ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-28701/2015

г. Саратов

16 сентября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена «15» сентября 2021 года

Полный текст постановления изготовлен «16» сентября 2021 года

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Батыршиной Г.М., 

судей Грабко О.В., Самохваловой А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Двенадцатого арбитражного апелляционного суда апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Техно Экспресс» ФИО2 

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 12 июля 2021 года по делу № А57-28701/2015 (судья Сайдуллин М.С.)

по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Техно Экспресс» ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках дела о признании акционерного общества «Техно Экспресс» (413412, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО3 – ФИО4, действующей на основании доверенности от 18.03.2021,

представителя ФИО5 – ФИО6, действующей на основании доверенности от 17.03.2021,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 06.08.2018 (резолютивная часть) АО «Техно Экспресс» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2. 

В Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, согласно которому конкурсный управляющий просит суд привлечь ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности; взыскать солидарно с ФИО5, ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности в пользу АО «Техно Экспресс» 2 414 621 557 (два миллиарда, четыреста четырнадцать миллионов шестьсот двадцать одна тысяча пятьсот пятьдесят семь) руб. 22 коп.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 12.07.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности и взыскании солидарно с ФИО5, ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности в пользу АО «Техно Экспресс» суммы 2 414 621 руб. 22 коп. отказано.

Конкурсный управляющий ФИО2 с определением суда первой инстанции не согласился, обратился с рассматриваемой апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Саратовской области от 12.07.2021  по делу № А57-28701/2015 отменить, принять новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что срок для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника конкурсным управляющим должника не пропущен; запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

В судебном заседании представители ФИО3 и ФИО5  просили определение Арбитражного суда Саратовской области от 12.07.2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступ.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Конкурсный управляющий ФИО2 в представленном ходатайстве апелляционную жалобу поддерживает, просит рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие конкурсного управляющего.  

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

Изучив и исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из заявления, конкурсный управляющий должника просит ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с бездействием контролирующих лиц.

В соответствии с положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Как следует из материалов дела, обстоятельства, которые указаны конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно заключение сделок, имели место в 2014-2015 годах.

Заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в суд 16.02.2021.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что срок исковой давности по требованию конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности истек; конкурсным управляющим не доказано наличие совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки указанных выводов по следующим основаниям.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу. 

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266- ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Такое толкование соответствует подходу ВАС РФ, изложенному в пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». 

Таким образом, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности рассматриваются исходя из процессуальных норм в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, основания ответственности (материально-правовые нормы) применяются те, которые действовали в момент совершения правонарушения. 

Ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность контролирующих должника лиц, спор в данной части должен быть разрешен с применением норм материального права, действующих до вступления в силу Закона № 266, а именно ст. ст. 9, 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период вменяемых действий/бездействий.

Как следует из заявления, конкурсный управляющий должника просит привлечь ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с бездействием контролирующих лиц.

По мнению конкурсного управляющего АО «Техно Экспресс» ФИО3 и ФИО5 был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Согласно протоколу внеочередного общего собрания акционеров АО «Техно Экспресс» от 28.02.2014 на должность генерального директора с 01.03.2014 был избран ФИО3

С 23.09.2015 обязанности генерального директора АО «Техно Экспресс» исполнял ФИО5

25.04.2016 общим собранием акционеров АО «Техно Экспресс» было принято решение о ликвидации АО «Техно Экспресс».

Руководители вследствие своих бездействий по взысканию дебиторской задолженности, повлекло ухудшение хозяйственной деятельности, в результате чего должнику причинен существенный имущественный вред, поскольку он утратил возможность осуществлять деятельность, приносившую ему ранее значительный доход, на основании положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратились с настоящими заявлениями в арбитражный суд.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

По мнению конкурсного управляющего АО «Техно Экспресс» ФИО3 и ФИО5 был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, а именно, после расторжения контракта 0424100000313000049-0201983-03 от 07.06.2013 г. ФИО3 не предприняты попытки по расторжению контракта 2013-ОСМ-0000029 от 13.09.2013 и возврату, уплаченного аванса в размере 1 044 838,20 евро.

Саратовская таможня, посчитав, что со стороны АО «Техно Экспресс» не предприняты меры по возврату в РФ суммы в размере 1 044 838,20 Евро - признало Общество виновным в совершении административного правонарушения, по ч.5 ст.15.25 КоАП РФ, и назначила ему наказание в виде административного штрафа в размере 49 456 763,18 руб.

