Арбитражный суд Челябинской области 

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-5710/2024

04 июля 2024 года

г. Челябинск

Резолютивная часть решения объявлена 04 июля 2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено 04 июля 2024 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шевченко Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Литейный завод» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Челябинской области, при участии в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области, о признании недействительным решения № 4 от 28.09.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, 

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО1 (доверенность от 14.02.2024, диплом от 18.07.2005, паспорт РФ); от ответчика – ФИО2 (доверенность от 07.11.2023, диплом от 09.06.2008, служебное удостоверение), ФИО3 (доверенность от 28.12.2023, диплом от 03.03.2006, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 02.05.2024, служебное удостоверение, от третьего лица – ФИО2 (доверенность от 19.12.2023, диплом от 09.06.2008, служебное удостоверение);  

У С Т А Н О В И Л :

общество с ограниченной ответственностью «Литейный завод» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 4 от 28.09.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее – третье лицо, управление).

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что налогоплательщиком представлены все документы и соблюдены требования, необходимые для подтверждения права на применение вычетов по НДС. Вывод о том, что поставщики спорных контрагентов обладают признаками «фирм-однодневок», сделан налоговым органом исключительно из анализа движения денежных средств. Признаки недобросовестности спорных контрагентов и контрагентов последующих звеньев цепочки не могут приводиться налоговыми органами в качестве самостоятельного основания возложения негативных последствий на налогоплательщика. Вывод денежных средств из оборота через зависимых лиц, равно как и возврат их налогоплательщику, налоговым органом не установлен. Факт неисполнения поставщиками обязанности уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки. Доказательств осведомленности налогоплательщика о допущенных его контрагентами нарушениях, причастности к созданию формального документооборота, согласованности действий в материалах проверки не представлено.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам выездной налоговой проверки установлены обстоятельства, свидетельствующие о нереальности взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами по поставке товара. Спорные контрагенты обладают всеми признаками номинальных структур. Фактически налогоплательщик прибег к услугам организаций, входящих в площадку на продаже «бумажного» НДС. Налогоплательщиком умышлено создан формальный документооборот по взаимоотношениям со спорными контрагентами. Реальность сделок с заявленными контрагентами отсутствовала. Налоговая реконструкция в ходе проверки инспекцией проведена, в результате чего налог на прибыль налогоплательщику не доначислялся. 

Дополнительно инспекция сослалась на результаты рассмотрения судебных дел №№ А76-23090/2022 и А76-25538/2023. 

В судебном заседании представитель налогоплательщика поддержал доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленные требования удовлетворить.  

Представители инспекции и управления в судебном заседании против доводов заявления возражали по мотивам изложенным в отзыве, просили в удовлетворении заявленных требований отказать. 

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов за период с 01.01.2019 по 31.12.2021, по результатам которой составлен акт № 4 от 09.08.2023, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 4 от 28.09.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику доначислен НДС в сумме 9 104 724 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом ст.ст. 112, 113, 114 НК РФ) в размере 495 573,7 руб. 

Решением управления № 16-07/004183@ от 29.11.2023, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Решением инспекции № 1 от 02.07.2024 внесены изменения в решение № 4 от 28.09.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику доначислен штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 494 873,70 руб.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, налогоплательщик обратился в арбитражный суд. 

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ). 

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Исходя из положений гл. 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работы, услуги).

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик должен доказать как факт реального приобретения товара (работ, услуг), так и то, что товары поставлены (работы выполнены, услуги оказаны) непосредственно тем контрагентом, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг). 

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик. 

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением налогоплательщика, не совместимым с положениями ст. 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лица, обязанного к уплате налога, неоправданного преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53). 

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, от 16.11.2006 № 467-О  следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

При обнаружении признаков фиктивности сделок, направленности их на уход от налогов, необходимо выявлять, нет ли в поведении налогоплательщика признаков недобросовестного поведения. Внешним признаком такого поведения может служить, в частности, причинно-следственная зависимость между бездействием поставщика, не уплатившего НДС в бюджет, и требованиями налогоплательщика о возмещении из бюджета средств НДС. Таким образом, НДС от организаций-поставщиков не поступает в федеральный бюджет, а покупатель же требует зачесть НДС, фактически отсутствующий в бюджете.

Соответственно, помимо формальных требований, установленных ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции: совершение и исполнение сделки конкретным контрагентом (содержательный аспект сделки) и отражение сделки в соответствии с подлинным экономическом смыслом хозяйственной операции, учет которой обусловливает получение налоговой выгоды.

Таким образом, реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения оспоренного решения послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам поставки товара, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок, сопровождающихся обналичиванием денежных средств посредством «площадки по продаже бумажного НДС».

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что ООО «Литейный завод» создано 11.07.2017. Основной вид деятельности - «Литье легких металлов» (ОКВЭД 24.53). ООО «Литейный завод» применяет общую систему налогообложения.

Для осуществления указанного вида деятельности организация закупает металл, который использует для изготовления готовой продукции для последующей реализации.

