АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-306506/19

09 июня 2021 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2021 года 

Полный текст постановления изготовлен 09 июня 2021 года  

Арбитражный суд Московского округа в составе:  

председательствующего судьи – Мысака Н.Я., судей: Зеньковой Е.Л., Холодковой Ю.Е., при участии в заседании: от конкурсного управляющего ООО «ИФК Система» - не явился, извещен 

от ФИО1 – ФИО2 – дов. от 13.10.2020г.  

рассмотрев 02 июня 2021 года в судебном заседании кассационную жалобу  конкурсного управляющего ООО «ИФК Система»,  

на постановление от 03 февраля 2021 года Девятого арбитражного апелляционного суда 

по заявлению ООО «ИФК Система» о привлечении к субсидиарной  ответственности бывших руководителей должника ФИО3, ФИО4, ФИО1 по обязательствам ООО «СтройПроект» в размере 9 155 535,14  руб.,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2020 принято к  производству заявление ООО «ИФК Система» о привлечении к субсидиарной  ответственности бывших руководителей должника ФИО3, ФИО4, ФИО1 по обязательствам ООО «Стройпроект») в размере 9 155 535,14  руб.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2020 привлечен  ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Стройпроект» в размере 9 155 535,14 руб.; взысканы с ФИО1 в  пользу ООО «ИФК Система» денежные средства в размере 9 155 535,14 руб., в  остальной части требования отказано.  

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020  перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ, в суде  первой инстанции.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2021  решение Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2020 отменено, в  удовлетворении заявления ООО «ИФК Система» о привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО1 по  обязательствам ООО «Стройпроект» отказано полностью.  

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, конкурсный  управляющий ООО «ИФК Система» обратился в Арбитражный суд Московского  округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда  апелляционной инстанции отменить, направить дело на новое рассмотрение в  суд первой инстанции.  

В обоснование кассационной жалобы ее заявитель ссылается на нарушение  судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов  суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело  доказательствам, утверждая, что вывод суда о пропуске объективного срока  исковой давности в связи с обращением в суд 18.11.2019, не соответствует  

действительности; судом не дана оценка доводам заявителя, представленным в  письменной позиции от 26.01.2021.  

Надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного  разбирательства конкурсный управляющий ООО «ИФК Система» явку своих  представителей в суд кассационной инстанции не обеспечил, что в силу части 3  статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие  представителей этого лица.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о  рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных  сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и  

http://kad.arbitr.ru в сети "Интернет". 

Представитель ФИО1 просил кассационную жалобу оставить  без удовлетворения.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав  объяснения представителя ФИО1, проверив в порядке статей 286,  287, 288 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта, судебная коллегия  суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления  по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном  толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку  исследованных судом доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2  статьи 287 АПК РФ, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписке из  ЕГРЮЛ в отношении ООО «Стройпроект» в период с 27.06.2014 по 03.06.2015  генеральным директором должника являлся ФИО4  

В период с 03.06.2015 по настоящее время генеральным директором  должника являлся ФИО3  

ФИО1 с 24.07.2013 является участником должника с долей в  уставном капитале в размере 90 %.  

Таким образом, ответчики являются контролирующими лицами должника. 

В обоснование заявленных требований заявитель ссылался на то, что  

сделки, совершенные Самохваловым А.Н., а также в период руководства  должником Чепиковым Г.К. и Лапинским А.А. причинили, по мнению  заявителя, имущественный вред правам кредиторов.  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту  также - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2 «Ответственность  руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».  

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ  рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности,  предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей  до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с  01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции  настоящего Федерального закона.  

Поскольку заявление конкурсного управляющего подано в арбитражный суд  28.11.2018, его рассмотрение произведено по правилам главы III.2 Закона о  банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ в части  применения норм процессуального права.  

Вместе с тем, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей  правовой природе является разновидностью гражданско-правовой  ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной  ответственности применяются те, которые действовали на момент совершения  вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся  основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного  Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3).  

Обстоятельства, которые послужили основанием для подачи заявления о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,  возникли с 2014 по 2015 годы, следовательно, в данном случае подлежат  материальные нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от  28.06.2013 N 134-ФЗ.  

В рамках настоящего дела ответчиками Лапинским А.А. и Самохваловым  А.Н. заявлено о пропуске срока исковой давности.  

Суд апелляционной инстанции согласился с доводами ответчиков о том, что  на момент обращения заявителя с заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц срок исковой давности истек.  

Как было указано ранее, в соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального  закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О  несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об  административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к  субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о  банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего  Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).  

По смыслу п.2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от  27.04.2010 № 137, а также исходя из общих правил о действии закона во времени  (п. 1 ст.4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ  о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам  должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их  привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу  Закона № 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу  Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной  ответственности по обязательствам должника в редакции Закона о банкротстве,  действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты  возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Срок исковой давности для привлечения контролирующего должника лица  к субсидиарной ответственности является материальной нормой права и  определяется в соответствии с федеральным законодательством, действующим  на момент возникновения обстоятельств, которыми вызвано начало течения  срока исковой давности.  

