ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-1174/2021

г. Челябинск

10 марта 2021 года

Дело № А07-484/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 марта 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Журавлева Ю.А.,

судей Поздняковой Е.А., Рогожиной О.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Потребительского общества «ИК» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.12.2020 по делу № А07-484/2019 об отказе в признании договора займа с ФИО3 недействительным и включении в реестр требований кредиторов.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены надлежащим образом, в том числе публично путем размещения информации в сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили. 

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан 11.01.2019 поступило заявление ФНС России в лице Межрайонной ИФНС №2 по Республике Башкортостан (далее по тексту – ФНС России, уполномоченный орган, заявитель) о признании Потребительского общества «ИК» (далее по тексту – ПО «ИК», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.11.2019 (резолютивная часть определения от 06.11.2019) в отношении ПО «ИК» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения и о порядке предъявления кредиторами своих требований опубликованы в газете «Коммерсантъ» №216 от 23.11.2019.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.02.2020 (резолютивная часть от 20.02.2020) ПО «ИК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев до 20.08.2020, конкурсным управляющим утвержден ПО «ИК» арбитражный управляющий ФИО2, член Некоммерческого партнерства - Союз межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих.

Сообщение о признании ПО «ИК» несостоятельным (банкротом), об открытии конкурсного производства и о порядке предъявления кредиторами своих требований опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 42 от 07.03.2020.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов ПО «ИК» требования в размере 718 275,85 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.01.2020 заявление о включении требования в реестр требований кредиторов принято к производству, назначено судебное заседание.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление конкурсного управляющего ПО «ИК» ФИО2 к ФИО3 (далее по тексту - ФИО3, ответчик) о признании недействительным договора займа №113 от 18.04.2017, заключенного между ПО «ИК» и ФИО3, без применения последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.03.2020 заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной принято к производству, назначено судебное заседание.

Суд первой инстанции, в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объединил в одно производство  для совместного рассмотрения заявление ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов ПО «ИК» и заявление конкурсного управляющего к ФИО3 о признании сделки недействительной.

Определением арбитражного суда от 10.12.2020 (резолютивная часть определения от 10.11.2020) в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего потребительского общества «ИК» ФИО2  к ФИО3 о признании недействительным договора займа № 112 от 18 апреля 2017 года – отказано. Требование ФИО3 признано обоснованным в размере 600 000 руб. основного долга, 90 000 руб. процентов за пользование займом, 17 995, 89 руб. процентов ха пользование чужими денежными средствами, 10 279, 96 руб. государственной пошлины, и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов потребительского общества «ИК».

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  ФИО2 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда от 10.12.2020 и принять по делу новый судебный акт.

По мнению подателя жалобы, обжалуемое определение подлежит отмене, поскольку вынесено с нарушением норм материального и процессуального права и неполным выяснением обстоятельств по делу. Податель жалобы указывает на то, что согласно выписке из ЕГРЮЛ ПО «ИК» ФИО4 является председателем Совета, то есть руководителем должника и соответственно аффилированным лицом по отношению к Должнику, а ФИО3 является ее сыном. В материалы дела не представлены подтверждающие документы экономической целесообразности заключения договоров займа с ФИО3 (бухгалтерские и иные документы). В материалы дела не представлены решения об одобрении совершения сделки. Судом по изложенным доводам конкурсного управляющего правовая оценка не дана. ФИО3 знал экономическое положение ПО «ИК», равно как и обладал информацией о том, что ПО «ИК» возможно окажется в процедуре банкротства, тем с самым заключает фиктивный договора займа, в целях получения необоснованной выгоды. Конкурсный управляющий считает, что у ФИО3 отсутствовал финансовая возможность представления займов в представленной сумме. Наличие судебных актов, по которым не в полном объеме дана правовая оценка по признакам недействительности сделок, не могут применяться как преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 03.03.2021.

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Как следует из материалов дела, решением Белокатайского межрайонного суда Республики Башкортостан от 24.10.2018 с должника в пользу ФИО3 взыскано 600 000 рублей задолженности по договору займа № 112 от 18.04.2017 в размере, 90 000 рублей процентов за пользование займом, 17 995,89 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, 10 279,96 рублей госпошлины.

На принудительно исполнение решения Белокатайского межрайонного суда Республики Башкортостан от 04.03.2019 выдан исполнительный лист № ФС 024860166 от 24.10.2018, согласно которому службой судебных приставов возбуждено исполнительное производство № 712481/18/02035-ИП от 11/12/2018. 

Согласно справке Белокатайского районного отдела службы судебных приставов по РБ № 02035/19/23159 от 18.12.2019 взыскание с должника в пользу ФИО3 по названному исполнительном производству не производилось. 

Удовлетворяя заявление о включении в реестр требований кредиторов должника, и отказывая в признании договора займа недействительной сделкой, суд первой инстанции исходил из следующего.

