ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

14.12.2023

Дело № А40-178971/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 14 декабря 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.А. Кручининой, Е.А. Зверевой

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО1, лично, паспорт РФ,

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 09.09.2023, срок 3 года, № 77/256-н/77-2023-8-306,

от конкурсного управляющего ООО «Прораб» - ФИО4, по доверенности от 09.08.2023, срок до 25.01.2024,

рассмотрев 07.12.2023 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2

на определение от 11.04.2023

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 05.07.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Прораб» ФИО1 и ФИО2,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Прораб», 

 

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2020 должник - ООО «Прораб» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6.

ФИО7 обратился с заявлением в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной? ответственности ФИО1 и ФИО2.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2021, ответчики привлечены солидарно к субсидиарной? ответственности по обязательствам должника; приостановлено производство по заявлению в части определения размера субсидиарной? ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.09.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2021 отменены в части привлечения к субсидиарной? ответственности ФИО1; в отменённой? части обособленный? спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Вместе с тем судом кассационной инстанции не были рассмотрены требования кассационной жалобы ФИО1 в части отмены судебных актов о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2

Дополнительным постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.10.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2021 отменены в части привлечения к субсидиарной? ответственности Туголуковои? Л.Ф., в отмененной? части обособленный? спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный? суд города Москвы.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2023 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Прораб» ФИО1 и ФИО2, приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Прораб» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до завершения расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2023 отменить.

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, на невыполнение судами указаний суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 АПК РФ.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании ФИО1 и представитель ФИО2 доводы кассационных жалоб поддержали по мотивам, изложенным в жалобах.

Представитель конкурсного управляющего должником возражал против удовлетворения кассационных жалоб по основаниям, изложенным с отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В  постановлениях суда округа от 01.09.2021 и от 14.10.2010 было отмечено, что суды фактически не установили конкретную дату возникновения у должника признаков объективного банкротства, то есть не установили дату  после которой в месячный срок руководителю должника - ФИО1 надлежало обратиться в суд с заявлением о банкротстве организации, а также дату, после которой? ФИО2, не являясь руководителем должника, обязана была совершить действия предусмотренные  статями 9 и 61.12 Закона о банкротстве, принимая во внимание, что нижестоящие  суды сослались лишь на задолженность перед ООО «АСС-2» - аффилированным лицом, возникшую 01.01.2018,  и не установили размер обязательств  должника, возникших после истечения указанного месячного срока на подачу такого заявления, с целью определения размера субсидиарной ответственности.

Суд округа также указал, что  не проверены доводы ФИО1 о том, что в 2018 году Общество вело нормальную хозяйственную деятельность, погашало кредиторскую задолженность перед Банками, уплачивало налоги в бюджет и т.д.., а также суды необоснованно пришли к выводу о необходимости приостановления производства по спору до окончания формирования конкурсной?  массы.

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что при новом рассмотрении спора, суды обеих инстанций, выполняя указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили следующие обстоятельства.

Как следует из заявления ФИО8 (правопреемник ФИО7), заявитель просил привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Прораб» генерального директора и участника ФИО1 и заместителя генерального директора и участника ФИО2 за неподачу заявления о банкротстве ООО «Прораб» в установленный Законом срок.

Заявитель ссылался на то, что по состоянию на 01.01.2018 у должника имелась задолженность перед ООО «АСС-2» в размере 104 740 519,52 руб., которая не погашена, а по сведениям из https://casebook.ru и данным бухгалтерской отчетности ООО «Прораб», кредиторская задолженность с 2017 года только увеличивалась, а именно: в 2017 году составляла 256 905 000 рублей, в 2018 году - 328 834 000 рублей и в 2019 году - 416 255 000 рублей.

Суды согласились с доводами кредитора, посчитав, что начиная с 01.01.2018 ООО «Прораб» стало обладать признаками  объективного банкротства, кредиторская задолженность Общества не уменьшалась, а наращивалась, ООО «Прораб» стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, в связи с чем срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для контролирующих ООО «Прораб» лиц истек 01.02.2018.

Кроме того, судами установлено, что согласно реестру требований кредиторов должника, на момент рассмотрения обособленного спора кредиторская задолженность ООО «Прораб», возникшая после 02.02.2018 составляла 42 579 175 рублей 38 копеек.

