СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3726/2021(5,6)-АК

Дело № А71-2085/2020

27 июня 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 июня 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В., 

судей Даниловой И.П., Зарифуллиной Л.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

представителя ПАО «Национальный Банк «Траст» - ФИО2 (доверенность от 08.06.2021, паспорт);

представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 31.05.2023, паспорт);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы кредитора ПАО Национальный банк «Траст», конкурсного управляющего должника ФИО5

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 06 апреля 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО7, ФИО3 к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А71-2085/2020

о банкротстве ООО «Этринг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.03.2020, после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, к производству суда принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Коммерческое управление» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Этринг» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.07.2020 (резолютивная часть от 23.07.2020) ООО «Этринг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.08.2020 (резолютивная часть от 19.08.2020) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8, член Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.11.2020 (резолютивная часть от 29.10.2020) ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим ООО «Этринг» утвержден ФИО5, член Ассоциации СРО Арбитражных управляющих «Меркурий».

Конкурсный управляющий ФИО5 02.08.2021 обратился вАрбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о привлечении бывших руководителей ООО «Этринг»: ФИО6, ФИО7 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.04.2023 (резолютивная часть от 20.10.2022) отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Этринг» ФИО5 о привлечении контролирующего должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, ПАО Национальный Банк «Траст» и конкурсный управляющий ФИО5 обжаловали его в апелляционном порядке. 

ПАО Национальный Банк «Траст» в апелляционной жалобе просит определение отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные конкурсным управляющим должника требования в полном объеме. 

В апелляционной жалобе кредитор, ссылаясь на то, что во исполнение договора купли-продажи недвижимого имущества № 14/02-17, должник перечислил аффилированному лицу – ООО «АН «Сайгас» денежные средства в размере 41 000 000 руб. Указывает, что в период 2017-2020, предшествующий фактическому возникновению признаком банкротства, контролирующими должника лицами (ответчиками) велась деятельность, но денежные средства должнику не поступали, а выводились, в результате чего кредитные обязательства перед Банком по основному долгу увеличились и составили 160 350 723 руб. 81 коп. (определение арбитражного суда о включении требований от 24.08.2020), при этом образовалась задолженность перед аффилированными с ООО «Этринг» лицами: ООО «Коммерческое управление» и ООО «Агентство недвижимости «Сайгас». Считает, что недобросовестность действий ответчиков подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.03.2020 по делу № А71-318/2019, в котором суд пришел к следующим выводам: ООО «Этринг» и ответчик – ООО «АН «Сайгас» полностью подконтрольны ФИО7; действия процессуального истца ФИО7 и подконтрольного ему ответчика, признающего иск, не направлены на защиту интересов ООО «Этринг», а преследуют цель вывода из указанного общества единственного ликвидного актива в целях ухода от исполнения от имеющихся обязательств. Настаивает на том, что ответчики как контролирующие должника лица, не принимали никаких мер по погашению кредиторской задолженности, не участвовали в экономической деятельности общества, напротив, проводили последовательные мероприятия по уменьшению имущественного комплекса должника, что привело к невозможности его нормального функционирования, и как следствие к признанию должника несостоятельным (банкротом). Кроме того, ссылаясь на то, что должником был заключен с ООО «Агентство недвижимости «Сайгас» агентский договор от 24.04.2017 № 14/05-17 о передаче функций заказчика – застройщика, указав на то, что кредитные денежные средства поступающие на счет должника были перечислены аффилированному лицу – ООО «Агентство недвижимости «Сайгаз» с назначение платежа: Оплата по агентскому договору № 14/05-17, однако работы по реконструкции помещений до настоящего времени не завершены, при этом сумма расходов значительно превышает запланированную смету. Отмечает, что в течение длительного времени руководители и собственники общества не контролировали проведение строительных работ, что по мнению банка привело к невозможности эксплуатации помещений и получению прибыли, что в свою очередь причинило вред. Настаивает на том, что в результате действий ответчиков кредиторская задолженность не погашалась, а только увеличивалась; общество не смогло продолжить деятельность? что привело к банкротству. 

Конкурсный управляющий ФИО5 в апелляционной жалобе просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворить. 

