ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А62-6114/2017

Резолютивная часть постановления объявлена   27.03.2019

Постановление изготовлено в полном объеме    27.03.2019

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Тимашковой Е.Н., судей Большакова Д.В. (замена судьи Еремичевой Н.В. ввиду нахождения в отпуске на основании определения от 26.03.2019) и ФИО1, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2, в отсутствие  представителей заявителя – публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра» (г. Москва, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице филиала – «Смоленскэнерго» – ФИО3 (доверенность от 01.06.2018 № Д-СМ/87), административного органа – управления Федеральной антимонопольной службы по Смоленской области (г. Смоленск, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО4 (г. Смоленск), извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу управления Федеральной антимонопольной службы по Смоленской области на решение Арбитражного суда Смоленской области от 26.11.2018 по делу № А62-6114/2017 (судья Бажанова Е.Г.),

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра» в лице филиала – «Смоленскэнерго» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением к управлению Федеральной антимонопольной службы по Смоленской области (далее – управление) о признании незаконным и отмене постановления по делу об административном правонарушении от 17.07.2017 № 04-02/11-2017.

Определением суда первой инстанции от 27.09.2017  к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4 (далее – ФИО4).

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 26.11.2018 заявление удовлетворено. Постановление управления от 17.07.2017 № 04-02/11-2017 признано незаконным и отменено в связи с малозначительностью совершенного административного правонарушения

Не согласившись с принятым судебным актом, управление обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт. В обоснование своих доводов указывает на то, что у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для применения положений статьи 2.9 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее – КоАП РФ).

От общества в суд апелляционной инстанции поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором оно, считая принятое решение законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и изложенные в отзывах возражения, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда подлежит отмене по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что в управление поступило заявление                ФИО4, касающееся нарушения обществом установленного постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 «Об утверждении Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям» (далее – Правила присоединения) порядка подключения (технологического присоединения) энергопринимающих      устройств (ЭУ), расположенных на земельном участке, принадлежащем ФИО4, по адресу: Смоленская область, Смоленский район, Пригорское сельское поселение, д. Раздорово, кадастровый номер объекта 67:18:0060301:1067, к электрическим сетям сетевой организации.

При проведении проверки управлением установлено, что от ФИО4 в адрес общества 08.11.2016 поступила заявка на технологическое присоединение электробытовой техники и освещения жилого дома и стройплощадки, расположенного по адресу: Смоленская область, Смоленский район, Пригорское сельское поселение,                                     д. Раздорово,  максимальная мощность – 15 кВт, уровень напряжения 0,4 кВ.

С целью определения возможности и объемов нового строительства электрических сетей для осуществления технологического присоединения энергопринимающих устройств в соответствии с заявкой, обществом в администрацию муниципального образования «Смоленский район» Смоленской области (далее – администрация) направлен запрос от 11.11.2016 № MP 1-СМ/31-3/6875 о предоставлении сведений из разделов 3 и 5 информационной системы обеспечения градостроительной деятельности (проект планировки территории, проект межевания территории и градостроительный план).

Общество 14.11.2016 уведомило ФИО4  о направлении указанного запроса в администрацию с целью определения возможности и объемов строительства линий электропередачи.

Письмом от 16.11.2016 № 13551  администрация сообщила, что на указанный земельный участок градостроительный план не разрабатывался.

ФИО4  30.11.2016 направлено уведомление о невозможности подготовки и направления проекта договора об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств к сетям общества, так как на запрос из администрации поступило письмо об отсутствии запрашиваемой информации.

По результатам рассмотрения заявления управление пришло к выводу о том, что получив заявку ФИО4, относящейся к категории потребителей, указанных в пункте 14 Правил присоединения, общество обязано было направить в ее адрес проект договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, чего сделано не было.

Указанные обстоятельства расценены управление как нарушение субъектом естественной монополии установленного порядка подключения (технологического присоединения) к электрическим сетям, что образует состав административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1                              статьи 9.21 КоАП РФ.

Общество ранее уже привлекалось к административной ответственности по данной норме (постановление заместителя руководителя Тверского УФАС России от 14.06.2016 № 03-5/1-6-2016 о назначении административного наказания за нарушение антимонопольного законодательства, вступило в законную силу 04.07.2016), вследствие чего постановлением управления от 17.07.2017 № 04-02/11-2017 оно признано виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 9.21 КоАП РФ, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 300 000  рублей (с учетом смягчающих обстоятельств размер штрафа снижен в два раза).

