СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск Дело № А45-42962/2018  Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2023 года.  

Постановление изготовлено в полном объеме 01 июня 2023 года.  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Фроловой Н.Н.  

судей Дубовика В.С.   Иванова О.А.  

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Ми- зиной Е.Б. с использованием средств аудиозаписи и системы веб-конференции, рассмотрев в судебном заседании, апелляционные жалобы ФИО1 ( № 07АП-751/19(29)), ФИО2, ( № 07АП- 751/19(30)), ФИО3 ( № 07АП-751/19(31)) на определение от 24.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А4542962/2018 (судья Гофман Н.В.,) о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью «Калачинский молзавод» (632163, 

<

...>, ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>), по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности  

В судебном заседании приняли участие: ФИО1, от ФИО3: ФИО3, Кайзер Ю.В., доверенность от 17.11.2022, от конкурсного управляющего ФИО4: ФИО4, паспорт, от ФИО2: ФИО5, доверенность от 27.06.2019 от иных лиц: не явились (извещены) 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 31.07.2019 должник - общество с ограниченной ответственностью «Калачинский молзавод» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.  

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд  Новосибирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о  привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства должника ФИО6, ФИО2, ФИО3, ФИО7, ООО «Тисо», ФИО8, ФИО1 и приостановлении производства по  делу до окончания расчетов с кредиторами.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2022,  оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022, требование конкурсного управляющего удовлетворено частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6,  ФИО8, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества «Калачинский молзавод», производство по заявлению приостановлено в  части определения размера субсидиарной ответственности до расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований отказано.  

Постановлением от 12.10.2022 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа определение Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022 по делу №  А45-42962/2018 в части отказа в привлечении ФИО3,  ФИО1, ФИО2, общества с  ограниченной ответственностью «Тисо» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Калачинский молзавод»  отменено. В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области. В оставшейся части судебные  акты оставлены без изменения, кассационная жалоба ФИО8 - без удовлетворения.  

Определением от 24.03.2023 Арбитражный суд Новосибирской области привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Калачинский молзавод» контролирующих должника лиц: ООО «Тисо», ФИО2, ФИО3, ФИО1- 

вича. Приостановил производство по рассмотрению заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, до окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3, ФИО1 обратились с апелляционными жалобами, в которой просит его  отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судом  норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств  имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.  

ФИО1 указал, что контролирующим должника лицом не являлся. Решения по сделке не принимал, ввиду отсутствия полномочий. Совпадение IPадреса  взаимозависимость обществ не подтверждает. Суд не дал оценки доводам ответчика.  

ФИО2 указал, что суд необоснованно отказал в назначении экспертизы, вопрос о стоимости активов за период совершения сделок не исследован. ФИО2, ФИО9 и ООО «Тисо» не являлись контролирующими должника  лицами. Оспоренные сделки не привели к банкротству должника.  

ФИО3 указала, что контролирующим должника лицом не являлась.  Не доказано, что действия ответчика привели к банкротству должника. В формировании фиктивного документооборота не участвовала.  

Конкурсный управляющий и ООО «Мустанг Новосибирск», в порядке статьи  262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представили  отзывы на апелляционные жалобы, в которых просят определение суда оставить  без изменений, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

В судебном заседании ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ее  представитель поддержали доводы апелляционных жалоб, просили определение  суда отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.  

Конкурсный управляющий с доводами апелляционных жалоб не согласился,  по основаниям, изложенным в отзывах.  

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не  явились.  

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей  123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рас- 

смотреть апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.  

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы  апелляционных жалоб и отзывов, проверив в соответствии со статьёй 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Новосибирской области, суд апелляционной  инстанции не находит оснований для его отмены.   

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того,  что требования законны и обоснованы.  

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.  

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что  полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности: причинен существенный вред имущественным  правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица  либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения  таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и  61.3 Закона о банкротстве.  

 В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 16 - 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление от 21.12.2017 N 53), под действия- 

ми (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной  связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим  объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или  одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным  исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по  поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды  третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок  и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка  (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.  

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц),  способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в  стадию объективного банкротства.  

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых  презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Кроме того, презумпция доведения до банкротства в результате совершения  сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.  

 К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для  него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными.  

 При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона  об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).  

