в бюджет, по налогам и фондам, получателям УФК по Нижегородской области (Межрайонная ИФНС России № 2 по Нижегородской области), УФК по Республике Коми (ИФНС России по г. Сыктывкару), УФК по Республике Коми (ИНФС России по г. Печоре), УФК по Республике Коми (ИНФС России по г. Усинску), УФК по Республике Коми (МРИ ФНС России № 3 по РК); УФК по Республике Коми (МРИ ФНС России № 1 по РК), УФК по Республике Коми (МРИ ФНС России № 5 по РК); 

- в части платежей по оплате труда в отношении работников ООО «Шротт»: ФИО6 Ваннабжона, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО47, ФИО48.

Определением суда от 12.03.2019 по  заявлению ООО «Шротт» приняты обеспечительные меры в виде обязания ответчика снять ограничения по операциям по расходованию денежных средств с расчетного счета ООО «Шротт»  № 

<

***>  в части:

-платежей в виде платы ООО «Шротт» за негативное воздействие на окружающую среду получателю УФК по Республике Коми (Управление Росприроднадзора по Республике Коми),

-в части перечисления удержанных ООО «Шротт» с физических лиц-должников по исполнительным производствам сумм по постановлению об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника от 14.11.2018 года по исполнительному производству № 15322/18/11013-ИП, по постановлению об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника от 21.02.2018 года по исполнительному производству № 33516/17/11009-ИП, по постановлению об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника от 18.09.2017 года по исполнительному производству № 55759/17/11003-ИП, по постановлению об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника от 23.06.2017года по исполнительному производству № 17854/17/11009-ИП, по постановлению об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника от 22.08.2017 года по исполнительному  производству   № 34738/17/11004-ИП,   по   постановлению   об   обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника от 12.09.2018 года по исполнительному производству № 48514/18/11004-ИП, по постановлению об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника от 13.12.2018 года по исполнительному производству № 20202/18/11014-ИП, по постановлению об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника от 11.08.2010 года и постановлению о взыскании исполнительного сбора от 11.08.2010 по исполнительному производству № 87/3/46847/31/2010.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 06.09.2019 исковые требования удовлетворены частично: суд признал незаконными действия Банка по прекращению дистанционного банковского обслуживания и по отказу в выполнении операций по расчетному счету, а также обязал ответчика восстановить дистанционное банковское обслуживание. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Не согласившись с принятым решением, ответчик обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой (с учетом дополнения от 16.12.2019), в которой просит отменить решение суда первой инстанции в части признания незаконными действий ответчика по прекращению дистанционного банковского обслуживания и по отказу в выполнении операций по расчетному счету, а также в части возложения на Банк обязанности восстановить дистанционное банковское обслуживание отменить, принять в этой части новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ООО «Шротт».

