ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-55843/2019

город Ростов-на-Дону

14 апреля 2022 года

15АП-4195/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 апреля 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Сулименко Н.В.,

судей Николаева Д.В., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.10.2021 по делу № А32-55843/2019 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки

к ФИО3 и ФИО2,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – должник, ФИО4) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника ФИО5 (далее - финансовый управляющий должника ФИО5) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи № 623701 от 23.09.2016, заключенного между должником и ФИО3 (далее – ФИО3); признании недействительной сделки по отчуждению ФИО3 в пользу ФИО2 (далее – ФИО2) грузового тягача MAN TGA, 2007 года выпуска, и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.11.2020 к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО2

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.10.2021 по делу№ А32-55843/2019 принят отказ финансового управляющего от части требования. Производство по заявлению в данной части прекращено. Признан недействительным  договор купли-продажи № 623701 от 23.09.2016 грузового тягача MAN TGA, 2007 года выпуска, заключенный между ФИО4 и ФИО3 Признан недействительным договор купли-продажи № 15 от 19.09.2018 грузового тягача MAN TGA, 2007 года выпуска, заключенный между ФИО3 и ФИО2 Применены последствия недействительности сделок. Суд обязал ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.10.2021 по делу № А32-55843/2019, ФИО2 обратилась в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что ФИО2 не была уведомлена судом о времени и месте судебного разбирательства. Договор купли-продажи от 23.09.2016 являлся экономически обоснованным и выполнял обеспечительную функцию, поскольку был заключен с целью возврата должником денежных средств в размере 1 200 000 руб. по договору займа от 20.10.2015, заключенному с ФИО3 Цена, указанная в договоре купли-продажи, представляет собой разницу между рыночной стоимостью транспортного средства и размером предоставленного займа. По мнению апеллянта, ФИО3 не знала о наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами. ФИО2 приобрела спорное транспортное средство у ФИО3 по цене, являющейся рыночной. Сведения интернет-сайтов о рынке спроса и предложения на автомобиль соответствующей марки и года выпуска не отражают рыночную цену спорного автомобиля, поскольку не учитывают техническое состояние транспортного средства, его действительную стоимость на дату заключения договора. В материалы дела не представлены доказательства отчуждения должником транспортного средства по заниженной стоимости. Транспортное средство приобретено ФИО2 после ДТП. Судом не исследован вопрос добросовестности ФИО2

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий должника ФИО5 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО2 представила с апелляционной жалобой копии следующих документов:

- договор займа от 20.10.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО4, о предоставлении должнику денежных средств в заем в размере 1 200 000 руб.;

- дополнительное соглашение к договору займа от 20.10.2015 от 23.09.2016, заключенное между ФИО3 и ФИО4;

- расписку от 23.09.2016 о получении должником от ФИО3 денежных средств в размере 250 000 руб. по договору купли-продажи от 23.09.2016;

- акт приема-передачи автомобиля от 23.09.2016.

Рассмотрев вопрос о приобщении к материалам дела новых доказательств, представленных с апелляционной жалобой, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для приобщения документов к материалам дела, исходя из следующего.

Возможность представления в суд апелляционной инстанции дополнительных доказательств ограничена нормами статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело по тем доказательствам, и, исходя из тех обстоятельств, которые имели место на момент рассмотрения судом первой инстанции спора по существу (статья 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия судом апелляционной инстанции.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции, пользуясь дискреционными полномочиями, предоставленными ему частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для приобщения к делу новых доказательств не усматривает, посколькуФИО2, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, имела возможность представить доказательства, опровергающие доводы финансового управляющего, в суд первой инстанции. Вместе с тем, соответствующие доказательства в суд первой инстанции не представлены.  

ФИО2 не обосновала и не доказала, каким образом она получила документы, относящиеся к сделкам, в которых не является стороной.    

При этом судебная коллегия учитывает, что в суде первой инстанции при рассмотрении обособленного спора участвовал представитель должника, при этом об указанных обстоятельствах, которые изложены ФИО2 в апелляционной жалобе (заключение между должником и ФИО3 договора займа и дополнительного соглашения), не заявлял. В суд первой инстанции должник представил отзыв на заявление финансового управляющего должника, из которого следует, что должник не заявил о заключении между ним и ФИО3 договора займа и дополнительного соглашения, и соответственно не представил соответствующие доказательства в суд. 

Указанные обстоятельства порождают обоснованные сомнения в достоверности доказательств, представленных ФИО2 

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Рассмотрев вопрос о приобщении к материалам дела новых доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ФИО2 не подтвердила  наличие объективных, не зависящих от нее обстоятельств, которые препятствовали представлению соответствующих доказательств в суд первой инстанции. 

