﻿СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-2602/2019(5,6)-АК

Дело №А60-9874/2018

17 июня 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 июня 2021 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                         Е.О. Гладких, И.П. Даниловой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания С.В. Карпаковой, 

при участии в судебном заседании:

от кредитора индивидуального предпринимателя Кремера Александра Викторовича (далее – ИП Кремер А.В.) - Шурляков Георгий Сергеевич, паспорт, доверенность от 26.10.2020, 

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, Гомера Константина Гергардовича  -  Крохмалев Александр Андреевич, паспорт, доверенность от 29.02.2020,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы кредитора индивидуального предпринимателя Кремера  Александра Викторовича, конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Крафтер» Рачковского Дениса Александровича

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 30 марта 2021 года

об отказе в удовлетворении заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и взыскании убытков, 

вынесенное судьей М.В. Ковалевой,

в рамках дела №А60-9874/2018    

о признании общества с ограниченной ответственностью «Крафтер» (далее – ООО «Крафтер», должник) (ИНН 6617021202, ОГРН 1126617000839) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков Корепанов Александр Игоревич, Тимиршина Ирина Васильевна, Гомер Константин Гергардович,  

 

установил:

20.02.2018 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление  ИП Кремера  А.В. о признании ООО «Крафтер» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 13.03.2018,  возбуждено настоящее дело о банкротстве.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.04.2018 указанное заявление признано обоснованным, в отношении должника ООО «Крафтер» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден Рачковский Денис Александрович (ИНН 6617021202, ОГРН 126617000839, адрес регистрации: 320137, Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Шефская, д. 3А, пом. 3), НП «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №75 от 28.04.2018, стр.80. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2018 должник общество с ограниченной ответственностью «Крафтер» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Рачковский Денис Александрович (ИНН 667322191741, адрес для корреспонденции: 620010, Свердловская область, г. Екатеринбург, а/я 37), член НП «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №203 от 03.11.2018, стр.90. 

19.12.2019 в арбитражный суд поступило заявление кредитора Кремера Александра Викторовича о привлечении Корепанова А.И. (директора), Тимиршиной И.В. (учредителя) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности  по передаче документации конкурсному управляющему (статья 61.11 Закона о банкротстве) и по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве). 

         20.01.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего должника Рачковского Дениса Александровича о взыскании убытков с К.Г. Гомера и А.И. Корепанова. 

         В обоснование заявленных требований конкурсным управляющим указано на то, что в период осуществления Гомером К.Г. полномочий по руководству обществом, были совершены юридически значимые действия, следствием, которых стало уменьшение размера имущества должника, что повлекло невозможность погашений требований кредитора ООО Сервисная компания «Коммунальный стандарт». Под руководством следующего директора общества Корепанова А.И. деятельность ООО «Крафтер» не вело, счета в банках были закрыты, трудовые договоры отсутствуют. Согласно выводам, сделанным в финансовом анализе должника, к 2016 финансовая устойчивость снижена. Анализ рентабельности показал, что начиная с 2015 года, убыток должника превышал годовую выручку. На протяжении двух периодов 2016-2017 организация вела убыточную деятельность. 

         В Арбитражный суд 21.05.2020 поступило дополнение от конкурсного управляющего, в котором указано на наличие оснований для привлечения К.Г. Гомера, А.И. Корепанова и И.В. Тимиршиной к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

  Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30 марта 2021 года (резолютивная часть от 16.03.2021) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Рачковского Дениса Александровича о привлечении к субсидиарной ответственности Тимиршиной Ирины Васильевны,  Корепанова Александра Игоревича и Гомера Константина Гергардовича  отказано. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего Рачковского Дениса Александровича о взыскании убытков с Корепанова Александра Игоревича и Гомера Константина Гергардовича  отказано. В удовлетворении заявления Кремера Александра Викторовича о привлечении к субсидиарной ответственности Тимиршиной Ирины Васильевны,  Корепанова Александра Игоревича отказано. 

Не согласившись с судебным актом, кредитор ИП Кремер А.В. и конкурсный управляющий должника Рачковский Д.А., подали апелляционные жалобы.

Кредитор ИП Кремер А.В. в своей жалобе просит отменить определение суда от 30.03.2021 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Корепанова А.И. и Тимиршиной И.В., удовлетворить заявленные требования в указанной части и взыскать с ответчиков в пользу должника денежные средства в размере 2 613 336,97 рубля.