По мнению заявителя, суд первой инстанции сделал неверный вывод о том, что ООО «Шротт» предоставлены все запрошенные Банком документы, которые необходимы кредитной организации для выполнения требований Закона № 115-ФЗ. Так, ни по первому запросу Банка от 30.07.2018 ни по второму запросу от 10.08.2018 ООО «Шротт» не представлены надлежащие документы, подтверждающие источник образования/поступления денежных средств по операциям с ООО «Карат», в частности, о поступлении лома металлов в объеме, равноценном денежному потоку от ООО «Карат» (в июле 2018 года общий объем денежных средств, поступивших от ООО «Карат» по договору составил 111 519 000 рублей); все приемо-сдаточные акты на закупку лома, в том числе акты на закупку у каждого физического лица с обязательным указанием ФИО, паспорта, вида металла, цены, веса; документы, подтверждающие реализацию металла), при этом представленные ООО «Шротт» приемо-сдаточные акты и книги учета указанных актов имели пороки формы и содержания, иные документы в подавляющей части изготовлены либо исключительно сотрудниками самого ООО «Шротт» (реестры приема-сдачи, журналы учета ПСА), либо с участием лиц, входящих с ним в одну группу (отчеты комиссионера, договоры). Поясняет, что по результатам анализа всей информации и документов, которые имеются в Банке, а также предоставлены Клиентом по соответствующему запросу Банка у ответчика возникли обоснованные подозрения о совершении ООО «Шротт» сделок/операций в целях легализации (отмывании) доходов, полученных преступным путем, на основании чего 24.09.2018 было приостановлено предоставление услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания, установлено повышенное внимание к операциям ООО «Шротт» с денежными средствами и направлена соответствующая информация в Федеральную службу по финансовому мониторингу. Вопреки выводам суда нормы действующего законодательства не обязывают кредитные организации устанавливать факты совершения преступлений или налоговых правонарушений в деятельности клиентов, не обязывают доказывать мнимость или притворность сделок, совершенных клиентами, доказывать, что целью деятельности клиента является непосредственно легализация доходов, полученных преступным путем и финансирование терроризма. Указывает, что приостановление услуг дистанционного обслуживания не означает невозможность проведения операций по счету; ограничив доступ ООО «Шротт» к системе ДБО, Банк отказал клиенту в реализации одного из возможных способов распоряжения денежными средствами, размещенными на банковском счете, путем составления расчетных документов в электронном виде, оставив клиенту возможность распоряжаться принадлежащими ему денежными средствами на расчетном счете с помощью расчетного документа, оформленного на бумажном носителе. В отношении отказов в совершении операций по платежным поручениям ООО «Шротт» № 2570 от 24.09.2018, № 2579 от 24.09.2018, № 2578 от 24.09.2018 поясняет, что указанные операции полностью аналогичны тем операциям, что проводились ООО «Шротт» посредством ДБО в анализируемый период с 02.07.2018 по 27.07.2018, в силу чего они признаны Банком подозрительными и было отказано в совершении указанных операций, поскольку клиентом не были предоставлены в Банк документы, подтверждающие их обоснованность. Суд не дал надлежащего анализа всех перечисленных Банком признаков и не указал, по каким причинам отвергнут вывод Банка о том, что спорные операции Общества надлежит признать подозрительными. Ссылка суда на положения ГК РФ, содержащие запрет на ограничение прав истца на распоряжение денежными средствами  и  отсутствие  решения  о  наложении  ареста  на денежные средства или  о приостановлении операций по счету компетентными лицами, несостоятельна, поскольку требования Закона № 115-ФЗ, устанавливающие особенности обслуживания клиентов, являются специальными по отношению к нормам ГК РФ, регулирующим отношения в рамках договора банковского счета и возмездного оказания услуг. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе и дополнении.

Истец в отзыве на апелляционную жалобу и объяснениях от 07.02.2020 отклоняет доводы заявителя, просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Поясняет, что по запросам Банка были представлены все имеющиеся у ООО «Шротт» документы, из которых видно, что источником поступивших в ООО «Шротт» денежных средств являлся договор комиссии с ООО «Карат», источником товара - ломосдатчики. Неоднократных сомнительных операций, запутанного или необычного характера сделок, транзитного характера операций при исследовании судом не установлено, а Банком однозначных доказательств также не представлено. Право банка иметь «подозрения» не является его абсолютным правом заблокировать банковское обслуживание истца в отсутствие соответствующих оснований.

Банк России в отзыве на апелляционную жалобу поясняет, что решения об отказе в выполнении распоряжений клиента о совершении операции, об ограничении (возобновлении) дистанционного банковского обслуживания клиента кредитные организации принимают самостоятельно, в том числе исходя из внутренних документов (включая правила внутреннего контроля), условий заключенного с клиентом договора, а также имеющейся информации о клиенте, его операциях (сделках), что соответствует Положению Банка России от 02.03.2012 № 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».

Росфинмониторинг в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что Банк действовал в рамках установленных прав и возложенных на него Законом № 115-ФЗ публично-правовых обязанностей по осуществлению внутреннего контроля.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы ответчика в суде апелляционной инстанции судебное разбирательство неоднократно откладывалось (определения Второго арбитражного апелляционного суда от 24.12.2019, 20.01.2020).

В соответствии со статьей 18 АПК РФ в составе суда неоднократно производилась замена судей.

Определением апелляционного суда от 27.01.2020 ответчику отказано в удовлетворении ходатайства об участии в судебном заседании 12.02.2020 путем использования системы видеоконференц-связи в связи с отсутствием возможности во Втором арбитражном апелляционном суде.

В судебном заседании апелляционной инстанции представители сторон поддержали свои доводы и возражения.

Законность и обоснованность судебного акта проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266 и 268 АПК РФ. 

С учетом положений части 5 статьи 268 АПК РФ, пункта 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также в связи с отсутствием соответствующих возражений со стороны истца и третьих лиц, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции только в указанной обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, 28.07.2008 между Банком и ООО «Дайвер» (прежнее наименование истца, клиент) заключен договор банковского счета (в валюте РФ) № 6624 (т.1 л.д.10-26), на основании которого истцу открыт расчетный счет № 

<

***> в операционном управлении Коми ОСБ № 8617.

29.08.2014 истец подал заявление на заключение договора о предоставлении услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания в Коми ОСБ № 8617 отделения ОАО «Сбербанк России» (т.2 л.д.131-132), после чего клиенту подключена услуга «Сбербанк БизнесОнЛайн».

