Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, 

<

...>

http://5aas.arbitr.ru/

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-20839/2024

г. Владивосток

11 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 сентября 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Е.Л. Сидорович,

судей С.В. Понуровской, А.В. Пятковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Панасюком,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Кэнди Групп»,

апелляционное производство № 05АП-3974/2025

на решение от 11.07.2025

судьи М.С. Кирильченко

по делу № А51-20839/2024 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Кэнди Групп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к Владивостокской таможне (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании незаконным решения от 08.09.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения заявленные в ДТ№ 10702070/200624/3215692,

при участии:

от Владивостокской таможни: представитель ФИО1 по доверенности от 05.05.2025, сроком действия до 06.06.2026, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 0802), паспорт,

от заявителя: не явились,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Кэнди Групп» (далее – заявитель, общество, ООО «Кэнди Групп», декларант) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Владивостокской таможне (далее – таможенный орган, таможня, ответчик) о признании незаконным решения от 08.09.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10702070/200624/3215692. В качестве способа восстановления нарушенного права заявитель просил обязать таможенный орган возвратить излишне взысканные таможенные платежи.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 11.07.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество обратилось с апелляционной жалобой в Пятый арбитражный апелляционный суд, согласно которой просит отменить обжалуемое решение и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов жалобы указывает на некорректность выбранного источника ценовой информации ввиду несопоставимости ввезенного товара и товара указанного в ДТ, выбранной в качестве источника ценовой информации по наличию товарного знака, валюте платежа, количестве товара и по его составу. Настаивает, что представленная декларантом ведомость банковского контроля подтверждает оплату по инвойсу от 17.05.2024 в сумме 171 001,30 китайских юаней, что вопреки выводам суда не может свидетельствовать о незаключенности реально исполненного договора.

Приводит доводы о том, что указание в экспортной декларации иного судна на котором прибыл спорный товар, не свидетельствуют о том, что сведения о таможенной стоимости не подтверждены. Также считает, что имеющейся в материалах дела совокупностью банковских и платежных документов подтверждается оплата ввезенной партии товара, что необоснованно не было учтено судом первой инстанции. При этом настаивает на том, что идентификация платежей возможна по ведомости банковского контроля и по справке о подтверждающих документах, и что произведенные платежи на счет третьего лица были приняты банком паспорта сделки, в связи с чем оснований для вывода об отсутствии документального подтверждения заявленной таможенной стоимости не имелось.

Таможенный орган в письменном отзыве, поддержанным своим представителем в судебном заседании с доводами апелляционной жалобы не согласился, считает, что судом первой инстанции выяснены все обстоятельства дела, и им дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем обжалуемое решение отмене не подлежит.

В заседание арбитражного суда апелляционной инстанции заявитель, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в том числе с учетом публикации необходимой информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, не явился, что по смыслу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверена Пятым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 АПК РФ.

Из материалов дела судебной коллегией установлено следующее.

ООО «Кэнди Групп» подана ДТ №10702070/200624/3215692, в которой в целях помещения под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления задекларирован товар №1 – пищевые продукты, не содержащие молочных жиров, сахарозы, изоглюкозы, глюкозы или крахмала жидкая конфета «Спрей Кактус», состав: вода, сукралоза, цикламат натрия, яблочная кислота, лимонная кислота, сорбат калия, искусственные ароматизаторы (яблоко, клубника, виноград, апельсин), пищевые красители (е129 - красный очаровательный ас, е102 - тартразин, е110 - желтый "солнечный закат", е133 - синий блестящий fcf). упаковано в 35 коробок по 20 блоков, в каждом по 30 шт. по 26,3 гр. производитель IVY (HK) INDUSTRY CO., LIMITED, тов. знак отсутствует, торг. знак, марка Сластилэнд, поступивший из Китая на условиях FOB SHANTOU во исполнение внешнеторгового контракта от 29.11.2022 № №31, заключенного с компанией IVY (HK) INDUSTRY CO., LIMITED.

Таможенная стоимость товара определена по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

В связи с выявлением рисков недостоверного декларирования обществу 21.06.2024 направлен запрос документов и (или) сведений, срок исполнения до 18.08.2024.

От общества 21.06.2024 поступил запрос на выпуск под обеспечение уплаты таможенных платежей, в этот же день товар выпущен под обеспечение уплаты таможенных платежей.

