АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-8684/2021

г. Краснодар

03 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2025 года.

            Постановление в полном объеме изготовлено 03 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Мацко Ю.В. и Посаженникова М.В., при участии в судебном заседании от ответчика – ФИО1 (ИНН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 16.07.2025), в отсутствие должника – ФИО3 (ИНН 

<

***>), финансового управляющего ФИО4 (ИНН 

<

***>), ответчика – ФИО5, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ответчика – ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.03.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2025 по делу № А32-8684/2021 (Ф08-5415/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) финансовый управляющий ФИО4 (далее – финансовый управляющий) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора от 02.09.2022 купли-продажи транспортного средства:                    Киа Рио 2018 года выпуска, VIN 

<

***> (далее – транспортное средство), заключенного ФИО1 (супруга должника) и ФИО5 (далее – ответчики); применении последствий недействительности сделки в виде возложения на ФИО5 обязанности по возврату транспортного средства в конкурную массу должника. В обоснование требований указано, что транспортное средство является совместным имуществом супругов (должника и ФИО1), реализовано в пользу аффилированного лица по заниженной стоимости в период после признания должника несостоятельным (банкротом).

Определением от 17.03.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 09.06.2025, требования удовлетворены. Признан недействительным договор от 02.09.2022 купли-продажи транспортного средства, применены последствия недействительности в виде возложения на ФИО5 обязанности возвратить в конкурную массу должника спорный автомобиль. Суды исходили из того, что финансовый управляющий доказал совокупность условий для признания спорной сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Удовлетворяя требования, суды учли заключение эксперта, установившим рыночную стоимость автомобиля на день совершения оспариваемой сделки (870 тыс. рублей), факт продажи имущества (02.09.2022) после признания должника банкротом (08.06.2021), установили аффилированность сторон оспариваемой сделки и отсутствие финансовой возможности уплатить денежные средства за автомобиль у покупателя (безвозмездный характер сделки), а также то, что автомобиль (совместно нажитое должником и супругой должника имущество) является залоговым и реализован без согласия финансового управляющего и уведомления залогодержателя (АО «АвтоФинансБанк»).  

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты, направить спор на новое рассмотрение. Податель жалобы указывает на то, что суды пришли к ошибочному выводу о том, что спорное транспортное средство является совместно нажитым имуществом супругов, поскольку приобретен за личные денежные средства ФИО1 (кредитный договор от 09.01.2021 

<

***>). На момент приобретения автомобиля должник находился в местах лишения свободы и не имел собственных доходов. По мнению заявителя жалобы, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что образовавшаяся у должника задолженность возникла по инициативе обоих супругов и во время брака. Факт получения денежных средств по кредитным договорам во время брака не является безусловным доказательством расходования полученных денежных средств на нужды семьи. ФИО1 указывает на то, что суды не оценили имеющиеся в материалах дела доказательства финансовой возможности у ФИО5 приобрести спорный автомобиль.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, решением от 08.06.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4. 

В рамках процедуры реализации имущества гражданина финансовый управляющий провел анализ сделок должника и его супруги, по результатам которого выявил сделку по отчуждению транспортного средства в период после признания должника банкротом. По мнению управляющего, данная сделка является подозрительной. 

Как следует из материалов дела и установили суды, должник с 20.12.2019 состоит в зарегистрированном браке с ФИО1 (до вступления в брак – ФИО6). В период брака нотариально удостоверенное соглашение в соответствии с дефиницией части 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации о разделе общего имущества супругов, а также брачные договоры не заключались. Судебные акты о разделе общего имущества супругов не выносились. Определением арбитражного суда от 10.08.2022 по делу № А32-8684/2021 удовлетворено ходатайство финансового управляющего об истребовании у ФИО7 спорного транспортного средства (совместно нажитое имущество). Судом 15.09.2022 выдан исполнительный лист ФС № 034019842, на основании которого 21.03.2023 возбуждено исполнительное производство № 86595/23/23041-ИП. При совершении исполнительных действий установлено, что ФИО1 произвела отчуждение автомобиля ФИО5 на основании договора купли-продажи от 02.09.2022. В страховом полисе серии ХХХ № 0262699511 (строк страхования с 06.09.2022 по 05.09.2023) в качестве лиц, допущенных к управлению автомобилем, указаны должник ФИО3, супруга должника ФИО1, ФИО5 и ФИО8  

Это послужило основанием для обращения финансового управляющего с заявлением в суд. При рассмотрении спора суды установили следующие обстоятельства.      

