Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А75-18466/2021

Резолютивная часть постановления объявлена17 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 29 января 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Куклевой Е.А.,

судей                                                                  Доронина С.А.,

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции при ведении протокола помощником судьи Шинкаренко Е.А. кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 21.08.2023 (судья Щепелин Ю.П.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023 (судьи Аристова Е.В., Брежнева О.Ю., Сафронов М.М.) по делу № А75-18466/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Компания Сандей» (ОГРН 

<

***>), принятые по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: привлечены ФИО3, ФИО4, акционерное общество Коммерческий банк «Приобье».

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) принял участие представитель ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 15.09.2022.

В помещении суда округа принял участие представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Компания Сандей» ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 25.12.2023.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Компания Сандей» (далее – компания, должник) ФИО2 (далее – ФИО2, заявитель) обратилась в Арбитражный суд Ханты-Манскийского автономного округа – Югры с заявлением о включении в реестр требований кредиторов (далее – реестр) должника требования в размере 7 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 21.08.2023, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

По мнению кассатора, вопреки выводам судов в обоснование права требования представлены надлежащие доказательства, подтверждающие заключение договоров: купли-продажи от 18.12.2020 (далее – договор купли-продажи) с ФИО3 (далее – ФИО3, бывший руководитель должника), договора поручительства 20.01.2021 (далее – договор поручительства) с компанией; бывший руководитель должника ФИО3 на протяжении длительного периода выступал поручителем компании, предоставлял квартиру, являющуюся предметом договора купли-продажи, в залог по обеспечению возврата кредитных денежных средств, следовательно, договор поручительства заключён должником в процессе обычной хозяйственной деятельности и не оспорен; после предоставления документов для регистрации перехода права собственности ФИО2 на квартиру в регистрирующий орган 22.12.2020 поступило постановление службы судебных приставов, в связи с чем регистрация была приостановлена, причины принятия указанного постановления не известны, следовательно, судами необоснованно применены к правоотношениям сторон положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); у должника сохраняется право на погашение спорной задолженности путём привлечения бывшего руководителя привлечения к субсидиарной ответственности и обращения взыскания на спорную квартиру; суд апелляционной инстанции необоснованно не принял во внимание доказательства платёжеспособности ФИО2 на дату заключения договора купли-продажи квартиры, а также пришёл к неправильному выводу о незаключённости договора купли-продажи.

В судебном заседании представитель кассатора поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего компанией возражал против доводов кассационной жалобы, просил судебные акты оставить без изменения.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Из материалов дела следует и судами установлено, что участниками должника являются ФИО4, ФИО3, который одновременно с 09.04.2018 осуществлял полномочия генерального директора.

Дело о банкротстве должника возбуждено на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Гранд Кастель» определением суда от 29.11.2021, процедура наблюдения введена определением суда от 06.05.2022, временным управляющим утверждена ФИО8, после освобождения которой временным управляющим утверждён Куштаев Таскали Калиевич.

Решением суда от 25.09.2023 должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощённой процедуре отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утверждён ФИО9 (далее – управляющий).

ФИО2 10.06.2022 обратилась в суд с заявлением о включении требования в сумме 7 000 000 руб. в реестр кредиторов, указывая на наличие заключённого с должником договора поручительства.

В обоснование требования указано на заключение с бывшим директором компании (продавец) договора купли-продажи квартиры по цене 7 000 000 руб., оплаты указанной стоимости (расписка от 18.12.2020), передачи квартиры по акту от 18.12.2020.

Как указал заявитель, после подачи документов на государственную регистрацию перехода права собственности в Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг города Нижневартовска, покупателю сообщено о приостановлении регистрационных действий в связи с наложением ареста на объект, право на недвижимое имущество к ФИО2 не перешло, денежные средства не возвращены.

В связи с тем, что существуют предпосылки неисполнения договора купли-продажи (приостановлены регистрационные действия по переходу права собственности от продавца к покупателю), между компанией в лице генерального директора ФИО3 (поручитель) и ФИО2 (покупатель) заключён договор поручительства, по условиям которого поручитель обязуется перед покупателем нести солидарную с продавцом ответственность, предусмотренную договором купли-продажи; поручитель подтверждает, что ознакомлен с условиями указанного договора и согласен с тем, что его ответственность перед покупателем распространяется на обязательства продавца по возврату уплаченных по договору купли-продажи денежных средств.

В обоснование финансовой возможности оплаты квартиры заявитель представил налоговые декларации по налогу на доходы физического лица (форма № 3-НДФЛ) за период 2019 – 2020 годы.

При рассмотрении спора по существу заявлены следующие возражения:

управляющий ссылался на то, что договор купли-продажи ему не представлен, короткий период подписания договоров свидетельствует об осведомлённости сторон о запрете на совершение регистрационных действий; в результате указанных действий ответственность за невозможность регистрации договора купли-продажи возложена на третье лицо – компанию;

банк  указал на обстоятельства предоставления ФИО3 спорной квартиры в залог в обеспечение исполнения обязательств компании по кредитному договору от 26.12.2019 № 2019-0068 (требования по данным обязательствам заявлены в рамках дела о банкротстве должника, приняты судом) и в дальнейшем прекращения залога (соглашение от 18.12.2020) на основании заявления ФИО3 от 14.12.2020 с учётом обязанности последнего замены предмета залога, которая не исполнена; погашение ссудной задолженности ФИО3 не произвёл, сославшись на то, что сделка по продаже квартиры не состоялась в связи с наложением ареста на квартиру после снятия обременения (ипотеки) банка, деньги от покупателя он не получал;

- согласно позиции ФИО4, договор купли-продажи подписан в период действия обеспечительных мер (приняты 09.12.2020); в данном случае независимый участник сделки потребовал бы возврата переданных денежных средств, однако вместо этого подписан договор поручительства с должником.