В ответ на запрос таможенного органа 16.08.2024 обществом представлены запрошенные документы и сведения.

Таможней по итогам анализа всех представленных декларантом документов 08.09.2024 принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/200624/3245692; таможенная стоимость товара определена методом 3 по стоимости сделки с однородными товарами.

Не согласившись с решением таможни от 08.09.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, считая, что все необходимые документы были представлены таможне, данное решение повлекло возложение на декларанта необоснованного и излишнего финансового бремени в виде дополнительно начисленных таможенных платежей, заявитель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением

Исследовав материалы дела, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, отзыве на нее, проверив в порядке статей 268, 270 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда в силу следующего.

По правилам пункта 2 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 Кодекса)

Пунктом 15 этой же статьи предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Как установлено пунктом 1 статьи 104 Кодекса, товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру.

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

В силу пункта 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что при проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

На основании пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Как подтверждается материалами дела, при таможенном оформлении ввезенного товара обществом в качестве подтверждающих документов по названной ДТ были представлены внешнеторговый контракт №31 от 29.11.2022, дополнительное соглашение №5/23 от 28.11.2023 к контракту, приложение № 10 от 17.05.2024, коммерческий инвойс №DJ044Н от 17.05.2024, экспортная таможенная декларация, коносамент MEDUTB346285, заявление на перевод № 15 от 14.06.2024, упаковочный лист, проформа-инвойс, заказ покупателя и прочие документы согласно графе 44 ДТ.

Анализ указанных документов показывает, что согласно пункту 2.1 контракта продавец обязуется поставить, а покупатель обязуется принять и оплатить товар согласно условиям, указанным в контракте.

Количество, ассортимент и соответствие товара техническим условиям определяются отдельно для каждой партии соответствующим заказом покупателя. Количество и цена товара указывается продавцом в инвойсе (пункт 2.2 контракта).

В силу пункт 3.2 контракта условия каждой поставки указываются в приложениях (спецификациях), прилагаемых к каждой партии товара.

Поставка товара осуществляется морским транспортом на условиях FOB из порта отправления, оговоренного и указанного в приложении (спецификации), морским транспортом на условиях СРТ в порт назначения, оговоренный и указанный в приложении (спецификации), железнодорожным транспортом на условиях FCA, оговоренным и указанным в приложении (спецификации). Все приложения (спецификации) к контракту являются его неотъемлемой частью (пункт 3.6 контракта).

Согласно пунктам 4.1. 4.2 контракта общая стоимость поставляемой продукции по настоящему контракту не будет превышать 30 млн.китайских юаней. Оплата по настоящему контракту производится путем перечисления денежных средств на счет покупателя, указанный в контракте.

Пунктом 4.3 контракта определено, что оплата товара осуществляется в одном из следующих порядков: - предварительная оплата; - оплата по факту поставки партии товара в срок не позднее 180 дней с момента таможенного оформления товара на территории России.

В рамках исполнения настоящего контракта на основании заказа общества от 15.12.2023 сторонами контракта согласована поставка товаров: желе «Сластилэнд», жидкая конфета «Спрей кактус», жидкая карамель «Фруктовый шприц», желе «Фруктовая пицца» на общую сумму 171 001,30 юаней на условиях поставки FOB Shantou, что было оформлено приложением № 10 от 17.05.2024. Одновременно продавцом была сформирована проформа и выставлен коммерческий инвойс №DJ044Н от 17.05.2024 на сумму 171 001,30 юаней.

В этой связи при помещении спорной товарной партии под таможенную процедуру «выпуск для внутреннего потребления» таможенному органу была представлена декларация на товары №10702070/200624/3215692, в графах 22, 42, 46 которой была заявлена указанная стоимость ввозимых товаров.

Изучив представленные документы, таможенный орган с использованием системы управления рисками выявил риски недостоверного декларирования, выразившиеся в отклонении заявленной таможенной стоимости товаров от ценовой информации, имеющейся в его распоряжении.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 №49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление Пленума ВС РФ №49), таможенные органы вправе убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии с их действительной стоимостью.

Признаки недостоверности сведений о стоимости сделки могут проявляться, в частности, в ее значительном отличии от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов (пункт 10 Постановления Пленума ВС РФ № 49).

