АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А76-2595/2017

15 сентября 2017 г.

г. Челябинск

 

Резолютивная часть решения объявлена 13 сентября 2017 г.        

Решение изготовлено в полном объеме 15 сентября 2017 г.        

 

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Жернакова А.С., при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2, ОГРНИП 306741527600021, г. Миасс, Челябинская область, к обществу с ограниченной ответственностью «Первая эксплуатационная компания», ОГРН 

<

***>, г. Миасс, Челябинская область,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области, г. Челябинск, 

 об обязании опровергнуть порочащие деловую репутацию истца недостоверные сведения о расторжении договора в связи с некачественным оказанием услуг путем опубликования опровержения через СМИ (газеты, Экран TV) города Миасс Челябинской области личным заявлением директора ответчика, о взыскании ущерба в размере 168 095 руб., а также морального вреда в размере 67 000 руб.,

при участии в судебном заседании: 

от истца: предприниматель ФИО2 лично, ФИО3 – представитель по доверенности от 06.03.2017 (со сроком действия до 31.12.2017), личность удостоверена по паспорту;

от ответчика: ФИО4 – представитель по доверенности от 10.01.2017 (со сроком действия до 31.12.2017), личность удостоверена по паспорту,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2, предприниматель, истец) обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Первая эксплуатационная компания» (далее – общество «ПЭК», общество, ответчик) об обязании опровергнуть порочащие деловую репутацию истца недостоверные сведения о расторжении договора в связи с некачественным оказанием услуг путем опубликования опровержения через СМИ (газеты, Экран TV) города Миасса Челябинской области личным заявлением директора ответчика, о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, причиненной в результате распространения сведений, порочащих деловую репутацию, в размере 168 095 руб., морального вреда в размере 67 000 руб., а также государственной пошлины по иску в размере 8 091 руб. (т. 1 л.д. 3-5, с учетом уточнения заявленного иска, принятого судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), т. 2 л.д. 103).

Определением суда от 15.03.2017 исковое заявление принято к производству суда с рассмотрением в порядке упрощенного производства. 

Определением суда от 12.05.2017 по делу произведена замена судьи Воронина А.Г. судьей Жернаковым А.С., дело № А76-2595/2017 передано на рассмотрение судье Жернакову А.С.

Определением суда от 15.05.2017 дело назначено к рассмотрению по общим правилам искового производства.

Определением суда от 29.06.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области (далее – УФАС по Челябинской области, антимонопольный орган, третье лицо).

Лица, участвующие в деле, извещены о судебном разбирательстве по делу надлежащим образом в порядке статей 121, 123 АПК РФ (истец – т. 1 л.д. 104, т. 2 л.д. 20; ответчик – т. 1 л.д. 105, т. 2 л.д. 20; третье лицо – т. 2 л.д. 114), истец и ответчик обеспечили явку своих представителей в судебное заседание, назначенное на 13.09.2017. Третье лицо просило суд рассмотреть дело в отсутствие своего представителя.

Информация о движении дела также размещена на официальном сайте суда в сети Интернет.

В порядке статей 123, 156 АПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие представителей неявившихся лиц.

Истец и ее представитель настаивали на удовлетворении заявленного иска, представитель ответчика против удовлетворения иска возражала по доводам отзыва на исковое заявление и дополнительно данных суду пояснений.

Исследовав письменные материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

На основании протоколов общих собраний собственников помещений в многоквартирных жилых домах № 11 и № 19 по ул. Колесова в г. Миассе Челябинской области, проводимых в форме заочного голосования, от 25.03.2013 №№ 3, 4 (т. 4 л.д. 26, 29) общество «ПЭК» осуществляет деятельность по управлению названными многоквартирными жилыми домами. 

Между обществом  «ПЭК» (заказчик) и предпринимателем ФИО2 (исполнитель) подписан договор на установку и техническое обслуживание домофона № 129 от 01.01.2013 (т. 1 л.д. 113-114), в соответствии с п. 1.1. которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязанности по ремонту домофонной системы с заменой вызывных панелей и техническому, абонентскому обслуживанию, замочно-переговорного устройства (домофон)  марки «МЕТАКОМ» и квартирного переговорного устройства (трубки) марки «MЕТАКОМ», по передаче металлической двери и оборудования в общедолевую собственность после завершения установки и подключения, а также обязуется принять на абонентское техническое обслуживание.