Суды также указали, что согласно данным финансового анализа должника по состоянию на 01.01.2019, подготовленного временным управляющим ФИО9 от 20.05.2020, ООО «Прораб» отвечал признакам неплатежеспособности до возбуждения дела о банкротстве. В период с 31.12.2016 по 01.01.2019 коэффициенты, характеризующие платежеспособность и финансовую устойчивость должника, принимали значения, не соответствующие норме. В период с 31.12.2017 по 01.01.2019 наблюдается резкое ухудшение, показатели деловой активности должника в течение всего периода принимают достаточно низкие значения, не являющиеся оптимальными. По состоянию уже на 01.01.2019 баланс должника неликвиден, предприятие является неплатежеспособным. В целом уровень рентабельности активов должника очень низкий; уровень доходности хозяйственной деятельности предприятия значительно ниже оптимального значения. Финансовое положение должника характеризуется как неудовлетворительное.

Одновременно судами отмечено, что ответчиками не представлены в материалы дела надлежащие доказательства по принятию исчерпывающих мер по гашению кредиторской задолженности для выхода должника из финансового кризиса.  Следствием такого бездействия руководителей должника, по мнению судов,  явилось увеличение общего объема кредиторской задолженности, что в условиях неплатежеспособности общества, повлекло нарушение прав его кредиторов, фактически лишившихся возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника. Так, согласно реестру требований кредиторов должника, кредиторская задолженность ООО «Прораб», возникшая после 02.02.2018, составляет 127 709 295,57 рублей.

Таким образом, судами установлено, что датой объективного банкротства является момент истечения срока исполнения обязательств по возврату денежных средств по договорам займа перед кредитором ООО «АСС-2», а именно 01.01.2018, а ФИО1 и ФИО2, являющиеся контролирующими  должника лицами,  не исполнили обязанность  по обращению в арбитражный суд до 01.02.2018 с заявлением о признании должника ООО «Прораб» несостоятельным (банкротом) в порядке пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве; дело о банкротстве должника возбуждено по заявлению ФИО10, поступившее в Арбитражный суд города Москвы 10.07.2019.

Возражая против доводов заявителя,  ответчики указывали, что по состоянию на 01.02.2018 у должника имелась задолженность только перед аффилированным лицом - перед ООО «АСС-2» в размере 104 740 519,52 руб.,  эта задолженность включена в реестр требований кредиторов ООО «Прораб», однако ввиду заинтересованности кредитора,  она не учитывается при определении размера субсидиарной ответственности, остальная кредиторская задолженность погашалась в 2018 году, а подача заявления о банкротстве должника 01.02.2018 образовывало бы состав преступления, предусмотренного статьей 197 Уголовного кодекса Российской Федерации «Фиктивное банкротство».

Вместе с тем суды отклонили указанные доводы ответчиков со ссылкой на то, что из представленного финансового анализа должника следует, что у ООО «Прораб» по состоянию уже на 01.01.2019 баланс должника неликвиден, предприятие является неплатежеспособным, поскольку его краткосрочные обязательства не могут быть погашены немедленно за счет наиболее ликвидных оборотных активов, а обязательства должника обеспечены его активами всего на 43,5%; у предприятия недостаточно средств, которые могут быть использованы им для погашения своих краткосрочных обязательств в течение года; текущие обязательства Должника могут быть погашены за счет выручки, полученной за период 10,7 месяцев; по состоянию на 01.01.2019 коэффициент финансовой независимости равен 0,177 (при норме — не менее 0,50), доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах составила 54,155% (при норме - не более 20%), доля дебиторской задолженности в активах составляет 0,346% (при нормативном значении — менее 40%); по состоянию на 01.01.2019 рентабельность активов составляет 0,38 %, норма чистой прибыли равна 0,26 %.

В этой связи суды посчитали, что доводы ответчиков относительно прибыльности, равно и о погашении в 2018 году кредиторской задолженности не имеют правового значения.

Таким образом, суды пришли к выводу, что осознавая то обстоятельство, что ООО «АСС-2» является заинтересованным по отношению к должнику лицом, контролирующие должника лица ООО «Прораб», наращивали задолженность, которая  после 02.02.2018 составляла 42 579 175 рублей 38 копеек.

В материалы дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Прораб» представлен отчет конкурсного управляющего по состоянию на 18.01.2023, из которого следует, что проведена инвентаризация имущества должника (сведения опубликованы 02.12.2020, а также 01.03.2021), где балансовая стоимость имущества указана в размере 136 933 653, 33 руб., однако 08.12.2022 конкурным управляющим ООО «Прораб» ФИО11 в ходе осмотра имущества установлена его недостаточность; требование о предоставления имущества в место хранения ФИО1 оставлено без исполнения, в связи с чем суды критически отнеслись к утверждению ответчиков о наличии активов в количестве, обеспечивающее покрытие задолженности включенной в реестр кредиторов должника.

Уставом ООО «Прораб»  предусмотрено, что полномочие действовать без доверенности от имени Общества, в том числе представлять его интересы и совершать сделки, предоставлено Генеральному директору (пункт 12.3 Устава), который осуществляет руководство текущей деятельностью общества (пункт 12.1 Устава).