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к  контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения  до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения  (обременения) конкурсной массы (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 N 305-ЭС21- 4666 (1,2,4) по делу N А40-240402/2016).  

В обоснование требования конкурсный управляющий указал, что главный  бухгалтер должника ФИО3 без доверенности вела переговоры с контрагентами должника, подписывала от имени должника акты сверок, выдавала фиктивные справки от имени должника, подтверждающие отсутствие долга, принимала  к учету сфальсифицированные договоры, акты выполненных работ, приходно-кассовые документы, что впоследствии затрудняло выявление и оспаривание подозрительных сделок должника. ООО «Тисо», директор ООО «Тисо» - ФИО1  и участник ООО «Тисо» - ФИО2, являются фактически аффилированными  с должником и между ними были заключены сделки по аренде оборудования по  завышенной цене, которые впоследствии были признаны судом недействительными. Действия указанных лиц по заключению таких сделок привели предприятие к  банкротству, в силу чего просил привлечь их также к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Возражая на заявленные требования ответчики ссылаются на недоказанность  их статуса в качестве контролирующих должника лиц.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено Законом о банкротстве, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее  либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия  должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

На основании пункта 2 указанной статьи возможность определять действия  должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем  или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства,  должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином  специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц,  указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности,  предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом,  в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления  должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

Согласно пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это  лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного  капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более  чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо  имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из  незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи  53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

 Исходя из разъяснений абзаца 4 пункта 3 постановления № 53 лицо не может  быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему  были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе, в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо  оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника  (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих  основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о  банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их  положения.  

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО3 пояснила суду,  что в ООО «Калачиснкий молзавод» работала в должности главного бухгалтера в  период с 06.03.2018 по 23.10.2018 и подчинялась начальнику экономического отдела ФИО10 В обязанности входило составление бухгалтерской и налоговой  отчетности, а также сопровождение выездной налоговой проверки, которая проводилась налоговым органом с августа 2018 года за период деятельности должника  2015-2017г.г.  

В соответствии с ФЗ от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (в редакции на оспариваемый период) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. При этом обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании  услуг по ведению бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено настоящей  частью.  

Главный бухгалтер ФИО3 являлась заинтересованным по отношению к должнику лицом в силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, подпункта  3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве.  

В обоснование довода о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на то, что в нарушение статьи 9  Закона о бухгалтерском учёте главным бухгалтером Должника ФИО3  были приняты к учёту фиктивная первичная документация по оказанию должнику  услуг ООО «Элестри-СК», а также наличной оплате, произведённой должником (в  

лице директора ФИО6.) в кассу ООО «Элестри- СК» за данные услуги в размере 6 646 729,23 рублей.  

Согласно открытых источников www.list-org.com ООО «Элестри СК» не  предоставляло отчётность в ИФНС с 2017 года и имело в штате не более 1 работника.  

Согласно журнала "Вестник государственной регистрации" № 43(708) от  31.10.2018 органом, осуществляющим регистрацию принято решение № 6496 от  29.10.2018 о предстоящем исключении ООО «Элестри СК», как недействующего  лица, то есть лица не осуществлявшего деятельность в течении 12 месяцев, предшествующих публикации ( согласно статьи 21.1 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О  государственной регистрации юридических лиц).  

Директор ФИО6 при первоначальном рассмотрении дела подтвердил в  судебном заседании фиктивность данного документооборота. Являясь номинальным руководителем, ФИО6 не давал распоряжения главному бухгалтеру по  осуществлению данных проводок по бухгалтерскому учёту.  

Со слов ФИО3 отражение фиктивной сделки с ООО «Элестри СК»  было проведено ею по распоряжению руководителя должника ФИО6  

Вместе с тем, конкурсный управляющий обратил внимание суда на то, что в  рамках расследования уголовного дела по фактам преднамеренного банкротства  установлено, что ФИО8 давал ФИО3 соответствующие указания. То есть, искажение бухгалтерского учёта было произведено ФИО3  по распоряжению фактического руководителя (пункт 24 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53), что является основанием для привлечения  её к субсидиарной ответственности согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве.  

В соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает  относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности,  а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Судом установлено, что ФИО3 непосредственно участвовала в создании фиктивной первичной документации по сделкам с ООО «Элестри СК», то  есть знала о фиктивности данной сделки.  