Поскольку указанные документы поступили в суд апелляционной инстанции в электронном виде, они не подлежат возврату заявителю, однако судом апелляционной инстанции при вынесении постановления учитываться не будут.

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 05.10.2021 по делу № А32-55843/2019 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО4 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.01.2020 в отношении ФИО4 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5

Согласно сведениям, размещенным в издательском доме «КоммерсантЪ», сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства (реализация имущества гражданина) опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 18 (6739) от 01.02.2020.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника ФИО5 с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи № 623701 от 23.09.2016, заключенного между должником и ФИО3, и признании недействительной сделки по отчуждению ФИО3 в пользу ФИО2 грузового тягача MAN TGA, 2007 года выпуска, и применении последствий недействительности сделок.

В обоснование заявления финансовый управляющий должника указал на следующие фактические обстоятельства. 

23.09.2016 между должником (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 623701, по условиям которого покупатель приобрел принадлежащее должнику транспортное средство. 

Согласно условиям договора, договор является возмездным, исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон, в размере250 000 руб. 

19.09.2018 между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 15, по условиям которого покупатель обязуется принять и оплатить, а продавец обязуется передать в собственность покупателю транспортное средство. 

Цена автомобиля определяется соглашением сторон и составляет 450 000 руб. 

Финансовый управляющий должника указал, что договоры купли-продажи от 23.09.2016 и от 19.09.2018 представляют собой единую сделку, характеризующуюся общим умыслом ее участников на вывод активов должника в преддверии банкротства последнего, по заниженной цене и без разумной экономической цели. Сделки заключены при наличии у ФИО4 неисполненных обязательств перед кредиторами. В результате совершения сделок из собственности должника выбыло ликвидное имущество.

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление финансового управляющего должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Финансовый управляющий должника квалифицировал оспариваемые сделки: договор купли-продажи от 23.09.2016 и договор купли-продажи от 19.09.2018, как единую взаимосвязанную сделку, направленную на отчуждение ликвидного имущества должника.

Оценив условия оспариваемых сделок, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что договоры купли-продажи от 23.09.2016 и от 19.09.2018 представляют собой цепочку взаимосвязанных сделок, объединенных одной целью, направленной на вывод ликвидного имущества должника из конкурсной массы на безвозмездной основе, во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, указанных этой нормой.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.12.2019, оспариваемые договоры купли-продажи заключены 23.09.2016 и 19.09.2018.

Из изложенного следует, что договор купли-продажи от 23.09.2016 заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, данная сделка не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве.

Договор купли-продажи от 19.09.2018 заключен в период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом).

Как следует из заявления, финансовый управляющий должника оспорил договоры купли-продажи транспортного средства от 23.09.2016 и от 19.09.2018 на основании статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации.

Давая правовую оценку указанному доводу финансового управляющего должника, суд обоснованно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Исходя из пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу названной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида перехода права собственности на движимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом.

Если заявитель ссылается на то, что сделка совершена безвозмездно, процессуальный интерес ответчика должен состоять в том, чтобы представить необходимые и достаточные доказательства существования и действительности сделки, что соотносится с обязанностью участвующих в деле лиц добросовестно осуществлять принадлежащие им процессуальные права, в том числе в части заблаговременного раскрытия доказательств перед другой стороной и судом (часть 2 статьи 41, части 3 и 4 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что договоры купли-продажи транспортного средства от 23.09.2016 и от 19.09.2018 являются мнимыми сделками, принимая во внимание нижеследующее.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса  Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В предмет договора входит передача собственником правомочий владения, пользования, распоряжения вещью покупателю.

Как следует из материалов дела, спорное транспортное средство является специализированной техникой, используется для перевозки грузов.

Согласно паспорту транспортного средства спорное транспортное средство - MAN TGA относится к категории С.

Исследовав полисы ОСАГО серии ЕЕЕ № 0396279007, серии МММ № 5013967974 (т. 1 л.д. 121, 127), суд установил, что ФИО3 и ФИО2 указаны в полисах как собственники транспортных средств. При этом, в качестве лиц, допущенного к управлению транспортным средством, указан только ФИО4

Доказательств того, что ФИО3 и ФИО2  являются водителями, имеют соответствующую категорию на управление указанным транспортным средством, в материалах дела не имеется.