9 января 2021 года (т. е. в период брака) ФИО1 и АО «РН Банк» заключили кредитный договор 

<

***>, по условиям которого банк предоставил ФИО1 денежные средства в размере 687 тыс. рублей на покупку автомобиля. За счет кредитных средств ФИО1 приобрела автомобиль Киа Рио 2018 года выпуска, VIN 

<

***>. Транспортное средство находится в залоге у банка. Обязательства по оплате кредитных платежей ФИО1 продолжает исполнять. 

18 января 2021 года ФИО1 поставила транспортное средство на учет.

8 августа 2022 года финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об истребовании у ФИО1 указанного транспортного средства, ссылаясь на то, что ФИО3 08.06.2021 признан банкротом, спорный автомобиль является общим имуществом супругов, составляет конкурсную массу должника и в силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, применяемым к конкурсным кредиторам.    

Определением суда от 10.08.2022 по делу № А32-8684/2021 удовлетворено ходатайство финансового управляющего должника об истребовании у ФИО1 транспортного средства. Суд возложил на ФИО1 обязанность в месячный срок с момента получения определения суда от 10.08.2022 передать финансовому управляющему транспортное средство.

15 сентября 2022 года финансовый управляющий получил исполнительный лист ФС № 034019842, на основании которого 21.03.2023 возбуждено исполнительное производство № 86595/23/23041-ИП.

2 сентября 2022 года ФИО1 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключили договор купли-продажи транспортного средства Киа Рио 2018, года выпуска, VIN 

<

***>. По условиям договора стоимость транспортного средства определена в размере 765 тыс. рублей и, как указано в договоре, получена продавцом в полном объеме (пункт 3 договора).

Полагая, что отчуждение спорного транспортного средства произведено по явно заниженной стоимости в пользу аффилированного лица, управляющий обратился с заявлением о признании договора от 02.09.2022 недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявленные требования, пришли к обоснованному выводу о том, что спорный договор заключен аффилированными лицами после принятия заявления о признании должника банкротом, в отношении общего имущества супругов и при неравноценном встречном предоставлении, в связи с чем является недействительным по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Суды также пришли к выводу о допущенном сторонами при заключении спорной сделки злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), установив фактическую аффилированность должника, ФИО1 и ФИО5, а также направленность сделки на вывод имущества должника. 

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве, а в неурегулированной данной главой части – главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона. В соответствии со статьей 61.1 указанного Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством (пункт 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве): сделки, для совершения которых наличие согласия другого супруга предполагается (пункт 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации; далее – Семейный кодекс), то есть сделки по распоряжению общим имуществом супругов.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана судом или арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и, если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо, если она знала или должна знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума № 63).

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено (пункт 1, 2 статьи 34 Семейного кодекса).

Пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве создает специальное правило относительно общего имущества супругов, как одного из видов общей собственности.

Имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, применяемым к конкурсным кредиторам. При этом в конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника – гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

В соответствии со статьей 33 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение имуществом, нажитым супругами во время брака, осуществляются по закону или договору. При отсутствии между супругами соответствующего договора имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества, что следует из пункта 1 статьи 256 Гражданского кодекса.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 27.11.2007 № 8184/07 разъяснил: имущество, приобретенное одним из супругов в браке, является их совместной собственностью независимо от того, на кого из них оформлено, поскольку иное не установлено брачным или иным соглашением, а также кем из них вносились деньги при его приобретение.

Положениями статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации установлена презумпция возникновения режима совместной собственности супругов на приобретенное в период брака имущество (в том числе денежные средства), обязанность по опровержению которой возлагается на супруга, претендующего на признание имущества его личной собственностью (соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.09.2017 № 18-КГ17-134).

Согласно статье 36 Семейного кодекса Российской Федерации не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

В силу пункта 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества прекращает право совместной собственности супругов на указанное в соглашении имущество и влечет возникновение права собственности у каждого из супругов в соответствии с его условиями. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено.

Суды установили, что в материалы дела не представлены сведения о том, что режим совместной собственности супругов не распространяется на спорное транспортное средство. В материалах дела также отсутствует нотариально удостоверенное соглашение в соответствии с дефиницией части 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации о разделе общего имущества супругов.