Руководителями АО «Техно Экспресс» не были поданы документы об исполнении обязательств Hangzhou Fortone Engineering Co.,Ltd. В результате чего Саратовская таможня признало виновным в совершении административного правонарушения, по ч.5 ст.15.25 КоАП РФ, и назначила ему наказание в виде административного штрафа в размере 6 433 548,22 руб.

Имея задолженность перед АО «Роскосмосбанк» (ранее - Фондсервисбанк») АО «Техно Экспресс» исполнял обязанности перед иными лицами, а не по своим обязательствам, посредством заключенного Договора поручительства от 02.04.2015 № П-01/2015.

Также управляющий указывает, что еще в 2014 году АО «Техно Экспресс» не могло отвечать   по  своим  обязательствам  и  руководители  должника,   действуя  разумно  и добросовестно, должны были подать заявление о признании АО «Техно Экспресс» несостоятельным банкротом.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника -унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством. Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закон о банкротстве).

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является видом гражданско-правовой ответственности, т.е. наступает при наличии вины. В связи с этим по смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей (п. 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016 г.).

Таким образом, в силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства:

-возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве;

-момент возникновения данного условия исходя из стандартной управленческой практики;

-факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

-объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, при установлении обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, оснований для привлечения к ответственности в связи с ее нарушением, надлежит исследовать не только финансовые показатели юридического лица, но и осуществляемую обществом в спорный период хозяйственную деятельность; те обстоятельства, в которых принимались руководителем должника соответствующие решения.

По мнению конкурсного управляющего в 2014 году сумма кредитов составила 1 193 627 828,14 руб., а потому в 2014 году руководители должника, действуя разумно и добросовестно должны были подать заявление о признании АО «Техно Экспресс» несостоятельным банкротом.

Между тем, указанный довод не дает достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Исходя из разъяснений, сформулированных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически  обоснованный   план,   такой  руководитель   может  быть  освобожден   от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Конкурсный управляющий ФИО2 указывает, что при анализе дебиторской задолженности установлено, что в 2014 году она составляла  862 214, 00 руб., тогда как в 2015 году - 1 395 406,00 руб., что свидетельствует о неосмотрительной политике предприятия по отношению к покупателям либо об увеличении объема продаж, либо неплатежеспособности и банкротстве части покупателей. А также, что еще в 2014 году АО «Техно Экспресс» не могло отвечать по своим обязательствам и руководители должника, действуя разумно и добросовестно должны были обратиться с заявлением о признании должника банкротом.

Заинтересованные лица обратили внимание, что структура активов организации на 31.12.2016 характеризуется большой долей (95,5%) текущих активов и незначительным процентом внеоборотных средств. Активы организации за весь рассматриваемый период значительно увеличились (на 188,4%). Учитывая значительный рост активов, необходимо отметить, что собственный капитал увеличился в меньшей степени - на 19,4%.

На 31.12.2016 значение собственного капитала составило 63 972,00 руб. В течение анализируемого периода (31.12.12-31.12.16) имело место ощутимое повышение собственного капитала на 10 380,00 руб., или на 19,4%, при этом на рост показателя также указывает и усредненный (линейный) тренд.

Чистые активы организации на 31.12.2016 намного (в 6 397,2 раза) превышают уставный капитал. Данное соотношение положительно характеризует финансовое положение, полностью удовлетворяя требованиям нормативных актов к величине чистых активов организации. Более того необходимо отметить увеличение чистых активов на 19,4% за весь рассматриваемый период. Превышение чистых активов над уставным капиталом и в то же время их увеличение за период говорит о хорошем финансовом положении организации по данному признаку. 

Согласно изменению чистых активов и уставного капитала компания вела свою деятельность на протяжении всего анализируемого периода: выручка за 2013 год составила 838 601 тыс.руб.; выручка за 2014 год составила 701 142 тыс.руб.; выручка за 2015 год составила 2 616 348 тыс.руб.; выручка за 2016 год составила 853 340 тыс.руб. Компания являлась прибыльной, несущественный убыток зафиксирован только по итогам 2016 года (в сумме -15 тыс.руб.), но при этом с положительной величиной активов за тот же период (2013 год чистая прибыль 5 657 тыс.руб., 2014 год чистая прибыль 3 107 тыс.руб., 2015 год чистая прибыль 1 629 тыс.руб.).

В 2014 году выдавались банковские гарантии, следовательно, Банк-Гарант оценивал финансовое состояние компании, неплатежеспособной компании гарантии АО «РОСКОСМОСБАНК» не предоставил бы, так как это противоречит положениям ЦБ РФ.

