АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-42333/2018

Дело № А65-11502/2017

г. Казань

28 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 августа 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В., 

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Левагиной Л.В. (протоколирование велось с использованием систем веб?конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в режиме веб-конференции:

представителя акционерного общества «Каустик» – ФИО1, доверенность от 09.01.2023 № 04/015,

представителя ФИО2 – ФИО3, доверенность от 17.05.2022,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

ФИО2, лично,

представителя конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Казанский завод синтетического каучука» ФИО4 – ФИО5, доверенность от 26.12.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Каустик»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2023

по делу № А65-11502/2017

по заявлению акционерного общества «Каустик», г. Волгоград (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Казанский завод синтетического каучука», г. Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.07.2019 открытое акционерное общество «Казанский завод синтетического каучука» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должником утверждена ФИО6.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.07.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4.

Акционерное общество «Каустик» (далее – общество «Каустик») обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении бывшего генерального директора должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с него в пользу должника денежных средств в размере 6 888 307 418,69 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2023, в удовлетворении заявления общества «Каустик» отказано.

В кассационной жалобе общество «Каустик» просит принятые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает на следующее: ФИО2 не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, в то время как признаки банкротства возникли у должника в 2012 году и непрерывно существовали вплоть до возбуждения дела о банкротстве; ФИО2 не исполнял взятые на должника договорные обязательства, не предпринимал попыток по погашению кредитных обязательств перед банками, не инициировал взыскание имеющейся дебиторской задолженности, не инициировал продажу имущества должника для оптимизации бизнес-процессов в целях расчетов по долгам с кредиторами; ФИО2 не исполнена обязанность по обеспечению сохранности документов бухгалтерского учета должника и передачи их конкурсному управляющему.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Заявленные обществом «Каустик» требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника мотивированы неисполнением им обязанности по подаче заявления о несостоятельности (банкротстве) должника; по передаче документации и имущества должника; по погашению кредитных обязательств, обязательных платежей, по взысканию дебиторской задолженности.

Рассматривая доводы о неисполнении ФИО2 обязанности по подаче заявления о несостоятельности (банкротстве) должника, суды отметили, что конкретная дата возникновения у ответчика обязанности по обращению с соответствующим заявлением обществом «Каустик» не обоснована, доказательства наличия признаков объективного банкротства ни на 2012 год, ни на 2015 год не представлены, размер кредиторской задолженности, возникшей с данной даты до даты возбуждения дела о банкротстве должника, не доказан.

При этом судами установлено, что в 2012-2017 годах должником велась хозяйственная деятельность и исполнялись обязательства перед кредиторами, по результатам 2014 и 2015 годов должник имел прибыль, а убыток возник лишь по результатам 2016 года, что было отражено в бухгалтерском балансе на 31.03.2017, в связи с чем, 29.04.2017 ФИО2 было подано заявление о несостоятельности (банкротстве) должника.

Относительно доводов общества «Каустик» о неисполнении ФИО2 обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, суды установили, что 05.09.2018 ответчиком документация должника передана по актам приема-передачи управляющему. Какие-либо замечания по переданным документам или дополнительные требования о передаче недостающих документов конкурсным управляющим не предъявлялись. При этом вся документация должника находится по местонахождению завода, у конкурсного управляющего имеется к ним доступ, доказательства обратного отсутствуют.

Также судами принято во внимание, что согласно письму ФИО7 от 12.05.2023, который являлся с 29.03.2018 временным управляющим должником, а с 29.08.2018 – исполняющим обязанности внешнего управляющего должником, все документы, печати и штампы, используемые в работе предприятия, были переданы ему ФИО2 в сентябре 2018 года. Все документы по деятельности должника находились на заводе, и у внешнего управляющего всегда был беспрепятственный доступ к ним. Также ФИО7 в своем письме подтвердил, что за все время работы временным управляющим, а затем исполняющим обязанности внешнего управляющего у него не было претензий к ФИО2 по причине отсутствия или непередачи документов.

Суды отметили, что общество «Каустик» не приводит ссылки на конкретные документы, которые не переданы ФИО2 и отсутствуют в распоряжении конкурсного управляющего, при этом доводы о непередаче документов конкурсный управляющий опровергает.