На основании указанного заявления клиент акцептировал условия банка о предоставлении услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания (далее – Условия ДБО).

Согласно пункту 3.25 названных условий предоставление услуг по Договору может быть приостановлено по инициативе Банка в следующих случаях: 

- у Банка возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма; 

- в случае непредставления Клиентом в срок, установленный пунктами 4.2.21, 4.2.22, 4.2.26 и 4.2.27 Условий ДБО информации, документов, необходимых для исполнения Банком требований Закона № 115-ФЗ. 

Приостановление по инициативе Банка может осуществляться на неограниченный срок.

Согласно пункту 4.4.9 Условий ДБО Банк вправе отказать клиенту в исполнении платежного документа, принятого Банком по Системе, приостановить на неограниченный срок, а также полностью прекратить предоставление услуг дистанционного банковского облуживания в случае, если у Банка возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

30.07.2018 Банк направил клиенту требование о предоставлении в срок до 08.08.2018 информации по взаимоотношениям с рядом контрагентов, с которым истец работает в рамках своей производственной деятельности (ООО «Карат», ООО «СтандАрт», ООО «Метлайн» и ООО «ВИГОР») по операциям за период с 02.07.2018 по 27.07.2018, а именно: документов, подтверждающих источник образования/поступления денежных средств (договоры с контрагентами); документов, подтверждающих их исполнение; копий бухгалтерской отчетности за последний отчетный период с отметкой налогового органа о его принятии; документов, подтверждающих уплату необходимых налогов и сборов; документов с данными о численности, о составе работников; документов, подтверждающих наличие материально-технической базы; сведения о модели бизнеса; документов, подтверждающих реализацию лома, оригинал или копию журнала регистрации отгруженных лома и отходов; пояснений об экономическом смысле проведенных операций, (т.1 л.д.30-31).

Во исполнение запроса клиент 07.08.2018 представил в Банк пояснения и имеющиеся у Общества документы (т.1 л.д.32-33).

10.08.2018 ответчик направил в адрес ООО «Шротт» дополнительный запрос с просьбой в срок до 21.08.2018 представить отчеты агентов, акты выполненных работ в отношении ООО «Карат», ООО «СтандАрт» и ООО «ВИГОР» по операциям за период с 02.07.2018 по 27.07.2018 (т.1 л.д.34).

16.08.2018 и 03.09.2018 ООО «Шротт» предоставило ответ без приложения каких-либо документов и дополнительные пояснения (т.1 л.д.38).

24.09.2018 ООО «Шротт» направило в Банк для исполнения платежные поручения (т.14 л.д.25,28,31):

- № 2570 от 24.09.2018 на сумму 425 000 руб. (перевод в пользу ООО «Карать» по договору субкомиссии от 05.02.2018);

- № 2578 от 24.09.2018 на сумму 512 000 руб. (перевод в пользу ООО «Вигор» по агентскому договору от 01.12.2015);

- № 2579 от 24.09.2018 на сумму 517 000 руб. (перевод в пользу ООО «Вигор» по агентскому договору от 01.12.2015).

Уведомлениями от 28.09.2018 Банком отказано в исполнении платежных поручений № 2570 от 24.09.2018, № 2579 от 24.09.2018, № 2578 от 24.09.2018 на основании статьи 7 Закона № 115-ФЗ в связи с наличием подозрений о том, что данные операции направлены на легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, или финансирование терроризма (т.14 л.д.6,10,12).

24.09.2018 и 28.09.2018 в связи с отказом Банка в проведении банковских операций с доступом в систему ДБО истец обратился к ответчику за выяснением причин отказа, с выражением несогласия с отказом, а также с предупреждением о несении истцом убытков от фактической остановки его производственной деятельности (т.1 л.д.39-46).

В ответе Банка от 05.10.2018 указано, что обслуживание расчетного счета по системе ДБО приостановлено по причине возникновения у Банка подозрений о совершении ООО «Шротт» сделок/операций в целях легализации (отмывании) доходов, полученных преступным путем. Дополнительно Банк сообщил, что в отношении Общества было принято решение об отказе в распоряжении совершения операции (т.1 л.д.47-48).

Истцом была направлена претензия Банку от 15.10.2018 с требованием снять ограничения по счету (т.1 л.д.49-50), которая не исполнена ответчиком.