Как следует из общедоступных сведений ЕГРЮЛ, ФИО3 не имеет и не имела статуса индивидуального предпринимателя; сведений о том, что она являлась, либо является учредителем или директором юридических лиц, в деятельности которых необходимо использование указанного транспортного средства, не представлено. Отсутствуют доказательства совершения ФИО3  иных действий по использованию спорного транспортного средства по его назначению (сдача в аренду, лизинг, в безвозмездное пользование и т.д.).

Согласно страховому полису обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств серии ЕЕЕ № 0396279007 от 23.09.2016, собственником транспортного средства MAN TGA, указана ФИО3 (т. 1 л.д. 121).

Страховой полис ОСАГО серии ЕЕЕ № 0396279007 от 23.09.2016 оформлен на период с 23.09.2016 по 22.09.2017, при этом, в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, указан только должник.

Согласно страховому полису обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств серии МММ № 5013967974 от 20.09.2018, собственником транспортного средства MAN TGA указана ФИО2 (т. 1 л.д. 127).

Страховой полис ОСАГО серии МММ № 5013967974 от 20.09.2018 оформлен на период с 21.09.2018 по 20.09.2019, при этом, в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, указан только должник.

Таким образом, несмотря на заключение договоров купли-продажи транспортного средства, должник продолжал пользоваться автомобилем, что следует из копий полисов обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, согласно которым единственным допущенным к управлению спорным транспортным средством лицом является ФИО4

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о мнимости договоров купли-продажи, совершенных лишь для вида, не порождающих правовых последствий для их приобретателей.

Финансовый управляющий должника заявил довод о том, что оспариваемые договоры купли-продажи от 23.09.2016 и от 19.09.2018 заключены по заниженной цене, не соответствующей рыночной стоимости транспортного средства.

В обоснование неравноценного встречного представления по договору купли-продажи финансовый управляющий должника сослался на стоимость аналогичных транспортных средств, реализуемых при сравнимых обстоятельствах. Согласно сведениям общедоступных сайтов по продаже транспортных средств (сайт avito.ru), стоимость аналогичных транспортных средств составляет от 1 249 001 руб. до 2 200 000 руб.

Признавая доводы финансового управляющего должника обоснованными, суд исходил из того, что оспариваемые договоры купли-продажи от 23.09.2016 и от 19.09.2018 не содержат сведений о недостатках отчуждаемого транспортного средства, подписаны без замечаний и возражений в отношении технического состояния транспортного средства. Участники сделки не обосновали, каким образом и с учетом каких характеристик транспортного средства определена цена автомобиля.

Договоры купли-продажи от 23.09.2016 и от 19.09.2018 не содержат сведений о том, что транспортное средство находилось в технически неисправном состоянии.

Напротив, из договоров купли-продажи от 23.09.2016 и от 19.09.2018 следует, что покупателями проверено техническое состояние автомобиля. Претензии со стороны покупателя к продавцу отсутствуют.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о недостатках транспортного средства, влияющих на цену, в материалы дела не представлены.

Таким образом, из материалов дела не усматривается наличие дефектов у спорного автомобиля на дату сделок, а ответчиками не представлены достоверные доказательства, свидетельствующие о неисправном состоянии транспортного средства и наличии у него повреждений, уменьшивших его рыночную стоимость, а также о том, что указанные выше обстоятельства существенным образом повлияли на техническое состояние и определенную в договорах стоимость автомобиля.

При заключении оспариваемых договоров купли-продажи от 23.09.2016 и от 19.09.2018 стоимость отчуждаемого транспортного средства определена сторонами в размере 250 000 руб. и 450 000 руб., что свидетельствует о занижении сторонами оспариваемых сделок стоимости отчуждаемого имущества по сравнению с его реальной рыночной стоимостью.

Довод апеллянта о том, что судом первой инстанции определена рыночная стоимость транспортного средства исходя из недопустимых доказательств, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку в опровержение сведений, представленных финансовым управляющим о цене предложения на рынке на аналогичные автомобили, какие-либо доказательства не представлены, о наличии оснований для объективных сомнений в достоверности сведений о цене предложения на рынке никто не заявил. Суд апелляционной инстанции считает, что основания для исключения из доказательственной базы при рассмотрении настоящего спора объявлений о продаже аналогичных автомобилей, размещенных на сайтах в сети Интернет, отсутствуют. 

Довод о том, что спорное транспортное средство приобретено ФИО2 после ДТП, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку не подтвержден  документально. 