Не согласившись с указанным постановлением, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением.

Рассматривая заявление общества, суд первой инстанции посчитал доказанным факт совершенного им правонарушения. 

Суд апелляционной инстанции согласен с таким мнением суда по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 9.21 КоАП РФ административная ответственность предусмотрена за нарушение субъектом естественной монополии правил (порядка обеспечения) недискриминационного доступа или установленного порядка подключения (технологического присоединения) к магистральным нефтепроводам и (или) магистральным нефтепродуктопроводам, электрическим сетям, тепловым сетям, газораспределительным сетям или централизованным системам горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и водоотведения, либо нарушение собственником или иным законным владельцем объекта электросетевого хозяйства правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии, либо препятствование собственником или иным законным владельцем водопроводных и (или) канализационных сетей транспортировке воды по их водопроводным сетям и (или) транспортировке сточных вод по их канализационным сетям.

Объективная сторона административных правонарушений, предусмотренных указанной статьей, состоит в нарушении правил: технологического присоединения к электрическим сетям; подключения (технологического присоединения) к системам теплоснабжения; подключения (технологического присоединения) к системам водоснабжения и водоотведения.

В соответствии со статьей 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ                                             «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике) технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер.

Технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным. Технологическое присоединение осуществляется в сроки, определяемые в порядке, установленном Правительством Российской Федерации или уполномоченным им федеральным органом исполнительной власти.

Согласно пункту 3 Правил присоединения сетевая организация обязана выполнить в отношении любого обратившегося к ней лица мероприятия по технологическому присоединению при условии соблюдения им настоящих Правил и наличии технической возможности технологического присоединения.

Независимо от наличия или отсутствия технической возможности технологического присоединения на дату обращения заявителя сетевая организация обязана заключить договор с лицами, указанными в пунктах 12.1, 14 (физическим лицом в целях технологического присоединения энергопринимающих устройств, максимальная мощность которых составляет до 15 кВт включительно) и 34 настоящих Правил, обратившимися в сетевую организацию с заявкой на технологическое присоединение энергопринимающих устройств, принадлежащих им на праве собственности или на ином предусмотренном законом основании, а также выполнить в отношении энергопринимающих устройств таких лиц мероприятия по технологическому присоединению.

В силу пункта 6 данных Правил технологическое присоединение осуществляется на основании договора, заключаемого между сетевой организацией и юридическим или физическим лицом, в сроки, установленные настоящими Правилами. Заключение договора является обязательным для сетевой организации.

Из системного анализа пунктов 12.1, 14 и 34 Правил следует, что сетевая организация обязана заключить договор технологического присоединения с физическими лицами, обратившимися с заявкой на технологическое присоединение энергопринимающих устройств, принадлежащих им на праве собственности или ином предусмотренном законом основании, и мощность которых составляет до 15 кВт.

Пунктом 16.3 Правил предусмотрено, что обязательства сторон по выполнению мероприятий по технологическому присоединению в случае заключения договора распределяются следующим образом: заявитель исполняет указанные обязательства в пределах границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя; сетевая организация исполняет указанные обязательства (в том числе в части урегулирования отношений с иными лицами) до границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя.

Следовательно, обязанность по соблюдению правил технологического присоединения к электрическим сетям возлагается на сетевую организацию.

Пунктом 14 Правил закреплен исчерпывающий перечень документов, прилагаемых к заявке заявителя – физическим лицом в целях технологического присоединения энергопринимающих устройств, максимальная мощность которых составляет до 15 кВ включительно, которые используются для бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности и электроснабжение которых предусматривается по одному источнику.

При этом согласно пункту 11 названных Правил сетевая организация не вправе требовать представления сведений и документов, не предусмотренных настоящими Правилами, а заявитель не обязан представлять сведения и документы, не предусмотренные настоящими Правилами.

Нормы, изложенные в Правилах, являются нормами о регулировании доступа к электрическим сетям и услугам по передаче электрической энергии, и их применение находится в сфере антимонопольного регулирования и контроля.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО4 относится к категории потребителей, поименованных в пункте 14 Правил присоединения, в связи с чем при обращении с заявкой в сетевую организацию последняя безусловно в сроки, установленные пунктом 15 Правил, должна заключить с потребителем соответствующий договор.