Согласно представленным в материалы дела распечаткам, 12.11.2018 (т.е задним числом) главный бухгалтер должника ФИО3 направила на подпись  ФИО6 следующие документы: -акт выполненных работ № 52 от 29.01.2018  (Исполнитель ООО «Элестри СК»); -договор на оказание услуг № 1/18 от  01.03.2018 (Исполнитель ООО «Элестри СК»); -договор подряда от 29.01.2018  (Подрядчик ООО «Элестри СК»).  

Учитывая, что договоры с ООО «Элестри-СК» датированные первым кварталом 2018 годом, оформляются главным бухгалтером должника (т.е. направляются  на подпись ФИО6.) в ноябре 2018 года заведомо фиксирует их фиктивный характер, с одной стороны, а также свидетельствует об осведомлённости ФИО3 о фиктивности данного документооборота, с другой стороны.  

Доказательств иного ФИО3 не представлено. 

Ссылка ФИО3 о том, что судом неправомерно приняты в качестве  доказательств распечатки переписки электронной почты, судом апелляционной  инстанции отклоняются, поскольку как указано выше, судом оценивается вся совокупность представленных в материалы дела документов и установленных обстоятельств дела с учетом особенностей стандартов доказывания, применяемых в деле о  банкротстве.  

Конкурсный управляющий также указал на то, что согласно Постановления о  привлечения в качестве обвиняемого от 29.11.2022 следствием установлено, что  именно ФИО3 подписала фиктивные документы от имени ООО  «Элестри-СК». Так, в материалы дела представлено экспертное заключение, в котором установлено, что подписи от имени директора ООО «Элестри-СК» ФИО11 в квитанциях к приходно-кассовым ордерам, договорам, актам выполненных  работ и рукописный текст, изложенный в красном блокноте, изъятом у ФИО3 выполнены одним лицом.  

Согласно протокола допроса ФИО3 от 13.05.2022 рукописный  текст в красном блокноте выполнен лично ФИО3  

В результате списания дебиторской задолженности главным бухгалтером  ФИО3 уменьшена конкурсная масса должника на 6 646 729,23 рублей,  что превышает размер конкурсной массы должника 5 млн. руб., и свидетельствует  о существенности вреда кредиторам.  

При этом, после совершения данных сделок, должник прекратил осуществление производственной деятельности, что подтверждается копией приказа № 154/1  от 01.10.2018.  

Кроме того, определением суда от 02.04.2021 установлен факт создания фиктивного документооборота Должником с ИП ФИО12 с целью вывода денежных средств в размере 2 883 550 рублей в преддверии  банкротства для целей причинения вреда кредиторам, при активном участии главного бухгалтера должника ФИО3 (договор на оказание транспортных  услуг, акты выполненных работ, акт сверки, приходный кассовый ордер); установлено, что ИП ФИО12 никогда не оказывал каких-либо услуг Должнику,  какие-либо денежные средства в кассу ООО «Калачинский молзавод» не вносил.  

Согласно свидетельским показаниям ФИО12 и ФИО13  (даны в судебном заседании 25.03.2021), все переговоры по взаимоотношениям  сторон по оформлению фиктивной сделки с ООО «Калачинский молзавод» осуществлялись ими только с ФИО3.  

Из представленной в материалы дела распечатки электронной почты ООО  «Калачинский молзавод» (заверенной нотариально), факты непосредственного участия главного бухгалтера ФИО3 в создании фиктивного документооборота также подтверждаются.  

Данные распечатки фиксируют факт, того, что 28.12.2018 главный бухгалтер  ФИО3 направила на подпись ФИО6. акт выполненных работ № 69 от  09.08.2018 года (Исполнитель ИП ФИО12).  

Также в материалы дела представлена справка от 07.03.2019 за подписью  ФИО3, выданная ИП ФИО12, которая содержит информацию о том, что 05.03.2019 ИП ФИО12 возвращены денежные средства по  договору на оказание услуг от 01.02.2018 в полном объеме в размере 2 883 550  наличными денежными средствами и задолженность отсутствует. При этом, подписи руководителя должника фиктивная справка об отсутствии долга ИП ФИО12 от 07.03.2019 не содержит.  