Изучив представленные документы, таможенный орган с использованием системы управления рисками выявил риски недостоверного декларирования, выразившиеся в отклонении заявленной таможенной стоимости товаров от ценовой информации, имеющейся в его распоряжении, что подтверждается материалами дела, а также нашло отражение в оспариваемом решении. В частности, с использованием ИСС «Малахит» таможенным органом выявлены отклонения по товарам в меньшую сторону заявленного индекса таможенной стоимости (далее - ИТС) товара в долл. США за кг от среднего ИТС аналогичных товаров по ДВТУ и ФТС России в целом.

С учетом изложенного апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что у таможни имелись законные основания для проведения проверки заявленной таможенной стоимости, в силу которого у декларанта были запрошены дополнительные пояснения и документы по факторам, влияющим на низкую цену декларируемых товаров по сравнению с ценой на идентичные или однородные товары.

Между тем, как подтверждается материалами дела, достоверность и количественная определенность заявленной таможенной стоимости не были подтверждены в ходе таможенного контроля, исходя из содержания и характера представленных коммерческих документов и документов, сопутствующих спорной поставке, что в рассматриваемой ситуации не устранило сомнения таможни в обоснованности применения первого метода таможенной стоимости.

В данном случае суд апелляционной инстанции отмечает, что из приложения № 10 от 17.05.2024 к Контракту и коммерческого инвойса №DJ044Н от 17.05.2024 следует, что сторонами согласована предварительная оплата партии товара на сумму 171 001,30 юаней. В доказательство оплаты обществом представлено заявление на перевод № 15 от 14.06.2024 на сумму 250 000 юаней, в назначении платежа которого содержится только ссылка на Контракт.

Указанная сумма не соответствует сумме товарной партии, указанной в приложении № 10 к Контракту и коммерческом инвойсе №DJ044Н от 17.05.2024.

Из представленного заявления на перевод следует, что оплата произведена в иной банк, не являющийся банком продавца товара, на счет, не указанный в реквизитах сторон Контракта, в пользу третьего лица SHANTOU WANHENGDA TRADING CO., LTD, не являющегося стороной сделки.

Возможность оплаты третьему лицу по Контракту предусмотрена Дополнительным соглашением № 3/2024 от 12.06.2024, однако, указанное не свидетельствует об оплате рассматриваемой партии товаров в пользу продавца, поскольку роль и статус названного третьего лица в сделке из представленных таможенному органу и суду документов не прослеживается.

Пунктом 5 запроса от 21.06.2024 таможенный орган указал представить декларанту документ, позволяющий однозначно идентифицировать произведенную оплату с рассматриваемой поставкой. При этом документов, обосновывающих объективные причины перевода денежных средств в адрес третьих лиц, не имеющих отношения к производству и продвижению данных товаров, декларантом не представлено.           Соответственно вывод таможенного органа о невозможности идентифицировать представленные платежные документы со спорной поставкой товаров нашел подтверждение материалами дела.

С учетом изложенного следует признать, что данные действия декларанта не отражают реальное состояние расчетов со своим контрагентом по спорной поставке и, как следствие, не подтверждают договоренность сторон по условиям внешнеэкономической сделки в заявленном размере.

Учитывая, что обычной целью коммерческой торговли является получение прибыли от продажи товаров, неполучение продавцом эквивалентного установленной им цене товара встречного денежного вознаграждения при условии невозможности идентификации платежей по контракту, не устраняет сомнения таможни в достоверности заявленной таможенной стоимости.

Указание декларанта в сведениях от 13.08.2024 №13-08/2024 на оплату суммой 250000 юаней спорной поставки на сумму 171001,30 юаня, и зачетом остатка суммы в счет будущих поставок обществом на этапе таможенного контроля документально не подтверждено.

При этом, ссылка общества на возможность получения таможенным органом информации у банка путем соответствующего запроса судом обоснованно отклонена, поскольку наличие у таможенного органа полномочий на получение документов, необходимых для проведения таможенного контроля, само по себе не отменяет обязанность декларанта в рамках 1 метода таможенной оценки документально обосновать оплату товара и ее взаимосвязь с поставкой конкретной товарной партии.

