99/2023-87367(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЯРОСЛАВСКОЙ ОБЛАСТИ 

150999, г. Ярославль, пр. Ленина, 28 http://yaroslavl.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А82-1992/2021

г. Ярославль

14 июня 2023 года

Резолютивная часть решения принята 13.06.2023. 

Арбитражный суд Ярославской области  в составе судьи Украинцевой Е.П. при ведении протокола судебного заседания  секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в судебном заседании заявление  

Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>)  

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Ярославской  области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  

с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя  ФИО7 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304760226500061) и  индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН  

<

***>, ОГРНИП 304760703700072)  

о признании недействительным решения от 29.09.2020 № 09-08/01/6 о привлечении к  ответственности за совершение налогового правонарушения,  

при участии:  

от заявителя – ФИО4 (представитель по доверенности от 25.03.2020, паспорт,  диплом); ФИО2 (по паспорту),  

от ответчика – ФИО5 (представитель по доверенности от 10.01.2023,  удостоверение, диплом); ФИО6 (представитель по доверенности от 16.01.2023,  удостоверение, диплом);  

от третьих лиц – ФИО7 (по паспорту), ФИО3 (по паспорту);  

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратилась в  Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о признании недействительным  решения Инспекции Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району г. Ярославля  от 29.09.2020 № 09-08/01/6 о привлечении к ответственности за совершение налогового  правонарушения.  

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 27.04.2021 в деле № А821992/2021 произведена замена судьи Розовой Н.А. на судью Украинцеву Е.П.  

Определением суда от 01.12.2021 на основании ст. 48 Арбитражного процессуального  кодекса РФ (далее - АПК РФ) в порядке процессуального правопреемства произведена  замена ответчика с Инспекции Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району г.  Ярославля (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на Межрайонную Инспекцию  Федеральной налоговой службы № 9 по Ярославской области (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>).  

 На основания определения суда от 23.01.2023 к участию в деле в качестве третьих  лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  индивидуальные предприниматели ФИО7 и ФИО3.  

В судебном заседании, состоявшемся 07.06.2023, объявлялся перерыв до 13.06.2023 до 13  часов 10 минут. После перерыва судебное заседание продолжено.  

В судебном заседании представитель заявителя поддержал предъявленные  требования.  

Ответчиком требования не признаны, представлен письменный отзыв с возражениями  по существу предъявленных требований. В судебном заседании представители инспекции  пояснили, что оспариваемое решение принято по итогам выездной налоговой проверки в  соответствии с действующим в проверяемый период налоговым законодательством.  

Третьи лица в судебном заседании пояснили, что в период 2016-2018 годов  осуществляли вместе с ФИО2 деятельность по оказанию услуг пассажирских  перевозок по муниципальному маршруту № 81 с использованием собственных транспортных  средств, начисляли и уплачивали в отношении данной деятельности единый налог на  вмененный доход.  

 Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон и пояснения третьих лиц, суд  установил следующее.  

По результатам выездной налоговой проверки предпринимателя ФИО2,  проведенной по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания,  перечисления) налогов за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, страховых взносов - за период с  01.01.2017 по 31.12.2018, налоговой инспекцией составлен акт от 21.01.2020 № 09-08/01/2, а  также дополнения к акту налоговой проверки от 26.08.2020 № 09-08/01/11 (после проведения  дополнительных мероприятий налогового контроля по решению от 15.07.2020 № 11) и  принято решение от 29.09.2020 № 09-08/01/6 о привлечении к ответственности за  совершение налогового правонарушения. На основании указанного решения  налогоплательщику вменяется неполная уплата:  

- единого налога на вмененный доход за 1-4 квартал 2016 года, за 1-4 квартал 2017  года, 1-4 квартал 2018 года в сумме 1 085 220 руб. с доначислением пени по этому налогу в  сумме 298 087 руб.,  

- налога на доходы физических лиц за 2016, 2017 и 2018 годы в общей сумме 598 754  руб. с доначислением пени по этому налогу в сумме 85 445 руб.,  

- страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в фиксированном  размере, зачисляемых в бюджет Пенсионного фонда РФ, за 2017 и 2018 годы в сумме 99 301  руб. с доначислением пени по этим страховым взносам в сумме 12 688 рублей.  

Кроме того за неуплату данных налогов к налогоплательщику применены меры  налоговой ответственности по п. 1 ст. 122 Налогового кодекса РФ в виде штрафов в размере  (с учетом смягчающих ответственность обстоятельств):  

- 54 261 руб. по единому налогу на вмененный налог за 1-4 квартал 2016 года, за 1-4  квартал 2017 года, 1-4 квартал 2018 года,  

- 29 938 руб. по налогу на доходы физических лиц за 2016-2018 годы, 

- 4 965 руб. по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в  фиксированном размере, зачисляемые в бюджет Пенсионного фонда РФ, за 2017 и 2018  годы.  

За непредставление в установленный срок налоговой декларации по налогу на  доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ за 2016 и 2018 годы по п. 1 ст. 119 Налогового  кодекса РФ предпринимателю назначен штраф в размере 33 383 рубля с учетом смягчающих  ответственность обстоятельств.  

Кроме того налогоплательщик привлечен к ответственности в виде штрафа в размере  7 200 руб. за непредставление налогоплательщиком документов по требованию в  соответствии с п. 1 ст. 126 Налогового кодекса РФ.  

Не согласившись с принятым решением, предприниматель ФИО2  обжаловала его в Управление Федеральной налоговой службы по Ярославской области. По  итогам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика Управлением  Федеральной налоговой службы по Ярославской области принято решение от 11.01.2021 № 2,  которым решение налоговой инспекции оставлено без изменения.  

В ходе судебного разбирательства, считая принятое решение инспекции незаконным,  представитель налогоплательщика пояснил, что ФИО2 в проверяемом периоде  осуществляла деятельность по грузовым и пассажирским перевозкам автомобильным  транспортом с применением специального режима налогообложения в виде уплаты единого  налога на вмененный доход, доначисления по которому оспариваются в виду  неправомерного увеличения количества физических показателей, учитываемых при его  исчислении. По налогу на доходы физических лиц налогоплательщик ссылается на  необоснованное включение в налоговую базу операций по оказанию посреднических услуг,  недоказанность вменяемой величины заниженного дохода, на факт отсутствия ведения учета  доходов и расходов, а также налогового учета в проверяемом периоде и необходимость в  связи с этим применения инспекцией расчетного способа определения дохода в порядке  подп. 7 п. 1 ст. 31 Налогового кодекса РФ.  

В части страховых взносов на обязательное пенсионное страхование позиция  заявителя состоит в том, что при отсутствии применения расчетного метода не доказано  занижение облагаемого дохода, а также необходимо учитывать произведенные инспекций по  итогам проверки доначисления данных страховых взносов в расходах по налогу на доходы  физических лиц.  

Кроме того, налогоплательщик просит учесть отсутствие обязанности по  представлению налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц и истребованных  документов в виду их отсутствия, что означает незаконность применения налоговых санкций  по ст. 119 и 126 Налогового кодекса РФ.  

Предъявленные по настоящему делу требования заявителя рассмотрены судом по  приведенным сторонами доводам применительно к оспариваемому решению инспекции.  

Единый налог на вмененный доход 

При проведении проверки налоговым органом установлено занижение этого налога по  причине занижения применяемых предпринимателем физических показателей по двум видам  деятельности, учитываемых при применении специального режима - в отношении грузовых  и пассажирских перевозок.  

1. По единому налогу на вмененный доход налогоплательщик по существу не  согласен с выводами проверяющих о занижении физического показателя при  налогообложении деятельности по грузовым автоперевозкам и о необходимости учитывать  количество транспортных средств фактически используемых для осуществления  соответствующих услуг. По утверждению налогоплательщика в проверяемом периоде им  использовалось для осуществления автотранспортных услуг по перевозке грузов не более 2  

транспортных средств, что соответствует числу имеющихся в его распоряжении  автоприцепов.  

Согласно позиции ответчика, изложенной в судебном заседании, в ходе проверке  выявлено, что в собственности ФИО2 в проверяемом периоде находилось 3 грузовых  автотранспортных средства, которые фактически использовались в соответствующей  деятельности, в связи с чем исчисление налога с применением физического показателя  равного 2 признано неправомерным занижением налоговой базы.  

Заслушав позиции сторон и исследовав материалы дела, суд исходит из следующего.  

В рассматриваемом периоде к отдельным видам предпринимательской деятельности, в  отношении которых уплачивается единый налог на вмененный доход, относилось в том  числе оказание автотранспортных услуг по перевозке пассажиров и грузов (подпункт 5  пункта 2 статьи 346.26 Налогового кодекса РФ). Согласно подпункту 5 пункта 2 статьи  346.26 Налогового кодекса РФ (здесь и далее - в редакции, действующей в проверяемом  периоде), система налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для  отдельных видов деятельности применялась в отношении оказания автотранспортных услуг  по перевозке пассажиров и грузов, осуществляемых индивидуальными предпринимателями,  имеющими на праве собственности или ином праве (пользования, владения и (или)  распоряжения) не более 20 транспортных средств, предназначенных для оказания таких  услуг.  