 В апелляционной жалобе конкурсный управляющий настаивает на том, что ФИО6, ФИО3 и ФИО7 по смыслу Закона о банкротстве являются контролирующими должника лицами, могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в соответствии с действующим законодательством. Оспаривает вывод суда о том, что сделки, обозначенные как основание для привлечения к субсидиарной ответственности, заключены в период с руководства обществом ФИО9, являвшейся участником общества с долей участия в 75 %, а обстоятельства, раскрывающие причастность либо влияние на указанные сделки лиц, являющимися ответчиками по заявлению конкурсного управляющего не обозначены. Отмечает, что кредитный договор от 06.02.2017 № 0002-1-2-А и договоры купли-продажи недвижимого имущества, были заключены в период, когда ФИО6 владела 24 % уставного капитала (с 26.01.2017 по 18.09.2018). Считает, обстоятельства того, что ФИО6 предпринимались попытки к оспариванию кредитного договора и договорной купли-продажи, не свидетельствуют о добросовестности такого руководителя, поскольку при рассмотрении споров судом было установлено, что спор является искусственным, поскольку цель искусственных требований – вывод активов ООО «Тисмина» в пользу другого общества ООО АН «Сайгас», подконтрольного ФИО7 Настаивает на том, что ответчики, являясь последовательными участниками общества, не принимали мер по погашению кредиторской задолженности, не участвовали в экономической деятельности общества для целей ее оптимизации, что привело к невозможности его нормального функционирования, и как следствию признания должника банкротом. 

До начала судебного заседания от финансового управляющего ФИО7 – ФИО10; ФИО6 и ФИО3 поступили письменные отзывы, в которых указанные лица просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель кредитора ПАО Национальный Банк «Траст» поддержал доводы апелляционных жалоб, просил определение суда отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционных жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве; просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, такого как, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в качестве основания для привлечения ФИО6, ФИО7 и ФИО3, конкурсным управляющим указано, что действиями указанных лиц по заключению ряда сделок (кредитный договор № 

<

***> об открытии кредитной линии и обеспечивающие его договоры, договор купли-продажи недвижимого имущества № 14/02-17 от 13.02.2017, агентский договор с ООО «Агентство недвижимости «Сайгас» № 14/05-17 от 24.04.2017 о передаче функций заказчика-застройщика, действия по оплате услуг агента) с экономически невыгодными и необоснованными условиями был причинен имущественный вред правам кредиторов.

ООО «Этринг» зарегистрировано 15.11.2016 на основании Протокола № 1 учредительного собрания (том 1 л. д. 36-38); на момент государственной регистрации общества участниками общества являлись ФИО11 с долей участия 25 % уставного капитала, ФИО12 с долей участия 75 % уставного капитала.

Запись о ФИО7 как участнике должника (лице, обладающем 100 % уставного капитала Общества) внесена 28.06.2019; согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), ФИО7 является участником ООО «Агентство недвижимости «Сайгас» (ИНН 

<

***>) с 25.12.2012, доля участия 100 % номинальной стоимостью 62,2 млн. руб., ООО «Торговый центр «Горького 79» (ИНН 

<

***>) с 20.06.2011, доля участия 79 % номинальной стоимостью 41,4 млн. руб.

ФИО6 являлась участником ООО «Этринг» в период с 26.01.2017 по 02.07.2019 (с 26.01.2017 по 18.09.2018 владела долей в размере 24 % уставного капитала, с 18.09.2018 по 27.06.2019 владела долей в размере 100 % уставного капитала).

Кроме того, согласно данным ЕГРЮЛ, ФИО6 являлась участником и генеральным директором ООО «Коммерческое управление», которое в период с 30.10.2019 по 14.02.2020 являлось управляющей компанией ООО «Этринг».

ФИО3 согласно данным ЕГРЮЛ, являлась генеральным директором ООО «Этринг» в период с 21.09.2018   по 29.10.2019.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, ФИО6, ФИО3, ФИО7 по смыслу Закона о банкротстве являются контролирующим должника лицами, могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в соответствии с действующим законодательством.