В 2015 году зафиксировано максимальное значение выручки (2 616 348 тыс.руб.) Так, экспертом АНО «ЦЛСЭиИ» ФИО7 в подготовленной Аналитической записке о финансовом состоянии Акционерного общества «ТЕХНО ЭКСПРЕСС» (ИНН 

<

***>) за период с 2012 по 2016 года сделан вывод, что на протяжении анализируемого периода с 2012 по 2016 года неплатежеспособность не выявлена.

Кроме того, в 2014 году должник имел действующие договоры на общую сумму 659 631 277,03 руб., среди которых ОАО НИИФИ (поставка оборудования), ГУП «Московский метрополитен», ОАО «ПОЗиС» и т.д.

В 2015 году портфель заказов составлял 3 703 574 136,16 руб., среди которых ОАО «СЕВМАШ», ОАО «Адмиралтейские Верфи», ОАО «Красмаш», ЗАО «Стройсервис» и т.д. Должник активно участвовал в государственных закупках.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции указал, что финансовое положение должника по состоянию на 2014 год, учитывая активное ведение должником хозяйственной деятельности, не свидетельствовало о наличии объективных признаков неплатежеспособности и о необходимости для подачи заявления о несостоятельности (банкротстве).

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В отсутствие доказательств обратного не имеется оснований полагать, что Банк, зная о заведомой неплатежеспособности Заемщика, подверг бы не имеющему экономического смысла риску и предоставил бы заемные средства.

Должнику на протяжении его деятельности были выданы банковские гарантии от ПАО КБ «ЕвроситиБанк», ЗАО АКБ «Хованский», что подтверждается Письмом исх. № 630/15 от 18.05.2015 и Письмом № 428-20/2126 от 17.06.2015.

Указанные банки, как кредитные организации, основной целью которых является извлечение прибыли, имея интерес в реальном исполнении кредитных обязательств, перед заключением кредитных договоров проверяют действительность и исполнимость планируемых сделок (в соответствии с п. 4 письма ЦБ РФ от 05 октября 1998 года № 273Т), а также проявляя должную заботливость и осмотрительность, как того требует Положение № 254-П от 26.03.2004, проводят комплексные проверки потенциальных кредитных рисков и оценивают финансовое состояние основного заемщика, а также степень обеспеченности обязательств.

Учитывая, что такие гарантии выдавались банками должнику, то финансовое положение должника в 2014-2015 годов было оценено как положительное, в противном случае должник не получал бы гарантий и соответственно не смог бы осуществлять свою хозяйственную деятельность.

В конце 2014 года ИФНС России № 5 по г. Москве была проведена выездная налоговая проверка в отношении Должника по вопросам правильности исчисления и своевременной уплаты все налогов и соборов, по итогам проверки нарушений выявлено не было (Справка № 13/27 о проведённой выездной налоговой проверке от 30.12.2014), что также свидетельствует о стабильном финансовом состоянии Должника.

Помимо указанного у должника также имелись активы в виде депозита в ОАО «ФОНДСЕРВИСБАНК» (Договор срочного банковского депозита № 48-10 от 05.10.2010 и № 13-11 от 27.05.2011) на общую сумму 85 000 000,00 руб. (процентная ставка 8%; сроком на 6 лет, срок после пролонгации 8 лет). Указанное подтверждается служебной запиской от 03.07.2015.

В 2013 году 50% доли ООО «ОРИОН ЭКСПРЕСС» были проданы группе лиц, аффилированной с банком.

Доли должны были быть оплачены в течение 1 года с момента подписания договоров купли-продажи, то есть до 18.11.2014 путем перечисления денежных средств на р/счет, открытый в ОАО «ФОНДСЕРВИСБАНК». При этом до полной оплаты указанные доли хранятся в залоге у Должника. Однако до настоящего момента, покупателями доли не были оплачены, денежные средства на р/счет должника с момента подписания договоров и до настоящего времени не поступали, указанное подтверждается служебной запиской от октября 2014 года.

Оставшийся 31% у должника не оценивался, однако согласно информации из открытых источников, в настоящий момент имеет значительную стоимость, так как ООО «ОРИОН ЭКСПРЕСС» имеет оборот 3 млрд. руб. и прибыль 170 млн. руб., что влияет на определение рыночной стоимости указанного актива.

Согласно пункта 4 Постановления № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет недостаточность имущества как превышение размера денежных обязательств и обязанность по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Такое превышение свидетельствует о возникновении признаков объективного банкротства.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Субсидиарная ответственность в таких случаях наступает по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, доказыванию подлежат точная дата возникновения обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, точная дата возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, истечение предусмотренного п. 3 ст. 9 Закона о банкротстве срока, точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается соответствующее лицо.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Между тем заявитель не представил доказательств, подтверждающих возникновение неплатежеспособности у должника  в  2014  году,  не представил точной даты,  когда руководитель обязан был обратиться с заявлением о признании должника банкротом, а также не представил расчет размера субсидиарной ответственности, возникших требований после такой даты.