Считая незаконными действия Банка по одностороннему отказу от исполнения обязательств по договору банковского счета, а также указывая на невыполнение распоряжений клиента по перечислению денежных средств в адрес контрагентов, истец обратился в суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о том, что истец предоставил ответчику всю запрашиваемую информацию, однако, Банк в отсутствие доказательств того, что банковские операции клиента за спорный период были запутанными, неочевидными, не имели реальной цели, преследовали цель по легализации денежных средств, полученных преступным путем, пошли на финансирование террористической деятельности, а равно преследовали иную противоправную цель, а также доказательств приостановления расчетных операций, принятого Росфинмониторингом, приостановил оказание услуг клиенту в одностороннем порядке, что является злоупотреблении правом и противоречит положениям ГК РФ и Закона № 115-ФЗ, а именно: заблокировал доступ к системе ДБО по расчетному счету в целом, а не конкретной операции, отказал в совершении операций и не исполнил платежные поручения №№2570, 2578, 2579 от 24.09.2018, приостановил ДБО в отношении Общества с сентября 2018 года.

Решение суда первой инстанции в части признания незаконными действий Банка по прекращению дистанционного банковского обслуживания и по отказу в выполнении операций по расчетному счету, а также в части обязания ответчика восстановить дистанционное банковское обслуживание послужило основанием для принесения апелляционной жалобы.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции усматривает основания для частичного удовлетворения апелляционной жалобы ответчика.

Пунктом 1 статьи 845 ГК РФ установлено, что по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

В силу положений части 3 названной статьи банк имеет право определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие ограничения его права распоряжаться денежными средствами, в случаях, предусмотренных законом или договором с клиентами.

Согласно пункту 1 статьи 858 ГК РФ, ограничение распоряжения денежными средствами, находящимися на счете, не допускается, за исключением наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счете, или приостановления операций по счету, в том числе блокирования (замораживания) денежных средств в случаях, предусмотренных законом, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу требований статьи 5 Закона № 115-ФЗ ответчик, являясь кредитной организацией, обязан выполнять требования названного Закона.

Статьей 7 Закона № 115-ФЗ определены права и обязанности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом. В частности, установлено, что такие организации обязаны в целях предотвращения легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма разрабатывать правила внутреннего контроля, назначать специальных должностных лиц, ответственных за реализацию правил, а также принимать иные внутренние организационные меры в указанных целях.

Согласно пункту 2 названной нормы организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом в соответствии с правилами внутреннего контроля, обязаны документально фиксировать информацию, полученную в результате реализации указанных правил, и сохранять ее конфиденциальный характер.

Основаниями документального фиксирования информации являются:

- запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели;

- несоответствие сделки целям деятельности организации, установленным учредительными документами этой организации;

- выявление неоднократного совершения операций или сделок, характер которых дает основание полагать, что целью их осуществления является уклонение от процедур обязательного контроля, предусмотренных настоящим Федеральным законом;

- совершение операции, сделки клиентом, в отношении которого уполномоченным органом в организацию направлен либо ранее направлялся запрос, предусмотренный подпунктом 5 пункта 1 настоящей статьи;

- отказ клиента от совершения разовой операции, в отношении которой у работников организации возникают подозрения, что указанная операция осуществляется в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма;

- иные обстоятельства, дающие основания полагать, что сделки осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма. 

В письме Банка России от 31.12.2014 № 236-Т «О повышении внимания кредитных организаций к отдельным операциям клиентов» (далее - Письмо Банка России № 236-Т) указано, что возрастающие масштабы транзитных операций позволяют предполагать, что возможными действительными целями таких операций могут являться легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, финансирование терроризма и другие противозаконные цели.

Транзитные операции могут характеризоваться совокупностью (одновременным наличием) следующих признаков:

- зачисление денежных средств на счет клиента от большого количества других резидентов со счетов, открытых в банках Российской Федерации, с последующим их списанием;

- списание денежных средств со счета производится в срок, не превышающий двух дней со дня их зачисления;

- проводятся регулярно (как правило, ежедневно);

- проводятся в течение длительного периода времени (как правило, не менее трех месяцев);

- деятельность клиента, в рамках которой производятся зачисления денежных средств на счет и списания денежных средств со счета, не создает у его владельца обязательств по уплате налогов либо налоговая нагрузка является минимальной;

- с используемого для указанных операций счета уплата налогов или других обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации не осуществляется или осуществляется в незначительных размерах, не сопоставимых с масштабом деятельности владельца счета.

По оценке Банка России, деятельность таких клиентов не имеет очевидного экономического смысла и очевидной законной цели, а соответствующие операции требуют повышенного внимания со стороны кредитных организаций.