Проверка соответствия закону пункта 3 Правил являлась предметом рассмотрения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (решение от 12.08.2011                                             № ВАС-9742/11), который, в частности, установил, что абзац второй пункта 3 Правил присоединения, возлагающий на сетевую организацию обязанность заключить договор об осуществлении технологического присоединения с названными в нем категориями заявителей независимо от наличия или отсутствия технической возможности технологического присоединения на дату обращения таких заявителей в сетевую организацию с заявкой на технологическое присоединение принадлежащих им энергопринимающих устройств, не может быть противопоставлен пункту 3 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающему, что отказ коммерческой организации от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги, выполнить для него соответствующие работы не допускается. 

В силу приведенных положений Закона об электроэнергетике и Правил присоединения обеспечение технических условий технологического присоединения в отношении любого обратившегося к сетевой организации заявителя является неотъемлемой частью обязанностей сетевой организации по соответствующему публичному договору.

Поскольку во исполнение статьи 26 Закона об электроэнергетике на сетевую организацию как сторону публичного договора об осуществлении технологического присоединения возложена обязанность по осуществлению мероприятий, необходимых для осуществления технологического присоединения, в том числе мероприятий, обеспечивающих создание технических условий технологического присоединения в отношении любого обратившегося к такой организации заявителя, абзац второй пункта 3 Правил присоединения обоснованно обязывает сетевую организацию заключить указанный договор, хотя бы на дату обращения заявителя с заявкой на технологическое присоединение принадлежащих им энергопринимающих устройств отсутствовала техническая возможность технологического присоединения соответствующих устройств. 

Отсутствие в Правилах присоединения оспариваемой нормы позволяло бы сетевым организациям необоснованно уклоняться от осуществления тех предусмотренных статьей 26 Закона об электроэнергетике мероприятий по технологическому присоединению, которые необходимы для осуществления такого технологического присоединения, в том числе мероприятий, обеспечивающих создание технических условий технологического присоединения в отношении соответствующего заявителя.

С учетом изложенного ссылка общества в обоснование своей позиции на пункт 3 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации правомерно признана судом первой  инстанции необоснованной.

Также справедливо отклонен довод общества о том, что отсутствие плана планировки территории, разработка которого входит в обязанность органа местного самоуправления, освобождает его от обязанности по осуществлению мероприятий технологического присоединения, так как он противоречит пункту 3 Правил                      присоединения, устанавливающему безусловную обязанность сетевой организации по осуществлению мероприятий технологического присоединения к сетям сетевой организации определенной категории потребителей (к которой в данном случае относится ФИО4).

Суд первой инстанции также обоснованно признал необоснованной позицию общества о том, что в данном случае обязанность по урегулированию вопроса с органом местного самоуправления о побуждении к разработке плана планировки территорий, либо согласованию прохождения линий электропередачи по смежным земельным участкам с собственниками указанных участков лежит на потребителе, поскольку она тоже противоречит положениям подпункта «г» пункта 25 (1) Правил присоединения, в соответствии с которым мероприятия по технологическому присоединению в пределах границ земельного участка, на котором расположены энергопринимающие устройства заявителя, осуществляются заявителем, а мероприятия по технологическому присоединению до границы земельного участка, на котором расположены энергопринимающие устройства заявителя, включая урегулирование отношений с иными лицами, осуществляются сетевой организацией.

В силу статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Обязанность доказывания вины возложена на административный орган.

Согласно части 2 статьи 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых законодательством предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Поскольку объективных и чрезвычайных препятствий к исполнению требований законодательства не установлено, вина общества установлена в соответствии с критериями виновности юридического лица (часть 2 статьи 2.1 КоАП РФ).

Принимая во внимание изложенное, а также с учетом категории потребителя, безусловной обязанности сетевой организации по осуществлению мероприятий по технологическому присоединению, распределения обязанностей по урегулированию вопросов технологического присоединения за границами земельного участка, принадлежащего потребителю, суд первой инстанции пришел к верному выводу о  наличии в действиях общества вины в совершении вмененного административного правонарушения.

Действия общества, выразившиеся в нарушении пунктов 11, 15 Правил присоединения, образуют событие административного правонарушения, предусмотренного статьей 9.21 Кодекса, и свидетельствует о наличии в таких действиях объективной стороны административного правонарушения.