Согласно представленным налогоплательщиком документам в качестве поставщиков сырья в проверяемом периоде Общество привлекало:

- ИП ФИО5 - договор поставки от 24.01.2020 № Л32-401 (чушкибронзовые БрАЮЖЗ, медь катодная), оплата в полной сумме по сделке 2 082 140 руб.

- ИП ФИО6 - договор поставки от 13.01.2020 №5 (чушки бронзовые БрАЮЖЗ), оплата в полной сумме по сделке 788 330 руб.;

- ИП ФИО7 - договор поставки от 17.05.2019 № 01/0519 (чушки бронзовые БрАЮЖЗ, алюминий, цинк), оплата в полной сумме по сделке 1 381 650 руб.;

- ИП ФИО8 - договор поставки от 09.01.2019 №01-2019 (цинк ЦВ), оплата в полной сумме по сделке 471 900 руб.;

- ИП ФИО9 - договор поставки от 01.02.2019 № 02-2019 (алюминий А5, цинк Ц0А), оплата в полной сумме по сделке 194 356 руб.;

- ИП ФИО10 - договор поставки от 23.09.2019 № ЛЗ (чушка бронзовая БРАЮЖЗ, алюминий), оплата в полной сумме по сделке 3 527 964 руб.;

- ИП ФИО11 - договор поставки от 19.03.2019 №3 (чушка бронзовая БрАЮЖЗ), оплата в полной сумме по сделке 730 720 руб.;

- ИП ФИО12 - чушки бронзовые БрАЮЖЗ, ФИО13 (договор поставки не представлен), оплата в полной сумме по сделке 966 956 руб.,

- ИП ФИО14 - договор поставки от 20.12.2019 № 01-2012 (цинк ЦВ), оплата в полной сумме по сделке 2 713 728 руб.;

- ИП ФИО15 - договор поставки от 20.03.2020 № 0203-2020 (чушки бронзовые БрА9Мц2, ЬБрАЮЖЗ, Бр05Ц6С5, оплата в полной сумме по сделке 1 937 970 руб.;

- ИП ФИО16 - договор поставки от 02.2.2019 № 60П (чушка Бр05Ц6С5), оплата в полной сумме по сделке 232 981 руб.;

- ООО «Примиоборудование» - договор поставки от 20.05.2022 № 121 (чушки бронзовые БрАОЖЗ, Бр05Ц6С5), оплата в полной сумме по сделке 1 448 808 руб.;

- ООО «Ремоборудование СК» - договор поставки от 06.02.2020 № 02-2020 (чушка бронзовая Бр05Ц6С5), оплата в полной сумме по сделке 906 456 руб.;

- ООО «Премисервисстрой» - чушка бронзовая БрАЮЖЗ (договор поставки не представлен), оплата в полной сумме по сделке 2 597 320 руб.;

- ООО «Феррум» - медь катодная, алюминий А5, А7, чушки бронзовые БрАЮЖЗ, Бр05Ц6С5, олово (договор поставки не представлен), оплата в полной сумме по сделке 2 437 313 руб.;

- ООО «Металлпрайд» - олово, медь катодная (договор поставки непредставлен), оплата в полной сумме по сделке 420 825 руб.;

- ООО МИК «УПК»- цинк ЦВ, чушка бронзовая БрАЮЖЗ» (договор поставки не представлен), оплата в полной сумме по сделке 725 374 руб.;

- ООО «ТОР» - договор поставки от 18.03.2019 № 18/03-19ЛЗ (анодыникелевые), оплата в полной сумме по сделке 7 255 470 руб.;

- ООО ТК «МИХ-БАТ» - договор поставки от 07.09.2020 № 01/09-2020 (цинк, чушки бронзовые Бр05Ц6С5, БрАЮЖЗ, олово), оплата в полной сумме по сделке 10 766 529,80 руб.;

- ООО «Конструкторское бюро ФИО17» - договор поставки от21.12.2020 № 01/12-2020 (чушки бронзовые БрАЮЖЗ, Бр05Ц6С5, цинк), оплата вполной сумме по сделке 2 051 730 руб.;

- ООО «АРДАС» - договор поставки от 17.09.2021 № 17-0921 (олово), оплата в полной сумме по сделке 3 781 000 руб.;

- ООО «ЭКО-МЕТ» - договор поставки от 11.02.2019 № 0102-2019 (олово, цинк), оплата в полной сумме по сделке 10 766 529,80 руб.;

- ООО «Компания УРАЛМЕТЛАЙН» - договор поставки от 28.06.2019 № 18(олово, сурьма, припой), оплата в полной сумме по сделке 5 332 160 руб.

Инспекцией установлено, что Обществом применена схема уклонения от уплаты налогов (снижения налоговой нагрузки) вследствие взаимоотношений с проблемными контрагентами. 

Так, спорные контрагенты входят в «площадку» по обналичиванию денежных средств, осуществляют формально соответствующие законодательству действия, направленные на снижение налоговой нагрузки друг друга и заинтересованных в этом лиц, а также на перемещение денежных средств из безналичной формы через физических лиц в наличную форму, оказывают услуги в сфере незаконного финансового посредничества и обналичивания денежных средств.

