ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-6716/2016

г. Вологда

07 августа 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 августа 2020 года.

В полном объеме постановление изготовлено 07 августа 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Виноградова О.Н. и  Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

при участии от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ИнвестМенеджмент» ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 10.11.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ИнвестМенеджмент» ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 15 июня 2020 года по делу                 № А05-6716/2016, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 27.06.2016 по заявлению ФИО4 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ИнвестМенеджмент» (место нахождения: 164500, 

<

...>; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – Общество, должник).

Определением суда от 29.11.2016 (резолютивная часть объявлена 24.11.2016) отказано во введении наблюдения, заявление ФИО4 оставлено без рассмотрения.

ФИО5 обратился в суд 24.11.2016 с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением  суда от 13.02.2017 заявление ФИО5 принято как заявление о вступлении в дело о банкротстве.

Определением суда от 25.04.2017 (резолютивная часть объявлена 24.04.2017) требование ФИО5 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере                                     1 828 887 руб. 38 коп. долга, в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО6.

Сообщение о введении в отношении должника наблюдения опубликовано 06.05.2017 в газете «Коммерсантъ».

Определением суда  от 18.10.2017 (резолютивная часть объявлена 11.10.2017) ФИО7 отстранена от исполнения обязанностей временного управляющего Общества.

Решением от 04.12.2017 (резолютивная часть решения объявлена 28.11.2017) должник признан банкротом, в отношении его введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО8.

Определением  суда от 24.01.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

Определением суда от 15.11.2018 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, новым конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился 12.11.2019 в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя  должника – ФИО9 к субсидиарной ответственности и взыскании с него  7 845 223 руб. 44 коп.

В суд 15.10.2019 поступило заявление кредитора ФИО10 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и  взыскании с указанных лиц солидарно 3 947 723 руб. 44 коп.

Протокольным определением от 21.01.2020 заявления объединены для совместного  рассмотрения.

В арбитражный суд 28.02.2020 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании с ФИО9 возмещения убытков  в размере 6 444 109 руб. 87 коп.

Определением  суда от 27.05.2020 заявления конкурсного управляющего ФИО2 и конкурсного кредитора ФИО10 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.  

Определением суда от 15.06.2020 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок.

В остальной части заявленных требований отказано.

Приостановлено производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11 до окончания расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий должника с вынесенным определением не согласился в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9 и взыскании с него 9 877 142 руб. 70 коп. в возмещение убытков, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его изменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности.  Податель жалобы не согласен с выводами суда об отсутствии доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО9 и наступлением объективного банкротства. Полагает, что суд не применил установленную законом презумпцию о наличии причинно-следственной связи между недействительными сделками и виновностью лица в неплатежеспособности организации. Полагает, что отказ суда в удовлетворении требования о взыскании с ФИО9 убытков по мотиву пропуска срока исковой давности неправомерен.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал апелляционную жалобу. 

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке в обжалуемой части.

Из материалов дела следует, что ФИО11, ФИО13,     ФИО12, ФИО15, ФИО9 являлись участниками Общества. Руководителями должника являлись ФИО9 и ФИО11

Обращаясь в суд с требованием о привлечении ФИО9, являвшегося до 16.04.2012 директором и до 13.03.2014 участником Общества, к субсидиарной ответственности и взыскании с него убытков в пользу должника, конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на то, что его действия привели к неплатежеспособности должника. 

Отказывая в удовлетворении требований в отношении ФИО9, суд первой инстанции указал на недоказанность заявителем  недобросовестности и неразумности действий ответчика, а также наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением банкротства Общества.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002                         № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

В то же время основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 137), согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ), а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

При этом согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Информационного письма № 137, процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления в силу новой редакции закона независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статья 61.11 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. К периоду с 05.06.2009 по 29.06.2013 применяется редакция Закона № 73-ФЗ, с 30.06.2013 по 29.07.2017 - Закона               № 134-ФЗ, с 30.07.2017 по настоящее время - Закона № 266-ФЗ.

Исходя из времени совершения действий, направленных на доведение Общества до банкротства и причинение вреда кредиторам, обозначенного конкурсным управляющим, при решении вопроса о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности необходимо руководствоваться Законом о банкротстве в редакциях Закона № 73-ФЗ и  Закона № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

При этом субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, суд должен проверить, каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новые нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление             № 53), к спорным правоотношениям.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления № 53 разъяснениями для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности по общему правилу учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Конкурсный управляющий полагает, что действия ФИО9, выразившиеся в заключении  от имени должника  сделок с ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью «СпецСтройАльянс», привели к несостоятельности Общества, поскольку образовавшаяся задолженность по  сделкам  явилась основанием для возбуждения дела о банкротстве Общества.

Вместе с тем в рамках обособленных споров о признании недействительными сделок должника с ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью «СпецСтройАльянс» (определения от 16.11.2018 и 06.11.2018 соответственно) установлено, что  указанные сделки не причинили вреда имущественным правам кредиторов, исполнены контрагентами должника. Данные договоры заключались в качестве договоров субподряда для выполнения  обязательств должника перед акционерным обществом «ЦС Звездочка» и Управлением МВД России по Архангельской области, доказательства того, что договоры заключены на невыгодных для должника условиях, отсутствуют.