Таким образом, по основанию за неподачу заявления ФИО3 и ФИО5 не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

В силу абзаца четвертого пункта 14 Постановления № 53 при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве.

Ответчики    ссылаются    на    то,    что    основной    кредитор    должника    АО «РОСКОСМОСБАНК» (ранее ОАО «ФОНДСЕРВИСБАНК») является  аффинированным лицом фактически контролирующим деятельности должника, при этом приводят следующие обстоятельства:

-Письмо в адрес компаний, в том числе должника, от ООО СТК СОЮЗ о направлении Приказа, подписанного ФИО8 с просьбой предоставить сведения об открытых счетах;

-Письмо в адрес ФИО8 (президент ОАО «ФОНДСЕРВИСБАНК») от должника с просьбой согласовать суммы по обеспечению участия компании в конкурсах, письмо завизировано ФИО8;

-Письмо исх. № 1248/14 от 17.10.2014 в адрес ФИО8 (президент ОАО «ФОНДСЕРВИсБАНК») с просьбой оказать содействие во взыскании долгов с холдинга ЗАО «Аэро-Космические технологии»; письмо содержит подпись ФИО8, свидетельствующую об ознакомлении.

-Согласованием условий сделки от 15.07.2014 из которого видно, что ФИО8, а также ЗАО «Техно Экспресс» (должник) выступают поручителями по обязательствам ЗАО «ТПК «Союз».

-Переписка (электронная) со Сбербанком, в которой ФИО8 называют конечным бенефициаром, который принимает главные (существенные, решения по организации.

-Переписка (электронная) с ПАО АКБ «Связь-Банк», где также упоминается, что состоялась встреча между президентом банка ФИО9 и конечным бенефициаром ФИО8

Как указал Верховный Суд РФ в определении от 30.07.2018 № 398-ПЭК16: «конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации следует проанализировать поведение привлекаемых к ответственности лиц и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо».

Довод конкурсного управляющего о том, что после расторжения контракта 0424100000313000049¬0201983-03 от 07.06.2013 ни ФИО3, ни ФИО5 не предприняты попытки по расторжению контракта 2013-ОСМ-0000029 от 13.09.2013 и возврату, уплаченного аванса в размере 1 044 838,20 евро не соответствует фактическим обстоятельствам дела и не может быть вменён ответчику ФИО3

Период полномочий ФИО3 с 01.03.2014 по 23.09.2015.

Согласно п. 8.2.17 Устава ЗАО «Техно Экспресс» (утвержден Внеочередным общим собранием акционеров Протокол от 28.02.2014), к компетенции общего собрания акционеров Должника относится принятие решений об одобрении сделок, заключаемых Обществом на сумму 300 000 000,00 руб. К компетенции Совета директоров согласно п. 8.5.11 Устава относится принятие решений о совершении Обществом любых сделок с основными производственными средствами Общества, на сумму более 3 000 000,00 руб., за исключением сделок, одобрение которых отнесено Уставом Общества к исключительно компетенции Общества собрания акционеров; а также п. 8.5.15 Устава предусмотрено принятие решений об одобрении сделок, заключаемых Обществом на сумму от 150 000 000,00 руб. до 300 000 000,00 руб. К указанным сделкам относится упомянутый выше контракт. Согласно Решению Арбитражного суда Астраханской области от 25 июня 2015 по делу № А05-4683/2015 контракт № 0424100000313000049-0201983-03 от 07.06.2013, заключенный между открытым акционерным обществом «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» (ОГРН 

<

***>) и закрытым акционерным обществом «Техно Экспресс» (ОГРН 

<

***>) был расторгнут только 25.06.2015, однако указанный судебный акт вступил в законную силу только 03.12.2015. Указанные события произошли за пределами полномочий ФИО3, что свидетельствует о необоснованном доводе со стороны заявителя. 

Более того, как указывает сам заявитель, расторжение контракта 2013-ОСМ-0000029 от 13.09.2013 и возврат, уплаченного аванса в размере 1 044 838,20 евро, фактически имеет причинно-следственную связь с таким событием, как расторжение Контракта 0424100000313000049¬0201983-03 от 07.06.2013.