 Суд обращает внимание, что в связи с принятием Федерального закона от 21.06.2005  N 101-ФЗ «О внесении изменений в главы 26.2 и 26.3 части второй Налогового кодекса  Российской Федерации и некоторые законодательные акты Российской Федерации о налогах  и сборах, а также о признании утратившими силу отдельных положений законодательных  актов Российской Федерации» редакция указанной нормы в проверяемом периоде  действовала с учетом изменений: применение названного специального режима  налогообложения связывалось законодателем не с эксплуатацией транспортных средств (как  было ранее), а с правом собственности или иным правом (пользования, владения и (или)  распоряжения) на транспортные средства. Оставляя неизменным предельное количество  транспортных средств для исчисления единого налога на вмененный доход, законодатель  принципиально изменил подход к их учету, следствием чего явилось облегчение подсчета  транспортных средств и оптимизация налогового контроля в данной сфере (см. Определение  Конституционного Суда РФ от 25.02.2010 N 295-О-О).  

 При этом сущностные характеристики транспортного средства в целях применения  указанной системы налогообложения следуют из буквального смысла положений абзаца  десятого статьи 346.27 Налогового кодекса РФ: во внимание принимается его  эксплуатационное предназначение для перевозки по дорогам пассажиров и грузов,  определяемое при помощи государственной технической документации на автотранспортное  средство (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2017  года N 1803-О).  

 Таким образом, для целей применения указанного специального режима  налогообложения необходимо учитывать все транспортные средства, технические  характеристики которых соответствуют целям для перевозки по дорогам пассажиров и  грузов и имеющиеся в распоряжении налогоплательщика в проверяемый период, не зависимо  от их фактической эксплуатации.  

В рассматриваемом случае между сторонами отсутствует спор о правомерности  применения данного специального режима налогообложения и факт превышения  установленного законом предельного количества автотранспортных средств налоговым  органом не установлен.  

По данным, представленным налоговым органом в ходе судебного разбирательства, во  владении ФИО2 имелись собственные автотранспортные средства,  предназначенные для осуществления грузовых перевозок, в количестве 3 штук  (государственные номера - А441УК76, Н464ЕН76, У407УМ76), собственные четыре  

полуприцепа (государственные номера АЕ486876, АЕ647376, АЕ726676, АМ651276), а также  использовались полуприцепы других лиц. Исходя из информации о передвижении  транспортных средств по дорогам общего пользования, количества водителей и количества  используемых полуприцепов, ответчиком сделан вывод о наличии технической возможности  использования всех транспортных средств при осуществлении деятельности.  

При этом в декларации при расчете единого налога на вмененный доход применялось  число физического показателя равное 2, что подтверждается пояснениями заявителя. По  расчету налогового органа, приведенному в таблице на стр. 55 оспариваемого решения,  исходя из наличия в распоряжении налогоплательщика трех собственных транспортных  средств, предназначенных для грузовых перевозок, единый налог на вмененный доход за 1-4  квартал 2016 года, 1-4 квартал 2017 года и 1-4 квартал 2018 года по данному основанию  занижен на сумму 350 256 рублей.  

Принимая во внимание, что фактическое отсутствие транспортных средств (их  утилизация) и (или) невозможность их использования для перевозки пассажиров и грузов по  физическим характеристикам не заявлялось налогоплательщиком в ходе судебного  разбирательства, суд признает правомерность выводов налогового органа и наличие  оснований для увеличения налоговой базы по единому налогу к применительно к спорным  операциям.  

Таким образом, оспариваемое решение инспекции в данной части соответствует  действующему законодательству, поэтому предъявленные требования не подлежат  удовлетворению.  

2. По утверждению представителя заявителя в проверяемом периоде ФИО2  вместе с индивидуальными предпринимателями ФИО7 и ФИО3  осуществляла деятельность по оказанию услуг пассажирских автоперевозок на  муниципальном маршруте № 81 (г. Ярославль). При этом муниципальный контракт и вся  разрешительная документация были подписаны (выданы) перевозчику ФИО2, а  совместная деятельность (простое товарищество) между ФИО2 и другими  перевозчиками никаким соглашением не оформлялась, поскольку все договорные  обязательства (в том числе стоянку, мойку автомобилей, диспетчерское, медицинское  обслуживание и пр.) были составлены на имя ФИО2 Однако индивидуальными  предпринимателями ФИО7 и ФИО3 полностью уплачен единый налог  на вмененный доход (далее - ЕНВД) по данной деятельности в отношении полученной ими  части дохода.  

Из пояснений налогоплательщика следует, что из пяти расписаний на  муниципальном маршруте № 81 самостоятельно ФИО2 осуществляла перевозку  только по 2 расписаниям с использованием двух транспортных средств, по остальным  расписаниям перевозку осуществляли и получали доход от оказания пассажирских  перевозок индивидуальные предприниматели ФИО7 (2 расписания, а также  запасное транспортное средство) и ФИО3 (1 расписание) своими силами, с  использованием собственных транспортных средств и с возмещением ФИО2  понесенных расходов на стоянку, мойку автомобилей, диспетчерское, медицинское  обслуживание и прочих затрат. При этом представитель заявителя указывает, что  индивидуальные предприниматели ФИО7 и ФИО3 свои пассажирские  автобусы в аренду ФИО2 фактически не предоставляли, соответствующие акты  приема-передачи не составлялись, а оформленные для целей исполнения муниципального  контракта и лицензирования договоры аренды являются недействительными (мнимыми).  

В своих возражениях по приведенным доводам представители налоговой инспекции  ссылались на использование налогоплательщиком для осуществления пассажирских  перевозок 6 автомобилей, наличие которых она заявляла для участия в торгах, при  лицензировании соответствующей деятельности, а также при страховании соответствующих  объектов. По мнению ответчика, всю выручку от маршрутных перевозок на 81 маршруте  

получала лично ФИО2, что удостоверяется также информацией размещенной на  автобусах о наименовании перевозчика. Также она самостоятельно оплачивала расходы на  медицинские осмотры водителей, стоянку и мойку всех используемых на маршруте  автомобилей, осуществляла страхование транспортных средств и на др. цели, оплачивала  штрафа по административным правонарушениям, совершенным всеми водителями на  данном маршруте.  

При этом ответчик полагает, что фактические взаимоотношения налогоплательщика  с индивидуальными предпринимателями ФИО7 и ФИО3 не имеют  правового значения. Правовая позиция налогового органа в этой части основана на том, что в  силу п.2.1 ст. 346.26 Налогового кодекса РФ единый налог на вмененный доход не  применяется в отношении совместной деятельности, и сам факт совместной деятельности с  участием ФИО2 и указанных предпринимателей не доказан.  

При разрешении спора в этой части суд основывается на вышеприведенных  положениях налогового законодательства и учитывает следующее.  

 Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал ряд конституционных  принципов налогообложения, которые распространяются и на обязательные платежи и  конкретизируются в Налоговом кодексе Российской РФ: справедливости налогообложения,  юридического равенства плательщиков, равного финансового обременения, всеобщности  налогообложения, а также принцип экономической обоснованности налогообложения и  оценки налоговых последствий гражданско-правовой сделки (постановление от 22.06.2009 N  10-П, от 01.07.2015 N 19-П и др.)  

На основании пунктов 1 и 3 статьи 3 Налогового кодекса РФ каждое лицо должно  уплачивать законно установленные налоги и сборы. Законодательство о налогах и сборах  основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения. Налоги и сборы  должны иметь экономическое основание и не могут быть произвольными.  

Согласно пункту 1 статьи 54.1 Налогового кодекса РФ не допускается уменьшение  налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в  результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов),  об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском  учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.  

Согласно ст. 346.29 Налогового кодекса РФ налоговой базой для исчисления суммы  ЕНВД признается величина вмененного дохода, рассчитываемая как произведение базовой  доходности по определенному виду предпринимательской деятельности, исчисленной за  налоговый период, и величины физического показателя, характеризующего данный вид  деятельности.  

При этом на основании п. 2.1 ст. 346.26 Налогового кодекса РФ применение режима в  виде ЕНВД исключает осуществление совместной деятельности, которая по своей сути  характеризуется следующим.  

В силу положений главы 55 Гражданского кодекса РФ участники совместной  деятельности заключают взаимный договор о совместной деятельности, образуют простое  товарищество. У каждого участника по отношению к остальным возникают взаимные права  и обязанности. Каждый участник договора о совместной деятельности должен иметь право  на участие в управлении общими делами, на долю в общем имуществе и на получение части  прибыли. Имущественные взносы участников и имущество, созданное или приобретенное  ими в результате совместной деятельности, в том числе полученные доходы, составляют  объект их общей долевой собственности. Отношения между товарищами регулируются  нормами о праве долевой собственности, включая право преимущественной покупки доли,  продаваемой участником, и выражаются они в организации совместной деятельности  участников для достижения общей цели. Долевая собственность составляет лишь  необходимую имущественную базу такой деятельности. По взаимному соглашению  

участники могут возложить руководство их совместной деятельностью на одного из них,  положение которого оформляется доверенностью, выдаваемой остальными участниками  договора.  

Разрешение вопроса о добросовестности либо недобросовестности налогоплательщика  при совершении действий, имеющих своим результатом получение налоговой выгоды,  связано с установлением и исследованием фактических обстоятельств и представленных  доказательств, подлежащих оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с  учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Как указано в пунктах 3 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 «Об оценке арбитражными судами  обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», налоговая выгода  может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей  налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим  смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными  причинами (целями делового характера). Если суд на основании оценки представленных  налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что  налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их  действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей  налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей  операции.  

Аналогичные по сути разъяснения относительно оценки налоговых последствий  финансово-хозяйственных операций даны в пункте 77 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».  