В отношении спорных контрагентов установлено следующее:

- регистрация деятельности спорных контрагентов в качестве индивидуальных предпринимателей осуществлена на незначительное время (порядка 4-8 месяцев), осуществлена незадолго до начала взаимоотношений с Обществом, прекращение ведения деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей осуществлено спустя непродолжительное время после окончания оформления взаимоотношений Обществом;

- совпадение IP-адресов по предоставлению налоговой отчетности и входа в систему электронного банкинга между индивидуальными предпринимателями: ФИО5, ФИО18, ФИО8., ФИО9; ФИО11, ФИО10, ФИО12, ФИО14, ФИО15 и юридическими лицами: ООО «Премиумоборудование», ООО «Ремоборудование СК», ООО «Премиумсервисстрой», 

- совпадение контрагентов (поставщиков) участников «площадки» (либоконтрагентов - получателей денежных средств участников «площадки»).

Кроме того, сотрудниками правоохранительных органов в рамках оперативно-розыскных мероприятий в нежилом помещении, расположенном по адресу:

<

...>, были изъяты оригиналыпечатей, банковские карты, ЭЦП (в том числе от имени спорных контрагентовООО «Феррум», ООО МИК «УПК», ООО «Металлпрайд»), а также регистрационныедела различных юридических лиц, имеющих признаки транзитных организаций,свидетельствующие об осуществлении ФИО19 (учредитель/руководитель 000 МИК «УПК» с 21.01.2015 по 27.10.2020), ФИО20, ФИО21 незаконной деятельности по образованию (созданию, реорганизации) юридических лиц через подставных физических лиц.

Следственным управлением СК России по Владимирской области в рамках расследования уголовного дела в отношении руководителя ООО «ТОР» ФИО22 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ, при проведении обыска в помещениях офисов на территории г. Кольчугино Владимировской области обнаружены и изъяты электронные носители информации, документы финансово-хозяйственной деятельности, регистрационные дела и печати более 80 юридических лиц, в том числе ООО «ТОР».

Таким образом, спорные контрагенты фактически не поставляли спорные ТМЦ.

Перечисленные организации не могли выступать действительной стороной договора, поскольку не имели возможности исполнить возложенные на них обязательства в соответствии с их действительным экономическим смыслом, в связи со следующими обстоятельствами:

- спорные контрагенты не имели необходимых условий для достижениярезультатов реальной финансово-хозяйственной деятельности в силу отсутствия (непривлечения) управленческого и технического персонала, транспортных средств ипроизводственных активов, необходимых для поставки ТМЦ. 

При этом по сведениям налогового органа ФИО18 в 2020-2021 годы работала продавцом-консультантом у ИП ФИО23, ФИО11 в период с 14.05.2019 по 19.07.2019 работала разнорабочим 2 разряда в ООО «АЛСО», ФИО12 в период с 10.09.2019 по 16.10.2019 работал слесарем механосборочных работ в ООО «Живая сталь», ФИО15 в период с 11.06.2018 по 30.04.2019 работал продавцом-кассиром в ООО «Галамарт», с 15.05.2020 по 11.08.2020 - вООО «Лабиринт». Руководители/учредители ООО «Металлпрайд» ФИО24(протокол от 13.04.2022 № 195), ООО МИК «УПК» ФИО25 (протокол допроса от22.10.2021 № 585) отказались от причастности к деятельности данных организаций,

- уклонение от явки по повестке на допрос индивидуальных предпринимателейи должностных лиц организаций;

- контрагентом ООО «Феррум» налоговые декларации по НДС за 2, 3, 4кварталы 2020 года и 1 квартал 2021 представлены с «нулевыми» показателями,ИП ФИО7 налоговая декларация по НДС за 2 квартал 2019 года непредставлена, то есть реализация в адрес ООО «Литейный завод» даннымконтрагентом не подтверждена, тем самым сформирован прямой разрыв;

- отсутствовали расходы, характерные для ведения реальной финансово -хозяйственной деятельности: аренда, коммунальные платежи, выплата заработной платы, уплата налогов (сборов, взносов);

- все спорные контрагенты налогоплательщика принадлежат к категорииналогоплательщиков с низкой долей налоговой нагрузки, исчисляющих иуплачивающих в бюджет минимальные налоги при значительных суммахсформированной налоговой базы;

- отсутствовали платежи по приобретению товаров, реализованных в дальнейшем в адрес ООО «Литейный завод».

Кроме того, 15 контрагентов прекратили деятельность в 2019, 2020, 2021, 2022, 2023 годах, в том числе по решению регистрирующего органа в связи с наличием записи о недостоверности сведений о юридическом лице (3 юридических лица), в связи с принятием ими соответствующего решения (1 юридическое лицо, 10 индивидуальных предпринимателя), в связи со смертью (1 индивидуальный предприниматель), 

- по результатам анализа товарных и денежных потоков спорных контрагентов и контрагентов последующих звеньев по цепочке взаимоотношений не установлен закуп спорных ТМЦ, 

- при анализе товарных потоков проблемных контрагентов установлена товарная закольцованность, совпадение контрагентов по книгам покупок и продаж на всех звеньях с последующим формированием расхождений, в связи с непредставлением либо представлением нулевой отчетности.