Вопреки доводам подателя жалобы, совокупный анализ представленных материалов дела, указывает, что именно ФИО3 оформила фиктивный документ от имени Должника, освобождающий ФИО12 от обязанности возвратить долг в размере 2 883 550 рублей.  

В материалах дела имеется Акт взаимных расчетов за период с 01.02.201806.03.2019, подписанный только главным бухгалтером ФИО3, который  констатирует факт отсутствия задолженности между Должником и ИП ФИО12 Подписи руководителя данный акт сверки не содержит.  

В материалах дела имеется квитанция к приходному кассовому ордеру № 71  от 05.03.2019, подписанная главным бухгалтером Должника ФИО3,  подтверждающая факт внесения ИП ФИО12 в кассу должника 2 883 550  рублей.  

При первоначальном рассмотрении дела, ФИО3 подтвердила, что  именно она подписала квитанцию к кассовому ордеру № 71 от 05.03.2019 года.  

Данное искажение бухгалтерской отчетности является существенным, так как  оно привело не только к утрате существенного актива должника (вывод средств по  мнимой сделке в размере 2 883 550 рублей- 50 % от конкурсной массы Должника),  но и значительно затруднило формирование конкурсной массы.  

При этом судом принимается во внимание, что согласно пункту 24 Постановления № 53, по смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона  о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации  (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет  доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.  

 С учетом изложенного, суд пришел к обоснованному выводу, что конкурсным управляющим доказана совокупность обстоятельств, для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, согласно подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве.  

Оценив доводы конкурсного управляющего о необходимости привлечения к  субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО1 и ООО «Тисо», суд  установил следующее.  

Согласно информации МИФНС № 14 по Новосибирской области за период с  2018 по 2019 год отправка бухгалтерской, налоговой отчётности и иных документов по телекоммуникационным каналам связи осуществлялась ЗАО «Еланское»  

(основной акционер, генеральный директор ФИО2), ООО «Тисо» (единственный участник ФИО2), ООО «Калачинский молзавод» с использованием одного постоянного IP адреса 92.255189.209.  

Данный факт свидетельствует о наличии единого центра управления ООО  «Тисо», ООО «Калачинский молзавод», ЗАО «Еланское».  

Доводы ответчиков о том, что IP – адрес общность интересов не подтверждает, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными, поскольку доказательств иного ответчиками не представлено, в том числе доказательств использования различных МАС- адресов.  

Факт наличия нотариальной доверенности от 09.02.2018 в материалах дела,  выданной должником на имя директора ООО «Тисо» ФИО1 (с правом представлять интересы ООО «Калачинский молзавод»), фиксирует возможность Ответчика осуществлять от имени Должника юридически значимые действия (оформлять  имущество должника в качестве залога, заключать мировые соглашения, осуществлять представительство в суде и др.).  

При этом, доказательств того, что заключения договора на оказание услуг,  получения вознаграждения за оказанные услуги, ФИО1 в материалы дела  не представлены.  

Информация, представленная кредиторами должника - ООО «Мустанг Новосибирск», ООО «Новосибирская молочная компания» свидетельствует о том, что  собственник (единственный участник) ООО «Тисо» ФИО2 представлял  ООО «Калачинский молзавод», в переговорах с вышеназванными кредиторами по  вопросам урегулирования задолженности.  

Определением суда от 28.07.2020 года, постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2020 установлены факты предоставления компенсационного финансирования должника по арендным отношениям ООО «Тисо»  (директор ФИО1, единственный участник ФИО2).  

Факт предоставления ООО «Тисо» компенсационного финансирования должнику, согласно пунктов 3-4 Обзора судебной практики, утверждённого Президиумом Верховного Суда РФ от 29.01.2020, свидетельствует о наличии контроля над  Должником или предоставления финансирования под влиянием ФИО2,  контролирующего и ООО «Тисо» и ООО «Калачинский молзавод».  

Кроме того, определением Арбитражного суда Новосибирской области от  25.03.2021 года по делу по делу № А45-42962/2018 установлены факты предостав- 

ления компенсационного финансирования должника по арендным отношениям,  поставкам молока ЗАО «Еланское» (основной акционер, генеральный директор  ФИО2).  