 С учетом приведенных положений выявление необоснованной налоговой выгоды не  предполагает определения налоговой обязанности в более высоком размере (что означало бы  применение санкции), а может служить основанием для доначисления суммы налога,  подлежащей уплате в бюджет таким образом, как если бы налогоплательщик не  злоупотреблял правом (определения Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2018 N 305-КГ17-20231, от 06.03.2018 N  304-КГ17-8961, от 30.09.2019 N 307-ЭС19-8085, от 28.10.2019 N 305-ЭС19-9789, от  19.05.2021 N 309-ЭС20-23981, от 17.10.2022 N 301-ЭС22-11144 и др.).  

Из этого же исходит Конституционный Суд Российской Федерации, отмечая в своих  решениях (постановления от 28.03.2000 N 5-П, от 17.03.2009 N 5-П, от 22.06.2009 N 10-П,  определение от 27.02.2018 N 526-О и др.), что налоговые органы не освобождаются от  обязанности в рамках контрольных процедур принимать исчерпывающие меры,  направленные на установление действительного размера налогового обязательства  налогоплательщика, исключая возможность вменения ему налога в размере большем, чем  это установлено законом.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в Определении от 04.07.2017 г. N 1440-О, налоговое законодательство не  исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает  возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики  (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых  режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения  налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками  своими правомочиями.  

В спорном случае по итогам судебного разбирательства судом установлено, что  конечной целью участия предпринимателей ФИО2, ФИО7 и ФИО3 в осуществлении пассажирских перевозок на муниципальном маршруте № 81 являлось  личное получение каждым из них дохода от определенного участка такой деятельности (с  учетом действующего расписания перевозок) и взнос каждого из них в виде  соответствующего количества необходимых транспортных средств предназначен только для  обеспечения деятельности соответствующего отдельного расписания.  

Кроме того, из содержания пояснений данных предпринимателей следует, что  ФИО7 и ФИО3 не обладали правом ни на участие в управлении общими  делами по этой деятельности, ни на долю в праве на какое-то общее имущество, а также и  перевозчиков отсутствовало соединение денежных вкладов, никак не определялся порядок  ведения общих дел, бухгалтерского учета, не испрашивалось согласие каждого по общему  ведению дел, в решении вопросов они не участвовали, собраний не проводили, протоколы  собраний не подписывали, единого договора не заключали. В результате исполнения  достигнутых взаимных договоренностей между указанными лицами создается не общая  собственность, а собственность каждого отдельного предпринимателя от осуществления  самостоятельной деятельности по перевозки пассажиров на участке рассматриваемого  муниципального маршрута. Также суд принимает во внимание, что каждым из  предпринимателей на момент рассмотрения настоящего дела доход от данной деятельности  учтен для целей налогообложения в порядке уплаты единого налога на вмененный доход,  что по существу не опровергнуто налоговым органом в ходе судебного разбирательства и  свидетельствует об обособленном налоговом учете объектов налогообложения участниками  этого бизнеса.  

В связи с этим формальное отнесение используемых транспортных средств к владению  ФИО2 в рассматриваемом случае значения не имеет, поскольку соответствующее  оформление предназначено для заключения и оформления муниципального контракта. В то  же время определяющим для целей налогообложения фактором является наличие  самостоятельных объектов организации бизнеса у каждого из перевозчиков, которое следует  из налоговых документов и обстоятельств ведения ими деятельности.  

 При таких обстоятельствах суд не находит правовых оснований согласиться с  позицией заявителя о ведении совместной деятельности при осуществлении пассажирских  перевозок. Вместе с тем в данном случае имеются признаки разделения («дробления»)  бизнеса и фактического распределения выручки от осуществляемой деятельности на  подконтрольных взаимозависимых лиц без цели ухода налогообложения.  

В спорной ситуации суд не установил, что все субъекты, входящие в группу, и  зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей фактически  осуществляли единую хозяйственную деятельность, с целью формального соблюдения  условий, позволяющих применять специальный налоговый режим в виде единого налога на  вмененный доход, связанных с предельной величиной используемых транспортных средств.  При этом в реальности деятельность каждого из группы субъектов подпадала под условия,  установленные для применения специального налогового режима.  

Таким образом, очевидно, что не установив, что имело место искусственное  распределение доходов от реализации товаров (работ, услуг) между несколькими лицами,  которыми прикрывалась фактическая деятельность одного хозяйствующего субъекта, не  отвечавшего установленным законом условиям для применения специального налогового  режима (так называемое «дробление бизнеса»), налоговый орган не вправе консолидировать  доходы и исчислить налоги только одному плательщику.  

При этом из существа рассматриваемого правонарушения вытекает, что в целях  определения объема прав и обязанностей в соответствии с действительным экономическим  смыслом осуществляемой деятельности суммы налогов, уплаченные элементами схемы  

«дробления бизнеса» в отношении дохода от разделенной деятельности, должны  учитываться при определении размеров налогов, доначисляемых решением по налоговой  проверке налогоплательщику-организатору такой схемы. Следовательно в данной ситуации  размер доначисляемых налогов подлежит уменьшению таким образом, как если бы налоги,  уплачиваемые элементами схемы «дробления бизнеса» в связи с применением специальных  налоговых режимов, в рамках проверяемых периодов уплачивались налогоплательщиком-организатором.  

С учетом положений пункта 7 статьи 3 Налогового кодекса РФ такой зачет  производится способом, который является наиболее благоприятным для налогоплательщика:  в первую очередь, при определении размера доначисляемого налога на прибыль организаций  (в рамках проверяемых периодов, начиная с наиболее ранних дат возникновения недоимок).  Соответствующим образом производится корректировка пеней и штрафов, начисляемых по  налогу. В случае если после зачета указанных платежей в счет налога остается  положительная разница (незачтенный остаток), то она подлежит зачету в счет иных  образовавшихся по итогам проверок недоимок, включая косвенные налоги. В ином случае не  будет обеспечена последовательность и полнота переквалификации совершенных  налогоплательщиком операций, правильность определения их последствий, а доначисление  налогов в излишнем размере (без учета уплаченных сумм) приобретет характер  дополнительной санкции, налагаемой на налогоплательщика и выходящей за пределы мер,  необходимых для обеспечения всеобщности налогообложения и противодействия  злоупотреблениям в этой сфере (См. определения Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 23.03.2022 N 307-ЭС21- 17087 и N 307-ЭС21-17713, от 21.07.2022 N 301-ЭС22-4481, от 17.10.2022 N 301-ЭС22- 11144).  

Из материалов дела следует и подтверждено пояснениями предпринимателей  ФИО7 и ФИО3, что по ходе налоговой проверки инспекция располагала  сведениями и документами, которые позволяли определить налоговые обязательства всех  участников рассматриваемого бизнеса с учетом налогов, исчисленных и уплаченных иными  участниками группы за спорные налоговые периоды, по которым ими получены их доходы.  Вместе с тем при определении размера недоимки, пени и штрафов, предъявленных ко  взысканию ФИО2 эти сведения инспекцией фактически во внимание не приняты.  

По доводам налогоплательщика нарушения, допущенные инспекцией при определении  размера неуплаченных заявителем налогов, являются существенными, поскольку привели к  возложению на ФИО2 произвольной обязанности по повторной уплате единого  налога с дохода, в отношении которого уже было осуществлено налогообложение - налог  ранее был уплачен иными участниками группы в отношении их общей, но фактически  разделенной деятельности.  

Так, из материалов дела и пояснений третьих лиц судом установлено, что ФИО7 исчислил и уплатил по рассматриваемому виду деятельности (пассажирские перевозки  по муниципальному маршруту № 81) всего 54 250 руб., в том числе:  

- 4 282 руб. за 1 квартал 2016 года (исходя из 17 посадочных мест автомобиля 

<

...> посадочных место автомобиля 

<

...>),  

- 4 282 руб. за 2 квартал 2016 года (исходя из 17 посадочных мест автомобиля 

<

...> посадочных место автомобиля 

<

...>),  

- 4 282 руб. за 3 квартал 2016 года (исходя из 17 посадочных мест автомобиля 

<

...> посадочных место автомобиля 

<

...>),  

- 4 282 руб. за 4 квартал 2016 года (исходя из 17 посадочных мест автомобиля 

<

...>  

19 посадочных место автомобиля 

<

...>), 

- 4 282 руб. за 1 квартал 2017 года (исходя из 17 посадочных мест автомобиля 

<

...>  

19 посадочных место автомобиля 

<

...>), 

- 4 282 руб. за 2 квартал 2017 года (исходя из 17 посадочных мест автомобиля 

<

...>  

19 посадочных место автомобиля 

<

...>), 

- 4 282 руб. за 3 квартал 2017 года (исходя из 17 посадочных мест автомобиля 

<

...>  

19 посадочных место автомобиля 

<

...>), 

- 4 282 руб. за 4 квартал 2017 года (исходя из 17 посадочных мест автомобиля 

<

...>  

19 посадочных место автомобиля 

<

...>), 

- 6 650 руб. за 1 квартал 2018 года (исходя из 17 посадочных мест автомобиля 

<

...>  

19 посадочных место автомобиля 

<

...>), 

- 4 448 руб. за 2 квартал 2018 года (исходя из 17 посадочных мест автомобиля 

<

...>  

19 посадочных место автомобиля 

<

...>), 

- 4448 руб. за 3 квартал 2018 года (исходя из 17 посадочных мест автомобиля 

<

...>  

19 посадочных место автомобиля 

<

...>), 

- 4 448 руб. за 4 квартал 2018 года (исходя из 17 посадочных мест автомобиля 

<

...>  

19 посадочных место автомобиля 

<

...>). 

