ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

06.12.2018

                    Дело № А40-138929/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2018 года 

Полный текст постановления изготовлен 06 декабря 2018 года 

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Н. Тарасова, Л.В. Федуловой, 

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 19.09.2015 № 1-5901, срок 3 года,

рассмотрев  29.11.2018  в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО3

на определение от 04.05.2018

Арбитражного суда города Москвы,  

вынесенное судьей С.Л. Никифоровым, 

на постановление от 30.08.2018 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями П.А. Порывкиным, А.С. Масловым, М.С. Сафроновой, 

об отказе в удовлетворении требования ФИО3, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,  

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2017 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5. 

            Публикация соответствующего сообщения осуществлена в газете «Коммерсантъ» №230 от 09.12.2017. 

            ФИО3 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в общем размере 296 208 163, 26 руб., в том числе 114 544 200 руб. – основной долг, 181 663 963, 26 руб. – установленные договором проценты. 

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2018, в удовлетворении требования ФИО3 отказано. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2018, направить  обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

23.11.2018 в суд округа поступил отзыв, согласно которому ФИО1 просит в удовлетворении требований ФИО3 отказать, обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

В суд округа также поступил отзыв, согласно которому финансовый управляющий просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

На основании статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные отзывы на кассационную жалобу приобщены к материалам дела. 

В судебном заседании представитель ФИО1 по доводам кассационной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве на кассационную жалобу. 

Заявитель кассационной жалобы в суд округа не явился.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившегося в судебное заседание представителя, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

            Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что 21.11.2007 между ФИО4 и ФИО3 заключено инвестиционное соглашение.

В соответствии с п. 1.2. инвестиционного соглашения инвестор (ФИО3) обязуется инвестировать в проект сумму в размере 2 000 000 долларов США собственных средств. В силу п. 2.2. инвестиционного соглашения фиксированная доходность по размещенным денежным средствам должна составлять 16% годовых в долларах США. Как указано в п. 2.5. инвестиционного соглашения, срок размещения денежных средств составляет 3 (три) года (с 22 ноября 2007 по 22 ноября 2010 года включительно).

В соответствии с п. 5.1. инвестиционного соглашения, стороны договорились, что по их обоюдному согласию срок размещения денежных средств может быть продлен, что будет оформлено дополнительным приложением к настоящему соглашению. 

Согласно акту передачи денежных средств от 21.11.2007 ФИО3 передал должнику денежные средства в размере 2 000 000 (два миллиона) долларов США.

Однако денежные средства в срок возвращены не были, в связи с чем 24.11.2010 между ФИО3 (заимодавец) и ФИО4 (заемщик) подписано соглашение о замене долга, возникшего из инвестиционного соглашения от 21.11.2007 в заемное обязательство. На основании п. 1 соглашения стороны договорились о замене обязательства заемщика перед заимодавцем по инвестиционному соглашению от 21.11.2007. Поименованного в п.2 настоящего соглашения (первоначальное обязательство) на другое обязательство (новое обязательство), поименованное в п. 3 настоящего соглашения. На основании п. 3 соглашения заемщик обязуется вернуть заимодавцу сумму займа в размере 2 000 000 долларов США и уплатить на нее проценты по ставке 16% годовых. Заемщик также обязуется возвратить заимодавцу проценты, установленные инвестиционным соглашением от 21.11.2007 по дату настоящей новации.

В данном случае суды квалифицировали указанное соглашение как договор процентного займа.

Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходили из того, что инвестиционное соглашение не заключено из-за безденежности, а, следовательно, незаключенным является соглашение о замене долга, возникшего из инвестиционного соглашения в заемное обязательство.

При этом суд апелляционной инстанции отклонил доводы заявителя о том, что  он в полном объеме исполнил обязанность по передаче денежных средств по договору ФИО4, что подтверждается заключенным между ними соглашением от 21.11.2007; актом передачи денежных средств от 21.11.2007; показаниями ФИО6, который присутствовал при передаче денежных средств; определением Кунцевского районного суда г. Москвы от 29.01.2014 по делу № 2 - 646/14, поскольку инвестиционное соглашение квалифицировано как договор процентного займа и, учитывая характер рассматриваемого дела (дело о банкротстве гражданина), для установления факта действительной передачи заимодавцем должнику денежных средств недостаточно представить в материалы дела акт передачи денежных средств.

ФИО3 также указывал, что денежные средства, которые он передал должнику по акту, он получил от ФИО7, в связи с чем суд первой инстанции привлёк ФИО7 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, однако, в судебное заседание она не явилась.

            Кроме того, суд апелляционной инстанции признал необоснованным довод ФИО3 о том, что он погасил задолженность перед ФИО7 путём осуществления действий, в результате которых ФИО7 стала единственным участником и генеральным директором ООО «СТЕП Девелопмент», которому на праве собственности принадлежала помещение, переданное для погашения задолженности ФИО3 перед ФИО7 по договору. Согласно п. 3.11 соглашения от 21.11.2007, заключенного между ФИО7 и ФИО3, в качестве гарантий возврата размещённых денежных средств ФИО3 предоставил обеспечение в виде принадлежащего подконтрольному ему ООО «Стейлер» объекта недвижимости (л.д. 13).