Действие норм материального права во времени подчиняется правилам п. 1  ст.4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют  обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в  действие.  

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в  редакции на дату спорных правоотношений, заявление о привлечении  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по  основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть  подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало  или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня  признания должника банкротом, данная норма Закона о банкротстве содержала  указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего  субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК  РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника  банкротом.  

С учетом положений пункта 1 статьи 200 ГК РФ, срок исковой давности по  требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему  правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех  кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на  подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности, при этом в любом случае течение  срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу  в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно  к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).  

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472 (4,5,7).  

По смыслу действовавшей на момент доведения ответчиками должника до  банкротства редакции статьи 200 ГК РФ, а также последующих редакций данной  статьи и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию о  привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать  

течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной  возможности для его реализации.  

Учитывая, что указанные в заявлении обстоятельства, являющиеся  основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности имело  место в 2014-2015 гг., апелляционный суд пришел к выводу о том, что в  рассматриваемом случае подлежат применению положения статьи 10 Закона о  банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, который  вступил в законную силу со дня его официального опубликования - 30.06.2013;  вопрос о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности должен быть  разрешен применительно к правилам об исковой давности в редакции пункта 5  статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N  134-ФЗ.  

Производство по делу о банкротстве в отношении должника в рамках дела   № А40-102637/15 прекращено определением Арбитражного суда города Москвы  от 16.11.2016 (дата объявления резолютивной части).  

Заявитель обратился с соответствующим заявлением 18.11.2019 (дата  направления по почте заявления), т.е. с пропуском объективного трехлетнего  срока исковой давности.  

Апелляционный суд отклонил ссылку на то, что определение о  прекращении производства по делу было опубликовано 18.11.2016, поскольку  указанные обстоятельства не свидетельствует о соблюдении заявителем  трехлетнего срока исковой давности, поскольку Законом о банкротстве  предусмотрено начало течения данного срока с даты признания должника  банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве), а не с даты  публикации судебного акта.  

Кроме того, несмотря на то, что норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10  Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух  сроков исковой давности: однолетнего субъективного и трехлетнего  объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом, наличие  объективного срока давности не должно отвлекать от главной идеи давности - ее  расчет должен осуществляться основным образом по субъективному критерию,  

т.е. с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего  права. Если же лицо испытывает какие-либо препятствия для предъявления  своего требования (неизвестен ответчик, невозможно точно определить размер  требования и т.п.), то срок исковой давности может начинать течь не ранее  устранения указанных препятствий.  

При этом начиная с даты вступления в силу Закона N 134-ФЗ (30.06.2013)  конкурсные управляющие и кредиторы в делах о банкротстве имели  возможность заявлять требования к контролирующим лицам без указания  точного размера (он подлежал определению в дальнейшем), установление  точного размера ответственности перестало быть обязательным условием для  обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности. Это правило имело процессуальный характер и поэтому  распространялось на все процессуальные действия, совершаемые после данного  правила, в том числе по возникшим ранее материальным основаниям.  

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не  только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но  и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую  возможность, узнать о нарушении права.  

Поскольку положения законодательства о сроках исковой давности  относятся к числу норм материального, а не процессуального права, определение  факта истечения срока исковой давности по привлечению контролирующих  должника лиц должно осуществляться на основании норм Закона о банкротстве  в редакциях, действующих на момент совершения действий.  

Судом первой инстанции установлено, что определением Арбитражного  суда города Москвы от 01.12.2015 признано обоснованным и включено в третью  очередь реестра требований кредиторов ООО «Стройпроект» требование  кредитора ООО «ИФК Система» в размере 3 168 000 руб. основного долга, 1 478  575,14 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 4 508 960  руб. пени, в третью очередь удовлетворения.  

Апелляционный суд указал, что сведения о том, что заключенные  ФИО1 договоры займа являются убыточными для должника  

сделками были известны конкурсному кредитору ООО «ИФК Система» еще в  марте 2016 года, поскольку его представитель участвовали в судебных заседания  по рассмотрению обоснованности данных требований при включении их в  реестр кредиторов и направлял в суд свои возражения, что подтверждается  определениями Арбитражного суда города Москвы об отложении от 29.03.2016,  18.05.2016 и 10.06.2018.  

06.05.2016 состоялось первое собрание кредиторов ООО «Стройпроект», на  котором присутствовал конкурсный кредитор ООО «ИФК Система» в лице  генерального директора ФИО5, что подтверждается опубликованным на  сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве Протоколе № 1  собрания кредиторов.  

На данном собрании был принят отчет о деятельности временного  управляющего, а в списке приложений к Протоколу указан Финансовый анализ  должника, на который ссылается конкурсный управляющий ООО «ИФК  Система» в качестве доказательства для привлечения к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц.  