В представленной суду ведомости банковского контроля (ВБК) оплата в сумме 250000 юаней отражена в строке 30 раздела II «Сведения о платежах» ВБК от 14.06.2024, в разделе III.I «Сведения о подтверждающих документах» ВБК в сроке 44 отражена спорная ДТ, при этом в разделе V «Итоговые данные расчетов по контракту» указано минусовое сальдо расчетов 458048,71 юаней, что свидетельствует о превышении суммы платежей по контракту над суммой по подтверждающим документам. При этом все платежи совершены с кодом вида платежа 11100 (авансы), а ведомость банковского контроля содержит сведения об общей стоимости товаров, что не свидетельствует об однозначной оплате товаров именно по спорной ДТ и не позволяет считать ВБК документом, подтверждающим оплату ввезенных товаров.

Представленные обществом ведомость взаиморасчетов, подписанная сторонами сделки, дополнительно представленные инвойсы, не могут быть приняты судом, поскольку они не были представлены в таможню на этапе таможенного контроля и не являлись предметом исследования таможенного органа при вынесении оспариваемого решения, а суд не имеет полномочий на проведение таможенного контроля при рассмотрении дела.

При этом представленные в ходе таможенного контроля коммерческие и платежные документы не корреспондировали друг другу, и каких-либо иных документов, позволяющих определить сумму, уплаченную в счет той или иной декларации, обществом представлено не было.

Соответственно вывод таможни о наличии обоснованных сомнений в достоверности заявленной таможенной стоимости по мотиву невозможности осуществления идентификации платежных документов со спорной поставкой признается коллегией обоснованным.

Указание общества об обратном, мотивированное дачей исчерпывающих пояснений по вопросам оплаты в ходе таможенного контроля, судебной коллегией не принимается, учитывая, что буквальное прочтение ответа декларанта на запрос таможни в отсутствие каких-либо письменных доказательств не позволяет проверить идентификацию платежей по контракту.

То обстоятельство, что данные пояснения сопровождались представлением ведомости банковского контроля, названных выводов суда не отменяет, поскольку данный документ отражает общие сведения о платежах по контракту, безотносительно к конкретным поставкам и, как следствие, не является бесспорным доказательством оплаты соответствующей поставки товаров.

Ссылки общества на то, что оплата товаров производилась нарастающим итогом как до отправки товара, так и после его получения коллегией не принимается, поскольку установить размер денежных средств, фактически уплаченных за декларируемые партии, из имеющихся в распоряжении таможни документов не представилось возможным.

При таких обстоятельствах следует признать, что представленные пояснения, проформа инвойса и ведомость банковского контроля не отражали реальное состояние расчетов общества со своим контрагентом по спорной поставке, в связи с чем сведения о заявленной декларантом таможенной стоимости исходя из смысла пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС нельзя признать документально подтвержденными и количественно определяемыми.

Довод декларанта о том, что полная оплата ввезенного товара подтверждается сведениями раздела III подраздела III.I графы 44 ведомости банковского контроля, в котором указана ДТ №10702070/200624/3215692 и сумма 171 001,30 юаней, судебной коллегией не принимается, учитывая, что данный раздел ВБК по смыслу пункта 4 Инструкции Банка России от 16.08.2017 №181-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления» содержит сведения о подтверждающих документах, на основании которых осуществлена внешнеторговая операция в соответствующем стоимостном выражении, но не размер денежных средств, уплаченных за товар, заявленный в спорной декларации.

Довод апелляционной жалобы о том, что порядок осуществления оплаты на счета третьих лиц не влияет на документальное подтверждение заявленной стоимости по спорной поставке, судебной коллегией не принимается, учитывая, что в условиях невозможности идентификации платежей по контракту в счет спорной поставки оценка совершаемых декларантом валютных операций соответствует целям проверки достоверности заявленной таможенной стоимости.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что данные документы в своей совокупности и взаимосвязи не опровергают выводы таможенного органа о невозможности удостовериться в порядке оплаты ввозимых товаров, исходя из представленных документов, а также о том, что декларант в ходе таможенного контроля не в полной мере воспользовался правом доказать достоверность заявленной таможенной стоимости.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума ВС РФ №49, в порядке реализации положений пункта 2 статьи 313, пункта 15 статьи 325 Таможенного кодекса декларант вправе предоставить пояснения об экономических и иных разумных причинах значительного отличия стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, имеющейся у таможенного органа, которые должны быть приняты во внимание при вынесении окончательного решения.

Лицо, ввозящее на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, должно обладать документами, подтверждающими действительное приобретение товара по такой цене и доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота (пункт 12 Постановления Пленума ВС РФ №49).