Так, спорным контрагентом ИП ФИО18 в книге покупок заявляются налоговые вычеты по организации ООО «Премиумсервибстрой» (100%, спорный контрагент Общества); ИП ФИО5 - по ИП ФИО26(10%, спорный контрагент Общества), ИП ФИО27 - по ООО «Хидрон Вест»(83 %, также заявлен поставщиком у контрагентов Общества ИП ФИО8.,000 «Премиумсервисстрой»), по ИП ФИО8 (17%, спорный контрагентОбщества), ИП ФИО10 - ООО «Диалгрупп» (64%, также являетсяпоставщиком у контрагента Общества ИПФИО15-100%),000 «Полимерторг» (27%, также является поставщиком у контрагента Общества ИПФИО12-51%), ИП ФИО11 - по ООО «Консольпро» (42%, также являетсяпоставщиком у контрагента Общества ИП ФИО12 - 46%), 000«Премиумоборудование» - по ООО «Стройсервис-Ультра» (99 %, также являетсяпоставщиком у контрагентов Общества ИП ФИО5 - 32%,ИП ФИО15 5%), ООО «Ремоборудование СК» - по ООО «Премиумсервисстрой» (53%, спорный контрагент Общества), ИП ФИО28 (26%, спорный контрагент Общества).

Указанные факты установлены также по цепочкам иных спорных поставщиков, что свидетельствуют об использовании реквизитов данных организаций третьими лицами при предоставлении заинтересованным лицам формального права на получение налоговых вычетов («бумажного» НДС).

В книги покупок ООО «Металл прайд» включены контрагенты (ООО «Фортуна» (83%), ФИО29 (16%)), по которым изъята документация в рамках оперативно-розыскных мероприятий в нежилом помещении, расположенном по адресу: 

<

...>.

В книги покупок ООО МИК «УПК» включены контрагенты (более 46%): ИП ФИО30, ИП ФИО31, ИП ФИО32, ИП ФИО33 BE., которые в ходе допросов сообщили, что зарегистрировали ИП по просьбе третьих лиц, за денежное вознаграждение.

В отношении организаций, по которым спорными контрагентами, помимо друг друга, в книгах покупок заявляются суммы НДС к вычету, Инспекцией сделаны выводы о наличии у них признаков «транзитных» (исключены из ЕГРЮЛ в административном порядке в связи с наличием признаков недействующего юридического лица, наличием в государственном реестре записи о недостоверности сведений о юридическом лице, отсутствие трудовых и материальных ресурсов, ненахождение по заявленному в ЕГРЮЛ адресу, непредставление в налоговый орган бухгалтерской и налоговой отчетности либо представление налоговой отчетности с минимальными суммами налогов к уплате в бюджет, «массовые» руководители и учредители и пр.).

Таким образом, источник возмещения НДС для ООО «Литейный завод» по взаимоотношениям со спорными контрагентами в бюджете не сформирован.

Движение денежных средств по счетам спорных контрагентов носит транзитный характер. Установлено несоответствие доходной и расходной части, платежи носят разрозненный характер, невозможно установить фактический вид деятельности спорных контрагентов.

Так, из анализа расчетных счетов спорных контрагентов следует, что денежные средства зачислялись с назначением платежей «за запчасти, за дизельное топливо, за транспортные услуги, за расходные материалы, за электромонтажные работы, за укладочно-упаковочные работы, за фасовочные работы, за ремонтные работы, за очистные работы, за металлопрокат и т.д».

В дальнейшем денежные средства, в том числе поступившие от ООО «Литейный завод», частично перечисляются:

- между участниками «площадки» с назначением платежа «за стройматериалы, за кладку перегородок из гипсоблоков, за ремонтные работы в нежилом помещении,за аренду спецтехники», на счета одних и тех же индивидуальных предпринимателейс назначением платежа «за транспортные услуги, за аренду спецтехники, за кладкуперегородок из гипсоблоков, за ремонтные работы в нежилом помещении, запоставку профильной трубы, за стройматериалы» (например, ФИО34, ТитовуА.О., ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38) и физическихлиц с назначением платежа «возврат долга» или «подарок» (например, МакаровойCO., ФИО39., ФИО40), «перевод остатка с закрываемого счета»(например, ФИО41., ФИО42, ФИО43) с последующимобналичиванием.

Кроме того, распоряжение денежными средствами на расчетных счетах ИП ФИО7 производилось от лица владельца счета после даты его смерти (09.07.2019). 