Факт предоставления ЗАО «Еланское» компенсационного финансирования  должнику, уже свидетельствует о наличии контроля над должником или предоставления финансирования под влиянием ФИО2, контролирующего и ЗАО  «Еланское» и ООО «Калачинский молзавод».  

Определением суда от 25.03.2021 по делу № А45-42962/2018 установлено, что  должник не мог осуществлять основную хозяйственную деятельность без ООО  «Тисо», поскольку практически все имущество (оборудование, недвижимость), он  арендовал у данной организации.  

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о  том, что ООО «Тисо» доминировало в хозяйственной деятельности ООО «Калачинский молзавод».  

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от  14.10.2020 установлено, что ООО «Тисо» (директор ФИО1, единственный  участник ФИО2) и ФИО2 являлись поручителями по кредитным  обязательствам ООО «Калачинский молзавод».  

 Кроме того, ООО «Тисо» являлось также залогодателем по кредитным обязательствам Должника.  

С учётом отсутствия основных средств Должника, привлечение кредитных  ресурсов без участия ООО «Тисо» не представлялось возможным.  

Данные обстоятельства свидетельствуют о существенном влиянии ООО «Ти- со» и ФИО2 на деятельность Должника.  

Договор поручительства № 170900/0286-8 заключенный между АО «Россельхозбанк» и ООО «Тисо» в обеспечение исполнения вышеназванных кредитных  обязательств предоставлял ООО «Тисо» контрольные функции в отношения ООО  «Калачинский молзавод».  

Так, пункты 3.10.3, 3.10.4 договора поручительства предоставляли право ООО  «Тисо» контролировать объём кредиторской и дебиторской задолженности ООО  «Калачинский молзавод» от контрагентов (объём не должен был превышать 15% на  каждую квартальную дату от выручки Должника за последний завершённый год).  

Согласно пункту 6.5.1 договора № 170900/028 об открытии кредитной линии  от 16.11.2017 года (имеется в материалах дела) ООО «Тисо» и ООО «Калачинский  

молзавод», являясь Группой компаний согласно данного договора предоставляли  консолидированную отчетность в АО «Россельхозбанк».  

В соответствии с письмом от 09.06.2020 года АО «Россельхозбанк» сообщил  конкурсному управляющему, что ООО «Тисо» и ООО «Калачинский молзавод»  осуществляли совместную деятельность по переработке и производству молочной  продукции.  

Вопреки доводам подателей жалоб, совокупность вышеназванных обстоятельств подтверждает обоснованность доводов конкурсного управляющего о наличии тесной взаимосвязи внутри Группы компаний, а также о едином центре их  управления.  

Вред кредиторам от незаконных сделок с ООО «Тисо» по аренде основных  средств (по ставке выше рыночной более чем в три - четыре раза) за период с 2016  по 2018 год составил 3 452 480 рублей (определения суда от 05.04.2021, от  27.01.2021).  

Сделки, заключенные ООО «Тисо» и ООО «Калачинский молзавод» с целью  причинения вреда кредиторам и на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны судом недействительными.  

С учётом периода аренды, который не оспаривался в суде (с февраля 2015 по  май 2016 года), общий размер выгоды, который извлекло ООО «Тисо» составил 7, 2  млн рублей (63 265 + 3 389 215+ 3 751 745( за период с февраля 2015 по май 2016  года)).  

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2020  признаны недействительными сделки (платежи) по перечислению денежных  средств в пользу ООО «Тисо». Применены последствия недействительности сделок  в виде взыскания денежных средств в размере 3 146,2 тыс. руб.  

Определением суда от 25.09.2020 года, признаны недействительными сделки  (платежи) по перечислению денежных средств в размере 531 тыс. руб. в пользу аф- филированного с Должником лица- ЗАО «Еланское» ( руководитель и основной  акционер ФИО2). Применены последствия недействительности сделок.  

С учётом изложенного, доводы ФИО1 и ФИО14 о недоказанности из влечения ими выгоды, не могут быть признаны апелляционным судом.  

Общий размер выгоды, извлечённый ответчиками от вышеназванных недействительных сделок, составил около 17 млн. рублей, что более чем в три раза превышает размер конкурсной массы должника.  

Согласно анализу финансового состояния ООО «Калачинский молзавод» (составленного в наблюдении временной управляющей ФИО15) установлено,  что должник вел в течении 2016-2018 г. рискованную финансово-хозяйственную  деятельность, а риск банкротства ООО «Калачинский молзавод» существовал в  течении 2016-2018 года постоянно.  