07.06.2013 открытым акционерным обществом «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» (заказчик) заключен контракт № 0424100000313000049-0201983-03 на поставку прессогибочного комплекса для гибки листовых деталей сложной формы с победителем открытого аукциона в электронной форме - закрытым акционерным обществом «Техно Экспресс» (поставщик). В соответствии с указанным контрактом и спецификацией, являющейся приложением № 1 к нему, поставщик обязался поставить заказчику в течение 14 месяцев со дня заключения контракта товар, выполнить работы по его монтажу и пуско-наладке, оказать консультационные услуги по передаче навыков эксплуатации товара персоналу заказчика, а заказчик обязался принять и оплатить стоимость товара, выполненных услуг по монтажу и пуско-наладке, консультационных услуг.

13 сентября 2013г. между АО «Техно Экспресс» и Sertom P.B.S.R.L заключен контракт № 2013-ОСМ-0000029 (далее - Контракт 1) на поставку Прессогибочного комплекса в составе Гидравлического пресса P2MF 3000Tx7000 с роликовым устройством в количестве 1 (один) шт. перегружателем модель CAR EGC 5P5 - 2 шт., паунсонодержатели и сменные плиты - 1 комплект. В соответствии с п.1.3 Контракта 1 грузополучателем является ОАО «Производственное объединение Северное машиностроительное предприятие».

Компания Sertom P.B.S.R.L была самостоятельно выбрана ОАО «Производственное объединение Северное машиностроительное предприятие».

Между тем, 12.03.2014г. от Sertom P.B.S.R.L в адрес ЗАО «ТехноЭкспресс» направила письмо, в котором указало, что технические требования, которые легли в основу договорной спецификации повели к неправильному изготовлению продукции, в связи с чем компания изготовила продукцию максимально близкую к указанным требованиям в спецификации. А также указала на согласование отступлений в договорной спецификации. (Письмо №47/12 от 12.03.2014г.)

Аналогичное письмо от компании Sertom P.B.S.R.L поступило 13.08.2014г., где также упоминается об отсутствии ответа со стороны Заказчика, в связи с чем продукция изготовлена по имеющемся техническим требованиям. (Письмо №47-23 от 13.08.2014г.)

Учитывая, что продукция изготавливалась по специальным требованиям для ОАО «Производственное объединение Северное машиностроительное предприятие», согласование необходимо было проводить с грузополучателем.

Протоколом № 246.41.0722-2014 от 04.12.2014 г., который составлен и подписан со стороны ОАО «ПО» СЕВМАШ», Sertom P.B.S.R.L и ЗАО «ТехноЭкспресс», стороны согласовали новые значения, которые необходимо было внести в контракт № 0424100000313000049-0201983-03 от 07 июня 2013 года.

Таким образом, в ходе исполнения контракта ОАО «ПО «Севмаш» были внесены изменения в документацию, а именно: изменена ориентация основного выдвижного стола; изменена конструкция укрытия зоны выезда выдвижного стола; изменено расположение троллеи. В результате ОАО ПО Севмаш согласовал изменения конструкции, однако дополнительное соглашение к контракту не оформлено.

23.12.2014 ОАО «ПО» СЕВМАШ» и ЗАО «ТехноЭкспресс» был подписан Акт приемочных работ № 246.41.1797-2014, согласно указанному акту ОАО «ПО» СЕВМАШ» принял предъявленные поставщиком товар и согласовал его отгрузку с территории-изготовителя.

23.12.2014 ОАО «ПО» СЕВМАШ»; ЗАО «ТехноЭкспресс» и Sertom P.B.S.R.L. подписали Протокол испытаний Товара № 246.41.1797-2014-S. Указанное подтверждает, что продукция Sertom P.B.S.R.L для ОАО «ПО» СЕВМАШ» была изготовлена, то есть обязательства Sertom P.B.S.R.L выполнены.

На основании вышеизложенного, следует, что изготовитель Sertom P.B.S.R.L. в полном объеме исполнил свои обязательства по договору и изготовил товар, в свою очередь ОАО «ПО» СЕВМАШ» принял этот товар после испытаний. Таким образом, у ЗАО «ТехноЭкспресс» в лице ФИО3 отсутствовали правовые основания требовать возврата аванса, так как он был отработан Sertom P.B.S.R.L., более того, такие основания не появились и после расторжения контракта 0424100000313000049-0201983-03 от 07.06.2013 между ОАО «ПО» СЕВМАШ» и ЗАО «ТехноЭкспресс».

Назначение Саратовской таможней административного штрафа в размере 49 456 763,18 руб. является следствием непредставления со стороны действующего в тот момент руководителя оправдательных документов, однако в период вынесения Протокола таможней полномочия ФИО3 были прекращены, в связи с чем, он не имел возможности такие документы представить.