При выявлении кредитными организациями в деятельности клиентов операций, соответствующих указанным выше признакам, Банк России рекомендует кредитным организациям в рамках реализации программы управления риском легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма обеспечивать повышенное внимание всем операциям такого клиента, а также запрашивать у клиента подтверждающие документы.

В силу пункта 3 статьи 7 Закона № 115-ФЗ в случае, если у работников кредитной организации на основании реализации правил внутреннего контроля возникают подозрения, что какие-либо операции осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, эта организация не позднее трех рабочих дней, следующих за днем выявления таких операций, обязана направлять в уполномоченный орган сведения о таких операциях.

Согласно пункту 11 статьи 7 Закона № 115-ФЗ организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе отказать в выполнении распоряжения клиента о совершении операции, за исключением операций по зачислению денежных средств, поступивших на счет физического или юридического лица, иностранной структуры без образования юридического лица, по которой не представлены документы, необходимые для фиксирования информации в соответствии с положениями настоящего Федерального закона, а также в случае, если в результате реализации правил внутреннего контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

В соответствии с пунктом 14 статьи 7 Закона № 115-ФЗ клиенты обязаны представлять кредитным организациям информацию, необходимую для исполнения указанными организациями требований настоящего Федерального закона, включая информацию о своих выгодоприобретателях, учредителях (участниках) и бенефициарных владельцах.

Данное требование Закона соответствует международным стандартам в сфере противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма, согласно которым финансовым учреждениям предписано на постоянной основе осуществлять надлежащую проверку деловых отношений и тщательный анализ сделок, совершенных в рамках таких отношений, для обеспечения того, чтобы заключаемые сделки соответствовали сведениям учреждения о клиенте, его деловой деятельности и характеру рисков, в том числе, когда необходимо, выяснять сведения об источнике средств (Сорок рекомендаций ФАТФ, пятая рекомендация).

Таким образом, в качестве меры оперативного реагирования и воздействия на клиента, при наличии оснований полагать совершение операций, противоречащих указанному Закону, банку предоставлены полномочия по запросу у клиента документов для идентификации клиента, представителей, выгодоприобретателей, документальному фиксированию сведений по операциям и предоставлению их в уполномоченный орган.

Банком России установлены требования к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, отраженные в Положении от 02.03.2012 № 375-П (далее - Положение № 375-П).

Согласно абзацу 1 пункта 5.2 указанного Положения решение о квалификации (неквалификации) операции клиента в качестве подозрительной операции кредитная организация принимает самостоятельно на основании имеющейся в ее распоряжении информации и документов, характеризующих статус и деятельность клиента, осуществляющего операцию.

В соответствии с абзацем 10 пункта 5.2 Положения № 375-П в правилах внутреннего контроля предусматривается перечень мер, принимаемых кредитной организацией в отношении клиента и его операций в случае осуществления клиентом систематически и (или) в значительных объемах операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма (таких, как пересмотр степени (уровня) риска клиента, обеспечение повышенного внимания к операциям клиента с денежными средствами или иным имуществом, отказ клиенту в предоставлении услуг дистанционного банковского обслуживания, в том числе в приеме от него распоряжения о совершении операции по банковскому счету (вкладу), подписанному аналогом собственноручной подписи, и переход на прием от такого клиента расчетных документов только на бумажном носителе в случае, если такие условия предусмотрены договором между кредитной организацией и клиентом).

Аналогичные рекомендации доведены до кредитных организаций Письмом Банка России от 27.04.2007 № 60-Т «Об особенностях обслуживания кредитными организациями клиентов с использованием технологии дистанционного доступа к банковскому счету клиента (включая интернет-банкинг)».

По смыслу названных норм, вопреки выводам суда первой инстанции, положениями действующего законодательства ответчику как организации, осуществляющей операции с денежными средствами, при выявлении сомнительных операций клиента или возникновении подозрения, что такие операции осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, предоставлено право как проведения контроля операций клиента, так и, при наличии соответствующего условия в заключенном договоре, отказа в предоставлении услуг дистанционного банковского обслуживания. Получение распоряжения уполномоченного органа в данном случае не требуется.

Условия о наличии в заключенном сторонами договоре права Банка приостановить или отказаться от предоставления услуги ДБО судом первой инстанции не установлено.