Таким образом, даже незначительный убыток (вывод денежных средств) мог  оказаться для ООО «Калачинский молзавод» решающим для его несостоятельности, в условиях постоянного риска банкротства.  

Выгода ответчиков, заключалась и в том, что постоянно находящийся на грани банкротства должник (согласно анализу финансового состояния), являясь центральным звеном производственного цикла Группы компаний, обеспечивал функционирование ООО «Тисо» и ЗАО «Еланское» за счёт увеличения собственных  долгов и причинения вреда кредиторам.  

В результате создания «иллюзии благополучия» (привлечение кредитов, создания производственных мощностей на основе аренды и др.) деятельность ООО  «Тисо» обеспечивалась фактически за счёт должника и его кредиторов с одновременным аккумулированием на стороне ООО «Калачинский молзавод» всей долговой нагрузки. При этом данная схема работы гарантировала безопасность активов  ООО «Тисо», так как активы ООО «Тисо» переданы были должнику на правах  аренды.  

Кроме того, как пояснил конкурсный управляющий, подобная модель ведения  бизнеса, вышеназванными юридическими лицами производилось ещё раньше, до  создания ООО «Калачинский молзавод». Так, в период 2010 по 2015 год центром  убытков являлся учреждённый главным бухгалтером ООО «Тисо» Сальниковым  А.И. ООО «Калачинский молкомбинат». При этом, факт подконтрольности ООО  «Калачинский молкомбинат» обществу «Тисо» (директор ФИО1) подтвер- ждён решением Арбитражного суда Омской области от 02.09.2014 года дело А466434/2014.  

Арендуя имущественный комплекс, принадлежащий ООО «Тисо», ООО «Калачинский молкомбинат» набрав долг в размере около 100 млн. рублей, впоследствии, в 2015 году был признан банкротом (Дело № А46-15598/2014).  

При этом, лица - ООО «Тисо», ФИО2, ФИО8- директор  ООО «Калачинский молкомбинат», ФИО6 - зам. директора ООО «Калачинский молкомбинат», выстраивавшие данную структуру, не только сохранили своё  

имущество, но и сразу же приступили к созданию очередной рисковой части бизнеса. Уже с 2015 года в качестве нового центра убытков выступил ООО «Калачинский молзавод».  

Доводы ФИО2 о том, что суд необоснованно отказал в назначении  экспертизы, вопрос о стоимости активов за период совершения сделок не исследован, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу при оспаривании указанных  выше сделок, уже исследовался вопрос о стоимости активов должника.  

Таким образом, в результате совокупной оценки представленных материалов  дела, суд пришел к обоснованному выводу, о доказанности оснований для вывода о  наличии у ответчиков ООО «Тисо», ФИО1, ФИО2 потенциальной  возможности контролировать должника, действительной реализации ими такой  возможности и извлечения выгоды от заключенных сделок с ООО «Калачинский  молзавод» и как следствие оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о  доказанности правовых основании для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО1 по обязательствам должника.  

При этом, руководствуясь положениями пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве суд приостановил рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредиторами.  

Отклоняя доводы подателей жалоб о том, что суд первой инстанции не указал  в оспариваемом определении мотивы, по которым отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы подателей жалоб, суд апелляционной инстанции  указывает, что судом первой инстанции оценены все фактические обстоятельства,  имеющие значение для правильного рассмотрения дела, входящие в предмет доказывания по данному делу. Апелляционный суд не усматривает в обжалуемом определении нарушение судом первой инстанции положений статьи 185 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием  для отмены обжалуемого судебного акта.  

 При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне  и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем дока- 

зательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не  допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для  его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.  

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение 24.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №  А45-42962/2018 оставить без изменений, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной  жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда  в сети «Интернет».  

Председательствующий Н.Н. Фролова  

Судьи В.С. Дубовик  

 О.А. Иванов 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

 Дата 06.03.2023 3:57:00

Кому выдана Фролова Наталья Николаевна

 Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 06.03.2023 4:16:00Кому выдана Иванов Олег АлександровичЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 20.03.2023 5:11:00

 Кому выдана Дубовик Виталий Сергеевич