Также согласно решению Арбитражного суда Саратовской области от 27.03.2019 по делу № А57-2533/2019 время совершения административного правонарушения - 10.01.2017, то есть за пределами полномочий ФИО3 и после принятия заявление о признании должника банкротом, размер штрафа был снижен до 24 728 381,59 руб.

Более того, одновременно, в период исполнения обязанностей руководителя ФИО3 - АО «Техно Экспресс» был инициирован судебный процесс с целью взыскания убытков с ОАО «Производственное объединение Севмаш» в рамках дела А05-15409/15, судебные разбирательства по которым длились вплоть до 09.06.2016. То есть предпринимались все меры к разрешению данной ситуации.

ФИО5 являлся генеральным директором АО «Техно Экспресс» с 23.09.2015 по 09.05.2016. С мая 2016 по 08.08.2016 он являлся ликвидатором АО «Техно Экспресс» до момента введения процедуры конкурсного производства в указанную дату. Таким образом, на момент рассмотрения данного заявления ФИО5 не исполняет данной обязанности уже на протяжении более 5 лет.

Рассмотрение дела, в рамках которого решался вопрос о расторжении контракта, длилось до 29.03.2016.

Одновременно АО «Техно Экспресс» был инициирован судебный процесс с целью взыскания убытков с ОАО «Производственное объединение Севмаш» в рамках дела А05-15409U5, судебные разбирательства по которым длились вплоть до 09.06.2016.

При этом как указывает конкурсный управляющий Должник был привлечен к административной ответственности в виде административного штрафа в размере 49 456 763,18 руб., однако это не соответствует действительности, так как решением АС Саратовской области по делу А57- 2533М9 размер данного штрафа был снижен до 24 728 381,59 руб. При этом указанным судебным актом установлено, что время совершения административного правонарушения - 10.01.2017, то есть после принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Доказательств того, что именно данными бездействиями ФИО5 (в период исполнения им обязанности) Общество было доведено до состояния несостоятельности (банкротства), неспособного в полной мере удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, а также доказательств того, что допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, в материалы дела не представлено. 

В рассматриваемом случае отсутствуют доказательства того обстоятельства, что именно данным бездействием АО «Техно Экспресс» доведено до банкротства, в связи с чем, отсутствуют основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по указанным основаниям. Причинно-следственная связь между действиями ФИО5 и невозможностью погашения всех требований кредиторов отсутствует.

Довод конкурсного управляющего ФИО2 о том, что за несвоевременность исполнения контракта № 0462100000212000002-0264183-02 от 13.08.2012 была доначислена неустойка в размере 30 412 550,50 руб., а также, что руководителями АО «Техно Экспресс» не были поданы документы об исполнении обязательств Hangzhou Fortone Engineering Co.,Ltd. был предметом оценки суда первой инстанции и правомерно отклонен со ссылкой на отсутствие вины исполнителя в нарушении сроков поставки оборудования. Достижение цели контракта - поставка оборудования в срок до 20.03.2014 было невозможным, что подтверждается заключенным между сторонами отдельного договора №704у/90 от 10.12.2013 на выполнение строительно-монтажных работ для подготовки объекта к поставке оборудования азотно-кислородной станции сроком выполнения работ до 30.11.2014. В связи с выполнением на площадке строительных работ, у заказчика отсутствовала возможность принятия всего объема оборудования.

Указанное также подтверждается протоколом встречи по вопросам выполнения федеральных целевых программ ОАО «НПК «Уралвагонзавод» с участием ЗАО «Техно Экспресс» от 03.06.2015.

Согласно протоколу по третьему вопросу сообщалось в том числе о проблеме приемке поставленного оборудования со стороны ОАО «НПК УВЗ». Четвертая партия была упакована и готова к отгрузке Китае, о чем ЗАО «Техно Экспресс» неоднократно уведомлял ОАО «НПК УВЗ», но последний реальных действий по приемке оборудования не совершал по причине отсутствия физически места на складе.

По вопросу 3.3. упоминается иск, поданный ОАО «НПК УВЗ», а также указывается на причину нарушения сроков поставки партии оборудования с нарушением срока, которая была допущена по причине неготовности здания АКС и отсутствия свободного места на скалах.

Таким образом, ФИО3 предпринимались добросовестные действия к урегулированию спора между должником и контрагентом, а также видно, что нарушение сроков поставки возникло по причинам, не связанным с действиями должника.