Так, по заявлению клиента 22.07.2019 осуществлен перевод остатка денежных средств в сумме 3 999 856 руб. на расчетный счет ИП ФИО44 (также является получателем денежных средств от спорных контрагентов ООО «Премиумсервисстрой», ООО «Сервисоборудование»);

- на оплату налогов, сборов и страховых взносов за третьих лиц, в том числе контрагентов Общества ИП ФИО5, ИП ФИО15, ИП ФИО14, ИП ФИО18 (по расчетным счетам ООО «Премиумоборудование»,   ООО «Пемоборудование СК», ООО «Премиумсервисстрой»);

- физическим лицам с назначением платежа, связанным с приобретением лома металлов (более 56 % денежных средств ООО МИК «УПК»);

- происходит вывод денежных средств из делового оборота путем получения подотчетных средств (в том числе ФИО45, ФИО20, ФИО46), выдачи наличных денежных средств через терминальное устройство банка с карты, безналичной оплаты товаров с использованием банковской карты.

Из анализа расчетных счетов ООО «ТОР» установлено, что денежные средства, поступившие от ООО «Литейный завод», в этот же день перечисляются в адрес ООО «Ломсервис» и ООО «ТИТУЛ» с назначением платежа «за металлические сплавы в чушках».

Согласно материалам уголовного дела ООО «Ломсервис» и ООО «ТИТУЛ» являются участниками «площадки» по сбору лома цветных металлов, состоящей из взаимозависимых (взаимосвязанных) организаций, являющихся участниками схемы минимизации НДС в интересах крупных производителей, использующих в качестве сырья лома цветных металлов (группа компаний «Апекс», описание схемы на стр. 216-218 оспариваемого решения).

Спорные контрагенты не осуществляли реальной финансово-хозяйственнойдеятельности - не закупали и не продавали ТМЦ, а их реквизиты использованы лишь дляимитации деятельности.  

В ходе проведения выездной налоговой проверки налоговым органом запрашивались документы, подтверждающие транспортировку ТМЦ (товарно-транспортные накладные, транспортные накладные, путевые листы (если товар доставлялся автотранспортом ООО «Литейный завод») и т.д.), в ответ на данные требования налогоплательщиком документы, подтверждающие транспортировку товара от спорных поставщиков и содержащие фактический адрес грузоотправителя, не представлены.

По условиям договоров поставки с проблемными контрагентами (имеющимися в материалах проверки) условия поставки каждой партии товара, в том числе способ доставки, дата поставки, а также реквизиты грузополучателя товара указываются сторонами в Спецификациях к договору, являющихся его неотъемлемой частью.

При этом конкретный способ доставки товара (поставщиком путем его отгрузки железнодорожным или автомобильным транспортом / покупатель может получить товар на складе, указанном поставщиком, путем выборки товара) в представленных (по взаимоотношениям с ИП ФИО5 ИП ФИО8., ИП ФИО9, ИП ФИО10, ИП ФИО14, ИП ФИО15, ООО «Премиумоборудование», ООО «Ремоборудование СК», ООО ТК «МИХ-БАТ» ООО «ЭКО-МЕТ») спецификациях не определен. 

По взаимоотношениям с ИП ФИО47, ИП ФИО7, ООО «Феррум», ООО «Металлпрайд», ООО «Конструкторское бюро ФИО17», ООО МИК «УПК» соответствующие спецификации к проверке не представлены.

В ходе проведения выездной налоговой проверки налоговым органом установлено, что у ООО «Литейный завод» отсутствовали запасы материалов для изготовления продукции. 

Использование формального документооборота с проблемными контрагентаминосило регулярный характер, выбор в качестве поставщиков металлов, сплавов, дляисполнения конкретных заказов, «номинальных» исполнителей - участников«площадок», не являлся случайным. 

Налогоплательщик на протяжении 2019 года и первой половины 2020 года поочередно заключал сделки на поставку металлов с 11-тью индивидуальными предпринимателями, фактически не осуществляющими предпринимательскую деятельность, принадлежащих к одной «площадке», о чем свидетельствуют факты, отраженные в акте выездной проверки. 

Также инспекцией установлено, что у ООО «Литейный завод» имелись реальные поставщики, взаимодействие с которыми осуществлялось на протяжении всего проверяемого периода:

- АО «Челябинский цинковый завод», АО «Уралгидромедь», ОАО «Уральская горно-металлургическая компания», ООО ТД «АМГ», ООО «УРАЛЦИНК», ООО «Челябинский завод цветных металлов» - основные поставщики цинка;

- ООО «Новые технологии цветной металлургии», ООО «Гайский завод по обработке цветных металлов», ООО «ГЗОЦМ 'ТАЙСКАЯ МЕДЬ» - основные поставщики меди и изделий из нее;

- АО «УРАЛЭЛЕКТРОМЕДЬ», ООО ТОРГОВЫЙ ДОМ «АМГ»,ООО «Челябинский завод цветных металлов» - основные поставщики свинца и егосплавов.

Комплекты документов, представленные указанными контрагентами, содержат сертификаты качества продукции, доверенности, сведения о транспортных средствах, осуществляющих доставку (транспортных компаниях), в отличие от комплектов документов, представленных по сделкам с проблемными контрагентами (по взаимоотношениям со спорными контрагентами Обществом в ходе проверки не представлены сертификаты качества продукции).