В соответствии с п. 2.1.1. указанного договора исполнитель обязан выполнить работы в течение 20-ти рабочих дней, за исключением обработки щелей но каркасу подъездной двери пеной, замена переговорного устройства (домофон) согласно прейскуранту, квартирное переговорное устройство (трубка) в течение 5-ти дней с момента замены панелей на металлических дверях.

В силу п. 2.2.2. договора заказчик обязан  обеспечить приемку оказанных исполнителем услуг, подписать акт приемки оказанных уст или дать мотивированный отказ в течение 3 (трех) рабочих дней с момента оказания услуг исполнителем. Если  заказчик  приступил   к  эксплуатации домофона – работы   по  установке  подъездной   металлической  двери   и  замочно-переговорного устройства (домофон) считаются оказанными и принятыми заказчиком.

В силу п. 3.1. договора заказчик оплачивает оборудование и услуги исполнителя по ремонту домофонной системы с заменой вызывной напели и осмотр переговорных устройств.

Заказчик оплачивает техническое обслуживание подъездных металлических дверей, замочно-переговорных устройств в размере 30 руб. с квартиры ежемесячно, до 20-го числа каждого месяца (п. 3.3. договора).

Согласно п. 5.2. договора на установку и техническое обслуживание домофона № 129 от 01.01.2013 договор вступает в силу с момента его подписания и действует бессрочно.

До момента заключения указанного договора, а также в период его действия между предпринимателем ФИО2 и жильцами многоквартирных жилых домов № 11 и № 19 по ул. Колесова в г. Миассе Челябинской области подписаны отдельные договоры на установку и техническое обслуживание домофона (т. 3 л.д. 1-241).

03.02.2015 обществом «ПЭК» предпринимателю ФИО2 вручено уведомление от 30.01.2015 о расторжении договора на установку и техническое обслуживание домофона № 129 от 01.01.2013 (т. 1 л.д. 150).

После вручения указанного уведомления общество «ПЭК» подписало с ООО «Сфера» договор от 01.03.2015 № 9 на эксплуатационно-техническое обслуживание домофонных систем, смонтированных по адресу: 

<

...> т. 2 л.д. 36).

Из обстоятельств, установленных УФАС по Челябинской области в решении от 23.12.2015 по делу № 11-08/2015 (т. 1 л.д. 16-24) и судами при  рассмотрении дела № А76-7051/2016 (т. 1 л.д. 26-40, 41-48), а также материалов настоящего дела следует, что в УФАС по Челябинской области поступило заявление предпринимателя  ФИО2, содержащее сведения о недобросовестных конкурентных действиях общества «ПЭК», выразившихся в распространении с 01.03.2015 среди собственников помещений многоквартирных домов № 11 (подъезды 1-5) и № 19 (подъезды 2 и 6) по ул. Колесова в г. Миассе (путем размещения объявлений на расположенных в подъездах домов информационных досках, лифтах и входных дверях в подъезд) недостоверной информации о расторжении договора, заключенного между обществом «ПЭК» и предпринимателем ФИО2, по причине низкого качества оказываемых предпринимателем услуг.

К заявлению предпринимателем были приложены фотографии объявлений следующего содержания: «Внимание!!! Уважаемые собственники! Сообщаем Вам, что квитанции и лицевые счета, представленные ИП ФИО2, с 1 марта 2015 года, являются недействительными. Договор с ИП ФИО2 расторгнут в связи с некачественным оказанием услуг. Оплата за домофон будет производиться через квитанции ООО «ПЭК»; «Уважаемые собственники! В связи с расторжением договора с ИП ФИО2 на оказание услуг по техническому обслуживанию домофонных систем, с 01.03.2015 обслуживающей организацией будет являться ООО УК «ПЭК»...».