Возражая против доводов о том, что транспортное средство является совместной собственностью супругов, ФИО1 указала лишь на то, что указанное имущество приобретено за ее личные денежные средства, поскольку кредитный договор от 09.01.2021 

<

***> заключен именно с ФИО1, которая надлежащим образом продолжает исполнять обязательства по нему. 

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд округа приходит к выводу о том, что суды обеих инстанций обоснованно отклонили доводы о том, что ФИО1 приобрела спорный автомобиль за личные денежные средства.  

Суды установили, что спорное транспортное средство приобретено ФИО1 по договору купли-продажи от 09.01.2021 в период брака с должником (брак заключен 20.12.2019, свидетельство серии 

<

...>). В дело не представлено доказательств установления в отношении автомобиля режима раздельной собственности супругов. Кроме того, доказательств внесения регулярных платежей по кредитному договору от 09.01.2021 

<

***> с АО «РН Банк» только за счет личных средств супруги должника также не имеется.

В отношении должника ФИО3 Ленинским районным судом г. Краснодара вынесен приговор от 13.05.2021 (вступил в законную силу). Согласно приговору суда общей юрисдикции ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 4 года (условно с испытательным сроком 4 года), удовлетворен гражданский иск о взыскании ущерба в размере 8 700 тыс. рублей.   

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что спорное транспортное средство является общим совместным имуществом супругов. ФИО1 в нарушение положений статьи 65 Кодекса не представила доказательства того, что спорное имущество приобретено исключительно за ее личные денежные средства.  

Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 04.12.2019, должник признан банкротом решением от 08.06.2021, оспариваемый договор купли-продажи заключен 02.09.2022, в связи с чем может быть оспорен по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В качестве обоснования факта занижения стоимости транспортного средства при его реализации (765 тыс. рублей) финансовый управляющий представил в материалы дела заключение эксперта ООО «Оценочная фирма "Тоскор"» от 18.07.2024 № 18/2024-ЗЭ, согласно которому рыночная стоимость автомобиля на дату совершения сделки составляла 870 тыс. рублей. Суды установили, что разница между рыночной и продажной стоимостью составляет 13,73%, что является несущественной разницей.

Суды достаточно подробно исследовали факт возмездности оспариваемого договора и установили следующее. 

В качестве доказательств исполнения встречного обеспечения по договору от 02.09.2022 в материалы обособленного спора представлена расписка от 02.09.2022,  подписанная ФИО1, ФИО5 и свидетелем ФИО8 (указан в страховом полисе ОСАГО, т. 1, л. д. 18), согласно которой ФИО5 передал ФИО1 765 тыс. рублей в счет оплаты транспортного средства. 

Между тем, оценив представленные в дело доказательства, в том числе финансовую возможность покупателя, суды пришли к выводу о том, что указание в договоре купли-продажи автомобиля от 02.09.2022 на получение продавцом 765 тыс. рублей, а также расписка от 02.09.2022 в данном случае составлена заинтересованными лицами и не являются надлежащими доказательствами фактической передачи денежных средств по договору купли-продажи. Исследовав и оценив каждое из представленных в дело доказательств в отдельности с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также их достаточность и взаимную связь в соответствии с требованиями статьи 71 Кодекса, учитывая отсутствие документов, свидетельствующих о фактическом исполнении оспариваемой сделки, суды пришли к выводу о том, что сделка совершена без оплаты, то есть при неравноценном встречном исполнении обязательств.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Руководствуясь статьей 19 Закона о банкротстве, суды установили, что согласно ответу органа записи актов гражданского состояния ФИО5 является родным братом ФИО1 (супруга должника). Факт аффилированности участников спорных правоотношений подтвержден материалами дела. 

Применив усиленный стандарт доказывания, суды также приняли во внимание, что в условиях аффилированности ФИО5 не представил доказательства финансовой возможности для совершения оспариваемой сделки, а именно в материалах дела отсутствуют доказательства аккумулирования денежных средств на расчетном счете, их снятие по состоянию на дату совершения сделки (02.09.2022). Доказательств перечисления денежных средств на расчетный счет ФИО1 в материалы данного обособленного дела также не представлено.