Заявитель жалобы указывает на то, что при разрешении данного спора подлежали применению положения главы III.2 Закона о банкротстве, а именно положения пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а не положения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникла у Корепанова А.И. в срок до 01.11.2017, а у Тимиршиной И.В. в срок до 11.11.2017. Таким образом, суд применил норму права, не подлежащую применению. Судом неправильно определена дата объективного банкротства, которой, по мнению апеллянта, является дата 01.10.2017 в связи с неисполнением должником свыше трех месяцев обязательств перед кредиторами ИП Кремером А.В. и ООО «СК «КС» в совокупном размере более 300 тыс. рублей. Выводы суда об отсутствии вновь возникших обязательств должника перед кредиторами после 23.04.2017 и 06.06.2017 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, ссылаясь на наличие судебных актов о взыскании задолженности в пользу ИП Кремера А.В. и ООО «СК «КС» от 21.08.2017 и 26.12.2017, соответственно. Суд необоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Корепанова А.И. по подп. 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с непередачей документов по дебиторской задолженности и по исполнению обязательств перед контрагентами по заключенным договорам, которые не позволили сформировать конкурсную массу должника с целью погашения требований кредиторов. Указанное является основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части и удовлетворения требований. 

Конкурсный управляющий должника Рачковский Д.А. в апелляционной жалобе просит отменить определение суда от 30.03.2021 в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, принять новый судебный акт, удовлетворить заявленные конкурсным управляющим требования в полном объеме.

В обоснование своей позиции, конкурсный управляющий указывает на то, что руководителями должника в 2014-2016гг. были совершены действия, направленные на уменьшение размера имущества должника, в результате чего должник прекратил свою деятельность, закрыл счета в банках. По мнению конкурсного управляющего, датой объективного банкротства должника является 06.06.2017, когда Гомер К.Г. был освобожден по собственному желанию от занимаемой им должности руководителя и директором назначен Корепанов А.И. Суд неправомерно не применил к данным правоотношениям положения главы III.2 Закона о банкротстве, поскольку обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникла после 01.07.2017. Судом не были выяснены причины банкротства должника. Выводы суда о недоказанности совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и взыскать с них убытки, противоречат фактическим обстоятельствам дела. Фактически наступило банкротство должника, требования кредитора оставлены без удовлетворения, имущества, достаточного для удовлетворения требований кредиторов, у должника не имеется. Указанное является основанием для отмены судебного акта и удовлетворения заявленных требований в полном объеме. 

До начала судебного заседания заинтересованным лицом Гомером К.Г. представлен отзыв, в котором просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы и оставить определение суда без изменения, указывая на то, что суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии у должника признаков объективного банкротства по состоянию на 01.01.2016 и 01.01.2017. при этом, дата 06.06.2017 в рамках настоящего обособленного спора не заявлялась и арбитражным управляющим не обосновывалась. При рассмотрении настоящего спора, суд правильно  руководствовался положениями статьи 10 Закона о банкротстве, а не положениями главы III.2 Закона о банкротстве в редакции закона №266-ФЗ, исходя из периода вменяемых ответчикам действий как основание для привлечения их к ответственности. Выводы суда о недоказанности совокупности условий для привлечения ответчиков к ответственности являются верными. Основания для отмены судебного акта и удовлетворения заявленных требований не имеется. 

В судебном заседании представитель кредитора ИП Кремера А.В. поддержал доводы своей апелляционной жалобы и доводы жалобы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к ответственности ответчиков, просил судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить. 

Представитель заинтересованного лица Гомера К.Г. возражал против доводов апеллянтов, просил оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, определение суда – без изменения по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и подтверждено документально, общество с ограниченной ответственностью «Крафтер» зарегистрировано ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга при его создании 19.07.2012 за ОГРН 1126617000839, присвоен ИНН 6617021202). Юридический адрес общества:  620137 Свердловская область, город Екатеринбург, улица Шефская, дом 3А, помещение 3. 

Основным видом деятельности должника являлась деятельность в области фотографии. 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ единственным участником общества и его руководителем (директором) с 11.07.2012 по 06.06.2017 являлся Гомер Константин Гергардович. 

27.03.2017 решением №3 единственного участника общества Гомера К.Г. в состав участников общества введена Тимиршина И.В.

21.04.2017 Гомером К.Г. подано заявление о выходе из состава участников общества. 

06.06.2017 решением №4 единственного участника общества Тимиршиной И.В. Гомер К.Г. освобожден от занимаемой должности и директором должника назначен Корепанов Александр Игоревич.  

Таким образом, с 06.06.2017 и по дату признания должника банкротом руководителем должника являлся Корепанов А.И., учредителем Тимиршина И.В.

20.12.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о том, что Рачковский Д.А. является конкурсным управляющем должника в связи с признанием должника несостоятельным (банкротом). 

Дело о банкротстве должника возбуждено 13.03.2018 на основании заявления кредитора ИП Кремера А.В., требования которого в размере 1 465 450,00 рублей подтверждены вступившим в законную силу судебным актом.