Объявления содержали печать общества «ПЭК» и подпись, выполненную от имени директора общества.

На основании этого заявления УФАС по Челябинской области в отношении общества «ПЭК» возбудило дело № 11-08/2015 по признакам нарушения ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ).

По итогам рассмотрения этого дела УФАС по Челябинской области принято решение от 08.02.2016 (резолютивная часть решения объявлена 23.12.2015), которым действия общества «ПЭК», выразившиеся в распространении в феврале 2015 года среди жителей МКД не соответствующей действительности информации о расторжении договора с предпринимателем ФИО2 в связи с низким качеством оказываемых услуг по техническому обслуживанию домофонных систем, путем размещения на общедомовом имуществе собственников помещений в МКД информационных материалов, содержащих указанную информацию, признаны нарушением пункта 1 части 1 статьи 14 Закона № 135-ФЗ, а также решено выдать обществу «ПЭК» предписание об устранении нарушений антимонопольного законодательства.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 30.06.2016 по делу № А76-7051/2016, оставленным без изменения постановлением  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2016, в удовлетворении заявления общества «ПЭК» об отмене решения УФАС по Челябинской области от 08.02.2016 (резолютивная часть объявлена 23.12.2015) по делу № 11-08/2015 отказано.

Требования предписания антимонопольного органа обществом «ПЭК» исполнены, сведения о низком качестве оказываемых предпринимателем ФИО2 услуг опровергнуты путем размещения объявлений на информационных стендах многоквартирных домов № 11 и № 19 по ул. Колесова в г. Миассе (т. 1 л.д. 150-152, т. 4 л.д. 23-25).

Ссылаясь на то, что распространенные среди собственников помещений многоквартирных домов № 11 (подъезды 1-5) и № 19 (подъезды 2 и 6) по ул. Колесова в г. Миассе сведения носили недостоверный и порочащий характер, в результате распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, предпринимателю причинены убытки в виде упущенной выгоды, выразившейся в отказе потребителей от услуг предпринимателя и в  невозможности получения в период с 01.03.2015 по 31.12.2016 с жильцов указанных многоквартирных домов платы за техническое обслуживание домофонов в размере 168 095 руб., а также ссылаясь на причинение в результате указанных действий ответчика морального вреда в форме физических страданий, ухудшения самочувствия, предприниматель ФИО2 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений по иску, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространявший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Правила указанной статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица (п. 11 ст. 152 ГК РФ) и силу п. 3 ст. 23 ГК РФ – к защите деловой репутации индивидуального предпринимателя.

Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 3) по делам, связанным с защитой деловой репутации, необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления, подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения. Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации (п. 5 постановления Пленума ВС РФ № 3).

Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (п. 9 постановления Пленума ВС РФ № 3).

В силу абз. 2 п. 7 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также использование иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе, устной форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

По смыслу приведенных разъяснений распространение сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, представляет собой доведение таких сведений до третьих лиц или неограниченного количества лиц (за исключением источника таких сведений и лица, в отношении которого сведения содержат информацию).

Из материалов дела, в частности обстоятельств, установленных УФАС по Челябинской области в решении от 23.12.2015 по делу № 11-08/2015 (т. 1 л.д. 16-24), судами при  рассмотрении дела № А76-7051/2016 (т. 1 л.д. 26-40, 41-48), следует, и не оспаривалось ответчиком при рассмотрении настоящего дела, что обществом «ПЭК» было произведено распространение с 01.03.2015 среди собственников помещений многоквартирных домов № 11 (подъезды 1-5) и № 19 (подъезды 2 и 6) по ул. Колесова в г. Миассе (путем размещения объявлений на расположенных в подъездах домов информационных досках, лифтах и входных дверях в подъезд) информации следующего содержания: 

«Внимание!!! Уважаемые собственники! Сообщаем Вам, что квитанции и лицевые счета, представленные ИП ФИО2, с 1 марта 2015 года, являются недействительными. Договор с ИП ФИО2 расторгнут в связи с некачественным оказанием услуг. Оплата за домофон будет производиться через квитанции ООО «ПЭК»; «Уважаемые собственники! В связи с расторжением договора с ИП ФИО2 на оказание услуг по техническому обслуживанию домофонных систем, с 01.03.2015 обслуживающей организацией будет являться ООО УК «ПЭК»...».