Также, ФИО3 исчислено и уплачено за данный период всего 40 005 руб.  

единого налога на вмененный доход, в том числе: 

- 2 459 руб. за 1 квартал 2016 года (исходя из 18 посадочных мест автомобиля  

<

...>), 

- 2 459 руб. за 2 квартал 2016 года (исходя из 18 посадочных мест автомобиля  

<

...>), 

- 2 459 руб. за 3 квартал 2016 года (исходя из 18 посадочных мест автомобиля  

<

...>), 

- 2 459 руб. за 4 квартал 2016 года (исходя из 18 посадочных мест автомобиля  

<

...>), 

- 4 916 руб. за 1 квартал 2017 года (исходя из 18 посадочных мест автомобиля  

<

...>), 

- 2 458 руб. за 2 квартал 2017 года (исходя из 18 посадочных мест автомобиля  

<

...>), 

- 2 458 руб. за 3 квартал 2017 года (исходя из 18 посадочных мест автомобиля  

<

...>), 

- 2 458 руб. за 4 квартал 2017 года (исходя из 18 посадочных мест автомобиля  

<

...>), 

- 4 341 руб. за 1 квартал 2018 года (исходя из 18 посадочных мест автомобиля  

<

...>),  

- 5 106 руб. за 2 квартал 2018 года (исходя из 18 посадочных мест автомобиля  

<

...>),  

- 5 201 руб. за 3 квартал 2018 года (исходя из 18 посадочных мест автомобиля  

<

...> за 1 и 2 месяц квартала, и исходя из 19 посадочных мест автомобиля С693УН76 -  за 3 месяц квартала),  

- 3 231 руб. за 4 квартал 2018 года (исходя из 19 посадочных мест автомобиля 

<

...> посадочных мест автомобиля С693УН76).  

Доводы ответчика о недоказанности факта декларирования и уплаты единого налога на  вмененный доход ФИО7 и ФИО3 суд полагает несостоятельными,  поскольку они опровергаются представленными пояснениями третьих лиц. Неполное и  (или) недостоверное декларирование своих обязательств в отношении иной деятельности  данными участниками группы не может быть принято судом как риски ФИО2 в  целях дополнительного вменения ей соответствующих налоговых обязательств.  

Вместе с тем, исходя того, что расчетными показателями, по которым определяется  вмененный доход является количество транспортных средств, предназначенных для ее  осуществления (а не фактически используемых), суд отклоняет доводы налогоплательщика о  том, что запасное транспортное средств, заявляемое перевозчиком для данного маршрута, не  должно учитываться при расчете вмененного дохода. В данном случае для осуществления  деятельности по оказанию услуг пассажирских перевозок на муниципальном маршруте № 81  по пяти расписаниям документально предписано перевозчику обеспечить наличие 6  транспортных средств, из которых одно запасное. Следовательно, расчетное количество  единиц транспортных средств по этому виду деятельности составляет 6 штук, поскольку  каждое из данных транспортных средств потенциально обеспечивает получение дохода  перевозчику.  

В данном случае запасное транспортное средств не декларировалось третьими лицами и  никем не учитывалось при исчислении и уплате единого налога на вмененный доход за 20162018 годы, соответственно налоговым органом на законных основаниях доначислен  ФИО2 единый налог на вмененный доход в отношении запасного транспортного  средства, предназначенного для использования на муниципальном маршруте № 81 по  результатам проверки.  

Соответственно, по данному эпизоду суд полагает незаконным решение инспекции в  части определения величины заниженного индивидуальным предпринимателем ФИО2 единого налога на вмененный доход за 2016-2018 годы по виду деятельности  пассажирские перевозки на муниципальном маршруте № 81 без учета уплаченных сумм  налога предпринимателями ФИО7 и ФИО3, доначисления  соответствующих сумм пени и применения налоговых санкций.  

Налог на доходы физических лиц 

По результатам проверки налоговым органом выявлено занижение этого налога в  связи с осуществлением налогоплательщиком деятельности в виде оказания  

автотранспортных услуг по перевозке пассажиров и грузов с привлечением иных лиц, то  есть посредством транспортных средств, не принадлежащих налогоплательщику на каком-либо праве.  

1. Оспаривая произведенные доначисления по налогу на доходы физических лиц,  представитель предпринимателя заявляет о неправомерности вменяемого занижения этого  налога в отношении доходов от совершения транспортных перевозок, которые совершены с  использованием автотранспортных средств ФИО8, ФИО9 и ФИО10 По  утверждению заявителя данные водители самостоятельно исполняли заказ на перевозку и  полученный от заказчиков доход за вычетом своих посреднических услуг ФИО2  перечисляла указанным лицам. Кроме того, заявляя о проведении неверной квалификации  совершенных операций, налогоплательщик полагает, что в виду отсутствия у него учета  доходов и расходов для целей налогообложения по правилам ст. 31 Налогового кодекса РФ  ответчик обязан провести доначисления с использованием данных о аналогичных  налогоплательщиках, в частности с использованием средней наценки от посреднических  услуг в пределах 7-10% от суммы полученного дохода.  

В соответствии с составленным в ходе судебного разбирательства расчетом (исходя из  сумм полученных от заказчиков и сумм перечислений этим водителям) налогоплательщик  определил размер полученного дохода от посреднической деятельности по данным  операциям следующем виде:  

- 28 383,20 руб. за 2016 год по перевозкам выполненным ФИО8, 

- 16 925 руб. за 2017 год по перевозкам выполненным ФИО8,  - 12 740 руб. за 2018 год по перевозкам выполненным ФИО8,  - 1000 руб. за 2016 год по перевозкам выполненным ФИО9,  

- 98 000 руб. за 2017 год по перевозкам выполненным ФИО9,  - 3 500 руб. за 2016 год по перевозкам, выполненным ФИО10,  

- 4 230 руб. за 2018 год по перевозкам, выполненным ФИО10  

В своих возражениях по приведенным доводам, представители налогового органа  ссылались на невозможность удостовериться в основании платежей, совершенных ФИО2 в адрес указанных водителей, и соответственно проверить достоверность заявленной  налогоплательщиком величины полученного дохода от совершения посреднических услуг.  Кроме того ответчик полагает, что основания для определения суммы заниженного налога  расчетным методом не имеется, поскольку отсутствие учета доходов и расходов для целей  налогообложения не привело к невозможности исчислить налоги на основании полученной в  ходе проверки информации. Исходя из того, что по документам заказчиков исполнителем  услуги по перевозки грузов выступала сама ФИО2, которая получала оплату от  заказчиков, налоговым орган полагает, что для целей определения налогооблагаемой базы  должна учитываться вся сумма полученной налогоплательщиком от заказчиков выручки.  

По расчету налогового органа сумма заниженного дохода применительно к данным  операциям составляет всего 1 322 500 руб., в том числе:  

- 1 129 500 руб. по перевозкам, выполненным ФИО8 (из них 124 000 руб. за  2016 год, 635 300 руб. за 2017 год, 370 200 руб. за 2018 год).  

- 125 000 руб. по перевозкам, выполненным ФИО9 ( из них 27 000 руб. за 2016  год, 98 000 руб. за 2017 год),  

- 68 000 руб. по перевозкам, выполненным ФИО10 (из них 29 000 руб. за 2016  год и 39 000 руб. 2018 год).  

Оценив приведенные заявителем доводы по данным обстоятельствам и возражения  налогового органа, суд исходит из того, что налогоплательщики, осуществляющие наряду с  предпринимательской деятельностью, подлежащей налогообложению единым налогом, иные  виды предпринимательской деятельности, исчисляют и уплачивают налоги и сборы в  отношении данных видов деятельности в соответствии с иными режимами налогообложения,  предусмотренными Налогового кодекса РФ (пункт 7 статьи 346.26 Налогового кодекса РФ).  

При этом уплачиваемый в связи с осуществлением предпринимательской деятельности  налог на доходы физических лиц определяется исходя из разницы между полученным  гражданином доходом и соответствующими расходами.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 221 НК РФ индивидуальные предприниматели  имеют право на получение профессионального налогового вычета в сумме фактически  произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно  связанных с извлечением доходов при исчислении налоговой базы в отношении доходов,  облагаемых по налоговой ставке, предусмотренной пунктом 3 статьи 210 Кодекса и  составляющей 13 процентов.  

В случае возникновения спора о должной сумме налога, подлежащей уплате в бюджет,  на налоговом органе лежит бремя доказывания факта и размера дополнительно вмененного  налогоплательщику дохода, а на налогоплательщике - факта и размера понесенных им  расходов. Вместе с тем при отсутствии учета доходов и расходов, либо ведении учета с  нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги,  сумма налога, подлежащего уплате в бюджет, определяется расчетным способом (подпункт 7  пункта 1 статьи 31 НК РФ).  

 Следовательно, если отсутствие учета расходов у гражданина обусловлено  ошибочным применением им специального налогового режима, не предполагающего  ведение учета фактически понесенных расходов (система налогообложения в виде единого  налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности, упрощенная система  налогообложения с объектом налогообложения в виде полученных доходов), в целях  определения действительного размера обязанности по уплате налога на доходы физических  лиц (недоимки) должен применяться расчетный способ определения налога (см. п. 12 Обзора  практики рассмотрения судами дел, связанных с применением главы 23 Налогового кодекса  Российской Федерации, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.10.2015).  