Вместе с тем, право Банка в случае возникновения у работников Банка подозрений, что операции Клиента совершаются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, в том числе отказ Клиенту в предоставлении услуг ДБО, в том числе, в приеме от него распоряжений о совершении операций по банковскому счету (вкладу), подписанных аналогом собственноручной подписи, и переход на прием расчетных документов только на бумажном носителе прямо предусмотрено пунктами 3.25, 4.4.9 Условий ДБО, а также пунктом 5.9.1 Правил внутреннего контроля ПАО «Сбербанк России» в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма от 29.03.2016 № 881-9-р (далее - ПВК) (т.2 л.д.116, 133-145).

Следовательно, договором с Клиентом, состоящим из заявления-оферты и Условий ДБО, предусмотрено право Банка отказаться от использования Системы ДБО в отношениях с Клиентом при выявлении операций, предусмотренных Законом № 115-ФЗ.

Как следует из материалов дела, истцом заявлена финансово-хозяйственная деятельность следующего характера: деятельность по оптовой торговле отходами и ломом (ОКВЭД – 46.77); указанное направление отражено в ЕГРЮЛ.

Банк в рамках исполнения возложенных на него Законом № 115-ФЗ обязанностей осуществил мониторинг деятельности Общества, исходя из анализа движения денежных средств по его расчетному счету, на основании которого 30.07.2018 и 10.08.2018 запросил у Клиента документы, позволяющие проверить правомерность осуществляемых банковских операций за период с 02.07.2018 по 27.07.2018.

Банк пояснил, что 07.08.2018 истцом предоставлено в адрес ответчика письмо, которое не содержало полного перечня сведений, которые запросил Банк в вышеуказанном запросе, в частности, ООО «Шротт» не представлены документы, подтверждающие поступление лома металлов в объеме, равноценном денежному потоку от ООО «Карат». 

В результате анализа имеющейся у Банка информации об операциях ООО «Шротт», а также документов и сведений, представленных организацией по запросам от 07.08.2018 и 10.08.2018, ответчиком установлены признаки, являющиеся основанием для подозрения, что ООО «Шротт» по счету № 

<

***> осуществляются операции в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, а именно: 

- уставный капитал ООО «Шротт» близок к минимально разрешенному и составляет 20 000 рублей, при этом единственным участником общества является ФИО49, которой принадлежит лишь 2 % уставного капитала, 98 % -принадлежит самому ООО «Шротт»; 

- на счет ООО «Шротт» в течение небольшого периода времени по одному и тому же основанию от ООО «Карат» зачисляются денежные средства на сумму менее 600 000 рублей, в последующем осуществляется быстрый перевод денежных средств (на следующий рабочий день) на счет ООО «Вигор» путем такого же дробления; 

- со счета ООО «Шротт» уплата налогов и других обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации осуществляется в незначительных размерах, не сопоставимых с масштабом деятельности ООО «Шротт» (нагрузка по налогам и взносам составляет менее 0,5% от оборотов по счету); 

- не представлено доказательств поступления лома металлов в объеме, равноценном денежному потоку от ООО «Карат»; 

- ООО «Шротт» в банк представлен реестр приемо-сдаточных актов, вызывающий сомнения в достоверности указанных в нем сведений; 

- ООО «Шротт» имеет недостоверный юридический адрес, регистрация клиента - юридического лица по адресу, по которому зарегистрировано другое юридическое лицо (решением Арбитражного суда Нижегородской области от 16.01.2018 по делу № А43-34440/2017 установлено, что адрес местонахождения ООО «Шротт» является адресом массовой регистрации, по которому регистрировались 102 организации, 30 организаций стоят на учете со статусом «Действующие»).

По результатам проверки представленных Клиентом документов Банк пришел к выводу о наличии признаков подозрительных операций по счету, которые могут свидетельствовать о вовлеченности истца в легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, а именно:

- выявлено неоднократное совершение операций или сделок, характер которых дает основание полагать, что целью их осуществления является уклонение от процедур обязательного контроля, предусмотренных Федеральным законом (код 1103 приложения к Положению № 375-П);

- запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели (код 1101 приложения к Положению № 375-П);

- признаки, свидетельствующие о транзитном характере операций (код 1414 приложения к Положению № 375-П, письмо Банка России от 31.12.2014 № 236-Т):

- сложности, возникающие у кредитной организации при проверке представляемых клиентом сведений, предоставление клиентом информации, которую невозможно проверить и общие признаки (коды 1116 и 1199 приложения к Положению № 375-П).

На основании изложенного, операции Клиента, проведенные с 02.07.2018 по 27.07.2018, признаны Банком подозрительными, о чем был уведомлен уполномоченный орган (т.3 л.д.16-19), и с 24.09.2018 Банком приостановлено оказание ООО «Шротт» услуг ДБО.