Таким образом, пакеты документов, которыми были оформлены сделки с проблемными контрагентами, отличаются от документов, сформированных при осуществлении сделок с реальными поставщиками.

С целью определения реального размера налоговых обязательств по НДС налоговым органом в требовании от 01.06.2023 № 14/1135/4698 предложено ООО «Литейный завод» представить сведения и документы о лицах, фактически осуществивших сделку по поставке ТМЦ, документально оформленных от имени проблемных контрагентов. 

ООО «Литейный завод» представило следующую информацию: фактическими исполнителями обязательств по поставке ТМЦ являлись организации, указанные в первичных документах. 

Таким образом, Общество отказалось раскрыть информацию о реальных поставщиках товара (металлов, металлических сплавов, металлических изделий).

Вышеприведенные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о намеренном создании ООО «Литейный завод» искусственной ситуации, при которой совершенные сделки формально соответствуют требованиям закона, но направлены исключительно на получение налоговой выгоды по НДС в сумме 9 104 724 руб.

При этом, поскольку реальность товара налоговым органом не оспаривается, налог на прибыль организаций инспекцией не начислен.

Кроме того, инспекцией по результатам налоговой проверки учтены смягчающие ответственность обстоятельства, в связи с чем, размер штрафа снижен в 4 раза.

По результатам налоговой проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды. 

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что: 

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей сделок (поставки товара) не имели реальной возможности их осуществления, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, складских помещений для хранения значительного количества специфического товара, отсутствия доказательств использования привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями либо непредставления вовсе), 

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок, 

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета, 

- имела место «закольцованность» товарных и денежных потоков (контрагенты друг у друга) у спорных контрагентов, а также их несоответствие заявленным налогоплательщиком операциям,  

- отсутствовал источник происхождения товара и у спорных контрагентов отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара для его последующей реализации налогоплательщику, 

- отсутствовало документальное подтверждение транспортировки спорного товара в адрес налогоплательщика,  

- имел место нетипичный характер хозяйственной деятельности налогоплательщика со спорным контрагентом по отношению к иным контрагентам налогоплательщика (усеченный перечень документов и отсутствие оплаты по сделкам по спорным контрагентам, надлежащий пакет документов и наличие оплаты по реальным контрагентам налогоплательщика), 

- имела место последовательная сменяемость налогоплательщиком спорных контрагентов (документирование налогоплательщиком взаимоотношений с одним контрагентом, образование перед контрагентом задолженности по фиктивным взаимоотношениям, прекращение работы, исключение контрагента из ЕГРЮЛ (либо утрата статуса ИП), документирование налогоплательщиком взаимоотношений с новым контрагентом),

- интересы спорных контрагентов в налоговых органах и в денежно-кредитных организациях представляли одни и те же лица, печати и документы находились в одном месте, совпадали IP-адреса выхода в Интернет,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших посредников (с учетом наличия у налогоплательщика прямых хозяйственных отношений с реальными поставщиками),  

- использовалась схема движения денежных средств при согласованности действий, свидетельствующая о транзитном движении денежных средств с их последующим обналичиванием посредством «площадки» по продаже бумажного НДС.

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что ни один из заявленных контрагентов не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, оцененных в их совокупности и взаимной связи, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного предъявления НДС к вычету.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС для налогоплательщика, сформированный организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

О правомерности позиции инспекции также свидетельствует и установленные налоговой проверкой обстоятельства того, что со стороны налогоплательщика имела место последовательная сменяемость спорных контрагентов, а именно документирование налогоплательщиком взаимоотношений с одним контрагентом, образование перед контрагентом задолженности по фиктивным взаимоотношениям, прекращение работы, исключение контрагента из ЕГРЮЛ (либо утрата статуса ИП), документирование налогоплательщиком взаимоотношений с новым контрагентом.

Изложенное, в совокупности с созданием формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорных контрагентов, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции. 

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорных контрагентов, указывающие на сомнения в ведении ими самостоятельной реальной предпринимательской деятельности, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него, сопровождающаяся участием налогоплательщика в умышленном создании формального документооборота исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата НДС явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды. 

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные контрагенты умышленно включены налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды. 

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорных контрагентов, отражающих несуществующие хозяйственные операции. 

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на получение налоговой выгоды, с целью незаконной минимизации налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

Соответственно, довод налогоплательщика об отсутствии умысла и его вины в совершении налогового правонарушения не принимается. 

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

В данном случае, поскольку в отношении спорных контрагентов налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорных контрагентов, следует заключить об отсутствии у заявленных хозяйственных операций признака реальности со спорными контрагентами.

При этом, необходимо отметить, что поскольку в данном случае инспекцией сам факт реальности товара не оспаривался, в ходе налоговой проверки инспекцией проведена реконструкция налоговых обязательств по налогу на прибыль в полном объеме, в результате чего налог на прибыль налогоплательщику не доначислен.  