Ссылка на назначение Саратовской таможней административного штрафа не может служить  основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку в период вынесения протокола таможней полномочия ФИО3 были прекращены, в связи с чем, он не имел возможности представить необходимые документы. Также согласно Решению Арбитражного суда Саратовской области от 27.03.2019 по делу № А57-2533/2019 время совершения административного правонарушения - 10.01.2017, то есть за пределами полномочий ФИО3 и после принятия заявления о признании должника банкротом, размер штрафа был снижен до 3 216 774,11 руб.

Доказательств совершения ответчиками действий, направленных на увеличение кредиторской задолженности должника, а равно наличия вышеуказанных аспектов недобросовестности, в материалы дела не представлено.

Довод конкурсного управляющего о том, что принятие дополнительных обязательств в рамках договора поручительства УП-01\2015 от 02.04.2015 за OOP «Телеком Инфо Проект» перед OOP «Строительно-монтажное управление №14 Иркутск» в ущерб кредитору АР «Роскосмосбанк» (правопреемник АР «Фондсервисбанк») является несостоятельны в виду следующего.

Указанный договор поручительства был заключен 02.04.2015, то есть до даты вступления в должность ФИО5 

При этом в соответствии со ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами. Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

При этом доводы конкурсного управляющего о том, что указанный договор был заключен в ущерб кредитора АО «Фондсервисбанк» не соответствуют действительности в виду следующего: ООО «Телеком ИнфоПроект», юридический адрес: 125315, 

<

...>

Учредителями данного юридического лица являлись: ООО «НТЦ Информационные Системы» (Доля: 19%, 125319, 

<

...>);ООО «Столичная трастовая компания «Союз» (Доля: 19%, 125319, 

<

...>); ЗАО «Аэро-космические технологии» (Доля: 13%, 125315, 

<

...>); -ФИО10 (Доля: 30%, 117463, 

<

...>, паспорт 45 06 507550, выдан паспортным столом №2 ОВД р-на Ясенево г.Москвы 05.09.2003); ФИО11 (Доля: 19%, 119330, 

<

...>, паспорт 46 06 187500 выдан Реутовским ГОВД Московской области 30.03.2004). 

При этом учредителями АО «Техноэкспресс» также являлись:ООО «НТЦ Информационные Системы» (125319, 

<

...>); ООО «Столичная трастовая компания «Союз» (125319, 

<

...>); ЗАО «Аэро-космические технологии» (125315, 

<

...>); ФИО11 (119330, 

<

...>, паспорт 46 06 187500 выдан Реутовским ГОВД Московской области 30.03.2004).

Вышеуказанные же лица являлись акционерами кредитора АО «Фондсервисбанк».

Таким образом, ООО «Телеком ИнфоПроект», АО «Фондсервисбанк» и должник входили в единую группу лиц. Группой лиц признается совокупность физических и (или) юридических лиц, которые соответствуют одному или нескольким из признаков, установленных законом (п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»). 

При этом, согласно сложившейся судебной практики, для целей отнесения тех или иных лиц к одной группе, как правило, «обязательные указания» понимаются достаточно широко, как любого способа установления экономического влияния, в том числе путем принятия гашений органами управления дочернего общества через влияние основного общества на формирование их состава. Механизм реализации права основного общества давать обязательные указания дочернему в законодательстве не урегулирован. 

При этом, как указал Конституционный Суд РФ в определении от 08.04.2010 № 453-0-0, «разрешение вопроса об основаниях и условиях привлечения к ответственности основного общества требует исследования реального положения дел исходя из фактической роли основного общества в возникновении убытков дочернего».

Кроме того, если члены какой-либо из групп лиц совместно имеют более 50% голосов в хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве), то это общество (товарищество, партнерство) и все члены такой группы в совокупности составляют группу лиц (см. также п. 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства»).

Согласно раздела 8 устава АО «Техно Экспресс» именно к компетенции общего собрания акционеров относится принятие решений о совершении Обществом сделок по предоставлению займов, гарантий на сумму свыше 3 млн.руб, получению ссуд, кредитов и займов на сумму более 150 млн.руб.(п.8.2.26); принятие решений о совершении Обществом любых сделок по передаче в залог имущества общества, а также о заключении договоров поручительства, независимо от суммы таких сделок(п.8.2.28). 

Данная сделка также прошла одобрение общим собранием акционеров должника. В виду передачи всей документации ФИО5 на данный момент лишен возможности представить данный протокол общего собрания, однако указанное подтверждается и тем обстоятельством, что и АО «Техно Экспресс» и ООО «Телеком ИнфоПроект» активно кредитовались АО «Фондсервисбанком», состав собственников указанных юридических лиц был практически идентичен, в банк регулярно предоставлялась отчетность обоими юридическими лицами, при этом данная сделка никогда никем не оспаривалась.