Из текста договора не следует, что продаваемое транспортное средство имеет дефекты или является технически неисправным. Договором не предусмотрена цель приобретения автомобиля - на запчасти. Таким образом, довод ответчика о том, что на момент совершения сделки транспортное средство имело какие-либо неисправности, препятствующие его эксплуатации и повлиявшие на уменьшение цены, документально не подтвержден. Постановка на учет транспортных средств возможна в случае их исправного технического состояния в целях допуска к эксплуатации.

Возражая против довода финансового управляющего о неравноценности встречного исполнения обязательств, ответчики не представили сведения об иной стоимости транспортного средства, ходатайство о назначении экспертизы с целью определения рыночной стоимости имущества ответчики не заявили.

Отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, а, следовательно, ответчики, приобретая у должника имущество, должны были предпринять все необходимые действия, направленные на установление причин отчуждения.

Свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.

Участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

В результате совершения спорных сделок выбыл актив должника, за счет реализации которого подлежали удовлетворению требования кредиторов, при этом должник не получил равноценное встречное исполнение по сделке.

На момент совершения сделки от 23.09.2016 у должника имелась задолженность перед следующими кредиторами:

- ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 30.05.2013 № 28564765. Заочным решением Октябрьского районного суда г. Краснодара от 11.12.2018 по делу № 2-394/2018 указанный кредитный договор расторгнут, суд взыскал с должника в пользу ПАО «Сбербанк России» 2 009 381 руб. В заявлении о включении требования в реестр требований кредиторов ФИО4 банк указал, что последнее гашение задолженности по кредитному договору совершено должником 19.09.2015.

- ПАО «МТС-Банк» по кредитному договору от 09.12.2012 № МТСК23858913/810/12. Задолженность составила 192 676,43 руб. и взыскана на основании судебного приказа от 01.04.2019 по делу N 387/2019 за период с 15.10.2014 по 21.12.2017.

Из материалов дела следует, что по спорным договорам купли-продажи денежные средства за транспортное средство должник не получил.

Ответчику, настаивающему на реальности сделки, не должно составлять затруднений опровергнуть возникающие сомнения, так как он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Вместе с тем, ответчики в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представили первичные документы, обосновывающие их доводы о надлежащем исполнении обязательств по оплате транспортного средства.

Какие-либо иные доказательства, безусловно подтверждающие факт передачи денежных средств, материалы дела не содержат.

Таким образом, указание на факт оплаты в тексте договоров купли-продажи, при отсутствии доказательств фактической передачи денежных средств, само по себе не может служить бесспорным доказательством исполнения обязательства покупателем и свидетельствует о формальности условия договора о возмездности.

Должник не представил доказательства расходования денежных средств, полученных по договору купли-продажи.

Из материалов дела усматривается, что должник сохранил контроль над спорным транспортным средством, имел исключительное право управления им после заключения договоров купли-продажи, использовал автомобиль; при этом отсутствуют  достоверные доказательства оплаты автомобиля как ФИО3, так и ФИО2

В судебном заседании представитель должника указал, что ФИО3 проживает в г. Санкт-Петербург, никогда в г. Краснодаре не проживала. Однако данный факт  опровергается материалами дела. Согласно ответу ГУ МВД России по Краснодарскому краю от 21.10.2020, ФИО3 зарегистрирована с 12.07.2013 по адресу: 

<

...>.

По указанному адресу имеет временную регистрацию и ФИО2 (бывшая жена ФИО4), что подтверждается ответом ГУ МВД России по Краснодарскому краю от 11.12.2020.

Вышеуказанные обстоятельства порождают обоснованные сомнения в независимости участников сделок.

Согласно материалам дела, ФИО2, конечный покупатель в оспариваемой цепочке сделок, является бывшей супругой должника ФИО4, что свидетельствует о наличии заинтересованности ответчика и должника. При этом сам по себе факт расторжения брака не исключает наличие заинтересованности.

Никто из взаимосвязанных лиц, участвовавших в цепочке сделок, не раскрыл деловую цель их совершения, наличие экономической выгоды, а также осуществление приобретателями правомочий собственника данного имущества.

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по результатам которых фактически происходит отчуждение ликвидных активов несостоятельного лица при получении взамен неравноценного (неполучение) встречного предоставления.

При заключении подобной сделки стороны могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на недвижимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Вместе с тем, такие действия, как правило, не связаны с фактическим исполнением положений подобной сделки, то есть, заключая сделку об отчуждении должником принадлежащего ему имущество и составляя расписку об исполнении обязательств по такой сделке, стороны в действительности не совершают передачи денежных средств от покупателя продавцу.

К настоящему времени сформировалась обширная судебная практика по вопросу о доказывании обстоятельств, касающихся совершения должником в преддверии банкротства сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества. При проверке факта оплаты покупателем имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику - стороне договора наличные денежные средства.