Объявления содержали печать общества «ПЭК» и подпись, выполненную от имени директора общества.

На основании изложенного суд находит доказанным обстоятельство распространения ответчиком оспариваемой истцом информации.

Согласно абз. 5 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

По смыслу указанных разъяснений Верховного Суда порочащими могут считаться такие сведения, которые указывают на нарушение действующего законодательства, совершение нечестного поступка, неправильное, неэтичное поведение конкретным юридическим лицом посредством буквального указания его фирменного наименования в распространяемых сведениях, предоставления информации в виде презумпции, подтекствой информации, логически поводящей к выводу о совершении описываемого нечестного поступка конкретным лицом.

При этом неотъемлемым атрибутом порочащего характера распространенных сведений является умаление ими чести и достоинства гражданина или деловой репутации гражданина либо юридического лица в результате такого распространения.

На основании ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Оценив представленные сторонами в дело доказательства, суд первой инстанции приходит к выводу о недоказанности обстоятельства распространения в отношении предпринимателя ФИО2 порочащих сведений.

Истец связывает порочность распространенных сведений с указанием в них на то, что договор с предпринимателем ФИО2 расторгнут в связи с некачественным оказанием последней услуг.

Однако, вопреки мнению истца, при оценке порочащего характера анализируемых фраз следует исходить не столько из текстуального изложения отдельных предложений, сколько из общего смысла, адресной направленности и грамматического построения всего текста в целом.

Из текстуального анализа вышеприведённого объявления следует, что его распространение с 01.03.2015 среди собственников помещений многоквартирных домов № 11 (подъезды 1-5) и № 19 (подъезды 2 и 6) по ул. Колесова в г. Миассе имело целью доведение до жителей информации об изменении получателя платежей за обслуживание домофонных систем во избежание двойной оплаты жильцами однородных услуг.

Ни грамматические обороты, использованные в сообщении, ни смысловая нагрузка использованных в них фраз не позволяют суду прийти к выводу, что объявление было направлено на привлечение внимания неопределенного круга лиц к факту некачественного оказания услуг истцом или на обсуждение хозяйственной деятельности истца либо его поведения как субъекта предпринимательской деятельности.

Текст объявления составлен с использованием официально-делового стиля и не содержит оскорбительных или обидных выражений в адрес предпринимателя.

Из буквального прочтения фраз в анализируемом объявлении не следует вывода о совершении предпринимателем нечестного поступка или нарушения норм закона, недобросовестности при осуществлении предпринимательской деятельности или нарушении обычаев оборота, так как обстоятельства некачественного оказания услуг именно со стороны предпринимателя в объявлении не раскрыты, не указано в чем выразилась «некачественность» услуг. 

Субъективное восприятие истцом распространенной информации, связанное с негативной оценкой самого факта упоминания имени предпринимателя в объявлении, само по себе не может служить достаточным основанием для диффамации.

Кроме того, истцом в порядке ст.ст. 65, 66 АПК РФ не представлены доказательства того, что сведения, отраженные в объявлении, привели к умалению ее деловой репутации.

Ссылки предпринимателя на то, что распространение обществом «ПЭК» оспариваемых сведений сформировало об истце мнение как о человеке непорядочном, с которым не нужно иметь каких-либо отношений, отклоняются судом как неподтверждённые.

 К представленным предпринимателем ФИО2 ответам на коммерческие предложения (т. 2 л.д. 102, 102 оборот) суд относится критически, поскольку из буквального содержания указанных ответов (с учетом даты их составления – по прошествии полутора лет после распространения оспариваемых сведений) невозможно установить, что они явились результатом действий общества «ПЭК» по распространению именно оспариваемых в рамках настоящего дела сведений. Кроме того, полномочия подписавших данные ответы лиц документально не подтверждены.

