﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-470/2021

Дело № А65-15009/2020

г. Казань

28 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 октября 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Самсонова В.А.,

при участии представителя:

Иванова К.Б. – Уразаева Т.Р., доверенность от 29.05.2020,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Иванова Константина Борисовича 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.04.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2021

по делу № А65-15009/2020

по заявлению Иванова Константина Борисовича о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «НТВ» (ИНН 1660297631),

УСТАНОВИЛ:

Иванов Константин Борисович обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «НТВ» (далее –должник).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.04.2021 заявление Иванова К.Б. признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утверждён Батаев Николай Николаевич. Требование Иванова К.Б. в размере 1 458 018,19 руб., в том числе: 1 200 000 руб. долга; 176 399,99 руб. процентов по займу; 41 757,20 руб. процентов за пользование чужими денежным средствами; 39 861 руб. расходов, признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.04.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Иванов К.Б. просит принятые по делу судебные акты отменить в части признания требований Иванова К.Б. к должнику подлежащими удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, и включить заявленные требования в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Заявитель жалобы указывает, что суды необоснованно субординировали требования Иванова К.Б., поскольку в материалах дела отсутствуют: факты, свидетельствующие о том, что договор займа был заключен в ситуации имущественного кризиса должника; доказательства совершения сделки между Ивановым К.Б. и должником, которое привело к отклонению от заданного в пункте 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) стандарта поведения; доказательства предоставления финансирования должнику в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода из кризиса; доказательства притворного характера заемных отношений между должником и кредитором.

Поскольку заявителем кассационной жалобы судебные акты обжалуются только в части понижения очередности, то суд кассационной инстанции рассматривает спор в пределах доводов кассационной жалобы.

Проверив законность судебных актов в обжалуемой части в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между Ивановым К.Б. и должником 07.12.2017 был заключен договор займа, согласно которому должнику были переданы денежные средства в размере 1 200 000 руб.

При получении должником денежных средств Иванову К.Б. была выдана квитанция к приходному кассовому ордеру от 07.12.2017 № 5.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 28.05.2020 по делу    № 2-156/2020 (33-6343/2020) с должника в пользу Иванова К.Б. взыскана задолженность по договору займа в сумме 1 200 000 руб., проценты за пользование займом в сумме 176 399,99 руб., проценты за пользование займом за период с 28.11.2019 по день фактического возврата задолженности в сумме 1 200 000руб. и 15 082 руб. в возмещение расходов по оплате госпошлины.

Неисполнение должником обязанности по возврату денежных средств послужило основанием для обращения Иванова К.Б. в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и включении указанных сумм требований в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Наличие вступившего в законную силу судебного акта, положенного кредитором в основу его заявления о включении в реестр требований кредиторов должника, в силу положений пункта 10 статьи 16 и пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве не позволяли арбитражному суду рассматривать в деле о банкротстве какие-либо разногласия в части состава и размера требований кредитора.

При этом, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.11.2019 № 307?ЭС19?10177(2,3) и абзаце девятом пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), подтверждение в судебном порядке существования долга банкрота перед заявителем, хотя и предоставляет последнему право на принудительное исполнение, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет и, как следствие, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования.

При разрешении спора судами установлено, что Иванов К.Б. и Горелов А.В владеют по 50% доли в уставном капитале должника, каждый из которых 07.12.2019 в кассу должника внес денежные средства в размере по 1 200 000 руб., что подтверждается кассовой книгой, приходно?кассовыми ордерами.

На указанные заемные средства должником было приобретено в собственность оборудование стоимостью 2 400 000 руб. для осуществления хозяйственной деятельности. Наличие у должника основных средств в размере 2 400 000 руб. отражено в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2017.

Судами принято во внимание, что должник зарегистрирован 24.07.2017, уставный капитал должника составляет 20 000 руб. и распределен по 50% между двумя учредителями. Основным видом деятельности должника при его создании заявлено производство пива. Спорный займ был предоставлен должнику 07.12.2017 и с использованием данных заемных средств в тот же день 07.12.2017 должником была приобретена минипивоварня для осуществления уставной деятельности.

В рассматриваемом случае, как указали суды, у учредителя не должно было возникнуть какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного им участника гражданского оборота, поскольку уже на этапе учреждения должника денежные средства в сумме 20 000 руб. уставного капитала не способны были обеспечить заявленную и планируемую должником деятельность, а именно производство пива.

Указанные обстоятельства позволили судами прийти к выводу о наличии оснований для признания требования Иванова К.Б. подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд кассационной инстанции находит выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации в пункте 18 Обзора судебной практики № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

С учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что также является основанием для отказа во включении его в реестр.

В деле о банкротстве должника требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

По смыслу норм Закона о банкротстве единственной надлежащей целью обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должно являться получение от должника удовлетворения своих требований в результате производства по делу о банкротстве. Для кредитора реальное получение денежных средств в счет уплаты соответствующей задолженности должно являться достаточным, при условии, что кредитор полагает себя добросовестным.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника – юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

В пункте 9 Обзора от 29.01.2020 разъяснено, что если при создании контролирующее должника лицо наделило юридическое лицо недостаточным имуществом и дофинансировало займами (то есть бенефициар перераспределил риск утраты крупного вклада на случай возможного банкротства) – требования такого лица также подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.2011 № 75-О-О, непризнание учредителей (участников) должника конкурсными кредиторами их прав не нарушает, поскольку характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

При этом участники должника вправе претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив все имеющие значение для данного обособленного спора обстоятельства, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды пришли к правильному выводу о том, что требования кредитора Иванова К.Б. не подлежат включению в третью очередь реестра требований кредиторов, а подлежат признанию обоснованными и удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судов, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.04.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2021 по делу № А65-15009/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            М.В. Коноплёва

 

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова

 

                                                                                              В.А. Самсонов