﻿

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

23.06.2021                                                                                      Дело № А40-237017/19

 

Резолютивная часть постановления оглашена 16 июня 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 июня 2021 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Коротковой Е.Н.,

при участии в судебном заседании

от Администрации городского округа Домодедово Московской области - Голошумова Е.С. по доверенности от 19.10.2020;

от конкурсного управляющего акционерного общества «Капитал Б» Шелудько А.С. – явился лично, предъявил паспорт;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

Администрации городского округа Домодедово Московской области

на определение Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2020

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021

об отказе во включении в реестр требований кредиторов должника требования Администрации городского округа Домодедово Московской области в размере 1 751 999 780 руб.

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Капитал Б»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 06.11.2019 акционерное общество «Капитал Б» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден Шелудько А.С.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление Администрации городского округа Домодедово Московской области (далее – администрации) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности перед ней в размере 1 751 999 780 руб., в удовлетворении которого обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного судаот 19.03.2021, было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, администрация обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель администрации доводы кассационной жалобы поддержал, а конкурсный управляющий должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При этом, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела, было установлено судом первой инстанции, требования администрации основаны на заключенном ей с должником соглашении от 01.08.2014 № 3-44/67, предметом которого является односторонне обязательство должника по строительству жилья площадью 274 тыс. кв.м. и объектов социальной, инженерной, транспортной инфраструктуры, включая обеспечение долевого участия в проектировании и строительстве автомобильной дороги М2-М4 «Крым-Павловское».

Обращаясь за судебной защитой, администрация указала, что должник от исполнения взятых на себя обязательств уклонился, объекты социально инфраструктуры ей не передал, как следствие, наличествует его задолженность, составляющая стоимость этих объектов.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции учел, что пунктом 1.4 спорного соглашения предусмотрено, что после его подписания, между сторонами должно было быть заключено дополнительное соглашение, именно в котором подлежали установлению точные сроки проектирования, строительства и ввода в эксплуатацию названных объектов.

При этом, заключение такого дополнительного соглашения должно предшествовать по времени получению разрешения на строительство первого объекта застройки.

Однако, как установлено судом первой инстанции, никакого дополнительного соглашения между должником и администрацией заключено не было.

Между тем, отметил суд первой  инстанции, согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), договор считается заключенным лишь в случае, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

При этом, существенными являются, в частности, все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом; условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Суд первой инстанции принял во внимание также то обстоятельство, что условие о сроке, в силу закона, является существенным и для сходных с соглашением договоров – договора строительного подряда, а также договора о развитии застроенной территории, которые в отсутствие соответствующего соглашения относительно срока не являются заключенными.

Как следствие, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исследуемое соглашение представляет собой незаключенный договор, который не порождает у должника ни основных (по строительству вышеуказанных объектов), ни дополнительных (по уплате неустойки/штрафа) обязанностей.

Также суд первой инстанции отметил, что указанный в пункте 1.4 соглашения 6-летний срок нельзя считать сроком исполнения должником своих обязательств по договору еще и потому, что установление этого срока не соответствует правилам определения срока, предусмотренным статьей 190 ГК РФ, согласно которой установленный сделкой срок определяется календарной датой или истечением периода времени.

Кроме того, такой срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить, то есть, как отмечается, например, в пункте 4 Обзора практики разрешения споров, связанных с арендой, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66, не зависит от воли и действий сторон.

Между тем, отмечено судом, предусмотренный 6-летний срок исчисляется с даты получения разрешения на строительство первого объекта застройки, что, как указывалось выше, могло произойти лишь после заключения как самого соглашения от 01.08.2014, так и дополнительного соглашения к нему.

Само же по себе получение разрешения на строительство представляет собой обстоятельство, которое зависит от воли и действий сторон, поэтому оно не является событием, которое должно неизбежно наступить.

Следовательно, установление 6-летнего срока, исчисляющегося с даты получения разрешения на строительство первого объекта застройки, не может считаться соответствующим закону определением срока исполнения должником своих обязательств.

Также суд первой инстанции указал, что размер требований администрации не обоснован, не подтвержден допустимыми и относимыми доказательствами, поскольку сам представленный ею в  дело расчет стоимости подлежащих передаче объектов признан судом доказательством, не обладающим признаками допустимости и относимости.

Так, в соответствии с пунктом 3.9 постановления Госстроя России от 05.03.2004 № 15/1 «Об утверждении и введении в действие Методики определения стоимости строительной продукции на территории Российской Федерации», основанием для определения сметной стоимости строительства могут являться: исходные данные заказчика для разработки сметной документации, предпроектная и проектная документация, включая чертежи, ведомости объемов строительных и монтажных работ, спецификации и ведомости потребности оборудования, решения по организации и очередности строительства, принятые в проекте организации строительства (ПОС), пояснительные записки к проектным материалам, а на дополнительные работы - листы авторского надзора и акты на дополнительные работы, выявленные в период выполнения строительных и ремонтных работ; действующие сметные нормативы, а также отпускные цены и транспортные расходы на материалы, оборудование, мебель и инвентарь; отдельные, относящиеся к соответствующей стройке, решения органов государственной власти.

Пункты 3.14 и 3.15 вышеупомянутого постановления устанавливают, что сметная стоимость строительства (ремонта) в соответствии с технологической структурой капитальных вложений и порядком осуществления деятельности строительно-монтажных организаций может включать в себя: стоимость строительных (ремонтно-строительных) работ; стоимость работ по монтажу оборудования (монтажных работ); затраты на приобретение (изготовление) оборудования, мебели и инвентаря; прочие затраты.