Иными достоверными, достаточными доказательствами порочащий характер сведений истцом также не доказан. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих наступление негативных последствий распространения ответчиком спорных сведений (факт сформированности деловой репутации, сокращение числа клиентов и утрата конкурентоспособности).

При выступлении в прениях предприниматель ФИО2 пояснила, что действия общества «ПЭК» несильно отразились на состоянии ее предпринимательской деятельности (аудиопротокол судебного заседания 13.09.2017, мин. 44.00-45.00, в деле).

В соответствии с ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

При решении вопроса о том, носят ли оспариваемые истцом сведения порочащий характер, а также для оценки их восприятия с учетом того, что распространенная информация может быть доведена до сведения третьих лиц различными способами (образно, иносказательно, оскорбительно и т.д.), судам в необходимых случаях следует назначать экспертизу (например, лингвистическую) или привлекать для консультации специалиста (например, психолога) (п. 5 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016).

Судом истцу неоднократно предлагалось представить дополнительные доказательства порочащего характера распространённых ответчиком сведений, однако своими процессуальными правами истец не воспользовался (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Доводы истца о том, что по факту распространения ответчиком оспариваемых сведений имеется решение антимонопольного органа и вступившие в законную силу судебные акты по делу № А76-7051/2016, признаются судом необоснованными, так как предметом проверки указанных органов являлось соблюдение обществом требований и запретов антимонопольного законодательства, и в частности, требований о добросовестной конкуренции, в силу чего и в соответствии с положениями ст. 14.1 Закона № 135-ФЗ  у УФАС по Челябинской области и судов по делу № А76-7051/2016 был иной предмет исследования, необходимый для определения состава антимонопольного правонарушения и отличный от предмета доказывания по настоящему иску.

На основании изложенного и в силу недоказанности обстоятельства распространения в отношении предпринимателя ФИО2 обществом «ПЭК» порочащих сведений суд не усматривает оснований для удовлетворения требования истца об обязании опровергнуть порочащие деловую репутацию истца недостоверные сведения о расторжении договора в связи с некачественным оказанием услуг.

При этом суд также принимает во внимание, что обществом «ПЭК» во исполнение требований предписания антимонопольного органа о нарушении п. 1 ч. 1 ст. 14 Закона № 135-ФЗ уже были размещены объявления на информационных стендах многоквартирных домов № 11 и № 19 по ул. Колесова в г. Миассе (т. 1 л.д. 150-152, т. 4 л.д. 23-25) с опровержением сведений о низком качестве оказываемых предпринимателем ФИО2 услуг, что также исключает возможность удовлетворения заявленного иска в данной части.

Требование истца об обязании опровергнуть порочащие деловую репутацию недостоверные сведения о расторжении договора в связи с некачественным оказанием услуг путем опубликования опровержения через СМИ (газеты, Экран TV) города Миасса Челябинской области личным заявлением директора ответчика противоречат п. 1 ст. 152 ГК РФ о способе опровержения недостоверной информации.

С учетом отказа в удовлетворении иска в части обязания опровергнуть порочащие деловую репутацию недостоверные сведения суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленного иска в части взыскания с ответчика морального вреда в размере 67 000 руб., причинение которого предприниматель связывает с указанными обстоятельствами, в силу отсутствия связи между ними.

Кроме того, по смыслу п. 11 ст. 152 ГК РФ и согласно разъяснениям, содержащимся в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, по делам, рассмотренным до 01.10.2013 (даты вступления в силу Федерального закона от 02.07.2013 № 142-ФЗ), требования о компенсации морального вреда заявлялись и юридическими лицами, которым на основании п. 7 ст. 152 ГК РФ (в ранее действующей редакции) такое право было предоставлено в случае распространения о них сведений, порочащих их деловую репутацию. Ныне действующая ст. 152 ГК РФ исключает применение нормы о компенсации морального вреда при распространении сведений, затрагивающих деловую репутацию юридического лица (п. 11 данной статьи). С учетом этого юридические лица и индивидуальные предприниматели как субъекты предпринимательской деятельности вправе защищать свою деловую репутацию путем опровержения порочащих их сведений или опубликования своего ответа в печати, а также заявлять требования о возмещении убытков, причиненных распространением таких сведений.