 В проверяемый период для целей применения единого налога на вмененный доход в  налоговом законодательстве учитывалась среди прочего деятельность налогоплательщика по  оказанию автотранспортных услуг по перевозке пассажиров и грузов, осуществляемых  организациями и индивидуальными предпринимателями, имеющими на праве  собственности или ином праве (пользования, владения и (или) распоряжения) не более 20  транспортных средств, предназначенных для оказания таких услуг. Соответственно,  оказание данных услуг с привлечением транспортных средств иных лиц, без оформления  права владения этими транспортными средствами, для налогоплательщика исключает  возможность применения данного специального режима налогообложения.  

В соответствии со статьей 785 Гражданского кодекса РФ по договору перевозки груза  перевозчик обязуется доставить вверенный ему отправителем груз в пункт назначения и  выдать его управомоченному на получение груза лицу (получателю), а отправитель  обязуется уплатить за перевозку груза установленную плату. Заключение договора перевозки  груза подтверждается составлением и выдачей отправителю груза транспортной накладной  (коносамента или иного документа на груз, предусмотренного соответствующим  транспортным уставом или кодексом).  

Согласно статье 801 Гражданского кодекса РФ по договору транспортной экспедиции  одна сторона (экспедитор) обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны (клиента-грузоотправителя или грузополучателя) выполнить или организовать выполнение  определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза. Договором  транспортной экспедиции могут быть предусмотрены обязанности экспедитора организовать  перевозку груза транспортом и по маршруту, избранными экспедитором или клиентом,  обязанность экспедитора заключить от имени клиента или от своего имени договор  (договоры) перевозки груза, обеспечить отправку и получение груза, а также другие  обязанности, связанные с перевозкой. Условия выполнения договора транспортной  

экспедиции определяются соглашением сторон, если иное не установлено законом о  транспортно-экспедиционной деятельности, другими законами или иными правовыми  актами.  

В статье 2 Федерального закона от 30.06.2003 N 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности» установлено, что Правила транспортно-экспедиционной  деятельности, определяющие перечень экспедиторских документов (документов,  подтверждающих заключение договора транспортной экспедиции); требования к качеству  экспедиционных услуг; порядок оказания экспедиционных услуг, утверждаются  Правительством Российской Федерации.  

 В Правилах транспортно-экспедиционной деятельности, утвержденных  постановлением Правительства РФ от 08.09.2006 N 554, даны понятия экспедитора;  транспортно-экспедиционных услуг; экспедиторских документов; экспедиторской и  складской расписок; поручения экспедитору. Кроме того, согласно данным Правилам  отношения по оказанию транспортно-экспедиционных услуг предполагают обязательное  наличие перевозчика (лица, осуществляющего перевозку груза на основе договора  перевозки) и оформление экспедиционных документов.  

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, в том числе  представленные налогоплательщиком к проверке документы, где владельцем  автотранспортного средства, оказывающего услуги по перевозке грузов, указана ФИО2, суд установил, что данный предприниматель в рамках договорных правоотношений с  соответствующими заказчиками исполняла обязанности перевозчика, имеющего  необходимую лицензию, с фактическим предоставлением транспортного средства иного  лица. Следовательно, суд соглашается с позицией налогового органа о необходимости  применения общего режима налогообложения в отношении данного вида деятельности. При  этом отсутствие договорного оформления отношений с водителями (собственниками  транспортных средств) не означает, что спорные операции для налогоплательщика являются  посреднической деятельностью.  

В данном случае величину выручки для налогообложения налоговая инспекция  определила на основании первичной документации, представленной налогоплательщиком и  его контрагентами, а также выписок по операциям на расчетных счетах ФИО2 и  предоставила налогоплательщику профессиональный налоговый вычет в связи с отсутствием  подтверждающих документов на произведенные расходы.  

Однако руководствуясь вышеизложенным, суд пришел к выводу, что при исчислении  недоимки необходимо учитывать в качестве расходов произведенные выплаты в пользу  водителей ФИО8, ФИО9 и ФИО10, которые фактически привлекались к  выполнению  указанных перевозок, что удостоверяется оформленной между заказчиком и  налогоплательщиком документацией и по существу не оспаривается сторонами.  Соответственно, полученную водителями оплату услуг от ФИО2 нельзя считать  никак не связанной с совершенными ими перевозками, поскольку сведения о водителях  указанны во соответствующих первичных документах составленных ФИО2 со  своими заказчиками.  

Факт данных перечислений подтвержден налоговым органом в ходе судебного  разбирательства и исходя из совокупности имеющихся в материалах дела доказательств  

суд признает необходимым учесть в расходах по правилам пункта 1 статьи 221 Налогового  кодекса РФ перечисления в адрес данных водителей и определить сумму дохода,  подлежащего налогообложению по данным операциям по расчету заявителя всего в  пределах:  

- 58 048 руб. по перевозкам выполненным ФИО8 (из них 28 383,20 руб. за 2016  год, 16 925 руб. за 2017 год и 12 740 руб. за 2018 год),  

- 99 000 руб. по перевозкам выполненным ФИО9 (из них 1000 руб. за 2016 год  и 98 000 руб. за 2017 год),  

- 7 730 руб. по перевозкам, выполненным ФИО10 (из них 3 500 руб. за 2016  год и 4 230 руб. за 2018 год).  

Принимая во внимание, что отсутствие учета доходов и расходов в данной ситуации  не привело к невозможности исчислить налоги, оснований для применения расчетного  способа определения величины налоговых обязательств суд не усматривает.  

При таких обстоятельствах суд признает недействительным решение инспекции в  части доначисления налога на доходы физических лиц в связи с занижением налоговой базы  в сумме, превышающей указанные значения.  

2. По этому налогу заявитель также не согласен с выявленным инспекцией занижением  налогооблагаемого дохода в сумме 2 279 750 руб. по пассажирским перевозкам,  выполненным по заказу ООО Авиакомпания «Баркол» (автоперевозки сотрудников  заказчика к месту работы в аэропорт «Туношна» и обратно). По утверждению  налогоплательщика, данные операции оформлялись на имя ФИО2 и денежные  средства от заказчика поступали на ее отдельный счет (банковскую карту), но фактически  ФИО2 выполняла функции агента, поскольку перевозки выполняло другое лицо -  ФИО11 с привлечением собственных транспортных средств (автомобиль  государственный номер 

<

***>). При этом банковская карта предоставлена была в  распоряжение этого водителя и ФИО2 не пользовалась поступающими на эту карту  денежными средствами, в подтверждение чего налогоплательщик ссылается на протокол  допроса ФИО11, который проведен в ходе дополнительных мероприятий налогового  контроля.  

Указывая на отсутствие доказательств получения дохода от данного вида деятельности,  отсутствия учета дохода и расходов, заявитель полагает необходимым квалифицировать  данную деятельность как посреднические услуги и требует применить расчетный метод  определения налоговых обязательств применительно к подп. 7 п. 1 ст. 31 Налогового кодекса  РФ в пределах суммы агентского вознаграждения (7-10% от суммы дохода).  

Налоговым органом по данному эпизоду заявлено об осуществлении  предпринимателем ФИО2 деятельности, не подлежащей налогообложению единым  налогом на вмененный доход, по организации пассажирских перевозок силами третьих лиц и  совершении действий по сокрытию части дохода от налогообложения. Оснований для  квалификации деятельности как посреднические услуги и применения расчетного метода  для определения величины налоговых обязательств, налоговый орган не усматривает, в том  числе по причине отсутствия аналогичных налогоплательщиков.  

Оценив доводы сторон и представленные в материалы дела доказательства, суд исходит  из вышеприведенных нормативных положений и признает, что для целей налогообложения  отношения с заказчиком в данном случае фактически являлись перевозкой пассажиров с  использованием автотранспорта иного лица, который выступал водителем без оформления  документальных отношений с этим водителем и договора аренды транспортного средства с  экипажем. Следовательно, Инспекция обоснованно начислила налог на доходы в  оспариваемой налогоплательщиком части.  

Суд принимает во внимание, что согласно статье 2 Гражданского кодекса РФ  предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность,  направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи  товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом  качестве в установленном законом порядке. Предусмотренная законом государственная  

регистрация гражданина в качестве индивидуального предпринимателя не только дает ему  возможность пользоваться правами и гарантиями, связанными с указанным статусом, но и  предполагает принятие им на себя соответствующих обязанностей и рисков, в том числе  обязанностей по соблюдению правил ведения такой деятельности, налогообложению и др.  

При этом отсутствие знаний законодательства, сильная занятость, возраст,  получение незначительного дохода и пр. сами по себе никак не влияют на возможность  надлежащего исполнения налоговых обязанностей и не оправдывают поведения  налогоплательщика в части нарушения норм действующего налогового законодательства. В  связи с этим, учитывая неисполнение предпринимателем ФИО2 обязанности по  ведению достоверного учета своих обязательств и хозяйственных операций, проводимых в  процессе деятельности, а также явно неразумное поведение ФИО2 при передаче  доступа к собственной банковской карте иному лицу, суд считает, что соответствующие  негативные налоговые последствия при налогообложении полученных доходов следует  возлагать на нее.  

В данном случае, руководствуясь изложенным, суд пришел к выводу, что исчисление  недоимки исходя из доходов предпринимателя от реализации с применением  профессионального налогового вычета привело к доначислению налога в размере,  соответствующем величине действительной обязанности предпринимателя по уплате налога,  поскольку ни в ходе проверки, ни в ходе рассмотрения дела в суде налогоплательщиком не  доказан состав и размер расходов, необходимых для осуществления данной деятельности,  величина которых превышает размер предоставленного профессионального налогового  вычета (например, на приобретение товаров, заработную плату персонала, аренду  помещений, оплату коммунальных услуг). Отсутствие у предпринимателя ФИО2  учета доходов и расходов в данном случае также не привела к невозможности исчислить  должную сумму налога, поэтому суд не усматривает правовых оснований для применения  расчетного метода.  