Ответчики в подтверждение полученных доходов могли представить сведения о заработной плате, задекларированном доходе, об участии в акционерных и иных обществах и получении доходов от участия в таких обществах, доказательства получения наследства, накопления на банковских счетах и т.п.

Однако указанные документы суду не представлены.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что отчуждение транспортного средства произведено безвозмездно (доказательств иного материалы дела не содержат), что не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности безвозмездной передачи имущества на основании договора купли-продажи.

Гражданский оборот между независимыми и незаинтересованными лицами строится на принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых ценностей, знание чего сторонами сделки предполагается.

В связи с тем, что оплата за приобретенное имущество покупателями не производилась, они, действуя разумно и проявляя требующуюся от них по условиям оборота осмотрительность, не могли не осознавать, что подобные сделки нарушают права и законные интересы кредиторов продавца, то есть лиц, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

Возражения апеллянта о возложении на финансового управляющего бремени доказывания отсутствия оплаты по оспариваемым договорам отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку в условиях, когда в подтверждение оплаты ответчик или должник ссылаются на произведенный расчет, их процессуальный интерес должен состоять в том, чтобы представить необходимые и достаточные доказательства существования и действительности сделки, что соотносится с обязанностью участвующих в деле лиц добросовестно осуществлять принадлежащие им процессуальные права, в том числе в части заблаговременного раскрытия доказательств перед другой стороной и судом (часть 2 статьи 41, части 3 и 4 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае суд вправе признать какой-либо факт недоказанным, что применительно к обстоятельствам настоящего дела означает возможность признания оплаты несостоявшейся.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалах дела отсутствуют надлежащие и бесспорные доказательства оплаты полученного по оспариваемым сделкам имущества.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела документы, с учетом установленных по делу обстоятельств, а также учитывая, отсутствие в материалах дела надлежащих и бесспорных доказательств встречного исполнения обязательств по оспариваемым договорам купли-продажи, суд пришел к обоснованному выводу о безвозмездности спорных договоров купли-продажи.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что отчуждение должником своего имущества в пользу внешне независимых лиц, с последующим выкупом спорного транспортного средства бывшей супругой должника не соответствует обычным условиям гражданского оборота, а поведение всех сторон - охватывается единым умыслом на вывод активов должника.

Вопреки доводам апеллянта, из материалов дела следует, что оспариваемые договоры купли-продажи заключены лишь для вида с целью причинения вреда кредиторам и без намерения создать соответствующие им правовые последствия, то есть сделки являются мнимыми (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Из представленных в материалы дела документов следует, что имущество, являющееся предметом оспариваемых сделок, зарегистрировано за ФИО2, доказательства, свидетельствующие о невозможности возврата имущества в конкурсную массу, не представлены. В связи с этим суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности сделок в виде возврата предмета сделок в конкурсную массу должника.

Довод подателя жалобы о том, что суд первой инстанции при рассмотрении обособленного спора не известил его о времени и месте судебного разбирательства, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку в материалах дела имеются доказательства направления в адрес ФИО2 определений суда (почтовый идентификатор 35093154382487, 35099158255376, 35099158255369) (т. 1 л.д. 11, 135, 136), что в силу статей 121 - 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации означает, что лицо считается надлежащим образом извещенным.

В материалах дела имеется адресная справка от 08.12.2020, 10.12.2022, выданная по запросу суда. Согласно сведениям Отдела адресно-справочной работы УВМ ГУ МВД России по Краснодарскому краю ФИО2 с 21.09.2019 зарегистрирована по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, Прикубанский округ, снт. 

<

…>. Зарегистрирована по месту пребывания с 05.04.2019 до 04.04.2024 по адресу: г. Краснодар, Центральный округ, ул. 

<

…> (т. 1 л.д. 102, 104).

В доверенности от 20.01.2022, которую выдала ФИО2 своему представителю, указано, что ФИО2 зарегистрирована по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, снт. 

<

…>.

В материалах дела имеются доказательства выполнения судом первой инстанции обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия пришла к выводу о том, что суд первой инстанции совершил все необходимые действия для надлежащего извещения ФИО2 о времени и месте судебного разбирательства. Следовательно, ФИО2 считалась надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного разбирательства, спор рассмотрен в ее отсутствие правомерно. При этом ответчик несет риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению почтовой корреспонденции.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.10.2021 по делу№ А32-55843/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко

 

Судьи                                                                                             Д.В. Николаев

 

Г.А. Сурмалян