В рассматриваемом случае истцом требование о взыскании репутационного вреда к ответчику не предъявлено.

Доводы представителя истца, приведенные в судебном заседании 13.09.2017, о том, что нематериальный вред включает в себя и моральный, и репутационный вред, отклоняются судом, поскольку в силу ст.ст. 4, 49, 125 АПК РФ истцом заявлено требование о взыскании именно морального вреда, выразившегося в ухудшении здоровья предпринимателя, а не репутационного вреда.

Факт причинения ни морального вреда, ни репутационного вреда предпринимателю со стороны общества относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами также не подтвержден.

К представленным истцом медицинским документам (т. 2 л.д. 3-5) суд относится критически, поскольку не усматривает причинно-следственной связи между вышеописанными событиями и выявленными у истца заболеваниями. Причины стресса, упомянутые в диагнозе (т. 2 л.д. 5), не раскрыты, клиническими исследованиями не установлены.

Таким образом, оснований для удовлетворения требования о взыскании с ответчика нематериального (морального) вреда на основании ст. 152 ГК РФ у суда не имеется.

Предпринимателем заявлено к обществу требование о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, причиненной в результате распространения сведений, порочащих деловую репутацию, в размере 168 095 руб.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

По смыслу изложенных правовых норм и разъяснений возмещение убытков является способом защиты, направленным на восстановление имущественных прав лица в силу необходимости возмещения (компенсации) того, что было утрачено или повреждено, либо недополучено в силу нарушения такого права.

При подаче искового заявления, в основании иска предприниматель указала, что упущенная выгода возникла в результате действий ответчика по распространению недостоверных сведений, что повлекло неблагоприятные последствия в виде отказа потребителей от услуг предпринимателя (л.д. 4).

Однако, поскольку в рассматриваемом случае отсутствуют основания удовлетворения иска в части опровержения порочащих деловую репутацию истца недостоверных сведений, факт распространения порочащих сведений истцом не доказан, суд не усматривает причинно-следственной связи между предполагаемыми предпринимателем убытками и оспариваемыми действиями общества «ПЭК».

Обстоятельства отказа потребителей от услуг предпринимателя истцом в порядке ст.ст. 65, 66 АПК РФ документально также не подтверждены.

На основании п. 5 ст. 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Истец рассчитывает упущенную выгоду, исходя из недополученной в период с 01.03.2015 по 31.12.2016 абонентской платы за обслуживание домофонов (т. 1 л.д. 6) согласно индивидуальных договоров с жильцами на установку и обслуживание домофонов (пояснения – т. 2 л.д. 26, 68).  

Из материалов дела следует, что в период с 2012 года между предпринимателем ФИО2 и жильцами многоквартирных жилых домов № 11 и № 19 по ул. Колесова в г. Миассе Челябинской области подписывались отдельные договоры на установку и техническое обслуживание домофона (т. 3 л.д. 1-241).

Доказательства того, что названные договоры исполнялись, истец получала плату от жильцов многоквартирных жилых домов, истцом в дело не представлены, в силу чего суд не может прийти к однозначному выводу, что в обозначенный истцом период предприниматель вправе была рассчитывать на их исполнение и получение соответствующей платы. 

Напротив, из дела следует, что между обществом «ПЭК» (заказчик) и предпринимателем ФИО2 (исполнитель) подписан договор на установку и техническое обслуживание домофона № 129 от 01.01.2013 (т. 1 л.д. 113-114), в соответствии с п. 1.1. которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязанности по ремонту домофонной системы с заменой вызывных панелей и техническому, абонентскому обслуживанию, замочно-переговорного устройства (домофон)  марки «МЕТАКОМ» и квартирного переговорного устройства (трубки) марки «MЕТАКОМ», по передаче металлической двери и оборудования в общедолевую собственность после завершения установки и подключения, а также обязуется принять на абонентское техническое обслуживание.

В силу п. 3.1. договора заказчик оплачивает оборудование и услуги исполнителя по ремонту домофонной системы с заменой вызывной напели и осмотр переговорных устройств.