Определениями от 08.02.2023, 10.04.2023 суд первой инстанции предложил заявителю представить подлинники договоров купли-продажи и поручительства.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела оригиналов договора купли-продажи и поручительства.

Суд апелляционной инстанции отметил ошибочность вывода суда об отсутствии оригиналов документов как основание отказа в удовлетворении заявления, принял во внимание представленные публичным акционерным обществом «Роскадастр» копии договора купли-продажи, передаточного акта и расписки от 18.12.2020, отметил, что в материалах дела отсутствуют иные, нетождественные данных документов и договора поручительства, равно как и не указано на наличие иных копий документов, отличающихся по своему содержанию от копий, представленных в материалы дела.

Вместе с тем апелляционный суд пришёл к выводу о том, что указанные выводы не привели к принятию неправильного судебного акта, установив следующее.

Заявление о погашении регистрационной записи об ипотеке подано банком в регистрирующий орган 18.12.2020 в 13 час. 41 мин., ФИО2 обратилась с заявлением о государственном кадастровом учёте недвижимого имущества и (или) государственной регистрации прав на недвижимое имущество спорной квартиры 18.12.2020 в 17 час. 11 мин.

Как следует из постановления от 17.12.2020, судебным приставом-исполнителем на основании исполнительного листа от 09.12.2020 Нижневартовского городского суда по делу № 2-6809/2020 (должник – ФИО3, предмет исполнения – обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее на праве собственности ФИО3 на сумму 2 894 690,45 руб.), объявлен запрет на совершение регистрационных действий, действий по исключению из государственного реестра, а также регистрации ограничений и обременений в отношении, в том числе спорной квартиры.

Представление налоговые декларации по налогу на доходы физического лица (форма № 3-НДФЛ) не подтверждают наличие у ФИО2 свободных денежных средств в сумме 7 000 000 руб. на дату подписания договоров, не содержат сведений о понесённых заявителем расходов.

Договор купли-продажи не содержит условий об ответственности продавца, в том числе в виде возврата уплаченных по договору покупателем денежных средств, в связи с чем надлежит исходить из общих норм, регулирующих спорные взаимоотношения; при этом в отсутствие государственной регистрации данный договор для поручителя не является заключённым.

Из материалов дела не усматривается оснований считать продавца обязанным к возврату полученных по договору денежных средств: расторжение спорного договора не инициировано, фактическое владение квартирой покупателем не оспаривается.

Не приведено должного подтверждения невозможности возврата денежных средств продавцом как условия предъявления имущественных притязаний к поручителю.

Претензия, адресованная компании, в которой ФИО2 заявила об отказе от исполнения договора купли-продажи и потребовала возвратить полученные денежные средства в сумме 7 000 000 руб., не опровергает отсутствие оснований для возникновения требования к поручителю.

Оснований считать поручительство предоставленным в обеспечение возврата неосновательного обогащения также не имеется.

По  существу заявитель претензий о расторжении договора купли-продажи, возврате денежных средств к ФИО3 (продавцу) не предъявил; претензия о расторжении договора предъявлена компании и получена его бывшим директором после введения в отношении должника процедуры наблюдения (09.11.2022).

В рассматриваемом случае поведение ФИО2 не является обычным поведением участника гражданского оборота - физического лица, имеющего действительный интерес в приобретении спорной квартиры.

С учётом установленных по обособленному спору обстоятельств суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для признания обоснованности требований заявителя; отметив, что доказательства, с очевидностью свидетельствующие о реальности правоотношений сторон, наличии законного интереса, подлежащего судебной защите, не раскрыты.

Суд округа считает, что судами по существу приняты правильные судебные акты.

В соответствии с пунктами 3 - 5 статьи 71, пунктами 3 – 5 статьи 100 Федерального Закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с учётом разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии со статьей 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник, если иное не установлено договором поручительства.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, указано, что, как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.

Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом (пункт 26 Постановления № 35).

Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В данном случае суды, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделкам, проанализировав условия договоров купли-продажи и поручительства, поведение сторон, представленные доказательства, установив отсутствие документального подтверждения наличия у ФИО2 финансовой возможности оплаты стоимости имущества (аккумулирования или снятия со счёта денежных средств), принятия ею мер по предъявлению требований к ФИО3 (продавцу) о расторжении (прекращении) договора купли-продажи и возврату денежных средств, наличия обстоятельств направления претензии непосредственно должнику (поручителю) в период возбуждения в отношении последнего процедуры наблюдения, приняв во внимание заявленные при рассмотрении спора возражения (включая пояснение банка о том, что ФИО3 не произвёл погашение ссудной задолженности, сославшись на то, что сделка по продаже квартиры не состоялась, деньги от покупателя он не получал), пришли к правомерному выводу о том, что действия сторон отличались от стандарта поведения обычных участников гражданского оборота, не представлено доказательств, объективного и достаточного подтверждения заявленного требования.

Вопреки изложенным в кассационной жалобе доводам, суд апелляционной инстанций надлежащим образом исследовал указанные кассатором обстоятельства и мотивированно их отклонили, посчитав недостаточными представленные кредитором доказательства; нарушений норм процессуального права в части распределения бремени доказывания и оценки доказательств судами не допущено.

Утверждение кассатора о неверной оценке доказательств по спору подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достаточности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства (статьи 286, 287 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Оснований для отмены обжалуемых судебных актов по приведённым в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 21.08.2023 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023 по делу № А75-18466/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                          Е.А. Куклева

 

Судьи                                                                                                        С.А. Доронин

 

ФИО1