Пунктом 12.6 Устава установлено, что от имени общества без доверенности вправе также выступать: заместитель генерального директора (ФИО2).

Судами установлено, что ООО «Прораб» создано и зарегистрировано в ЕГРЮЛ 17.10.2015, учредителями ФИО1 (50 % доли в уставном капитале), ФИО2 (50 % доли в уставном капитале). Учредительным документом ООО «Прораб»  в соответствии с пунктом 3 статьи 89 Гражданского кодекса Российской Федерации является Устав ООО «Прораб», утвержденный Решением общего собрания участников (протокол от 18.05.2016 года № 4). Согласно Протоколу № 4 внеочередного общего собрания участников ООО «Прораб»  от 18.05.2016 единогласным решением участников общества на должность Генерального директора ООО «Прораб»  с 19.05.2016 избран ФИО1 сроком на 5 лет (пункт. 12.1 Устава).

Так, в период с 18.05.2016 по 18.05.2021 ФИО1 исполнял функции единоличного исполнительного органа ООО «Прораб», а также заместителем генерального директора, имеющая право действовать без доверенности от имени общества, являлась ФИО2

На основании изложенного суды пришли к выводу, что ФИО1, ФИО2 являются контролирующими должника лицами, подлежащими привлечению к субсидиарной ответственности солидарно и учитывая, что в рамках дела о банкротстве не завершены мероприятия конкурсного производства, суды пришли к выводу о приостановлении производства по настоящему заявлению, исходя из того, что установить размер ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам ООО «Прораб» не представляется возможным до окончания указанных мероприятий.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В рассматриваемом случае выводы судов в отношении даты наступления признаков неплатежеспособности должника, то есть объективного банкротства противоречивы и непоследовательны,  поскольку из текстов обжалуемых судебных актов следует указание на две даты – на 01.01.2018 и на 01.01.2019.

В свою очередь кредитор, заявитель требования о привлечении к субсидиарной ответственности на протяжении рассмотрения спора в судах указывал также на три различные даты.

Так, ФИО7 в своем первоначальном заявлении (л.д. 8 т. 1) указывал, что признаки объективного банкротства к должника наступили по состоянию на  01 января 2018 года.

ФИО8 (правопреемник ФИО7) в консолидированной позиции по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (л.д. 54-60 т. 2) указывал,  что признаки объективного банкротства у должника возникли с 01 января 2017 года.

В возражениях на отзыв ФИО2 и ФИО1 (л.д.111-117 т. 2) ФИО8 уже  указывает,  что начиная с 26.01.2019 должник стал обладать признаками  банкротства.

Кроме того, судами не учтены обстоятельства, установленные в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022 №09АП-57585/2022 по делу №А40-178971/2019.

Так, в указанном постановлении судом апелляционной инстанции указано следующее:

«Судом  приняты   во внимание сведения, установленные  в  рамках  выездной  налоговой   проверки, как  юридически  значимые и  установленные   факты.   

            Анализом выписок по счетам ООО «Прораб» установлено, что сумма поступлений в 2016 году (с учетом выданных кредитов) составила 2 298 708 239, 05 руб., расход - 2 033 815 715,17 руб., остаток денежных средств по счетам с учетом расходной части составил -264 892 523.88 руб.

            В 2017 году поступления - 1 731 655 575,36 руб., расход - 1 683 523 562,53 руб., остаток-48 132 012,83 руб.

            В 2018 году поступления - 1 178 894 760, 90 руб., расход - 1 003 204 402.88 руб., остаток денежных средств по счетам с учетом расходной части - 175 690 358,02 руб.

            В период 2015 - 2020 года ООО «Прораб» переводились значительные суммы на счета ИП ФИО12, являющейся участником ООО «Прораб» и ООО «АСС-2» с основанием платежа «Оплата по счету за аренду нежилого помещения за ноябрь 2015 по договору № 1/а от 30.12.11г.».

            В 2015 году сумма таких платежей составила 9 209 613, 40 руб., в 2016 году -11 435 200 руб., в 2017 году - 31 504 500 руб. в 2018- январе и феврале 2019 года - 20 624 000 руб., всего в пользу ФИО2 перечислено 72 773 313,40 руб., что подтверждается выписками по счету ООО «Прораб».

            Непосредственно перед инициированием процедуры банкротства ООО «Прораб», а именно в марте-мае 2019 года в пользу в пользу контролирующего должника лица ФИО1 производятся перечисления в сумме 2 340 000 руб. с назначением платежа «Возврат денежных средств по договору займа 3/2019 от 11.02.1» при этом операций по выдаче займа должнику по счетам не прослеживается.