Определением суда от 16.04.2018 заявление ИП Кремера А.В. признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Этим же определением требование ИП Кремера А.В. в сумме 1 465 450,00 рублей по договору займа от 10.12.2013, включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Решением суда от 24.10.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим общества утвержден Рачковский Д.А. 

Требование ООО Сервисная компания «Коммунальный стандарт» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 972 803,97 рубля определением суда от 12.07.2018 (по договору аренды от 01.01.2014 арендные платежи за период с декабря 2014 по августа 2017 года, в т.ч. судебные расходы) и в размере 175 056,00 рублей определением суда от 04.02.2019 (по договору  аренды от 01.01.2014 арендные платежи за период с сентября 2017 по апрель 2018 года). 

Согласно отчету конкурсного управляющего конкурсная масса общества «Крафтер» сформирована за счет (дебиторской задолженности) права требования к ООО ТК «Атлас» в размере 171,5 тыс. рублей и к ООО «ЭкспертКонсалтинг-Урал» - 100 тыс. рублей, итого: 217,5 тыс. рублей, поступивших в конкурсную массу. 

В реестр требований кредиторов должника включены требования двух кредиторов ООО СК «Коммунальный стандарт» в размере 2 613 336,97 рубля и ИП Кремера А.В. – 1 465 450,00 рублей, итого: 2 613 336,97 рубля.

Требования ИП Кремера А.В., учтенные за реестром, составляют 136 100,00 рублей.

Таким образом, требования кредиторов к должнику составляют 2 749 436,97 рубля (не погашены). 

Расходы на проведение конкурсного производства составили 1 143 711,63 рубля, которые не погашены. 

В качестве оснований для привлечения Корепанова А.И. и Тимиршиной И.В. к субсидиарной ответственности указано на неисполнение ими обязанности по передачи бухгалтерской документации конкурсному управляющему, что не позволило сформировать конкурсную массу для удовлетворения требований кредиторов, а также на неисполнение ими обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества не позднее 01.11.2017 при установлении наличия признаков несостоятельности не позднее 01.10.2017. В дополнении к заявлению конкурсным управляющим указано на финансовую неустойчивость должника по состоянию на 01.01.2017, как основание для привлечения вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности. 

В качестве основания для взыскания с Гомера К.Г. и Корепанова А.И. убытков в размере 2 613 336,97 рубля указано на то, что неисполнение обязательств перед кредиторами явилось неэффективное ведение деятельности, в результате которого был истрачен весь накопленный капитал, общество фактически прекратило деятельность, закрыло все счета.

Суд первой инстанции, при разрешении данного спора руководствовался положениями Закона о банкротстве, действовавшими на дату совершения вменяемых ответчикам действий в 2014-2016гг., т.е. до внесения изменений Законом №266-ФЗ. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из недоказанности совокупности обстоятельств, достаточных для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде привлечения их к субсидиарной ответственности и взыскания с них убытков.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзыва на жалобу, выслушав в судебном заседании участников процесса, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником, бывшим работником должника или уполномоченным органом.

Заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), может быть подано в ходе конкурсного производства, внешнего управления конкурсным управляющим, внешним управляющим, учредителем (участником) должника, а в ходе конкурсного производства также конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Федеральным законом от 29.07.2017 N266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 N266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 N137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N12-П и от 15.02.2016 N3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 N137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров. Соответственно, применение судом первой инстанции норм материального права, предусмотренных Федеральным законом N266-ФЗ, не влечет отмены судебного акта.

В рассматриваемом случае в ситуации, когда контролирующее должника лицо совершило действия (бездействие) до 01.07.2017, а заявление о привлечении этого лица к субсидиарной ответственности подано в суд после указанной даты, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве и материально-правовые правила, закрепленные в статье 10 Закона о банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям с учетом разъяснений, данных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Поскольку бездействие лиц, в связи с которым заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в 2014-2016 году, суд первой инстанции обоснованно исходил из применения соответствующей нормы материального права, действовавшего в этот период времени, в частности положения статьи 10 Закона о банкротстве.

 В качестве основания для привлечения Корепанова А.И. и Тимиришиной И.В. к субсидиарной ответственности заявителем Кремером А.В. указано на необращение Корепанова А.И. и Тимиршиной И.В. в суд с заявлением о признании должника банкротом, непередачу конкурсному управляющему необходимой документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Конкурсный управляющий также просит привлечь к субсидиарной ответственности Гомера К.Г., Корепанова А.И. и Тимиршину И.В. по обязательствам должника в размере требований кредиторов должника, не удовлетворенных в порядке конкурсного производства. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

         В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

         Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

 Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, что влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. 

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53).