Между тем, как подтверждается материалами дела, исходя из представленных декларантом документов, у таможни в ходе таможенного контроля отсутствовала возможность убедиться в том, что стоимость товаров, ввезенных по спорной ДТ, является количественно определенной, поскольку заявленные ценовые характеристики указанных товаров не представилось возможным сопоставить с актуальной ценовой информацией по аналогичным товарам и с результатами декларирования в стране вывоза.

При таких обстоятельствах следует признать, что материалами дела не подтверждается формирование отпускной стоимости ввозимых товаров в отсутствие условий и обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено.

Оценивая представленную обществом  экспортную декларации КНР № 601420240144534943, суд первой инстанции пришел к следующим правильным выводам.

В экспортной декларации указан номер коносамента MEDUTB346285 и наименование транспортного средства –MSC NADIA IV-HD421A, указанные данные соответствуют представленному коносаменту, но не соответствуют данным графы 21 спорной ДТ, в которой отражено транспортное средство на границе –MSC KYMEA II.

При перевозке водным транспортом в силу положений статьи 10 Порядка заполнения импортно-экспортной декларации Главного таможенного управления КНР, доведённого письмом ФТС России от 15.04.2019 № 16-31/22462, указывается регистрационный номер судна или его наименование на английском языке.

В экспортной декларации и в спорной ДТ наименования судна не совпадают; декларантом документы, подтверждающие перегрузку с одного судна на другое, не представлены; доказательств предоставления обществом таможенному органу пояснений относительно данного разночтения и документов в его обоснование, суду также не представлено.

При этом, ссылка общества на фидерную перевозку с предоставлением фидерного коносамента и отсутствие по данному поводу запроса таможенного органа судом обоснованно отклонена, поскольку с учетом положений статей 106, 108, 325 ТК ЕАЭС именно на декларанта возложена обязанность по представлению документов, обосновывающих заявленную таможенную стоимость и её структуру с учётом дополнительных начислений.

Значение сведений экспортной декларации для решения вопроса достоверности сведений о таможенной стоимости обусловлено самим статусом данного документа: в числе всех документов, предусмотренных для подтверждения заявленной таможенной стоимости, только экспортная декларация является официальным документом иностранного государственного органа, подтверждающая стоимостную информацию. Сведения экспортной декларации относятся к количественно определяемым данным, на которых должна основываться таможенная стоимость. Кроме того, сопоставление сведений из экспортной декларации о реквизитах и содержании основных товаросопроводительных документов (инвойс, коносамент) с аналогичными сведениями из документов, представленных декларантом, способствует разрешению вопроса об их достоверности и устранению оснований для проведения дополнительной проверки заявленной таможенной стоимости.

Предоставление экспортной декларации страны отправления с пороками ее оформления без надлежащих документально обоснованных пояснений не позволяет на этапе таможенного контроля провести проверку сведений, заявленных продавцом при вывозе товара в соответствии с законодательством страны вывоза.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что сведения о заявленной декларантом таможенной стоимости в нарушение пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС не являются количественно определяемыми и документально подтвержденными, что является ограничением для применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

В этой связи судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для отказа декларанту в принятии таможенной стоимости ввезенных товаров по первому методу определения таможенной стоимости и, как следствие, для вынесения в порядке пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары.

По правилам пункта 15 статьи 38 Кодекса в случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со статьями 41 и 42 настоящего Кодекса, применяемыми последовательно.

Как установлено судебной коллегией, таможенная стоимость задекларированного в спорной ДТ товара скорректирована с применением метода по стоимости сделки с однородными товарами по правилам, предусмотренным статьей 42 ТК ЕАЭС.

Согласно статье 37 ТК ЕАЭС «однородные товары» - товары, не являющиеся идентичными во всех отношениях, но имеющие сходные характеристики и состоящие из схожих компонентов, произведенные из таких же материалов, что позволяет им выполнять те же функции, что и оцениваемые товары, и быть с ними коммерчески взаимозаменяемыми.

По правилам пункта 1 статьи 42 Кодекса при определении таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии с настоящей статьей используется стоимость сделки с однородными товарами, проданными на том же коммерческом уровне и по существу в том же количестве, что и оцениваемые товары.

В случае если такие продажи не выявлены, используется стоимость сделки с однородными товарами, проданными на ином коммерческом уровне и (или) в иных количествах, с соответствующей поправкой, учитывающей различия в коммерческом уровне продажи и (или) в количестве товаров.