Отклоняя довод Банка о неполноте комплекта документов Клиента, суд первой инстанции указал, что истцом по запросу ответчика в установленный срок предоставлен полный пакет истребованных документов; доказательств, подтверждающих наличие оснований, поименованных в статье 7 Закона № 115-ФЗ и позволяющих Банку приостановить предоставление клиенту банковских услуг путем блокирования системы ДБО, в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанным выводом суда первой инстанции, поскольку само по себе представление данных документов являлось основанием для проверки финансовых операций в целях устранения их подозрительного характера, однако, представленные документы не позволили Банку сделать вывод о правомерности осуществления платежей.

Как обоснованно указано заявителем жалобы, ключевыми документами, подтверждающими обоснованность совершаемых операций, являются приемо-сдаточные акты, опосредующие передачу наличных денежных средств физическим лицам и поступление от них металлолома (оформление этих документов, осуществляется с участием третьих лиц - сдатчиков металлолома).

Однако, значительное количество представленных ООО «Шротт» приемо-сдаточных актов не содержат подписей ломосдатчиков, лиц, ответственных за прием лома, не везде указаны паспортные данные ломосдатчиков и номерные знаки транспортных средств, имеются факты указания данные недействительных паспортов, некоторые акты подписаны разными подписями от имени одних и тех же лиц (т.8 л.д.6-35; т.12 л.д. 95-124). Кроме того, истцом не были представлены оригиналы книги учета приемо-сдаточных актов, а представленные копии книг в значительной части были дефектными, в частности, в копии Журнала регистрации ПСА (г. Ухта) не содержится подписей ответственного лица (т.13 л.д.88-132). Иные документы, подтверждающие поступление от металлолома от физических лиц (реестры приема-сдачи, журналы учета ПСА, отчеты комиссионера, договоры), составлены истцом в одностороннем порядке.

С учетом изложенного, оснований для вывода о том, что документы, представленные истцом на запрос Банка, устраняли характер подозрительности операций клиента, у суда второй инстанции не имеется. 

Согласно позиции Банка суть операций по счету истца сводилась к систематическому, в значительных объемах (около 100 % от зачислений на счет) переводу поступающих от ООО «Карат» денежных средств на счета иных лиц в короткий промежуток времени после зачисления денежных средств.

Истец ни в рамках досудебного урегулирования спора, ни в ходе судебного разбирательства экономический смысл операций, проводимых по расчетному счету, в полном объеме не раскрыл, не устранил обоснованных сомнений Банка в правомерности перечислений денежных средств, не исключил необычный и сомнительный характер произведенных на их основании финансовых операций, таким образом, в результате реализации правил внутреннего контроля операции Клиента, проведенные с 02.07.2018 по 27.07.2018, обоснованно были признаны Банком подозрительными.

Имевшиеся в распоряжении Банка по состоянию на сентябрь 2018 года  сведения о финансовых операциях, проводимых истцом по счету, свидетельствовали о подозрительном характере операций, что являлось достаточным основанием для принятия мер по приостановлению совершения расходных операций по счету клиента с использованием систем ДБО до предоставления банку всех документов, указанных в запросах, что в тоже время не лишило истца возможности обращения в подразделения Банка с надлежаще оформленными документами на бумажном носителе для осуществления операций по счету. 

Таким образом, в рассматриваемой ситуации, приостановив услугу ДБО, Банк исполнял возложенные на него публично-правовые обязанности по осуществлению контроля за расчетными операциями (часть 11 статьи 7 Закона № 115-ФЗ).

Не соглашаясь с выводом суда первой инстанции о том, что запрет на совершение истцом расчетных операций по расчетному счету с использованием технологии дистанционного доступа является ограничением прав истца на распоряжение денежными средствами, находящимися на счете, что противоречит требованиям статей 846 – 848, 858 ГК РФ и условиям заключенного сторонами договора, апелляционный суд отмечает, что исходя из системного толкования положений главы 45 ГК РФ «Банковской счет» и Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», регламентирующих права и обязанности кредитных организаций по ведению, заключению и расторжению договоров банковского счета, услуга по предоставлению ДБО является дополнительной услугой к договору банковского счета, при этом блокировка Системы ДБО не лишает клиента возможности совершения операций по счету при обращении в Банк с надлежаще оформленными документами на бумажном носителе.

Выпиской по счету ООО «Шротт» за период с 01.06.2018 по 14.11.2018 (т.2 л.д.61-115) подтверждается, что обслуживание расчетного счета истца, открытого в Банке, не приостанавливалось.