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику – юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем сто тысяч рублей.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных  платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В пункте 17 постановления от 21.12.2017 №53 Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание на то, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абзац первый пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53). Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли действия руководителя причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае ответчик должен привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае ответчик должен привлекаться к ответственности за причиненные убытки). 

Таким образом, за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ответственность руководителя должника наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств.

Соответственно, размер ответственности определяется размером тех обязательств, которые возникли после наступления у должника признаков объективного банкротства.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N73-ФЗ) неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

По мнению конкурсного кредитора Кремера А.В., контролирующие должника лица Корепанов А.В., Тимиршина И.В. должны были обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом не позднее 01.11.2017. 

Однако, в нарушение положений статей 33, 34, части 1, 2 статьи 35 Федерального закона №14-ФЗ «Об общества с ограниченной ответственностью», ни исполнительным органом должника Корепановым А.В., ни участником общества Тимиршиной И.В. не было инициировано обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом либо принятие иных организационно-хозяйственных мер, направленных на стабилизацию финансового состояния должника. 

Конкурсный управляющий считает, что ООО «Крафтер» признано банкротом в связи с тем, что хозяйственная деятельность общества значительно снизилась, с 01.01.2015 по 01.01.2017 убыток организации превысил годовую выручку, должник потерял свою финансовую независимость. 

Как следует из упрощенной бухгалтерской отчетности должника за 2015-2016 годы:

- на 31.12.2015 года активы ООО «Крафтер» по сумме строк 1210 (запасы), 1250 (денежные средства), 1230 (финансовые и другие оборотные активы) составляли 3 127 000,00 рублей. Обязательства ООО «Крафтер» по строке 1520 (кредиторская задолженность) составляли 684 000,00 рублей. Разность между величиной активов и величиной обязательств общества на 31.12.2015 составила 2 443 000,00 рублей (3 127 000,00 - 684 000,00);

- на 31.12.2016 года активы ООО «Крафтер» по сумме строк 1210 (запасы), 1250 (денежные средства), 1230 (финансовые и другие оборотные активы) составляли 1 048 000,00 рублей. Обязательства ООО «Крафтер» по строке 1520 (кредиторская задолженность) составляли 828 000,00 рублей. Разность между величиной активов и величиной обязательств ООО «Крафтер» на 31.12.2016 составила 220 000,00 рублей (1 048 000,00 - 828 000,00).

Таким образом, исходя из реального финансового положения следует произвести перерасчет на конец 2016 года. Активы ООО «Крафтер» по сумме строк 1210 (запасы), 1250 (денежные средства), 1230 (финансовые и другие оборотные активы) составляли 1 048 000,00 рублей. Обязательства ООО «Крафтер» по строке 1520 (кредиторская задолженность) составляли 828 000,00 рублей, 1410 (долгосрочные заемные обязательства) 1 450 000 рублей. Разность между величиной активов и величиной обязательств ООО «Крафтер» на 31.12.2016 составила 1 048 000,00 рублей (1 048 000,00 - 2 278 000,00).

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на конец 2016 года совокупный размер обязательств ООО «Крафтер» превышал стоимость его активов на 1 230 000 рублей, должник имел признаки объективного банкротства с 01.01.2017.

Вместе с тем, как верно указал арбитражный суд, то обстоятельство, что в приведенные конкурсным управляющим и кредитором даты показатели бухгалтерских балансов являлись положительными, не имеет решающего для определения признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справе

Анализ конкурсного управляющего бухгалтерской отчетности в отсутствие первичной документации, подтверждающей сведения, содержащиеся в отчетности, признан судом неверным.  

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что признаки неплатежеспособности должника возникли с момента  предъявления к должнику требования кредитором Кремером А.В. о возврате суммы займа. Обязанность должника погасить задолженность по возврату займа по договору зама от 10.12.2013 возникла у должника в течение 10 дней с момента предъявления требования кредитором о таком возврате. В материалах дела отсутствует претензия кредитора о возврате денег, однако учитывая, что исковое заявление в Карпинский городской суд поступило 21.04.2017,  то предполагается, что кредитор обращался к должнику с претензией возвратить заем и не получив соответствующего удовлетворения требования, обратился в суд с исковым заявлением. С учетом чего, обязанность должника обратиться в суд с соответствующим заявлением возникла через месяц после даты обращения в суд кредитора с иском, то есть 21.05.2017. 

При рассмотрении дела в Карпинском городском суде представитель должника (Гомер К.Г.) пояснял, что у общества отсутствует возможность вернуть заем в связи с тяжелым материальным положением. 