            В этот же период Должником производится частичное в сумме 2 597 887, 56 руб. погашение займа по договору от 15.06.17 № 2/2-2017 в пользу ФИО13, обязательства по оплате которого возникли позднее обязательств перед ООО «АСС-2».

            Должник продолжает закупку оборудования в Китае, перечисления за товар продолжаются вплоть до апреля 2019 года, сумма денежных средств переведенная в оплату товара зарубежным поставщикам в период 2018-2019 года составила 2 451 271, 17 долларов США, что при среднем курсе доллара к рублю в 2018-2019 году в размере 64.06 руб. за 1 доллар США. в рублевом эквиваленте составляет 157 028 431 руб. Данный довод подтверждается выписками по счетам ООО «Прораб», а также информацией , размещенной в ресурсе «СПАРК». которой ООО «Прораб» обладает действующими сертификатами на продукцию, поставляемую из Китая.

            Согласно выпискам по счетам должника, сумма по кредитным обязательствам, которые ООО «Прораб»   погасил  Банкам составила: в 2015 году - 414 201 304 руб.;

            в 2016 году - 335 882 434 руб.;

            в 2017 году- 81 459 220, 71 руб. в 2018-2019 году -461 588 795, 29 руб.

            Изложенное свидетельствует о том, что у ООО «Прораб» была возможность погасить задолженность перед аффилированным лицом ООО «АСС-2», однако долг не погашен».

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Устанавливая момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, суды первой и апелляционной инстанций ограничились лишь оценкой сведений, содержащихся в финансовом анализе деятельности должника.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В рассматриваемом случае суды ошибочно отождествили неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору, причем аффилированному кредитор -  (ООО «АСС-2»).  Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

В то же время установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Указанный вывод судов противоречит правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях 25.01.2016 №310-ЭС15-12396,  от 29.02.2016 №304-ЭС15-16558от 10.12.2020 №305-ЭС20-11412, от 15.12.2022 №302-ЭС19-17559(2), от 17.08.2022 №305-ЭС21-29240, в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 №18245/12, согласно которым недопустимо отождествлять неплатежеспособность и неоплату конкретного долга отдельному кредитору. Для определения того, имелись ли у должника признаки неплатежеспособности, имеет значение его фактическое финансовое состояние, а именно отсутствие доходности, денежных средств на счетах должника и ведения им финансовых операций.

В своих возражениях ответчики, в том числе ссылались на то, что в спорный период Общество осуществляло нормальную хозяйственную деятельность, о чем свидетельствует бухгалтерская отчетность и выводы, изложенные в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022 №09АП-57585/2022 по делу №А40-178971/2019, из которых усматривается,  что  размер кредиторской задолженности не превышал  размер активов,   а также противоречивая  позиция заявителя-кредитора, который сам несколько раз  изменял даты  наступления неплатежеспособности  должника.

Указанные  доводы соответствуют правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 18.07.2003 №14-П, согласно которой формальное превышение размера кредиторской задолженности даже над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности Общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Соответственно наличие кредиторской задолженности безотносительно иных обстоятельств, рода деятельности, экономических факторов и т.д., с учетом постоянной вариативности структуры активов и пассивов баланса большинства юридических лиц в связи с осуществлением ими хозяйственной деятельности, не является безусловным доказательством того, что должник отвечал признакам несостоятельности.

Кроме того, высшей судебной инстанцией выработаны рекомендации по применению судами общих положений о возмещении убытков и специальных правил о субсидиарной ответственности (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53), согласно которым суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В данном случае, следует обратить внимание на разъяснения, изложенные в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которым контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие) не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Гражданское законодательство, регулируя отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, исходит из того, что таковой является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке (абзац третий п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Приведенные доводы и представленные доказательства ответчиков суды при повторном рассмотрении спора не учли, указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 АПК РФ не выполнили, в связи с чем неправильно применили нормы материального права.

Иных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2, кроме неподачи в установленный законом срок заявления о банкротстве заявителями в данном обособленном споре не приводилось, в связи с чем они (заявители) не лишены права, как и арбитражный управляющий,  при наличии других  оснований для привлечения указанных контролирующих должника лиц или выгодоприобретателей к субсидиарной ответственности и (или) для взыскания с них убытков обратиться с соответствующими заявлениями в суд.

На основании вышеизложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемые определение и постановление не могут быть признаны законными и обоснованными и подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а поскольку по делу не требуется установления фактических обстоятельств, вопрос касается исключительно правильности применения норм материального права, суд кассационной инстанции приходит к выводу о возможности принятия в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 по указанным заявленным основаниям.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2023 по  делу №А40-178971/2019 отменить.

            Отказать в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Н.А. Кручинина  

                                                                                  Е.А. Зверева