По заявленным основаниям привлечения лиц к субсидиарной ответственности – совершение действий по заключению ряда сделок с экономически невыгодными и необоснованными условиями и причинение имущественного вреда правам кредиторов.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Акционерным обществом АВТОВАЗБАНК (правопреемником которого является БАНК «Траст» (ПАО)) (кредитор») и ООО «Этринг» (заемщик) заключен Кредитный договор № 

<

***> от 06.02.2017 об открытии кредитной линии (том 1 л. д. 55-57), по условиями которого кредитор открыл заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в размере 53 000 000 руб. на срок с даты открытия кредитной линии по 22.03.2027 включительно; цели кредитования – не более 41 000 000 руб. на приобретение объектов недвижимости, указанных в пункте 4.1.3 договора, не более 12 000 000 руб. на оплату строительно-монтажных работ по договорам подряда для окончания реконструкции объектов недвижимости, указанных в пунктах 4.1.2 и 4.1.3 договора. 

Согласно пунктам 4.1.1., 4.1.2., 4.1.З., 4.1.4. кредитного договора исполнение обязательств обеспечивается залогом недвижимого имущества, принадлежащего ФИО7, залогом нежилых помещений по адресу: 

<

...>, приобретаемых ООО «Тисмина» у ООО «ТЦ «Горького, 79», залогом нежилых помещений на 3 этаже, площадью 1906,8 кв. м, номера помещений 1-92, по адресу: 

<

...>, приобретаемых ООО «Этринг» у ООО «Агентство недвижимости «Сайгас», поручительством ООО «Тисмина» и ФИО7

На заемные средства, полученные по вышеуказанному кредитному договору ООО «Этринг» (покупатель) 13.02.2017 по договору купли-продажи недвижимого имущества № 14/02-17 приобрело у ООО «Агентство недвижимости «Сайгас» (продавец) нежилые помещения в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, площадью 1906,8 кв. м, этаж 3, номера нежилых помещений на поэтажном плане 1-92; пунктом 2.1. договора № 14/02-17 от 13.02.2017 определена стоимость объекта продажи в размере 41 000 000 руб.; договор № 14/02-17 от 13.02.2017 зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республики 22.02.2017. 

ООО «Этринг» по платежному поручению № 9 от 07.03.2017 перечислило ООО «Агентство недвижимости «Сайгас» денежные средства в размере 41 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору купли-продажи недвижимого имущества № 14/02-17 от 13.02.2017»; по акту приема-передачи Объекта продажи от 03.04.2017 недвижимое имущество передано покупателю; право собственности ООО «Этринг» на нежилое помещение зарегистрировано 22.02.2017; 10.05.2017 зарегистрирована ипотека в пользу Банка (договор ипотеки нежилого помещения № Н-3/

<

***> от 26.04.2017).

Между ООО «Этринг» и ООО «Агентство недвижимости «Сайгас» 24.04.2017 заключен агентский договор от 24.04.2017 № 14/05-17 о передаче функций заказчика-застройщика, по условиям которого Агент (ООО «Агентство недвижимости «Сайгас») является Застройщиком, осуществляющим реконструкцию объекта капитального строительства по адресу г. Ижевск, ул. Максима Горького 79 по проекту «Реконструкция торгово-офисного центра «Горького 79» на основании разрешения на строительство № RU 18303000-988 от 24.04.2014; должник перечислил Агенту денежные средства в сумме 10 913 556 руб. 34 коп. во исполнение условий договора.

Конкурсным управляющим указано, что в период 2017 - 2020 г.г. контролирующими должника лицами (ответчиками) велась деятельность, в результате которой кредитные обязательства перед Банком по основному долгу увеличились и составили 160 350 723 руб. 81 коп. (определение суда о включении требований в реестр от 24.08.2020); то есть должник через год с момента приобретения коммерческой недвижимости и получения кредитных средств стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе, об уплате обязательных платежей, из-за превышения в несколько раз совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Кроме того, работы по реконструкции помещений до настоящего времени не завершены, сумма расходов значительно превышает запланированную смету, то есть в течение длительного времени руководители и собственники не контролировали проведение строительных работ, что привело к невозможности эксплуатации помещений и получению прибыли; завершение строительных работ и устранение выявленных нарушений, допущенных в ходе реконструкции, требует дополнительные финансовые затраты, что приведет к снижению рыночной стоимости недвижимого имущества; фактически с момента создания общества и до момента принятия решения о ликвидации ООО «Этринг» не осуществляло предпринимательской деятельности, увеличивая кредиторскую задолженность и не предпринимая никаких мер к ее сокращению.