Решением Карпинского городского суда от 08.06.2017 с должника в пользу Кремера А.В. взыскана задолженность. Данное требование явилось основание для возбуждения дела о банкротстве должника, судом данное требование признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, сумма задолженности включена в реестр требований кредиторов должника.

 Задолженность общества «Крафтер» перед ООО Сервисная компания «Коммунальный стандарт» подтверждена вступившими в законную силу судебными актами, а именно решениями по делу №А60-31712/2016, №А60-44532/2016, №А60-58379/2017, которыми установлено неисполнение должником обязательств по договору аренды за период с декабря 2014 года по август 2017 года, то есть в период, когда руководителем должника являлся Гомер К.Г. (с 11.07.2012 по 06.06.2017).

Суд первой инстанции правильно распределив бремя доказывания обстоятельств привлечения бывшего руководителя должника Корепанова А.И. к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, указал на то, что кредитор Кремер А.В. должен обосновать и установить не только конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что несовершение указанных действий повлекло наращивание кредиторской задолженности, а именно, что после указанной даты у должника возникли новые денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности. 

Как верно указал суд первой инстанции, установление лишь факта неисполнения обязанности по подаче руководителем должника заявления о признании его банкротом не достаточно. 

Для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, кроме установления обстоятельств возникновения у ответчика обязанности по обращению в суд с соответствующим заявлением на указанную дату, необходимо также установить наличие у должника неисполненных обязательств перед кредиторами включенных в реестр, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, то есть в данном случае после 21.05.2017. 

Проанализировав содержащиеся в картотеке арбитражных дел определения о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов ООО «Крафтер» в совокупности со сведениями, представленными конкурсным управляющим содержащих перечень кредиторов, включенных в реестр с указанием наименования кредитора, оснований возникновения задолженности, суммы долга, а также даты возникновения у должника обязательства, суд пришел к выводу о том, что все требования кредиторов, заявленные в рамках настоящего дела о банкротстве, возникли до указанной даты; обязательства должника, возникшие после 21.05.2017, отсутствуют. 

Доводы кредитора Кремера А.В. о наличии новых обязательств после указанной выше даты, подлежат отклонению по следующим основаниям, все обязательства, задолженность по которым возникла у должника в рамках заключенных договоров в 2013 и 2014 годах.

Действительно, отношения по аренде носят длящийся характер, вместе с тем, кредитор, не получивший свое удовлетворение по получению арендных платежей, начиная с декабря 2014 года, не отказался от договора аренды и н обрался с требованием о возврате переданного в аренду имущества. Вместе с тем, кредитор имел возможность расторгнуть договор аренды с целью уменьшения указанной задолженности, но данные действия совершены им не были. В связи с чем, доводы апеллянта подлежат отклонению и не влекут отмены судебного акта. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что отсутствуют основания для привлечения Корепанова А.И. к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Помимо прочего, кредитором заявлено требование о привлечении участника Тимиришиной И.В. к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по принятию решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника, ссылаясь на положения пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве. 

Дополнение статьи 9 Закона о банкротстве пунктом 3.1 имело место в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ, который вступил в законную силу с 30.07.2017, после указанной даты ответственность контролирующих должника лиц за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника регулируется статьей 61.12 Закона о банкротстве.

В то время как признаки объективного банкротства должника, по мнению конкурсного управляющего, наступили в мае 2017 года, т.е. до вступления вышеуказанной нормы права в действие, а закрепленная в статье 9 Закона о банкротстве норма, обязывающая участников (учредителей, акционеров) осуществлять действия по подаче заявления о банкротстве должника в суд, не может быть применена к правоотношениям, возникшим до 30.07.2017.

С учетом вышеуказанных норм права и определения признаков неплатежеспособности должника по состоянию на май 2017 года, суд правомерно не усмотрел оснований для привлечения учредителя общества Тимиршиной И.В. к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку обязанность подать заявление о признании должника банкротом при наличии у него признаков неплатежеспособности статьей 9 Закона о банкротстве возложена на руководителя должника, а не на собственника его имущества (участника (учредителя)).

По мнению судебной коллегии, дата объективного банкротства определена судом верно. Основания переоценивать выводы суда в указанной части отсутствуют. 

Доводы же апеллянтов в указанной части и в части применения к данным правоотношениям положений пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве основаны на неверном толковании норм материального права, в связи с чем, отклоняются судебной коллегией как необоснованные. 

Кроме того, заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности Корепанова А.И., Тимиршиной И.В., Гомера К.Г. по обязательствам должника в размере требований кредиторов должника, не удовлетворенных в порядке конкурсного производства. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное (абзац второй пункта статьи 10 Закона о банкротстве, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (в ред. Федерального закона от 22.12.2014 N 432-ФЗ);

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 названного постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. На заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. 