На основании пункта 3 статьи 42 ТК ЕАЭС, в случае если выявлено более одной стоимости сделки с идентичными товарами с учетом поправок в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи, для определения таможенной стоимости ввозимых товаров применяется самая низкая из них.

Проверка соблюдения принципа последовательного применения методов определения таможенной стоимости товара и источников ценовой информации, выбранных таможней для изменения сведений о таможенной стоимости товаров по спорной ДТ, показала, что метод определения таможенной стоимости «по стоимости сделки с однородными товарами» (третий метод) был выбран таможней последовательно, а выбранный источник ценовой информации (товар №1 - ДТ № 10702070/130624/3206257 (товар 1), ТС 2108235,71 руб., кол-во 15067,68кг) сопоставим по коммерческим, качественным и техническим характеристикам со сведениями о товарах, заявленных в спорной декларации.

Согласно спорной ДТ, вес нетто товара № 2 составил 18 285 кг., следовательно, ДТ фигурирующие в выборке под пунктами 2, 5, 6, 10, 15, 16, 17 не могли быть приняты во внимание в связи с большим различием в весовых характеристиках.

Согласно спорной ДТ, по товару № 2 ввезено 289 368 шт., следовательно, ДТ фигурирующие в выборке под пунктами 9 (более 500.000 шт.), 11 (130.000 шт.), 12 (более 500.000 шт.), 13 (190.000 шт.), 14 (более 500.000 шт.), 18 (более 500.000 шт.) не могли быть приняты во внимание ввиду несоответствия коммерческого уровня.

ДТ под пунктами 3, 4, 7, 8 выпущены в автоматическом режиме (не проверялись таможенными органами) что не позволяет их использовать в качестве источников ценовой информации.

Таким образом, таможня применила источник с минимально возможным ИТС (пункт 19 выборки ДТ № 10702070/130624/3206257 ИТС 1,57 долл. США за кг.)

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что при выборе источников ценовой информации требования статьи 42 ТК ЕАЭС были таможней соблюдены.

Довод заявителя жалобы об отсутствии у источника ценовой информации признаков однородности со сравниваемым товаром по спорной ДТ ввиду отсутствия товарного знака, различной валюте платежа, его составе, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку однородность сравниваемых товаров предполагает наличие у таких товаров сходных характеристик, что позволяет быть им коммерчески взаимозаменяемыми.

При этом сравнительный анализ описания товара №2 с источником ценовой информации не выявил существенной разницы в описании ввезенных товаров, что исключает основания считать спорный источник ценовой информации некорректным.

Указание общества на то, что выбранные таможней источник ценовой информации по товару содержат сведения об отгрузке товаров в ином количестве, чем в сравниваемой ДТ, также не свидетельствует о несопоставимости примененных источников ценовой информации, поскольку таможенная стоимость корректируется с применением индекса таможенной стоимости, учитывающего количественные показатели каждого товара. При этом положения статьи 42 Кодекса допускают возможность использовать в качестве источника ценовой информации стоимость сделки с однородными товарами, проданными на ином коммерческом уровне и (или) в иных количествах.

Делая указанный вывод, апелляционная коллегия отмечает, что выбор источников ценовой информации по указанным товарам в силу буквального указания пункта 1 статьи 42 ТК ЕАЭС осуществлялся посредством последовательного отбора сначала источников, содержащих сопоставимые наименования, далее источников со сведениями о продажах на том же коммерческом уровне или в ином количестве, и уже затем источников с наименьшим индексом таможенной стоимости.

Таким образом, оспариваемое решение от 08.09.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары №10702070/200624/3215692, является законным и обоснованным и не привело к нарушению прав и законных интересов общества в сфере предпринимательской деятельности, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно в порядке части 3 статьи 201 АПК РФ отказал в удовлетворении заявленных требований.

В целом доводы заявителя апелляционной жалобы не могут быть приняты во внимание, поскольку не опровергают выводов суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены судебного акта.

Таким образом, решение арбитражного суда соответствует примененным судом нормам права, регулирующим спорные правоотношения, и установленным фактическим обстоятельствам спора. Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, не установлено.

С учетом изложенного арбитражный суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы судебные расходы по уплате государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы на основании 110 АПК РФ относятся судебной коллегией на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 11.07.2025  по делу №А51-20839/2024  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

Е.Л. Сидорович

Судьи

С.В. Понуровская

А.В. Пяткова