Исходя из норм закона о банкротстве, для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего лица и фактически наступившим объективным банкротством, при этом указанные действия должны быть непосредственной причиной банкротства, а ухудшение финансового положения должника являться существенным. 

Для применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения конкретных сделок должно быть доказано, что именно этими сделками причинен существенный вред кредиторам. Существенный вред кредиторам от совершения должником сделки предполагается, если доказано, что эти сделки относятся к значимым для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являются существенно убыточными.

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума ВС РФ № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Субсидиарная ответственность лица наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

В рассматриваемом случае, сделки, обозначенные как основание для привлечения к субсидиарной ответственности – кредитный договор № 

<

***> от 06.02.2017, договор купли-продажи недвижимого имущества № 14/02-17 от 13.02.2017, агентский договор от 24.04.2017 № 14/05-17 о передаче функций заказчика-застройщика, заключены в период руководства обществом ФИО12, являвшейся участником общества с долей участия 75 %.

Обстоятельства, раскрывающие причастность либо влияние на указанные сделки лиц, обозначенных ответчиками по заявлению конкурсного управляющего: ФИО7 (с 28.06.2018 100 % участия в уставном капитале), ФИО6 (с 26.01.2017 по 18.09.2018 24 % участия в уставном капитале, с 18.09.2018 по 27.06.2019 100 % участия в уставном капитале), ФИО3 (генеральный директор в период с 21.09.2018 по 29.10.2019), их возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, отражающие степень вовлеченности этих лиц в процесс управления должником, значительность их влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, не обозначены.

Так, ФИО7 является участником должника с 28.06.2018.

Участие ФИО7 в размере 100 % уставного капитала с 25.12.2012 в ООО «Агентство недвижимости «Сайгас», и в размере 79 % уставного капитала с 20.06.2011 в ООО «Торговый центр «Горького 79», применительно к положениям подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве (извлечение выгоды из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника), в отсутствии каких-либо доказательств не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

ФИО6 (участник должника в период с 26.01.2017 по 18.09.2018 с размером доли 24 %, договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Этринг» от 20.01.2017, заключенный между ФИО11 и ФИО6, с 18.09.2018 по 27.06.2019 – 100 %) не заключала сделки, обозначенные в качестве оснований возникновения признаков объективного банкротства у должника; с целью приведения в соответствии с требованиями законодательства порядка согласования крупной сделки (пункты 8.1.18, 8.1.19, 22.5 Устава ООО «Этринг») требовала проведения внеочередного общего собрания участников ООО «Этринг», но ответ на данные требования не получила (требование от 29.11.2017, требование от 01.03.2018); с момента приобретения доли участия в размере 100 % обращалась в Лефортовский районный суд г. Москвы с иском о признании недействительным кредитного договора № 

<

***> от 06.02.2017, заключенного между ООО «Этринг» и АО «АВТОВАЗБАНК», подавала исковое заявление о признании недействительным кредитного договора № 

<

***> от 06.02.2017 в Арбитражный суд г. Москвы; полагая, что договор купли-продажи недвижимого имущества № 14/02-17 от 13.02.2017 является крупной сделкой, совершенной с нарушением порядка одобрения, предусмотренного Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью», считая, что сделка повлекла причинение обществу убытков, оспорила договор как недействительную сделку (дело № А71-318/2019). 

В отношении ФИО3 (генеральный директор ООО «Этринг» в период с 21.09.2018 по 29.10.2019) не обозначены презумпции контроля и причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом юридически значимых действий.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06 апреля 2023 года по делу № А71-2085/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

 

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

И.П. Данилова 

 

Л.М. Зарифуллина