Соответственно, произвольного завышения сумм налоговых платежей, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

При указанных обстоятельствах, ссылки налогоплательщика на вновь представленные в ходе судебного разбирательства документы (универсальные передаточные документы, товарные и товаротранспортные накладные, сертификаты, отчеты, экспедиторские расписки, счета) не могут быть приняты судом во внимание.

Тем более, что в указанной части в ходе налоговой проверки инспекцией установлено наличие всех признаков «номинальных структур» у организаций по цепочкам сделок, взаимодействие указанных контрагентов с организациями, не занимающимися реальной предпринимательской деятельностью, в ряде случаев применение контрагентами по цепочкам сделок специальных режимов налогообложения, отсутствие комплекта первичных документов, присущего реальным субъектам предпринимательской деятельности, отсутствие оплаты по фиктивно оформленным сделкам, отсутствие источника происхождения товара и источника возмещения НДС из бюджета, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями, затем аннулирование налоговой отчетности, а в последующем представление налоговой отчетности с «нулевыми» показателями либо ее непредставление вовсе, существенные противоречия между данными книгами продаж и покупок, обналичивание денежных средств, сопровождающееся их списанием в день поступления (либо через несколько дней).       

Наряду с этим, также заслуживает внимание и ссылка инспекции на результаты рассмотрения судебных дел №№ А76-23090/2022 и А76-25538/2023.

Кроме того также следует учитывать, что инспекцией в ходе налоговой проверки налогоплательщику предлагалось раскрыть лиц, фактически осуществивших исполнение по спорным сделкам, однако налогоплательщиком указано на то, что фактическими исполнителями сделок выступали контрагенты, указанные в представленных на проверку первичных документах. 

Ссылка налогоплательщика о противоречивом характере позиции инспекции в части признания по одному из спорных контрагентов «обратной реализации», отказывая при этом в вычетах по НДС, подлежит отклонению, поскольку выводы инспекции соответствуют совокупности установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств и подтверждают умышленное создание налогоплательщиком формального документооборота исключительно в целях получения необоснованной налоговой выгоды, что исключает для налогоплательщика возможность получения налоговой выгоды по НДС.  

Довод налогоплательщика о том, что несколько из спорных контрагентов не имели отношения к «площадке» по продаже бумажного НДС, не может быть принят судом во внимание, поскольку это обстоятельство само по себе, в отрыве от совокупности установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, не образует возникновение реальности сделок с такими контрагентами. 

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальной хозяйственной деятельности спорных контрагентов (как то несколько показаний свидетелей, незначительные перечисления денежных средств) подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Довод налогоплательщика о формальном характере проведенной налоговой проверки, ввиду отсутствия допроса достаточного количества свидетелей и одностороннего подхода инспекции к оценке полученных доказательств, представляется несостоятельным и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

По ходатайству налогоплательщика арбитражным судом вызван в судебное заседание в качестве свидетеля ФИО48, который дал пояснения суду, ответил на вопросы представителей лиц, участвующих в деле. Между тем, полученные показания нельзя признать достаточными в целях опровержения указанных выше выводов инспекции об отсутствии у заявленных хозяйственных операций признака реальности с заявленным контрагентом.

Ввиду представления налогоплательщику достаточного количества времени для обеспечения явки, но не обеспечения налогоплательщиком такой явки, арбитражным судом отказано в удовлетворении ходатайства налогоплательщика о вызове в судебное заседание в качестве свидетеля ФИО49 

Не принимается ссылка налогоплательщика об отсутствии возможности нести ответственность за своих контрагентов на всех стадиях уплаты налога в бюджет, поскольку именно налогоплательщиком заявлены сделки со спорными контрагентами, а потому негативные последствия в этой части не могут быть переложены на бюджет Российской Федерации. 

При этом, именно налогоплательщик, вступая в подобные хозяйственные отношения, несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности провести налоговые вычеты либо уменьшить налогооблагаемую прибыль ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции.

Ссылка налогоплательщика на то, что инспекция не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых хозяйствующими субъектами решений не принимается, поскольку это имеет правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате реальной предпринимательской деятельности, как правомочная при таких обстоятельствах оценивать обоснованность получения налоговой выгоды.

Кроме того, поведение участника налоговых правоотношений при реализации им своих прав в сфере предпринимательской деятельности, должно быть добросовестным, а оценка такого поведения предполагает изучение его действий, обстоятельств взаимоотношений с иными хозяйствующими субъектами в совокупности.

Таким образом, не умаляя права на вступление в правоотношения с иными лицами, инспекцией оценены установленные налоговой проверкой обстоятельства в их совокупности и тесной взаимосвязи, правомерно сделав вывод о создании налогоплательщиком формального документооборота для придания видимости реальности хозяйственных операций исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью со спорными контрагентами. 

Возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Довод налогоплательщика о наличии оснований для дополнительного снижения размера штрафа по смягчающим ответственность обстоятельствам подлежит отклонению.

Так, в соответствии со ст. 114 НК РФ налоговая санкция является мерой ответственности за совершение налогового правонарушения.