Как установлено судом, в материалы дела не представлены сведения о том, что в период осуществления Корепановым А.В. обязанностей руководителя должника, общество заключало сделки, получало доход от хозяйственной деятельности, имело неисполненные обязательства. 

Напротив, с 06.06.2017, то есть с даты вступления Корепанова А.В. в должность директора, у должника уже существовала задолженность по неисполненным обязательствам, возникшим у общества в результате руководства деятельностью Гомером К.Г., счет общества закрыт (согласно представленной в материалы спора справке банка, расчетный счет ООО «Крафтер» закрыт 13.02.2017), имеется задолженность, взысканная решениями судов.

21.04.2017 кредитор Кремер А.В. обратился в Карпинский городской суд с исковым заявлением о взыскании с ООО «Крафтер» долга по договору займа от 2013 (согласно договору срок возврата займа составляет 10 дней с момента предъявления требования заемщиком). В этот же период 21.04.2017 Гомером К.Г. подано заявление о выходе из состава участников общества. 

08.06.2017 судом принято решение о взыскании с должника суммы займа, предоставленной кредитором. 

06.06.2017 решением №4 единственного участника общества Тимиршиной И.В. Гомер К.Г. освобожден от занимаемой должности директора и директором должника назначен Корепанов Александр Игоревич.  

На момент назначения Корепанова А.В. на должность директора общества ООО «Крафтер» у последнего уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами; общество находилось в трудном финансовом положении.

Судом правомерно принято во внимание, что Корепанов А.В. являлся номинальным директором, что подтверждено определением суда по делу №А60-36861/2017  от 29.11.2018. 

Согласно сведениям налогового органа, зарегистрированный с 15.06.2017 года директор ООО «Кайрос» Корепанов Александр Игоревич (ИНН 666404064319) является также руководителем (единоличным исполнительным органом) и единственным участником еще в 11 (одиннадцати) организациях

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ по состоянию на 28.10.2018 года, в отношении всех 11 (одиннадцати) юридических лиц, сведения о Корепанове Александре Игоревиче (ИНН 666404064319), как о руководителе (единоличном исполнительном органе), так и о единственным участнике, так и об адресе местонахождения данных организаций, являются недостоверными. 

В отношении ООО «Кайрос» сведения о Корепанове Александре Игоревиче (ИНН 666404064319), как о бывшем руководителе (единоличном исполнительном органе), являющимися недостоверными, в текущей выписке из ЕГРЮЛ не отражаются (по форме представления указанных сведений в Выписке из ЕГРЮЛ).

По результатам исследования и оценки фактических обстоятельств, имеющихся в деле доказательств судом установлено, что ни Корепановым А.В., ни Тимиршиной И.В. не принимались распорядительные решения, не подписывались договоры, счет должника закрыт, в связи с чем, они не распоряжались денежными средствами должника.

Фактические обстоятельства, установленные при разрешении спора, позволили суду сделать вывод о том, что Корепанов А.В. и Тимиршина И.В. не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию. 

Доводов, опровергающих указанные обстоятельства, в апелляционных жлобах не содержится и судом апелляционной инстанции не установлено. 

Привлечение Гомера К.Г. к субсидиарной ответственности заявитель требования связывает с совершением сделок во вред имущественным правам кредиторов должника.

В рамках настоящего дела конкурсным управляющим оспаривались сделки, совершенные между Кремером А.В. и ООО «Крафтер», которые были совершены в период осуществления Гомером К.Г. обязанностей исполнительного органа должника. 

Так, определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2019 (резолютивная часть от 29.01.2019) признаны недействительными договоры купли-продажи недвижимого имущества, заключенные между ООО «Крафтер» и Кремером А.В., от 22.02.2016 года по отчуждению недвижимого имущества. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2019 вышеуказанный судебный акт отменен, в удовлетворении требования отказано. Суд установил, что имущество отчуждено должником по рыночной стоимости.

Определением суда от 03.08.2019 признан недействительным договор уступки прав (цессии) №2/К от 01.12.2017, заключенный между должником и Кремером А.В. 

В рамках настоящего дела конкурсным управляющим оспаривались сделки:

-  31.12.2015 между ООО «Крафтер» (заказчик, должником) и ИП Кремером А.В. (исполнитель, ответчик) подписан договор на техническое обслуживание технологического и холодильного оборудования №12к-01/16. В период действия вышеназванного договора должник перечислил в пользу заинтересованного лица денежные средства в размере 864 053,75 рубля. 

- 11.02.2016 между ООО «Крафтер» (заказчик, должником) и ИП Кремером А.В. (исполнитель, ответчик) заключён договор на техническое обслуживание холодильного оборудования. В период действия указанного договора должник перечислил в пользу заинтересованного лица, денежные средства в размере 83 333,22 рубля. 