Оспариваемое постановление административного органа вынесено в пределах срока, предусмотренного статьей 4.5 КоАП РФ.  

Процессуальных нарушений при привлечении заявителя к административной ответственности не допущено.

Также материалами дела подтвержден вывод управления о повторности совершенного нарушения и квалификации действий общества по части 2 статьи 9.21 КоАП РФ.

Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, управление, применив положения частей 3.2 и 3.3 статьи 4.1 КоАП РФ, посчитало возможным снизить размер административного штрафа до 300 000 рублей, как отвечающее превентивным целям административного наказания, требованиям статей 3.1, 4.1 КоАП РФ, принципам законности, справедливости, неотвратимости и целесообразности юридического ответственности.

Между тем суд посчитал возможным в данном деле применить положения статьи 2.9 КоАП РФ.

С таким выводом апелляционный суд не может согласиться в силу следующего.

Суд первой инстанции верно указал, что при рассмотрении дела об административном правонарушении в силу статей 4.1, 26.1, 26.11 КоАП РФ необходимо учитывать характер совершенного правонарушения, оценить его последствия, причины и условия совершения правонарушения, обстоятельства, являющиеся основанием для смягчения или освобождения от ответственности.

Статьей 2.9 КоАП РФ закреплено, что при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием. 

Малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений.

Малозначительность применяется ко всем составам административных правонарушений, предусмотренных в особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с учетом оценки конкретных обстоятельств судом, запрета на применение малозначительности по отдельным категориям дел Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит.

При этом, как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в пункте 18 постановления от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» (далее – постановление № 10), при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.

Из пункта 18.1 указанного постановления следует, что квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях и производится с учетом положений пункта 18 этого постановления применительно к обстоятельствам конкретного совершенного лицом деяния. При этом применение судом положений о малозначительности должно быть мотивировано.

Таким образом, категория малозначительности относится к числу оценочных (наряду с виной лица, достаточностью доказательств и др.), в связи с чем определяется в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств совершенного правонарушения.

Применяя норму статьи 2.9 КоАП РФ, суд первой инстанции, оценив характер и степень общественной опасности допущенного обществом правонарушения, пришел к выводу, что при формальном наличии всех признаков состава правонарушения оно не создало каких-либо опасных угроз охраняемым общественным отношениям, что свидетельствует о малозначительности административного правонарушения.

При этом суд принял во внимание ряд обстоятельств.

Так, во-первых, что нарушение срока заключения договора о технологическом присоединении вызвано не намеренным уклонением общества от исполнения обязанностей сетевой организации, а заблуждением в применяемой правовой позиции.

Однако судом первой инстанции не учтено, что должностное лицо управления, вынесшее оспариваемое постановление, при назначении административного наказания уже учло заблуждение (ошибочность) правовой позиции общества как исключительное обстоятельство, снизив в связи с этим размер административного штрафа, предусмотренного частью 2 статьи 9.21 КоАП РФ, на 50 %, (абзац 4 листа 7 постановления). 

С учетом этого у суда первой инстанции не имелось законных оснований учитывать  данное обстоятельство еще и при применении статьи 2.9 КоАП РФ.   

Во-вторых, суд первой инстанции посчитал необоснованным бездействие органа местного самоуправления по разработке документов о планировке территории, в связи с чем общество неоднократно обращалось за содействием в решении указанного вопроса к администрации Смоленской области (с учетом того обстоятельства, что такие случаи носили массовый характер на территории области).

Между тем в материалах дела нет документов, доказывающих действительно необоснованное бездействие органа местного самоуправления по разработке документов о планировке территорий, что свидетельствует о недоказанности  данного обстоятельства.  

К тому же Правила присоединения не содержат норм, регулирующих какое-либо участие органов местного самоуправления в отношениях между потребителем электрической энергии и сетевой организацией при осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям.

Следовательно, отсутствие документов по планировке территории, разработка которого входит в обязанность органа местного самоуправления, не является объективным обстоятельством, которое не позволяет сетевой организации заключить договор об осуществлении технологического присоединения.

Кроме того, обществом не доказано, что в настоящее время какие-либо действия по разработке документов о планировке территорий администрацией совершены, в то же время подобные договоры обществом заключаются, что подтверждено в судебном заседании его представителем.