Доводы общества «Каустик» о том, что в связи с действиями (бездействием) ФИО2 стало невозможно погашение требований кредиторов, ссылаясь на ведение неэффективного менеджмента, неиспользование рефинансирования кредитных обязательств, невзыскание дебиторской задолженности и т.п., признаны судами необоснованными, поскольку они приведены без указания на конкретные действия, ограничены лишь общими формулировками.

Кроме того, при разрешении спора суды приняли во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2022 по настоящему делу об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, согласно которому ухудшение финансового состояния должника произошло в результате действия внешних факторов, таких как резкое ослабление российского рубля по отношению к иностранным валютам в 2014 году, рост инфляции в стране и повышение учетной ставки ЦБ до 17%, приведших в условиях сокращающейся из года в год выручки (и прибыли) к сложностям изыскания средств для обслуживания ранее полученных предприятием кредитов и займов.

Так, указанным судебным актом установлено, что изначально имущество должника в 2000 - 2011 годах формировалось путем покупки этого имущества на торгах. Должник выкупал размещенные на производственной площадке завода, но находившиеся в государственной собственности, а также в собственности иных лиц, производственные здания, сооружения и оборудование. Выкуп имущества на завод производился на заемные деньги, которые должник получил в кредит, не имея на это собственных средств, на что должник потратил около 1 млрд. руб., полученных в кредит у различных банков, в том числе у АКБ «Спурт». Значительные суммы (около 1,2 млрд. руб.) были дополнительно вложены в те годы в ремонт производственных помещений и коммуникаций завода.

Использование кредитных инструментов было обычной практикой для должника в течение многих лет, что характерно и для других промышленных предприятий в России. Должник даже при наличии значительной кредитной нагрузки продолжал производить продукцию и осуществлять обычную финансово-хозяйственную деятельность.

При этом с 2010 года должник реализовывал на кредитные и заемные средства ряд инвестиционных проектов, необходимость участия в которых была вызвана «жизненно необходимыми» объективными причинами – стремлением сохранить поставленное под угрозу прекращения основных видов продукции (в т.ч. тиокола), обеспечением экологической безопасности завода, а также строительством комплекса производства метилхлорсиланов с целью обеспечения импортонезависимости и снижения себестоимости выпускаемой продукции за счет организации передела сырья, в том числе, следующие проекты:

- проект покупки, и модернизации, и производства этиленхлоргидрина (ЭХГ), в г. Дзержинск Нижегородской области. ЭХГ является сырьем для производства полисульфидного каучука – тиокола, который применяется в гражданских отраслях и в оборонной промышленности, при этом на территории СНГ и России производился только на заводе должника. Тиокол производится только в 3 странах мира, из которых две страны – члены НАТО. Проект был начат в 2013 году, когда возникла угроза прекращения производства ЭХГ прежним собственником площадки в г.Дзержинск. Потребовалось выкупить площадку производства ЭХГ и модернизировать ее. Затраты на проект составили около 1 млрд. руб., из которых 650 млн.руб. – это кредитные средства, полученные в АКБ «Спурт»;

- инвестиционный проект по реконструкции очистных сооружений завода, а также по приобретению немецкого оборудования для очистки сточных вод от отходов производства тиокола. Затраты на проект составили около 800 млн. руб.;

- нвестиционный проект по строительству производства метилхлорсиланов, имеющий целью обеспечение сырьевой независимости должника от импортного сырья, планировалось построить современный комплекс метилхлорсиланов, являющихся сырьем для производимых силиконовых каучуков и продуктов их переработки. Проект был включен в перечень особо значимых инвестиционных проектов в Приволжском Федеральном округе (распоряжение полномочного представителя от 16.10.2015 № А53-52р). Проект также поддерживался Президентом и Правительством Республики Татарстан и включен в Инвестиционный меморандум Республики Татарстан на 2012-2016 годы (постановление кабинета министров Республики Татарстан № 1043 от 31.12.2015). Для реализации этого проекта было образовано дочернее предприятие – акционерное общество «КЗСК-Силикон». Вклад должника в данный проект составил 873 млн.руб., при этом в связи с вложениями средств в проект АО «КЗСК-Силикон» и выкупом производственной площадки в г. Дзержинск, объем заемных средств должника к концу 2014 года достиг 3,226 млрд.руб., а объем собственных средств составил 1,12 млрд.руб.