Апелляционный суд посчитал, что данное обстоятельство подтверждает тот  факт, что еще 06.05.2016 руководитель ООО «ИФК Система» получил  исчерпывающую информацию о возможности привлечения к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц, однако кредитор не  предпринял никаких действий до ноября 2019 года.  

Таким образом, годичный субъективный срок исковой давности также  пропущен кредитором.  

Суд апелляционный суд также не усмотрел оснований для восстановления  пропущенного срока, учитывая, что срок исковой давности арбитражному  управляющему, кредиторам, являющимся юридическими лицами или  предпринимателями, может быть восстановлен лишь в исключительных случаях,  когда они действительно были лишены возможности своевременно обратиться в  суд по независящим от них причинам.  

При этом не подлежат восстановлению предельные объективные  трехлетний и десятилетний сроки, исчисляемые со дня признания должника  

банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата  уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или  завершения конкурсного производства, совершения неправомерных действий  (бездействия), причинивших вред кредиторам и влекущих субсидиарную  ответственность.  

Установив, что заявителем пропущен срок исковой давности,  предусмотренный п.5 ст. 10 Закона о банкротстве, апелляционный суд отказал в  удовлетворении заявленных требований в отношении ответчиков ФИО3 и ФИО1, заявившими о пропуске срока исковой давности,  поскольку истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено  стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом  решения об отказе в иске.  

В отношении ответчика ФИО4 апелляционный суд пришел к  следующим выводам.  

На основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае  недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по  его обязательствам, в том числе, если причинен вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия  которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет  субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании  должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также  признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в  интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).  

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ и  разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с  

привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), необходимым условием  отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него  фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения  указания или иным образом определять его действия.  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления  должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 16 постановления  Пленума N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица,  приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11  Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые  явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно- следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование,  заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с  заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой"  и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций,  назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых  будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации,  

создание и поддержание такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред  должнику и его кредиторам, и т.д.  

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с  применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"  разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью  учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным  (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право  давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом  имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56),  суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к  субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность  (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными  действиями.  

Следовательно, необходимым условием для возложения субсидиарной  ответственности по обязательствам должника на лицо, имевшее право давать  обязательные указания и иным образом определять его действия, является вина  названного лица в банкротстве должника.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума N 53,  следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения  сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если  данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу  таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными.  

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность  должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46  Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной  ответственностью" и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том  числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от  рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по  рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность  продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной  деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Заявитель ссылался на то, что ФИО4 03.06.2015 произвел вывод  активов должника, совершив сомнительные сделки по перечислению должником  денежных средств в пользу иных организаций.  

Следовательно, заявление конкурсного управляющего ООО «ИФК  Система» основывалось на презумпции совершения невыгодных для должника  сделок.  

Апелляционный суд установил, что доказательств того, что только  действиями или указаниями ФИО4 общество было доведено до  состояния несостоятельности (банкротства) и в полной мере не могло  удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или)  исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, заявителем не  представлено.  

Никакого обоснования того, что применительно к масштабам деятельности  должника приведенные в заявлении сделки являлись для должника значимыми и  существенно убыточными, истец не представил, от обоснования существенности  данных сделок заявитель уклонился, ограничившись констатацией того факта,  что сделки нанесли существенный вред и привели к объективному банкротству.  

Сам факт принятия ФИО4 решений о погашении должником  задолженности в порядке исполнения обязательств перед контрагентами  должника не является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной  ответственности.  

Таким образом, оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника по основанию доведения до  банкротства, апелляционный суд не установил.  

Суд кассационной инстанции также учитывает, что суд апелляционной  инстанции в отношении ответчиков исходил из равного правового подхода (в  т.ч. при рассмотрении вопроса о пропуске срока исковой давности).  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что выводы  апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и  основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем  оснований для иной оценки выводов суда у суда кассационной инстанции не  имеется.  

Доводы кассационной жалобы, подлежат отклонению, как основанные на  неправильном толковании норм материального и процессуального права и  направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда  кассационной инстанции.  

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены  проверкой правильности применения судами норм материального и  процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы  права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам (ч. ч. 1, 3 ст. 286 АПК РФ).  

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или  считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в  обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о  достоверности или недостоверности того или иного доказательства,  преимуществе одних доказательств перед другими (ч. 2 ст. 287 АПК РФ).  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических  обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при  рассмотрении дела судебной ошибки. Нормы материального права применены  правильно.  

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной  инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы не  имеется.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03 февраля  2021 года по делу № А40-306506/19 оставить без изменения, кассационную  жалобу - без удовлетворения.  

Председательствующий судья Н.Я. Мысак  

Судьи: Е.Л. Зенькова  

 Ю.Е. Холодкова