Величина полученной выручки от данного заказчика за проверяемый период  определена на основании первичных документов, полученных от контрагента и с  использованием данных выписки по расчетному счет налогоплательщика и по существу не  оспаривалась предпринимателем.  

При таких обстоятельствах, суд признает правомерными выводы налогового органа о  допущенном занижении налога на доходы физических лиц за рассматриваемый период, в  связи с чем оснований для отмены принятого решения в указанной части не имеется.  

3. Спорным эпизодом по налогу на доходы физических лиц для налогоплательщика  также является включение в налоговую базу по результатам проверки дохода в сумме  2 155 000 руб. от оказания транспортных услуг заказчику ООО ЧОП «КЕДР». Позиция  налогоплательщика состоит в том, что данные услуги (пассажирские и грузовые  автоперевозки) оказаны с использованием транспортных средств, которые находятся во  владении ФИО2 и соответственно относятся к виду деятельности, по которому  подлежит применению специальный режим налогообложения - единый налог на вмененный  доход, поэтому неправомерно учтены для целей исчисления налога на доходы физических  лиц.  

В опровержение данных доводов представители налогового органа указали, что из  представленных налогоплательщиком к проверке документов невозможно установить  наименование и количество транспортных средств, пункт назначения, расчет стоимости  услуги. Также ответчик ссылается на протокол допроса ФИО12 (директора ООО ЧОП  «КЕДР»), который сообщил, что перевозка сотрудников этой организации осуществлялась  ФИО2 с использованием двух автомобилей (серебристый Хендай и Мерседес). При  этом по мнению налоговой инспекции у ФИО2 отсутствовали необходимые для  

выполнения соответствующих услуг ресурсы, в том числе такие транспортные средства на  праве собственности или ином праве владения.  

Подробно изучив представленные доказательства, заслушав изложенные заявителем  доводы и возражения ответчика по предъявленным требованиям, при их оценке в  совокупности и взаимосвязи, суд исходит из обстоятельств установленных в ходе  рассмотрения дела по спорным эпизодам, связанным с исчислением единого налога на  вмененный доход, а именно о том, что в рассматриваемый период у налогоплательщика  имелись три грузовых автомобиля и пассажирские автобусы (в том числе марки Мерседес -  В418ВО76, Т169ОО76, К123ВО76 и С827ОО76,), которые учтены при применении  указанного специального режима. Доказательств опровергающих использование данных  транспортных средств для выполнения услуг по договору с ООО ЧОП «КЕДР» налоговым  органом не представлено, соответственно учет спорной суммы при исчислении налога на  доходы физических лиц при отсутствии достаточных и достоверных доказательств  использования чужих транспортных средств для данных операций влечет риски  необоснованного и повторного налогообложения для предпринимателя, что не может быть  санкционировано судом при рассмотрении настоящего спора.  

Само по себе указание свидетеля ФИО12 (директора ООО ЧОП «КЕДР») на  использование иных автомобилей (в частности серебристый Хендай), при отсутствии  указания на их государственных номер и иные опознавательные и идентифицирующие  сведения, не принимается судом в качестве надлежащего доказательства использования  налогоплательщиком автомобилей иных лиц, поскольку требует надлежащего  документального удостоверения.  

Таким образом суд полагает неподвержденным материалами проверки наличие  правовых оснований для включения в налоговую базу по налогу на доходы физических лиц  спорной выручки и признает оспариваемое решение в этой части неправомерным.  

Страховые взносы на обязательное  пенсионное страхование 

 Применительно к доначислениям по страховым взносам на обязательное пенсионное  страхование представителем налогоплательщиком заявлено о необоснованном включении в  налоговую базы доходов, которые оспорены по налогу на доходы физических лиц,  дополнительных доводов не заявлено и контрасчет не представлен. Кроме того  налогоплательщик полагает, что доначисленные по результатам проверки суммы страховых  взносов подлежат признанию расходом при исчислении налога на доходы физических лиц.  

 Позиция ответчика по данному эпизоду состоит в том, что предприниматель является  плательщиком соответствующих страховых взносов и расчетная база определяется суммой  дохода от предпринимательской деятельности 1 477 450 руб. за 2017 год и 3 305 600 руб. за  2018 год) и дохода по единому налогу на вмененный доход 2 524 392 руб. за 2017 год и  2 622 672 руб. за 2018 год. Исходя из установленной проверкой величины облагаемого  дохода за проверяемый период, налоговым органом определена сумма по страховым  взносам на обязательное пенсионное страхование в размере 99 301 руб., из них 40 018 руб.  за 2017 год и 59 283 руб. за 2018 год. При этом по мнению представителей инспекции,  доначисленные предпринимателю по результатам проверки страховые взносы учитываются  в составе профессионального вычета по налогу на доходы физических лиц и дополнительно  не уменьшают налогооблагаемый доход.  

При разрешении спора по в этой части суд принимает во внимание, что с 1.01.2017  вопросы исчисления и уплаты обязательных страховых взносов регулируются главой 34  Налогового кодекса РФ, введенной в действие Федеральным законом от 3 июля 2016 г. N  243-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской  

Федерации в связи с передачей налоговым органам полномочий по администрированию  страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование».  

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 419 Налогового кодекса РФ  индивидуальные предприниматели, являющиеся страхователями в соответствии с  федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования и не  производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, признаются  плательщиками страховых взносов.  

На основании пункта 3 статьи 420 Налогового кодекса РФ объектом обложения  страховыми взносами для плательщиков, указанных в подпункте 2 пункта 1 статьи 419  Налогового кодекса РФ, признается осуществление предпринимательской либо иной  профессиональной деятельности в случае, предусмотренном абзацем третьим подпункта 1  пункта 1 статьи 430 Налогового кодекса РФ, объектом обложения страховыми взносами  также признается доход, полученный плательщиком страховых взносов и определяемый в  соответствии с пунктом 9 статьи 430 Налогового кодекса РФ.  

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 430 Налогового кодекса РФ установлен  дифференцированный размер страховых взносов на обязательное пенсионное страхование  для указанной категории плательщиков в зависимости от величины дохода плательщика за  расчетный период. Абзацами вторым, третьим и четвертым этого подпункта, в редакции,  действовавшей проверяемый период, размер страховых взносов определялся в следующем  порядке:  

в случае, если величина дохода плательщика за расчетный период не превышает 300  000 рублей, - в размере, определяемом как произведение минимального размера оплаты  труда, установленного федеральным законом на начало календарного года, за который  уплачиваются страховые взносы, увеличенного в 12 раз, и тарифа страховых взносов на  обязательное пенсионное страхование, установленного пунктом 2 статьи 425 Налогового  кодекса РФ (соответственно в фиксированном размере 23 400 руб. за расчетный период  т2017 года, и 26 545 руб. за расчетный период 2018 года);  

в случае, если величина дохода плательщика за расчетный период превышает 300 000  рублей, - в размере, определяемом как произведение минимального размера оплаты труда,  установленного федеральным законом на начало календарного года, за который  уплачиваются страховые взносы, увеличенного в 12 раз, и тарифа страховых взносов на  обязательное пенсионное страхование, установленного пунктом 2 статьи 425 Налогового  кодекса РФ плюс 1,0 процента суммы дохода плательщика, превышающего 300 000 рублей  за расчетный период .  

При этом сумма страховых взносов не может быть более размера, определяемого как  произведение восьмикратного минимального размера оплаты труда, установленного  федеральным законом на начало календарного года, за который уплачиваются страховые  взносы, увеличенного в 12 раз, и тарифа страховых взносов на обязательное пенсионное  страхование, установленного пунктом 2 статьи 425 Налогового кодекса РФ, а именно: за  расчетный период 2017 года - не более 187 200 руб., за расчетный период 2018 года - ее  более 212 360 рублей.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 в проверяемом  периоде была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с  применением специального режима налогообложения, по которому установлены занижения  дохода, и общей системы налогообложения. С учетом рассмотренных судом эпизодов  применительно к доначислению ЕНВД и налога на доходы физических лиц суд признает  правомерными требования заявителя в части отсутствия правовых оснований для включения  налоговою базу по страховым взносам:  

- величины полученного индивидуальным предпринимателем ФИО2 дохода  по единому налогу на вмененный доход за 2016-2018 годы по виду деятельности  пассажирские перевозки на муниципальном маршруте № 81 без учета сумм дохода, которые  учтены при исчислении единого налога на вмененный доход предпринимателями  ФИО7 и ФИО3,  

- дохода, подлежащего налогообложению по налогу на доходы физических лиц в  сумме, превышающей 58 048 руб. по перевозкам выполненным ФИО8 (из них  28 383,20 руб. за 2016 год, 16 925 руб. за 2017 год и 12 740 руб. за 2018 год), в сумме,  превышающей 99 000 руб. по перевозкам выполненным ФИО9 (из них 1000 руб. за  2016 год и 98 000 руб. за 2017 год), и в сумме, превышающей 7 730 руб. по перевозкам,  выполненным ФИО10 (из них 3 500 руб. за 2016 год и 4 230 руб. за 2018 год),  

- дохода в сумме 2 155 000 руб. от оказания транспортных услуг ООО ЧОП «КЕДР». 