АО «КЗСК-Силикон» являлся частно-государственным Партнерством, 51% его акций принадлежал должнику, 49% – Росимуществу. Строительство завода по производству метилхлорсиланов производилось с привлечением заемных средств. Основным кредитором являлась Госкорпорация «Внешэкономбанк» (в настоящее время – «ВЭБ.РФ»), который в 2014 году открыл для АО «КЗСК-Силикон» кредитную линию в сумме 7,8 млрд.руб. Однако из-за валютного кризиса 2014 года сметная стоимость проекта увеличилась в 2 раза, и «ВЭБ.РФ» выдав 3,4 млрд.руб. кредитных средств, остановил финансирование проекта, выдвинув условие о привлечении дополнительных инвесторов в капитал. Председателем Совета директоров АО «КЗСК-Силикон» ФИО8 была проделана работа по поиску инвесторов. Так, письменное согласие о выделении 1,5 млрд.руб. было получено от ЗАО «Технопарк «Идея». Интерес к проекту проявляла Госкорпорация «Ростех», ОАО «Русал» и другие компании. В мае 2018 года был подписан протокол с «ВЭБ.РФ» о реструктуризации и возобновлении финансирования проекта, однако по причине смены руководства в «ВЭБ.РФ» финансирование так и не было возобновлено, что привело к банкротству АО «КЗСК-Силикон» и сказалось на финансовом состоянии должника.

Должник также по требованию «ВЭБ.РФ» выступил поручителем по кредиту, полученному АО «КЗСК-Силикон», чем увеличил свою задолженность перед кредиторами. В проект строительства АО «КЗСК-Силикон» вложено 6,1 млрд.руб., однако его имущественный комплекс выставлен на банкротные торги с начальной ценой в 642 млн.руб., то есть  за 10% от реальной стоимости;

- С целью оптимизации налоговой и процентной нагрузки по кредитам на базе и под управлением должника был создан и зарегистрирован в Министерстве экономического развития Российской Федерации Промышленной парк «Казанский силикон». С целью снижения кредитной нагрузки на должника, которая в то время составляла 3,17 млрд.руб., инфраструктурные объекты должника выкупались у должника резидентами промышленного парка на кредитные и заемные средства, которые по цепочке передавались на завод, обеспечивая его функционирование и дальнейшее развитие инвестиционных направлений. Регистрация индустриального парка произошла в 2015 году. Все проекты должника финансировались за счет кредитных средств, в том числе и выкуп имущества завода у государства.

АКБ «Спурт» с 2000 года осуществлял кредитование должника с обеспечением кредитов в виде залога имущества завода. Когда банковские лимиты в АКБ «Спурт» по кредитованию одного заемщика (должника) были исчерпаны, дальнейшее кредитование осуществлялось в виде займов от «банковских» фирм, фактически образовавших группу компаний «КЗСК».

Кроме того, к финансированию завода под залог его недвижимости были привлечены еще 6 банков - Татагропромбанк, Татфондбанк, Аки Банк, Интехбанк, Банк Северный кредит, Банк Казани, Банк «Йошкар-ола». Поэтому кредитование должника под залог недвижимости было регулярным и носило обыденный характер.

У четырех банков в начале 2017 года были отозваны лицензии, поэтому АКБ «Спурт» стал выкупать у этих проблемных банков кредитные задолженности завода, обеспеченные залогом. Поскольку в результате валютного кризиса 2014 года была повышена ставка рефинансирования Центрального банка до 17%, банки вынуждены были поднять ставки по кредитам от 20 до 25%. В связи с тяжелой ситуацией в банковском секторе, выраженной в потере финансовой устойчивости банков, в том числе обслуживающих должника, создался кризис ликвидности последнего с угрозой остановки производства.

Когда 03.03.2017 у банков «Татфондбанк», «Анкор банк» и «Интехбанк» были отозваны лицензии, вкладчики АКБ «Спурт» в течение 2 месяцев забрали большую часть вкладов, что привело к потере ликвидности банка и впоследствии к отзыву лицензии у АКБ «Спурт». В целях обеспечения санации банка через поручительство должника часть его имущества была передана по отступному, тем самым завод получил средства на погашение ранее выданных кредитов.