Кроме того, судебные инстанции при установлении реальности передачи контроля над транспортным средством покупателю, установили, что фактически спорный автомобиль по-прежнему находится в пользовании должника, его супруги и брата супруги. Соответственно, автомобиль находится в имущественной сфере несостоятельного лица, что свидетельствует о мнимости сделки и сохранении контроля над отчужденным транспортным средством. На это также указывает сама ФИО1 в кассационной жалобе (лист 3), заявляя о том, что спорный автомобиль необходим ей как источник дохода, поскольку работает менеджером по продажам (до 10.07.2025). Ответчик также указала на то, что автомобиль необходим ей для оказания дополнительного ухода за своей матерью ФИО9 

Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка совершена после признания должника банкротом. Эта сделка со стороны супруги должника (продавец) совершена без согласия финансового управляющего. В результате совершения оспариваемой сделки произошло выбытие совместно нажитого имущества из актива должника, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов, уменьшая их возможность получить удовлетворения своих требований из конкурсной массы должника. Суды указали, что лицо, имеющее законный интерес в совершении сделки, действуя разумно и добросовестно, не вправе игнорировать установленную законом необходимость получения согласия на совершении сделки третьего лица (в данном случае – финансового управляющего). Соответственно, для обеспечения правомерности сделки, соответствующее лицо не может вступать в сделку в отсутствие необходимого по закону согласия третьего лица. При этом, как правильно отметили суды, совершая оспариваемую сделку без согласия финансового управляющего, супруга должника и должник не могли не знать о том, что сделка по отчуждению совместного имущества в процедуре банкротства супруга еще более негативно повлияет на его финансовое состояние, поскольку объем его имущества (конкурсная масса) уменьшится.

Более того, как установили суды, согласно сведениям федеральной нотариальной палаты, размещенным в общедоступной сети Интернет, спорный автомобиль находится в залоге у АО «АвтоФинансБанк». В дело не представлены доказательства того, что залогодатель уведомил банк о продаже залогового имущества. Отсутствует письменное  согласие банка на отчуждение залогового автомобиля при заключении 02.09.2022 договора купли-продажи. Таким образом, как обоснованно отметили суды, при продаже автомобиля нарушены требования договора залога, которым обеспечивались обязательства перед банком по соглашению о кредитовании.

При таких обстоятельствах суды признали доказанным наличие совокупности условий для признания недействительным договора купли-продажи автомобиля от 02.09.2022 по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделка совершена после введения процедуры банкротства должника в отношении общего имущества супругов и повлекла причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в результате передачи аффилированному лицу имущества должника в отсутствие встречного исполнения обязательств. 

Суда отклонили довод ответчика о пропуске финансовым управляющим процессуального срока на подачу заявления о признании сделки должника недействительной, сославшись на правовой подход, изложенный в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 № 305-ЭС16-20779(32), от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487 по делам со схожими обстоятельствами, из которых следует, что срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика. Предусмотренный законом срок исковой давности берет свое начало с момента, когда управляющему стали известны обстоятельства отчуждения автомобиля, а именно с момента ознакомления с заявлением судебного пристава-исполнителя об изменении порядка и способа исполнения решения суда, то есть в данном случае течение срока исковой давности началось не ранее 07.06.2023. Заявление о признании сделки недействительной предъявлено в арбитражный суд 14.07.2023. Таким образом, срок на подачу заявления о признании сделки должника недействительной не пропущен.

При применении последствий недействительности сделки в виде взыскания спорного автомобиля в конкурсную массу должника суды обоснованно исходили из того, что транспортное средство фактически не выбыло из владения ответчика. Данное обстоятельство документально не опровергнуто. Напротив, из содержания кассационной жалобы следует, что ФИО7 после продажи автомобиля ФИО5 по договору купли-продажи фактически пользовалась автомобилем (вплоть до 10.07.2025), что подтверждается страховым полисом ОСАГО. Таким образом, судами правомерно применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ответчика обязанности возвратить в конкурсную массу должника спорное транспортное средство (статья 61.6 Закона о банкротстве).

Суд кассационной инстанции считает выводы судов соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Приведенные в кассационной жалобе доводы надлежит отклонить, поскольку они выводов суда первой и апелляционной инстанции не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, по своей сути касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки судом, основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении спора. Кроме того, доводы кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования суда апелляционной инстанции и получившим надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов их отклонения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде округа, предоставляют суду округа при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду округа подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Аналогичные разъяснения даны Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 28 и 32 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13                «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), судом округа не установлено. При таких обстоятельствах судебные акты  по данному делу не подлежат отмене. 

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины за подачу кассационной жалобы надлежит отнести на подателя жалобы. Поскольку ФИО1 предоставлена отсрочка уплаты госпошлины (определение суда округа от 08.08.2025), она подлежит взысканию в размере 20 000 рублей в доход федерального бюджета (подпункт 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.03.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2025 по делу № А32-8684/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.     

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 20 000 рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,                   не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий                                                                            С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                           Ю.В. Мацко

М.В. Посаженников