При разрешении спора в части отнесения в расходы доначисленной суммы страховых  взносов суд принимает во внимание следующее.  

Согласно пункту 1 статьи 221 Налогового кодекса РФ при исчислении налоговой базы  по налогу на доходы физических лиц в соответствии с пунктом 3 статьи 210 Налогового  кодекса РФ физические лица, зарегистрированные в установленном действующим  законодательством порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без  образования юридического лица, имеют право на получение профессиональных налоговых  вычетов в сумме фактически произведенных ими и документально подтвержденных  расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов. При этом состав указанных  расходов, принимаемых к вычету, определяется налогоплательщиком самостоятельно в  порядке, аналогичном порядку определения расходов для целей налогообложения,  установленному главой «Налог на прибыль организаций».  

На основании пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса РФ налогоплательщик  уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением  расходов, указанных в статье 270 Налогового кодекса РФ). Расходами признаются  обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных  статьей 265 Налогового кодекса РФ, убытки), осуществленные (понесенные)  налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически  оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально  подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами,  оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо  документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в  иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие  расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том  числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами,  отчетом о выполненной работе в соответствии с договором). Расходами признаются любые  затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной  на получение дохода.  

В соответствии с абзацем 4 пункта 1 статьи 221 Налогового кодекса РФ, если  налогоплательщики не в состоянии документально подтвердить свои расходы, связанные с  деятельностью в качестве индивидуальных предпринимателей, профессиональный  налоговый вычет производится в размере 20 процентов общей суммы доходов, полученной  индивидуальным предпринимателем от предпринимательской деятельности.  

Как предусмотрено в статье 221 Налогового кодекса РФ, в целях настоящей статьи к  расходам налогоплательщика относятся также суммы налогов, предусмотренных  законодательством о налогах и сборах для видов деятельности, указанных в настоящей  статье (за исключением налога на доходы физических лиц), начисленные либо уплаченные  

им за налоговый период в установленном законодательством о налогах и сборах порядке, а  также суммы страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, страховых  взносов на обязательное медицинское страхование, начисленные либо уплаченные им за  соответствующий период в установленном законодательством Российской Федерации  порядке.  

Таким образом, законодательством о налогах и сборах предусмотрено, что понесенные  налогоплательщиком расходы могут быть подтверждены соответствующими первичными  документами, а в случае их отсутствия они принимаются в размере 20 процентов от общей  суммы доходов. При этом в последнем случае представление доказательств понесенных  расходов, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, в целях  получения профессионального налогового вычета в размере 20 процентов от полученного  дохода законом не установлено.  

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.07.2013 N 57 «О некоторых вопросах, возникающих при  применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской  Федерации» при толковании положений абзаца 4 пункта 1 статьи 221 Налогового кодекса  РФ судам необходимо исходить из того, что предоставление индивидуальному  предпринимателю - налогоплательщику налога на доходы физических лиц права при  отсутствии подтверждающих документов применить профессиональный налоговый вычет в  определенном этой нормой размере не лишает его возможности вместо реализации  названного права доказывать фактический размер соответствующих расходов  применительно к правилам подпункта 7 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса РФ.  Законодательно установленный запрет на профессиональный налоговый вычет в размере 20  процентов общей суммы доходов в отношении физических лиц, осуществляющих  предпринимательскую деятельность, но не зарегистрированных в качестве индивидуальных  предпринимателей, не исключает обязанность предоставить профессиональный вычет в  сумме документально подтвержденных расходов. При этом налогоплательщик вправе в  порядке подпункта 7 пункта 1 статьи 31, пункта 1 статьи 221, пункта 1 статьи 252  Налогового кодекса РФ доказывать размер таких расходов.  

Следовательно, положениями статьи 221 Налогового кодекса РФ не предусмотрено  одновременное применение налогоплательщиком в налоговом периоде профессионального  налогового вычета в виде документально подтвержденных расходов и профессионального  налогового вычета в размере 20 процентов.  

В рассматриваемом случае, как следует из материалов дела, расчет налога на доходы  физических лиц произведен с учетом расходов Предпринимателя, которые включают в себя  сумму профессионального налогового вычета в размере 20 процентов общей суммы доходов,  предоставленного Инспекцией.  

Однако в уменьшение налоговой базы по доходу от транспортных перевозок,  совершенных ФИО8, ФИО9 и ФИО10, в качестве документально  подтвержденных расходов налогоплательщика, вместо профессионального налогового  вычета судом приняты суммы выплат совершенные в пользу указанных водителей.  Следовательно, применительно к этому доходу начисленная сумма страховых взносов  подлежит отнесению в качестве расходов пропорционально доле дохода от общей  величины дохода, учитываемого при исчислении страховых взносов.  

Учитывая изложенное, определенный налоговым органом размер налоговых  обязательств Предпринимателя по налогу на доходы физических лиц нельзя признать  верным, равно как и размер недоимки по страховым взносам на обязательное пенсионное  страхование с дохода, превышающего 300 000 рублей, за 2017 и 2018 годы.  

С учетом этого вывода, суд признает незаконным оспариваемое решение в части  невключения в расходы по налогу на доходы физических лиц суммы страховых взносов на  обязательное пенсионное страхование для индивидуального предпринимателя (за себя),  доначисленных налоговым органом и признанных судом, в размере, пропорциональном  доле дохода по перевозкам выполненным, ФИО8, ФИО9 и ФИО10  в общей сумме доходы, учитываемого при исчислении налога на доходы физических лиц.  

Начисление пени 

 При оспаривании решения налоговой инспекции заявителем не приведено каких-либо  отдельных доводов относительно правильности и обоснованности начисления пени,  контрарасчет не представлен.  

Исходя из установленного в ходе судебного разбирательства факта занижения единого  налога на вмененный доход, налога на доходы физических лиц и страховых взносов на  обязательное пенсионное страхование за проверяемый период, в соответствующей части в  порядке ст. 75 Налогового кодекса РФ налоговым органом обоснованно применены меры  государственного принуждения в виде начисления пени к предпринимателю, как к лицу,  которое своевременно не совершило необходимые действия для исполнения своей налоговой  обязанности, и при наличии с его стороны незаконного пользования средствами казны.  Учитывая, что воля налогоплательщика на исполнение обязанности по уплате  соответствующего налогов и страховых взносов не была выражена, и в надлежащие сроки  уплата обязательных платежей не произведена, начисление пени на дату принятия решения  инспекции в таком случае не противоречит правовой природе данной меры  государственного принуждения, определенной в гл. 11 Налогового кодекса РФ, как средства  обеспечения исполнения налоговой обязанности, в связи с чем налоговый орган обоснованно  начислил пени за спорный период.  

 Следовательно, решение инспекции в части начисления пени по признанным судом  правомерным доначислениям является законным и обоснованным, в остальной части -  требования заявителя подлежат удовлетворению.  

Применение налоговых санкций 

 В ходе судебного разбирательства представитель налогоплательщика в качестве  доказательства неправомерного применения налоговых санкций по ст. 122, 126 Налогового  кодекса РФ ссылался на отсутствие учета доходов и расходов, а также отсутствие налоговым  органом истребованных документов. В части назначения штрафа по ст. 119 Налогового  кодекса РФ, заявитель основывался на отсутствии обязанности исчислять и уплачивать  налог на доходы физических лиц, и соответственно представлять налоговую декларацию по  этому налогу.  

 Представители ответчиков возражая на данные доводы пояснили, что  налогоплательщиком не представлены документы, истребованные в ходе проверки, а также  не исполнены надлежащим образом обязанности по уплате налогов и представлению  деклараций.  

 Оценив позиции сторон и исследовав материалы дела суд учитывает следующее. 

В соответствии со ст. 23 Налогового кодекса РФ налогоплательщики обязаны  уплачивать законно установленные налоги. При этом обязанность по уплате налога должна  быть исполнена самостоятельно, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и  

сборах, и в срок, установленный законодательством о налогах и сборах (ст.45 Налогового  кодекса РФ).  

За невыполнение (ненадлежащее выполнение) данной обязанности, выразившееся в  неуплате или неполной уплате сумм налога в результате занижения налоговой базы, иного  неправильного исчисления налога или других неправомерных действий (бездействия), если  такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных ст. 129.3  и 129.5 Налогового кодекса РФ, налогоплательщики несут ответственность в соответствии со  ст. 122 Налогового кодекса РФ.  

 В силу пункта 1 статьи 119 Налогового кодекса РФ непредставление  налогоплательщиком в установленный законодательством о налогах и сборах срок налоговой  декларации в налоговый орган по месту учета влечет взыскание штрафа в размере 5  процентов неуплаченной суммы налога, подлежащей уплате (доплате) на основании этой  декларации, за каждый полный или неполный месяц со дня, установленного для ее  представления, но не более 30 процентов указанной суммы и не менее 1000 рублей. При  применении данной нормы судам следует учитывать, что размер «неуплаченной суммы  налога» надлежит определять на момент истечения срока, установленного положениями  Налогового кодекса РФ для уплаты соответствующего налога. Вместе с тем отсутствие у  налогоплательщика недоимки по задекларированному налогу либо суммы налога к уплате по  соответствующей декларации не освобождает его от названной ответственности. В таком  случае установленный статьей 119 Налогового кодекса РФ штраф подлежит взысканию в  минимальном размере - 1000 рублей( п. 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N  57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части  первой Налогового кодекса Российской Федерации»).  