Ссылка суда первой инстанции на то обстоятельство, что 01.10.2018 оферта договора направлена потребителю, то есть цель административного производства – прекращение противоправного деяния фактически достигнута, вообще не может являться основанием к применению положений статьи 2.9 КоАП РФ, поскольку в соответствии с пунктом 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», такие обстоятельства, как, например, устранение последствий правонарушения, возмещение причиненного ущерба, не являются обстоятельствами, свидетельствующими о малозначительности правонарушения. Данные обстоятельства в силу частей 2 и 3 статьи 4.1 КоАП РФ учитываются при назначении административного наказания.  

Что касается еще одного обстоятельства, положенного судом первой инстанции в обоснование применения статьи 2.9 КоАП РФ, а именно: количество рассмотренных аналогичных дел с привлечением общества к ответственности в виде штрафа в размере                            300 000 рублей является значительным, в связи с чем общая сумма подлежащего уплате штрафа превышает 5 млн. рублей, что в данном случае, по мнению суда, из справедливой меры наказания превращается в неоправданную кару (с учетом того, что в рамках дел                         № А62-6145/2017, № А62-10685/2017 и № А62-534/2018 обществу отказано в удовлетворении требований о признании незаконными постановлений административного органа, что влечет обязанность заявителя уплатить сумму штрафа за аналогичные правонарушения в размере 700 000 рублей), то оно также не может быть расценено в качестве обстоятельства для применения положений статьи 2.9 КоАП РФ. 

Согласно части 1 статьи 3.1 КоАП РФ административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами.

Действующее законодательство (статья 9.21 КоАП РФ), императивно устанавливая специальные строгие требования к действиям субъекта естественной монополии и устанавливая высокую имущественную ответственность за нарушение законодательства о порядке технологического присоединения к электрическим сетям сетевой организации (в рассматриваемом случае для юридических лиц штраф в размере от 600 000 рублей до          1 000 000 рублей), тем самым подчеркивает высокую степень контроля государства за правоотношениями в указанной сфере. 

Общее же количество штрафа, наложенного на общество в рамках других дел, свидетельствует о неоднократном пренебрежении им своих обязанностей.

Что же касается основного вывода суда первой инстанции, положенного в основу применения статьи 2.9 КоАП РФ, что при формальном наличии всех признаков состава правонарушения оно не создало каких-либо опасных угроз охраняемым общественным отношениям, то отсутствие вредных последствий не имеет значения для наступления ответственности за указанное правонарушение, поскольку по своему правовому характеру оно является формальным, а не реальным, и существенная угроза охраняемым общественным отношениям и социальная опасность деяния состоит в безразличном, пренебрежительном отношении общества к принятой на себя публично-правовой обязанности.

В силу части 1 статьи 4.4 КоАП РФ общество должно нести наказание за каждое совершенное административное правонарушение.

В данном случае штраф в размере 300 000 рублей (с учетом снижения на 50 %) является справедливой и оправданной мерой.

Таким образом, все обстоятельства, указанные судом первой инстанции в качестве обстоятельств для применения статьи 2.9 КоАП РФ, таковыми не являются.

Суд апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы иных обстоятельств для применения положений статьи 2.9 КоАП РФ не установил.

Оценивая фактические обстоятельства совершения правонарушения, учитывая степень общественной опасности деяния, суд апелляционной инстанции исходит из того, что в данном случае существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается в пренебрежительном отношении общества как доминирующего субъекта на соответствующем рынке, к исполнению публично-правовых обязанностей и к требованиям законодательства.

Статус субъекта, занимающего доминирующее положение на том или ином рынке, придает действиям указанного субъекта характер особой значимости, поскольку затрагивает не только частный интерес конкретного лица, с которым он взаимодействует, но и публичную сферу.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для применения положений статьи 2.9 КоАП РФ.   

С учетом изложенного решение суда подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления общества.  

Руководствуясь пунктом 2 статьи 269, статьями 270 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Смоленской области от 26.11.2018 по делу                                     № А62-6114/2017 отменить. 

Заявление публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра»  в лице филиала – «Смоленскэнерго» оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий                                                    Е.Н. Тимашкова      

Судьи                                                                                      Д.В. Большаков

                                                                                                 ФИО1