Также конкурсный управляющий указывает на неразумность действий ФИО9  при заключении с обществом с ограниченной ответственностью «Северная компания» соглашения от 20.05.2013 о совместной покупке плавкрана, в соответствии с которым  последнее перечислило на счет должника денежные средства в размере 1 062 000 руб., а затем приняло решение о нецелесообразности приобретения крана. Поскольку денежные средства обществу с ограниченной ответственностью «Северная компания» не были возвращены,  данные обстоятельства явились основанием для возникновения требования еще одного кредитора, включенного в реестр требований кредиторов должника. 

Оценивая данный довод подателя жалобы, суд первой инстанции  верно отметил, что заявителем не указано, в чем именно заключалась неразумность действий ФИО9, в результате которых у должника возникли убытки либо в результате которых должник стал неплатежеспособным.

Податель жалобы ссылается на неправомерность действий ФИО9, выразившихся в получении  от должника в  период  с  10.08.2010  по 14.11.2013  денежных средств по договору аренды снаряжения от 01.01.2012 и  по договору займа от 11.08.2010. Кроме того, указывает  на перечисление  Обществом в пользу ФИО16 (супруги ФИО9) денежных средств в размере 700 000 руб.  по платежному поручению от 26.11.2013 № 351 с назначением платежа «возврат суммы займа».

В материалах дела усматривается, что определением суда от 13.02.2019 сделка должника по перечислению ФИО16 денежных средств в размере  700 000 руб. признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО16 в пользу  Общества 49 857 руб. 30 коп., поскольку денежные средства в размере                  650 142 руб. 30 коп. были ею возвращены Обществу. 

В  рассматриваемом случае суд первой инстанции правомерно указал, что  сумма 49 857 руб. 30 коп. не может рассматриваться как долг, причинивший существенный вред должнику, и являться  основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Определением  суда от 27.11.2018  конкурсному управляющему отказано в признании недействительными платежей  по перечислению должником в период с 11.08.2010 по 14.11.2013 в пользу ФИО9 денежных средств в размере 9 877 142 руб. 70 коп. по договору займа от 11.08.2010 в связи с  отсутствием доказательств причинения вреда интересам кредиторов от совершения данных сделок. 

Определением суда от 23.07.2018 признаны недействительными платежи, совершенные должником в пользу ФИО9 в период с 16.07.2012 по 05.11.2013 на общую сумму 11 401 818 руб.,  по основаниям, установленными пунктом 1 статьи 170, статьями 10, 168 ГК РФ и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Применены последствия недействительности сделки: с                    ФИО9 в пользу должника взыскано  11 401 818 руб.

Судом установлено, что после совершения вменяемых ФИО9 в вину платежей на протяжении 2014 – 2015 годов  Общество продолжало финансовую и хозяйственную деятельность, участвовало в сделках по купле-продаже недвижимого имущества, участвовало в  конкурсах на право проведения водолазных работ и выполняло водолазные работы.    В указанный период у  Общества на расчетном счете имелось достаточно денежных средств для расчетов с кредиторами, уплаты обязательных платежей, обеспечительных платежей и задатков для участия в торгах на право заключения договоров выполнения водолазных работ, оплату необходимых для производства работ материалов и субподрядных работ.    

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у должника  признаков объективного банкротства. 

Доказательств того, что платежи, совершенные  должником в 2010 – 2013 годах, стали причиной объективного банкротства, наступившего спустя два-четыре года, в материалы дела  подателем жалобы не представлено. 

Принимая во внимание изложенное выше, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что конкурсным управляющим не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО9 по совершению  платежей и признанием должника несостоятельным (банкротом). 

Платежи в пользу ФИО9 по договору аренды признаны недействительными определением  суда от 23.07.2018, применены последствия недействительности сделки, с ФИО9 взыскано 11 401 818 руб., что исключает повторное привлечение его к ответственности.

В связи с изложенным оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности  у суда первой инстанции не имелось.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения. Также положения статьи 10 Закона о банкротстве не исключают возможность взыскания с контролирующего должника лица убытков, причиненных должнику его виновными действиями (бездействием), в порядке, предусмотренном статьей 53.1 ГК РФ.

Пунктом 3 указанной статьи определено, что лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения стали необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего  пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В качестве убытков, которые заявлены  как корпоративные,  конкурсный управляющий рассматривает не возвращенные ФИО9 заемные средства.

ФИО9 заявил о применении срока исковой давности по требованию о взыскании с него убытков.

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ предусмотрено, что, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», течение срока исковой давности по требованию участника, не являвшегося участником юридического лица на момент совершения директором действий, повлекших убытки, применительно к          статье 201 ГК РФ начинается со дня, когда о нарушении со стороны директора узнал или должен был узнать правопредшественник такого участника юридического лица. В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Принимая во внимание, что конкурсным управляющим заявлено требование о взыскании корпоративных убытков, то есть убытков, причиненных самому  Обществу и (или) его участникам, а  определением от 27.11.2018  установлено отсутствие  причинения вреда интересам кредиторов, включенных в реестр, обязательств перед которыми на момент совершения спорных платежей  в сумме 9 877 142 руб. 70 коп. у Общества не было, суд первой инстанции обоснованно применил срок исковой давности по заявленному требованию. 

В соответствии со статьей 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

Фактически все доводы подателя жалобы направлены на переоценку установленных по делу судом первой инстанции обстоятельств, доказательств и иные выводы, правовые основания для которых у апелляционной инстанции отсутствуют.

Поскольку судом первой инстанции полно исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не установлено, апелляционная инстанция не находит правовых оснований для отмены или изменения состоявшегося судебного акта по доводам жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 15 июня 2020 года по делу № А05-6716/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ИнвестМенеджмент» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

Судьи

О.Н. Виноградов

О.Г. Писарева