 Применительно к грубому нарушению правил ведения учета доходов и расходов суд  принимает во внимание, что с учетом сформулированной в Постановлении от 15.07.1999   № 11-П правовой позиции и выявленного Конституционным Судом Российской Федерации  конституционно - правового смысла составов налоговых правонарушений положения  пунктов 1 и 3 статьи 120 и пункта 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации  не должны применяться одновременно за совершение действий (бездействия), повлекших  занижение налогооблагаемой базы и, как результат, неуплату налогов и сборов, что не  исключает возможности их применения в отдельности на основе оценки судом  фактических обстоятельств конкретного дела.  

 При рассмотрении дела суд установил, что по результатам проверки  предпринимателя не привлекали к ответственности по п. 3 ст. 120 Налогового кодекса РФ за  грубое нарушение правил учета доходов и расходов и (или) объектов налогообложения,  повлекших занижение налоговой базы в связи с отсутствием у налогоплательщика  первичных бухгалтерских документов, счетов-фактур, платежных документов, книги учета  доходов и расходов, бухгалтерских регистров, а также за допущенные искажения сведений о  фактах хозяйственной жизни, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете.  

При этом суд принимает во внимание, что в ходе налоговой проверки ответчиком  установлено занижение  величины налогооблагаемого дохода, и занижение налоговой базы,  что по существу явилось следствием неправильной квалификации соответствующих видов  деятельности для целей налогообложения, а не следствием ошибки в налоговом учете, или  учете доходов и расходов.  

В данной ситуации результаты рассмотрения судебного спора свидетельствуют о  наличии в действиях налогоплательщика признаков налогового нарушения, ответственность  за совершение которого предусмотрена п. 1 ст. 122 и п. 1 ст. 119 Налогового кодекса РФ в  связи с нарушение обязанности по уплате единого налога на вмененный доход за 1-4 квартал  2016 года, 1-4 квартал 2017 года, и 1-4 квартал 2018 года, и налога на доходы физических  лиц за 2016, 2017 и 2018 годы, страховых взносов на обязательное пенсионное страхование  за 2017 и 2018 годы, а также обязанности по представлению налоговой декларации по налогу  на доходы физических лиц за 2016, 2018 годы.  

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что налоговый орган, установив  наличие в действиях налогоплательщика состав указанного налогового правонарушения,  правомерно привлек его к ответственности в виде штрафа. Однако с учетом вывода суда о  недостоверности величины применяемых налоговым органом доначислений размер  налоговых санкций подлежит перерасчету с применением выявленных обстоятельств,  смягчающих ответственность.  

При разрешении вопроса о применении налоговых санкций по п. 1 ст. 126 Налогового  кодекса РФ за непредставление документов по требованию налогового органа суд учитывает,  что по требованиям инспекции налогоплательщиком не представлены договоры,  товаросопроводительные документы, путевые листы, авансовые отчеты, регистры учета  физических показателей, платежные документы, документы о применяемых тарифах в  общем количестве 144 шт., которые налогоплательщиком не велись или не сохранялись.  

При этом суд учитывает, что само по себе отсутствие указанных документов является  признаком грубого нарушения правил учета доходов и расходов по п. 1 ст. 120 Налогового  кодекса РФ, по которой действия налогоплательщика не были квалифицированы в ходе  проведения проверки.  

При таких обстоятельствах, налоговый орган не доказал наличие в действиях  предпринимателя наличие признаков состава вменяемого налогового правонарушения по п.  1 ст. 126 Налогового кодекса РФ.  

Таким образом, исходя из выводов суда, изложенных в мотивировочной части  настоящего решения, оспариваемое решение инспекции о привлечении к ответственности за  совершение налогового правонарушения является неправомерным в указанной части и  требования заявителя подлежат удовлетворению по приведенным основаниям.  

На основании платежного поручения от 09.02.2022 № 17 заявителем перечислена в  федеральный бюджет государственная пошлина в сумме 300 рублей. В соответствии со ст.  110 Арбитражного процессуального кодекса РФ понесенные судебные суд относит на  ответчика.  

Определением суда от 12.02.2021 по заявлению предпринимателя в порядке ч. 3 ст. 199  Арбитражного процессуального кодекса РФ приняты обеспечительные меры в виде  приостановления действия решения о привлечении к ответственности за совершение  налогового правонарушения от 29.09.2020 № 09-08/01/6.  

 В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 77 Постановления Пленума ВАС  РФ от 30.07.2013 N 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении  арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» в том  случае, когда суд, принявший к рассмотрению заявление налогоплательщика о признании  недействительным ненормативного правового акта налогового органа, на основании  которого предполагается взыскание недоимки, пеней, штрафов, руководствуясь статьей 91 и  частью 3 статьи 199 АПК РФ, запретил ответчику принимать меры, направленные на  принудительное взыскание оспариваемых сумм, срок, в течение которого действовало  соответствующее определение суда, не включается в установленные статьями 46, 47, 70 НК  РФ сроки на принятие указанных мер, поскольку в этот период существуют юридические  препятствия для осуществления налоговым органом необходимых для взыскания действий.  В случае отказа в удовлетворении заявления налогоплательщика, оставления такого  заявления без рассмотрения, прекращения производства по делу резолютивная часть  соответствующего решения должна содержать указание на отмену принятых  обеспечительных мер с момента вступления в силу судебного акта.  

Соответственно, с учетом результатов рассмотрения спора обеспечительные меры,  принятые по определению суда от 12.02.2021 подлежат отмене.  

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201, Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

Р Е Ш И Л:

Признать недействительным решение Инспекции Федеральной налоговой службы по  Дзержинскому району г. Ярославля (сейчас - Межрайонная инспекция Федеральной  налоговой службы № 9 по Ярославской области) решения от 29.09.2020 № 09-08/01/6 о  привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части:  

- определения величины заниженного индивидуальным предпринимателем единого  налога на вмененный доход за 2016-2018 годы по виду деятельности пассажирские  перевозки на муниципальном маршруте № 81 без учета уплаченных сумм налога  предпринимателями ФИО7 и ФИО3, доначисления соответствующих  сумм налога, пени и применения налоговых санкций,  

- определения дохода, подлежащего налогообложению по налогу на доходы  физических лиц в сумме, превышающей 58 048 руб. по перевозкам выполненным ФИО8 (из них 28 383,20 руб. за 2016 год, 16 925 руб. за 2017 год и 12 740 руб. за 2018 год), в  сумме, превышающей 99 000 руб. по перевозкам выполненным ФИО9 (из них 1000  руб. за 2016 год и 98 000 руб. за 2017 год), и в сумме, превышающей 7 730 руб. по  перевозкам, выполненным ФИО10 (из них 3 500 руб. за 2016 год и 4 230 руб. за  2018 год), доначисления соответствующих сумм налога, пени и применения налоговых  санкций,  

- включения в налоговую базу по налогу на доходы физических лиц по результатам  проверки дохода в сумме 2 155 000 руб. от оказания транспортных услуг ООО ЧОП  «КЕДР», доначисления соответствующих сумм налога, пени и применения налоговых  санкций,  

 - включения налоговою базу по страховым взносам на обязательное пенсионное  страхование для индивидуального предпринимателя (за себя) величины полученного  индивидуальным предпринимателем ФИО2 дохода по единому налогу на  вмененный доход за 2016-2018 годы по виду деятельности пассажирские перевозки на  муниципальном маршруте № 81 без учета сумм дохода, которые учтены при исчислении  единого налога на вмененный доход предпринимателями ФИО7 и ФИО3; дохода, подлежащего налогообложению по налогу на доходы физических лиц в сумме,  превышающей 58 048 руб. по перевозкам выполненным ФИО8 (из них 28 383,20  руб. за 2016 год, 16 925 руб. за 2017 год и 12 740 руб. за 2018 год), в сумме, превышающей  99 000 руб. по перевозкам выполненным ФИО9 (из них 1000 руб. за 2016 год и 98 000  руб. за 2017 год), и в сумме, превышающей 7 730 руб. по перевозкам, выполненным  ФИО10 (из них 3 500 руб. за 2016 год и 4 230 руб. за 2018 год); дохода в сумме  2 155 000 руб. от оказания транспортных услуг ООО ЧОП «КЕДР», доначисления  соответствующих сумм страховых взносов, пени и применения налоговых санкций;  

- невключения в расходы по налогу на доходы физических лиц суммы страховых  взносов на обязательное пенсионное страхование для индивидуального предпринимателя (за  себя), доначисленных налоговым органом и признанных судом, в размере,  пропорциональном доле дохода по перевозкам выполненным, ФИО8, ФИО9  и ФИО10, в общей сумме дохода, учитываемого при исчислении данных страховых  взносов.  

- привлечения индивидуального предпринимателя ФИО2 к ответственности по  п. 1 ст. 126 Налогового кодекса РФ в виде штрафа в размере 7 200 руб. за непредставление в  установленный срок налогоплательщиком в налоговый орган документов.  

Обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 9 по  Ярославской области устранить нарушения прав и законных интересов заявителя.  

В остальной части предъявленные требования оставить без удовлетворения.  

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по  Ярославской области в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО2 300 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлине.  

Исполнительный лист выдать. Отменить обеспечительные меры, принятые по определению суда от 12.02.2021. 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства во Второй  арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления его в  полном объеме). Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ярославской  области на бумажном носителе или в электронном виде, в том числе в форме электронного  документа,  через систему «Мой арбитр» (http://my.arbitr.ru).  

Судья Е.П. Украинцева  

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 27.03.2023 10:31:00

Кому выдана Украинцева Елена Петровна