Более того, согласно п. 8.2.17 устава ЗАО «Техно Экспресс» (утвержден Внеочередным общим собранием акционеров Протокол от 28.02.2014), к компетенции общего собрания акционеров Должника относится принятие решений об одобрении сделок, заключаемых обществом на сумму 300 000 000,00 руб. 

К компетенции Совета директоров согласно п. 8.5.11 устава относится принятие решений о совершении обществом любых сделок с основными производственными средствами общества, на сумму более 3 000 000,00 руб., за исключением сделок, одобрение которых отнесено Уставом Общества к исключительно компетенции Общества собрания акционеров; а также п. 8.5.15 Устава предусмотрено принятие решений об одобрении сделок, заключаемых Обществом на сумму от 150 000 000,00 руб. до 300 000 000,00 руб. К указанным сделкам относится упомянутый выше контракт.

Согласно п. 8.2.26 устава ЗАО «Техно Экспресс» (утвержден Внеочередным общим собранием акционеров Протокол от 28.02.2014), к компетенции общего собрания акционеров Должника относилось принятие решений о совершении обществом сделок по предоставлению займов, гарантий на сумму более 3 000 000,00 руб., получению ссуд, кредитов и займов на сумму более 150 000 000,00 руб., п. 8.2.28 предусмотрено, что к компетенции общего собрания акционеров должника относится заключение договоров поручительства, независимо от суммы таких сделок. 

Таким образом, полномочия ФИО3 были ограничены, а решение о заключении договора поручительства от 02.04.2015 № П-01/2015 не относилось к его компетенции.

В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга. Настоящий довод нашел своё отражение в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954 по делу № А36-7977/2016, а именно:

«Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены».

Также ответчики не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности за совершение вменяемой сделки еще и потому, что не являлся выгодоприобретателем и не имел какого-либо умысла в причинении вреда и ущерба кредиторам.

Суд обоснованно соглашается с доводами о том, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности по подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в виду следующего.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81 -р; определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-0-0, от 20 ноября 2008 года № 745-0-0, от 16 июля 2009 года № 691-0-0, от 23 апреля 2015 года № 821-0 и др.).

Пунктом 57 Постановления № 53 разъяснено, что под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу. Следовательно, обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 10 в виде материальных презумпций, сами по себе могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Исходя из указанного разъяснения, установленные в пункте 4 10 Закона о банкротстве презумпции, являются презумпциями материального характера. Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (статьей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Данный вывод также подтвержден в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Годичный срок исковой давности, установленный для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, п. 5 ст. 10 Закона о банкротства в редакции 134-ФЗ должен исчисляться с учетом следующего. В Обзоре судебной практики № 2 (2018), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, разъяснено, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчётов со всеми кредиторами. Согласно положениям статьи 10 Закона о банкротстве, действующего на момент совершения вмененных конкурсным управляющим и конкурсным кредитором действий, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Пленум Верховного суда РФ в своем постановлении от 21.12.2017 № 53 (п. 59) указал на то,  что  срок  исковой  давности  по требованию  о привлечении  к субсидиарной ответственности, по общему правилу (ст. 200 ГК РФ), исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

По смыслу определения Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006 нормы о применении срока давности привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения. 

Если вменяемые ответчикам действия (бездействия) совершены в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, согласно которой заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было принято к производству 20.02.2016, соответственно все вменяемые ответчикам действия могли быть совершены только до указанной даты и следует принять редакцию закона, действующую в указанный период. 

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 06.08.2018 (резолютивная часть) АО «Техно Экспресс» признано несостоятельным (банкротом).

Таким образом, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности могло быть подано конкурсным управляющим не позднее 06.08.2018, в то время как с указанным заявлением он обратился в суд только 11.02.2021.

Тем самым, срок исковой давности по требованию конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности истек.

Довод апелляционной жалобы о том, что срок для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника конкурсным управляющим должника не пропущен, подлежит отклонению, поскольку обстоятельства, указанные конкурсным управляющим, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц имели место до 01.07.2017.

Суд первой инстанции правомерно настоящий спор рассмотрел с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, и с применением норм процессуального права, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Закон о банкротстве и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», так как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017.

Таким образом, применяемая судом норма статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Иные доводы апелляционной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены обжалуемого определения. 

На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 12 июля 2021 года по делу № А57-28701/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.    

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий судьяГ.М. Батыршина 

СудьиО.В. Грабко

А.Ю. Самохвалова