С учетом изложенного, ответчик обоснованно воспользовался правом на односторонний отказ от исполнения договора, предусмотренным положениями пунктов 3.25, 4.4.9 Условий ДБО, что не противоречит также положениям статей 450.1, 779-782 ГК РФ. Именно отказ от предоставления услуги ДБО является мерой, направленной на создание условий для выявления операций, совершаемых в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма противоправных.

Поскольку на момент приостановления доступа к системе ДБО, у Банка имелись обоснованные подозрения, что осуществляемые истцом операции совершаются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, требования истца о признании незаконными действий ответчика по прекращению дистанционного банковского обслуживания и обязании восстановить дистанционное банковское обслуживание не подлежат удовлетворению.

При этом суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что отказ Банка в выполнении операций по платежным поручениям от 24.09.2018 №№ 2570, 2578, 2579 противоречит банковским правилам, Закону № 115-ФЗ и Условиям ДБО, в которых прямо указано на обязанность Банка принимать к исполнению расчетные документы Клиента на бумажном носителе в ситуации, когда Клиенту отказано в предоставлении услуг ДБО по вышеназванным основаниям.

Вопреки доводам заявителя жалобы, по смыслу пункта 1 статьи 858 ГК РФ при наличии действующего договора банковского счета Банк не вправе отказать в выполнении операций по расчетному счету при предоставлении документов на бумажном носителе, которые также подлежат проверке на предмет наличия признаков осуществления легализации доходов, полученных преступным путем. 

Вместе с тем, доказательства направления Клиенту в установленного порядке письменного запроса с требованием предоставить подтверждающие документы по названным операциям до даты направления уведомлений от 28.09.2018 об отказе в выполнении распоряжений Клиента, суду не представлены (реестр требований Банка, полученных Обществом за период с 30.07.2018 по 08.02.2019 – т.7 л.д.124-127).

Кроме того, из Выписки по счету ООО «Шротт» за период с 01.06.2018 по 14.11.2018 следует, что 24.09.2018 Банком были проведены аналогичные операции о перечислении со счета ООО «Шротт» на счет ООО «Вигор» денежных средств по агентскому договору  от 01.12.2015 за сентябрь 2018 года: 300 000 руб., 345 000 руб. и 345 000 руб. (т.2 л.д.110).

С учетом изложенного, выводы суда о незаконности действий Банка по отказу в  выполнении операций по расчетному счету Общества являются верными, в резолютивной части судебного акта следует указать реквизиты конкретных банковских операций, в проведении которых Банком неправомерно отказано (п/п от 24.09.2018 №№ 2570, 2578, 2579).

Иные доводы заявителя, отраженные в апелляционной жалобе, не имеют правового значения и не влияют на выводы суда.

Согласно пункту 2 абзаца 1 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

На основании изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что апелляционная жалоба ответчика подлежит частичному удовлетворению, а решение суда первой инстанции - отмене в части удовлетворения требований истца о признании незаконными действий ответчика  по прекращению дистанционного банковского обслуживания и обязании восстановить дистанционное банковское обслуживание и с изложением резолютивной части судебного акта в новой редакции (пункт 1 части 1 и пункт 3 части 2 статьи 270 АПК РФ).

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы ответчика в остальной части отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 270 АПК РФ и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

В порядке статьи 110 АПК РФ судебные расходы в части государственной пошлины по иску в сумме 6000 руб. (при подаче иска истцом уплачено 6000 руб. по платежному поручению от 01.11.2018 № 3146) и по апелляционной жалобе в сумме 3000 руб. (при подаче жалобы ответчиком уплачено 3000 руб. по платежному поручению от 18.10.2019  № 133903) подлежат зачету, в результате которого с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 3000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» удовлетворить частично.

Решение Арбитражного суда Республики Коми от 06.09.2019 по делу № А29-15547/2018 отменить в части удовлетворения требований общества с ограниченной ответственностью «Шротт» о признании незаконными действий публичного акционерного общества «Сбербанк России» по прекращению дистанционного банковского обслуживания и обязании восстановить дистанционное банковское обслуживание.

Изложить резолютивную часть решения суда в следующей редакции:

Заявленные требования удовлетворить частично.

Признать незаконными действия публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>) по отказу в  выполнении операций по расчетному счету общества с ограниченной ответственностью «Шротт» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>), а именно: исполнении платежных поручений от 24.09.2018 №№ 2570, 2578, 2579.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Шротт» (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>) 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Арбитражному суду Республики Коми выдать исполнительный лист».

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий                               

Судьи

Т.А. Щелокаева

ФИО50

ФИО1