Оценка действительности договора займа на предмет мнимости и злоупотребления правом дана решением Белокатайского межрайонного суда Республики Башкортостан от 24.10.2018, по результатам которой договор займа признан реальным и исполненным со стороны займодавца.

Привлечение заемных средств от аффилированного с должником лица не может свидетельствовать о наличии в поведении должника и ответчика по сделке признаков злоупотребления правом. 

Финансирование должника в ситуации имущественного кризиса аффилированным с ним лицом, в отсутствие признаков мнимости заемных отношений является основанием для понижения требований аффилированного кредитора.

Однако материалами дела не подтверждено, что предоставление займа являлось компенсационным финансированием должника.

При этом суд первой инстанции учел выводы, изложенные в постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2020, и постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 15.10.2020 по настоящему делу,  о том, что в 2017-2018г. должник не находился в состоянии имущественного кризиса.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для отмены судебного акта в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, пунктом 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В рассматриваемом случае требования конкурсного управляющего основаны на статьях 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации под мнимой сделкой понимается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Таким образом, по смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом приведенной выше правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку. Однако исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, заявляя доводы о мнимости и притворности договора займа, конкурсный управляющий ФИО2 не представил доказательств заключения оспариваемого договора без намерения создать соответствующие правовые последствия. При этом конкурсный управляющий не опроверг доводы о наличии у кредитора финансовой возможности предоставить заем и пояснения о целях предоставления займа и его расходовании. 

Согласно абзацу 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением, в частности, учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Данное обстоятельство обусловлено тем, что участники общества-должника ответственны за эффективную деятельность этого общества и, соответственно, несут риск наступления негативных последствий своего управления им. В частности, при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника, в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

По смыслу приведенной правовой позиции к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы контрагент не участвовал в капитале должника).

В этой связи при оценке допустимости включения подобных требований следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и потенциальным кредитором, а также поведение последнего в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Соответственно, кредитор обязан опровергнуть обоснованные доводы внешних по отношению к должнику лиц о признаках недобросовестности в его действиях, детально раскрыть природу и существо спорных взаимоотношений, подтвердить их обособленность от экономических интересов конечных бенефициаров бизнеса, тем самым развеяв сомнения в том, что действительной целью рассматриваемых отношений являлось создание подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Действительно, материалами дела подтверждается, что имеется аффилированность сторон (кредитора и должника), поскольку должником совершена сделка с лицом, являющимся сыном руководителя должника.

Несмотря на то, что одним из основных связывающих группу компаний критериев является установление признаков аффилированности, необходимо учитывать, что ни налоговое, ни гражданское законодательство не содержит запрета на проведение финансово-хозяйственных операций между взаимозависимыми лицами.

Доводы конкурсного управляющего о недобросовестности действий сторон договора займа № 112 от 18.04.2017, их намерении на создание искусственной кредиторской задолженности, не подтверждены соответствующими доказательствами по делу.

Довод о том, что решение Белокатайского межрайонного суда Республики Башкортостан от 24.10.2018 не имеет преюдициального значения, поскольку им не в полном объеме дана правовая оценка по признакам недействительности сделок, судебной коллегией отклоняется.

В соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу п. 3- 5 ст. 71 и п. 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с требованиями статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов и судов общей юрисдикции являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (часть 3 статьи 69 АПК РФ).

Таким образом, при наличии вступившего в законную силу решения арбитражного суда или суда общей юрисдикции, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд определяет возможность их предъявления в процессе о несостоятельности и очередность удовлетворения, но не рассматривает спор по существу.

Задолженность кредитора подтверждается решением Белокатайского межрайонного суда Республики Башкортостан от 24.10.2018 о взыскании долга по договору займа  № 112 от 18.04.2017 в размере 600 000,00 рублей, 90 000,00 рублей процентов за пользование займом, 17 995,89 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, госпошлины в размере 10 279,96 рублей.

При вынесении названного судебного акта, суд дал оценку доводам о недействительности договора займа, несогласие конкурсного управляющего с которыми не является основанием для отказа в применении ст. 69 АПК РФ.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. 

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (ст. 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании, не имеется.

Однако, если аффилированное лицо в ситуации когда общество находиться в состоянии имущественного кризиса, в целях возврата к нормальной предпринимательской деятельности предоставило обществу компенсационное финансирование, в том числе с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, то такое лицо принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов, то есть оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.

Таким образом, нахождение общества в состоянии имущественного кризиса на момент предоставления компенсационного финансирования, является одним из необходимых условий для понижения очередности удовлетворения требования такого лица.

Поскольку постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2020, и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 15.10.2020 по настоящему делу,  установлено, что  в 2017-2018г. должник не находился в состоянии имущественного кризиса, постольку отсутствуют основания для понижения очередности удовлетворения требований кредитора, основанного на договоре займа исполненном в 2017г.    

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что  арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.  

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.12.2020 по делу № А07-484/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего Потребительского общества «ИК» ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяЮ.А. Журавлев 

Судьи:Е.А. Позднякова 

                                                                                                 О.В. Рогожина