В общей сумме по сделкам должник перечислил заинтересованному лицу ИП Кремеру А.В. денежные средства в размере 1 097 387,07 рубля.  

Данные обстоятельства установлены определением суда от 13.02.2021, которым отказано конкурсному управляющему в признании сделок недействительными в связи с пропуском срока на их оспаривание. 

Сделки, заключенные ООО «Крафтер» в период руководства им Гомером К.Г., недействительными не признаны, из содержания совершенных сделок не следует, что они заключались на крайне невыгодных условиях для должника, что должником причинены убытки кредиторам. 

Так, в реестре требований кредиторов содержатся требования ИП Кремера А.В. в размере 1 465 450 рублей, вытекающие из неисполнения должником обязательства по возврату займа, предоставленного 10.12.2013. 

Из материалов данного дела следует, что между должником и кредитором сложились длительные правовые отношения. Все оспариваемые сделки в рамках данного дела совершены должником с ИП Кремером А.В. В результате детального исследования судом совершенных сделок по оказанию услуг по техническому обслуживанию технического и холодильного оборудования, было установлено, что сделки исполнялись сторонами,  задолженность перед кредитором отсутствовала.  Кроме того в определении суда от 15.05.2019, установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии косвенной связи между должником и кредитором, руководителем общества «Крафтер» являлся Гомер Константин Гергардович, при этом работником предпринимателя Кремера А.В. являлась Гомер Светлана Анатольевна. Также имеются общие работники у указанных лиц, а именно Горбунов Евгений Вячеславович, Дик Анатолий Викторович.

Также, как указывалось выше в реестр требований кредиторов включено требование кредитора ООО Сервисная компания «Коммунальный стандарт», задолженность возникла из арендных правоотношений, согласно которым кредитором сдавались в аренду должнику нежилые помещения.

Согласно пояснениям Гомера К.Г. договор аренды от 01.01.2014, заключенный между должником и кредитором, в связи с неисполнением которого решениями Арбитражного суда Свердловской области по делам №А60-31712/2016, №А60-44532/2016, №А60-58379/2017 с должника в пользу кредитора взыскивалась задолженность по арендным платежам,  является мнимой сделкой. Договор носил формальный характер и арендованным помещением должник не пользовался. 

Представитель кредитора ООО Сервисная компания «Коммунальный стандарт» пояснил, что имущество в аренду передавалось с целью размещения транспортных средств должника. Сторонами предполагалось, что в дальнейшем должником будут выкуплены помещения.

Судом первой  инстанции приняты во внимания возражения Гомера К.Г. в той части, что в договоре аренды сторонами согласовано, что должнику передается помещение, план, которого указан в Приложении №1 к договору, при этом приложение к договору аренды отсутствует, плана не оформлялось. Кредитор ООО Сервисная компания «Коммунальный стандарт» самостоятельно использовал гаражные боксы для ремонта спецтехники. В подтверждение доводов Гомером К.Г. представлен видео-носитель, на котором, как указывает Гомер К.Г., содержится видеозапись, где заезжает специализированная техника по утилизации отходов во все гаражные боксы, что свидетельствует о том, что должник не использовал помещения, сданные ему в аренду. 

Судом первой инстанции не исследовалось содержание диска, поскольку данное доказательство не соответствует принципам относимости и допустимости доказательства, так как содержание файла не позволит установить фактические отношения сторон, существовавшие на момент  рассмотрения судом исков о взыскании арендных платежей с должника.  

Вместе с тем, решениями суда взыскивалась с должника задолженность по уплате арендных платежей, судом устанавливался факт заключения договора аренды, обязательства должником не исполнялись в полном объеме. При этом за весь период действия договора аренды, наличие судебных споров по взыскиванию с должника задолженности, не было заявлено ни встречного иска, ни самостоятельного требования о признании сделки недействительной, договор аренды не оспорен, доводы о мнимости сделки не заявлялись. Более того, должником производились арендные платежи в части, что свидетельствует о наличии существовавших между сторонами правоотношений.  

Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, пришел к правильному выводу о недоказанности конкурсным управляющим обстоятельств, являющихся основанием для привлечения указанных им лиц к субсидиарной ответственности.

Кроме того, как верно указал суд, для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего лица и фактически наступившим объективным банкротством, при этом указанные действия должны быть непосредственной причиной банкротства, а ухудшение финансового положения должника являться существенным. Для применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения конкретных сделок должно быть доказано, что именно этими сделками причинен существенный вред кредиторам. Существенный вред кредиторам от совершения должником сделки предполагается, если доказано, что эти сделки относятся к значимым для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являются существенно убыточными.