Для определения сметной стоимости строительства проектируемых предприятий, зданий, сооружений или их очередей составляется сметная документация, состоящая из локальных смет, локальных сметных расчетов, объектных смет, объектных сметных расчетов, сметных расчетов на отдельные виды затрат, сводных сметных расчетов стоимости строительства (ремонта), сводок затрат и др.

Пунктом 3.27 названного постановления определено, что при составлении смет (расчетов) могут применяться следующие методы определения стоимости: ресурсный; ресурсно-индексный; базисно-индексный; на основе укрупненных сметных нормативов, в том числе банка данных о стоимости ранее построенных или запроектированных объектов-аналогов.

Между тем, констатировал суд первой инстанции, в приведенном администрацией расчете отсутствуют ссылки на основания его проведения, методы расчетов, не приведен существенный ряд показателей, которые позволили бы судить о его относимости и допустимости при установлении расчетной (сметной) стоимости строительства объектов.

Кроме того, проанализировав условия спорного соглашения, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что по своей правовой природе соглашение является договором дарения недвижимого имущества (договором пожертвования), а требование носит характер финансовой санкции (штрафа, неустойки) за ненадлежащее исполнение условий договора.

Так, отметил суд первой инстанции, каких-либо встречных обязательств администрации, помимо обязанности принять передаваемые должником объекты в собственность, соглашением о т01.08.2014 не предусмотрены.

Согласно пункту 2 статьи 423 ГК РФ, договор признается безвозмездным, если сторона, получающая услуги или работы по этому договору, не производит оплаты или встречного предоставления услуг другой стороне.

Однако, как отметил суд первой инстанции, требование администрации основано именно на безвозмездной сделке, предметом которой является передача объектов недвижимости в собственность (исполнение сделки в натуре), а сумма, предъявленная администрацией для включения с реестр требований кредиторов должника представляет собой ничто иное, как финансовую санкцию (штраф, неустойку) за ненадлежащее исполнение соглашения.

Обещание подарить все свое имущество или часть всего своего имущества без указания на конкретный предмет дарения в виде вещи, права или освобождения от обязанности ничтожно.

В соответствии со статьей 582 ГК РФ, пожертвованием признается дарение вещи или права в общеполезных целях.

Пожертвования могут делаться гражданам, лечебным, воспитательным учреждениям, учреждениям социальной защиты и другим аналогичным учреждениям, благотворительным, научным и образовательным учреждениям, фондам, музеям и другим учреждениям культуры, общественным и религиозным организациям, иным некоммерческим организациям в соответствии с законом, а также государству и другим субъектам гражданского права, указанным в статье 124 ГК РФ.

Как следствие, установив, что спорная сделка носит безвозмездный характер, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требование администрации о включении в реестр требований кредиторов должника на сумму, эквивалентную стоимости полученного ей имущества, в отсутствие соразмерного встречного предоставления должнику является незаконным и необоснованным, нарушает баланс интересов участников дела о банкротстве и, безусловно, ведет к существенному нарушению прав и законных интересов остальных конкурсных кредиторов.

Судебная коллегия также считает необходимым отметить, что доводами кассационной жалобы не оспариваются выводы судов о том, что спорное соглашение от 01.08.2014 представляет собой незаключенный договор, который не порождает у должника ни основных (по строительству вышеуказанных объектов), ни дополнительных (по уплате неустойки/штрафа) обязанностей, что размер требований администрации не обоснован, не подтвержден допустимыми и относимыми доказательствами, поскольку сам представленный ею в  дело расчет стоимости подлежащих передаче объектов признан судом доказательством, не обладающим признаками допустимости и относимости.

Судебная коллегия принимает к сведению доводы представителя администрации о том, что в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции о назначении судебной экспертизы с целью определения стоимости спорных объектов в установленном законом порядке не заявлялось.

Судебная коллегия отмечает и правовую позицию представителя администрации, по существу уклонившегося  в судебном заседании суда округа от раскрытия своей правовой позиции, указывавшего в ходе заседания на не относимость к предмету рассматриваемого спора уточняющих вопросов членов судебной коллегии, касающихся сути сложившихся между администрацией и должником правоотношений.

Как следствие, судебная коллегия приходит к выводу о неотносимости к данному конкретному спору правовой позиции высшей        судебной инстанции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2020 № 305-ЭС18-25276 (5), поскольку в данном споре администрация на положения Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее – Закон об инвестиционной деятельности), равно как на то обстоятельство, что  спорные объекты социальной инфраструктуры являются  объектами инвестиционной деятельности, строительство которых осуществляется с привлечением внебюджетных источников финансирования на земельном участке, находящемся в государственной или муниципальной собственности, по договору, заключенному с органом государственной власти, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением либо унитарным предприятием до 01.01.2011 и предусматривающему распределение площади соответствующего объекта инвестиционной деятельности между сторонами данного договора, как следствие, признается долевой собственностью сторон данного договора до момента государственной регистрации права собственности на этот объект в соответствии со статьей 24.2 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в настоящее время часть 2 статьи 70 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости») с учетом распределения долей, предусмотренного данным договором.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для включения требований администрации в реестр требований кредиторов должника.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы, сводящиеся исключительно к тому, что в силу положений статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями, аналогичны доводам, ранее заявленным в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021 по делу № А40-237017/19 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                             Е.А. Зверева

 

                                                                                                          Е.Н. Короткова