Налоговые санкции устанавливаются и применяются в виде денежных взысканий (штрафов) в размерах, предусмотренных гл.гл. 16 и 18 НК РФ.

Согласно п. 1 ст. 112 НК РФ обстоятельствами, смягчающими ответственность за совершение налогового правонарушения, признаются: 1) совершение правонарушения вследствие стечения тяжелых личных или семейных обстоятельств; 2) совершение правонарушения под влиянием угрозы или принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости; 2.1) тяжелое материальное положение физического лица, привлекаемого к ответственности за совершение налогового правонарушения; 3)  иные обстоятельства, которые судом или налоговым органом могут быть признаны смягчающими ответственность.

Обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения, устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим дело, и учитываются при применении налоговых санкций.

Нормой п. 3 ст. 114 НК РФ предусмотрено, что при наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не меньше, чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей НК РФ.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 19 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.1999 № 41/9 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Налогового кодекса Российской Федерации», учитывая, что п. 3 ст. 114 НК РФ установлен лишь минимальный предел снижения налоговой санкции, суд по результатам оценки соответствующих обстоятельств (например, характера совершенного правонарушения, количества смягчающих ответственность обстоятельств, личности налогоплательщика, его материального положения) вправе уменьшить размер взыскания и более чем в два раза. При оценке обоснованности и законности оспариваемого решения налогового органа суд проверяет соразмерность примененной меры ответственности и с учетом установленных обстоятельств, смягчающих налоговую ответственность, вправе изменить оспариваемое решение налогового органа в части определения размера налоговой санкции. (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2010 № 3299/10).

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в постановлении от 15.07.1999 № 11-П, санкции штрафного характера должны отвечать требованиям справедливости и соразмерности. Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Вопрос о признании обстоятельств смягчающими ответственность отнесен к усмотрению государственного органа, рассматривающего дело о привлечении к ответственности, а также суда, пересматривающего решение такого органа.

В данном случае, при вынесении оспоренного решения инспекцией применены смягчающие налоговую ответственность обстоятельства, снизив размер штрафа в 4 раза.

Определенный инспекцией размер штрафа соответствует диспозиции ст. 122 НК РФ, является обоснованным и соразмерным допущенному нарушению.

Дальнейшее снижение штрафных санкций нарушит принципы соразмерности и справедливости наказания, вследствие чего юридическая ответственность утрачивает присущие ей функции пресечения и предупреждения правонарушений, а также баланс частных и публичных интересов.

Желание налогоплательщика минимизировать размер налоговой ответственности нельзя рассматривать в качестве самостоятельного основания, смягчающего ответственность и влекущего уменьшение размера штрафа.

Отсутствие совокупности условий для признания оспоренного решения инспекции недействительным исключает возможность удовлетворения заявленных требований. 

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным оспоренного решения инспекции у арбитражного суда не имеется.  

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. 

Из разъяснений, изложенных в п. 18 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 № 99 следует, что отмена оспариваемого ненормативного правового акта или истечение срока его действия не препятствует рассмотрению по существу заявления о признании акта недействительным, если им были нарушены законные права и интересы заявителя.

Исходя из разъяснений п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1, п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, в случае добровольного удовлетворения ответчиком исковых требований после обращения истца в суд судебные расходы по делу подлежат взысканию с ответчика.

Соответственно, внесение изменений в решение о привлечении лица к ответственности за совершение налогового правонарушения, осуществленное налоговым органом с целью устранения нарушений прав налогоплательщика после обращения последнего в суд за оспариванием указанного решения, представляет собой добровольное удовлетворение налоговым органом заявленных требований независимо от первоначально заявленных заинтересованным лицом оснований судебного оспаривания такого решения. 

В связи с этим, если решение налогового органа оспаривалось налогоплательщиком в измененной части, судебные расходы по делу подлежат взысканию с налогового органа.

В данном случае, как указано выше, инспекцией проведена выездная налоговая проверка, по результатам которой вынесено решение № 4 от 28.09.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику доначислен НДС в сумме 9 104 724 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом ст.ст. 112, 113, 114 НК РФ) в размере 495 573,7 руб. 

Налогоплательщик обратился в арбитражный суд за оспариванием данного решения инспекции 19.02.2024, исходя из просительной части заявления налогоплательщик оспаривает решение инспекции № 4 от 28.09.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в полном объеме. 

До принятия решения по существу спора, решением инспекции № 1 от 02.07.2024 внесены изменения в решение № 4 от 28.09.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику доначислен штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 494 873,70 руб.

Таким образом, независимо от заявленных налогоплательщиком оснований судебного оспаривания решения инспекции, внесение инспекцией изменений в оспоренное решение в части размера штрафа после обращения налогоплательщика в арбитражный суд за оспариванием такого решения представляет собой добровольное удовлетворение инспекцией требования налогоплательщика после обращения последнего в арбитражный суд.

На основании изложенного, с инспекции в пользу налогоплательщика подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Челябинской области в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Литейный завод» судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.  

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

 

Судья                                                                                                           А.П. Свечников