При этом кредитные и заемные средства через фирмы, входящие в группу компаний КЗСК, были направлены на ремонт и модернизацию завода, а также на вышеупомянутые проекты должника, что ранее устанавливалось при включении основанных на транзитных сделках требований АКБ «Спурт» в реестр требований кредиторов должника.

Приговором Вахитовского районного суда города Казани по делу № 1-141/2019 также установлено, что денежные средства, полученные подконтрольными ФИО8 организациями, направлялись на расчетные счета должника и ОАО «КЗСК-Силикон» по цепочке платежей, с различным назначением с целью сокрытия факта косвенного финансирования должника и ОАО «КЗСК-Силикон».

ФИО8 в рамках спора о привлечении ее к субсидиарной ответственности раскрыла, что в целях дальнейшего развития и преодоления кризиса был разработан антикризисный план реструктуризации долгов должника. Ставка была сделана на госкорпорацию «Ростех», которая проявляла интерес к оборонному предприятию, о чём свидетельствует письмо генерального директора ФИО9, рабочие документы переговоров с госкорпорацией «Ростех». Предполагалось выкупить кредиторскую задолженность завода у кредиторов и конвертировать ее за счет дополнительной эмиссии в акции должника и АО «КЗСК-Ссиликон». 

На 01.01.2017 должник имел задолженность по кредитам и займам перед банками и иными юридическими лицами в общей сумме 3,17 млрд.руб., имея выручку за 2016 год в сумме 2,086 млрд.руб. и чистый убыток за 2016 год – 398,7 млн.руб.

Должник завершил 2016 финансовый год с убытками, которые, как следует из письма генерального директора ФИО2 от 25.12.2017 № 1/85 вызваны погашением процентов по ранее взятым кредитам, на заводе образовался острый дефицит оборотных средств.

При этом в 2010 году проектом строительства «КЗСК-Силикон» и бизнес-планом по его реализации на 2017 год было запланировано начало производства метилхлорсиланов на заводе «КЗСК-Силикон». Разработанная финансовая модель проекта показывала, что реализация проекта позволила бы снизить себестоимость продукции должника и вновь выйти на прибыльность, увеличить выручку и начать обслуживать свои кредитные долги без привлечения дополнительных кредитов. Но валютный кризис 2014 года явился обстоятельством, повлиявшим на развитие производства.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.04.2019 по делу № А65-1813/2017 также установлено, что банкротство АО «КЗСК-Силикон» произошло вследствие внешних обстоятельств – наступления валютного кризиса 2014 года. Вложение средств должником в проект строительства АО «КЗСК-Силикон» не привело к ожидаемому экономическому и финансовому эффекту для должника по не зависящим от контролирующих должника лиц обстоятельствам и находилось в рамках обычного предпринимательского риска.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суды пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Поскольку обстоятельства, указанные конкурсным управляющим, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за неподачу заявления о признании должника банкротом и за совершение убыточных сделок имели место до 01.07.2017, настоящий спор в указанной части подлежал рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ).

Пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных названной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего федерального закона.

Из приведенных норм следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона.

Поскольку суды установили, что в 2012-2017 годах должником велась хозяйственная деятельность и исполнялись обязательства перед кредиторами, по результатам 2014 и 2015 годов должник имел прибыль, а убыток возник лишь по результатам 2016 года, что было отражено в бухгалтерском балансе на 31.03.2017, в связи с чем, 29.04.2017 ФИО2 было подано заявление о несостоятельности (банкротстве) должника, вывод судов об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по указанным основаниям является правильным.

Согласно положению пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Согласно пункту 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11. Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 18 постановления Пленума № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) (пункт 19 постановления Пленума № 53).

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе связанные с деятельностью предприятия, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что банкротство должника было обусловлено исключительно внешними факторами, принимая во внимание отсутствие в деле доказательств того, что ФИО2 своими действиями способствовал доведению должника до неспособности удовлетворить требования кредиторов, принимал какие-либо организационные решения, не отвечающие принципам разумности и добросовестности, или давал указания на совершение должником убыточных операций, а также непредставление доказательств совершения ФИО2 действий, направленных на сокрытие документов либо активов должника, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых и достаточных для привлечения его к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судов, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2023 по делу № А65-11502/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            М.В. Коноплёва

 

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова

 

                                                                                              В.А. Моисеев