Суд апелляционной инстанции установил, что ФИО3 не являлся собственником вышеуказанного объекта недвижимости. Собственником являлось ООО «Стейлер», соответственно ФИО3 на момент заключения соглашения от 21.11.2007 не обладал правом распоряжения объектом недвижимости, в связи с чем данное соглашение в части условия о залоге является недействительным (ничтожным).

Кроме того, суд апелляционной инстанции принял во внимание, что определением Кунцевского районного суда города Москвы от 29.01.2014 по делу № 2-646/14 отказано в удовлетворении исковых требований ФИО7 о взыскании с ФИО3 денежных средств по соглашению от 21.11.2007.

Кроме того, суд апелляционной инстанции признал необоснованным довод ФИО3 о том, что факт передачи денежных средств должнику подтверждается свидетельскими показаниями ФИО6, который присутствовал при передаче денежных средств должнику, поскольку данное обстоятельство опровергается материалами дела: в судебном заседании суда первой инстанции 24.04.2018 ФИО3 разъяснил, что сам факт передачи денежных средств должнику ФИО6 подтвердить не может, так как у него не было право доступа к индивидуальному банковскому сейфу (банковской ячейки) и, соответственно, самого момента передачи денег должнику он не видел. В этой связи суд обоснованно отказал ФИО3 и в удовлетворении ходатайства о вызове свидетеля.

Кроме того, суды указали, что ФИО3 не были представлены в материалы дела доказательства об осуществлении им трудовой деятельности и получения от нее дохода в заявленном размере, необходимом для предоставления должнику денежных средств (трудовой договор, сведения о размере должностного оклада, справки по форме 2-НДФЛ за соответствующие необходимые периоды, налоговые декларации, доказательства наличия вкладов, лицевых счетов и снятия денежных средств в необходимом размере для представления займа), также как и должником не представлены документы, которые свидетельствовали бы о его операциях с этими денежными средствами, в том числе об их расходовании.

С учетом вышеизложенного, суды, руководствуясь пунктом 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 от 22.06.2012, пришли к выводу, что ФИО3 вопреки требованиям статей 65 - 68 Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации не представлены надлежащие доккзательства, достоверно свидетельствующие, что его финансовое положение позволяло на момент подписания договора займа предоставить должнику соответствующие денежные средства (например, сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру переданных должнику денежных средств или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо акта приёма передачи денежных средств) доказательства передачи денег должнику), а также как полученные средства были истрачены должником.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В данном случае суды правомерно квалифицировали инвестиционное соглашение как договор процентного займа, при этом обоснованно отметили, что,  учитывая характер рассматриваемого дела (дело о банкротстве гражданина), для установления факта действительной передачи заимодавцем должнику денежных средств недостаточно представить в материалы дела акт передачи денежных средств.

Требования к форме договора займа содержатся в статье 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 2 которой в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка

заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор займа является реальным, поскольку считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или актом передачи денежных средств, надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в налоговом учете и отчетности и т.д.

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве). При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления N 35).

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве). Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 26 постановления N 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. 

В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры N 1(2017), N 3(2017), N 5(2017), N 2(2018) со ссылками на определения N 305-ЭС16-12960, N 305-ЭС16-19572, N 301-ЭС17-4784 и N 305-ЭС17-14948 соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей  конкретные судебные споры (определения N 308-ЭС18-2197, N 305-ЭС18-413, N 305-ЭС16-20992(3), N 301-ЭС17-22652(1), N 305-ЭС18-3533, N 305-ЭС18-3009, N 305-ЭС16-10852(4,5,6), N 305-ЭС16-2411, N 309-ЭС17-344; Определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 №305-ЭС16-10852 (4, 5, 6),  и другие). Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу N А41-36402/2012.

Если требования кредитора включаются в реестр на основании судебного акта, принятого вне рамок дела о банкротстве (пункт 6 статьи 16 Закона о банкротстве), принцип достаточности доказательств и соответствующие повышенные стандарты доказывания реализуются судом более углубленной и проверкой по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

В данном случае суд округа соглашается с выводами нижестоящих судов, поскольку к своим обоснованным выводам суды пришли именно исходя из оценки совокупности представленных кредитором и иными лицами доказательств.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Согласно статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

            Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют.

Доводы кассатора о процессуальных нарушениях судов (не извещение апелляционным судом, не отложение судебного заседания, не вызов свидетеля) суд округа отклоняет, поскольку данные доводы опровергаются  материалами обособленного спора.

            Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что указанные в кассационных жалобах доводы не опровергают законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, указанные доводы подлежат отклонению, поскольку они основаны на неверном толковании норм права, и направлены на переоценку доказательств, с учетом установленных судами конкретных  фактических обстоятельств дела. 

Кроме того, указанные в кассационных жалобах доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителей кассационных жалоб направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Судами первой и апелляционной инстанции правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Иная оценка заявителем установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки. 

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены решения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответственно оснований  для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  30.08.2018 по делу №А40-138929/17 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

Судьи:                                                                     Н.Н. Тарасов  

                                                                                  Л.В. Федулова