Заказчик оплачивает техническое обслуживание подъездных металлических дверей, замочно-переговорных устройств в размере 30 руб. с квартиры ежемесячно, до 20-го числа каждого месяца (п. 3.3. договора).

В судебном заседании 13.09.2017 стороны подтвердили, что названные договоры касаются одних и тех же подъездов многоквартирных жилых домов № 11 и № 19 по ул. Колесова в г. Миассе (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Договор на установку и техническое обслуживание домофона № 129 от 01.01.2013 исполнялся сторонами, в подтверждение чего представлены акты № 61 от 16.12.2013 (т. 1 л.д. 115) и № 32 от 19.06.2013 (т. 1 л.д. 116) на установку домофонной системы, акты на абонентскую платы за домофонную систему (т. 1 л.д. 118-149), акт сверки взаимных расчетов по данному договору (т. 2 л.д. 40), платежные поручения об оплате услуг истца (т. 2 л.д. 44-66).

С учетом изложенного суд находит, что получение прибыли предпринимателем ФИО2 посредством обслуживания подъездных домофонных систем жилых домов № 11 и № 19 по ул. Колесова в г. Миассе имело место по договору на установку и техническое обслуживание домофона № 129 от 01.01.2013, в силу чего расчет упущенной выгоды по индивидуальным договорам с жильцами не обоснован.

Ссылка представителя истца о том, что данный договор является договором агентирования, отклоняется судом как неподтвержденная документально и противоречащая буквальным условиям договора № 129 от 01.01.2013, из которых не следует, что общество «ПЭК» принимает на себя обязательства за вознаграждение совершать по поручению предпринимателя ФИО2  юридические и иные действия.

Суд также находит неподтвержденным расчет упущенной выгоды, который произведен истцом исходя из ставки 35 руб. с квартиры, поскольку указанная сумма ни в договоре на установку и техническое обслуживание домофона № 129 от 01.01.2013, ни в индивидуальных договорах с жильцами не оговорена. 

Договоры с жильцами содержат условие о том, что заказчик оплачивает техническое обслуживание подъездной металлической двери, замочно-переговорного устройства в размере 30 руб. ежемесячно или 20 руб. за пользование электромагнитным замком и дверями. Однако доказательства того, какая из ставок подлежит применению к каждой из квартир в спорных подъездах с учетом избранного жильцами способа пользования домофоном,   предпринимателем ФИО2 не представлены.

На основании изложенного, при недоказанности вышеприведенных юридически значимых обстоятельств, и учитывая, что решение суда не может быть основано на предположениях (ст.ст. 10, 71, 168 АПК РФ), суд не находит оснований для удовлетворения иска в части взыскания упущенной выгоды.

Таким образом, иск предпринимателя ФИО2 суд оставляет без удовлетворения в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

На основании п. 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» по смыслу норм статьи 110 АПК РФ вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины разрешается арбитражным судом по итогам рассмотрения дела, независимо от того, заявлено ли перед судом ходатайство о его разрешении.

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации, арбитражными судами, государственная пошлина уплачивается с учетом следующих особенностей: при подаче исковых заявлений, содержащих одновременно требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.

Предпринимателем ФИО2 заявлено одновременно два требования неимущественного характера (об обязании опровергнуть порочащие деловую репутацию истца недостоверные сведения и о взыскании морального вреда), а также одно имущественное требование о взыскании упущенной выгоды. 

С учетом этого размер государственной пошлины по иску составляет 18 043 руб.

Предпринимателем при обращении в суд с рассматриваемым иском в федеральный бюджет уплачена государственная пошлина в сумме 14 091 руб., что подтверждено платежными поручениями № 14 от 24.01.2017 и № 72 от 01.03.2017 (л.д. 10, 11).

При таких обстоятельствах и в связи с отказом в удовлетворении заявленного иска недоплаченная истцом государственная пошлина по иску в размере 3 952 руб. подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167, 168, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 3 952 руб.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в  Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

 

Судья                                                                                        А.С. Жернаков

 

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда httр://18aas.arbitr.ru.