С учетом изложенного арбитражным судом сделан вывод о том, что невозможность рассчитаться с кредиторами обусловлена не объективным банкротством, а независящими от контролирующих должника лиц обстоятельствам, в связи с чем, основания для привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Суд обоснованно не установил оснований и для привлечения Тимиршиной И.В. к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным  пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку совокупность всех предусмотренных законодательством для этого условий, в частности, не усматривается причинно-следственная связь между противоправным бездействием Тимиршиной И.В. и банкротством должника. Достаточных доказательств того, что учредитель извлекла выгоду из бездействия руководителя общества, в материалах дела не имеется. 

В качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности указано на непередачу необходимой документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Обязанность по передаче бывшим руководителем должника документации конкурсному управляющему в короткие сроки предусмотрена пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, согласно которому с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно положениям статей 6, 7, 9 Федерального закона от 06.12.2011 N402-ФЗ «О бухгалтерском учете» экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Данная ответственность, в совокупности с обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности формирования конкурсной массы должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N53 сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Поскольку соответствующая субсидиарная ответственность является гражданско-правовой, она может наступить для субъекта лишь при наличии всей совокупности необходимых для этого условий, а именно противоправного и виновного поведения субъекта, вреда и причинно-следственной связи между таким поведением и наступившим от него вредом. 

Субсидиарная ответственность наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В письменных пояснениях от 15.02.2021 конкурсным управляющим указано, что 15.06.2018 в районе 12:00 в офис, расположенный по адресу: г. Екатеринбург ул. А. Губкина, д. 78 оф. 210 Рачковскому Д.А. вручено три коробки с документами, касающимися деятельности должника, документы переданы курьером, который отказался от подписания акта приема-передачи, ввиду отсутствия у него соответствующих полномочий.  

В материалы спора управляющим представлен акт приема-передачи от 15.06.2018 с почтовыми документами. Конкурсный управляющий указывает, что документы, переданные ему, соответствуют запросу арбитражного управляющего №01/05 от 11.05.2018. Относительно полноты переданных документов, высказаться категорически невозможно, так как отсутствует возможность сравнить объем документов, переданных бывшим руководителем должника Гомером К.Г. директору Корепанову А.И. Однако, как пояснил управляющий, переданных документов достаточно для ведения дела о банкротстве, на основе анализа документов подготовлен финансовый анализ должника. Документы переданы в оригинале, за исключением выгрузки отчетности из бухгалтерской программы. 

Судом первой инстанции было предложено Гомеру К.Г. представить письменные пояснения и доказательства передачи документов новому руководителю Корепанову А.И. 

Гомер К.Г. пояснил, что все документы были переданы Корепанову А.И., акт приема-передачи документов между сторонами не составлялся. 

Корепанов А.И. в судебные заседания явку не обеспечивал, пояснений относительно факта передачи ему документов Гомером К.Г. не предоставил. Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о невозможности установления факта передачи документов между руководителями. 

Вместе с тем, исходя из пояснений управляющего о достаточности объема в переданной документации, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что вина Гомера К.Г. и Корепанова А.И. в невозможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме в связи с непередачей документации должника не доказана, поскольку доказательств того, что отсутствие документов привело к затруднению в проведении процедур несостоятельности, формировании и реализации конкурсной массы заявителем не представлено, что явилось основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности. 

Документами относительно финансово-хозяйственной деятельности должника, его участник не обладал, ответственность по передаче документов возложена на его руководителя. 

В данном случае не установлено, непередача каких документов затруднила формирование конкурсной массы, с учетом того, что конкурсный управляющий исходил из достаточности документов, предоставленных ему для проведения мероприятий в процедуре конкурсного производства.

Судом апелляционной инстанции также не установлена противоправность поведения бывшего руководителя должника и его учредителя в неисполнении обязанности по передаче документов и ТМЦ, повлекшей невозможность формирования конкурсной массы.

Причинно-следственная связь между неисполнением указанной обязанности и невозможностью формирования конкурсной массы, и как следствие, невозможность полного удовлетворения требований кредиторов, конкурсным управляющим не доказана, судом не установлена. 

В связи с чем, основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по указанным основаниям, у суда первой инстанции правомерно отсутствовали.

Оснований переоценивать выводы, изложенные в обжалуемом определении, у суда апелляционной инстанции отсутствуют. 

Конкурсным управляющим заявлено требование о взыскании с Гомера К.Г. и Корепанова А.И. убытков, причиненных должнику в размере 2 613 336,97 рубля.

В качестве обоснования заявления указано на то, что по состоянию на 01.01.2016 по 01.01.2017 на рубль себестоимости реализованной продукции приходится 50 копеек убытков. На протяжении двух последних периодов организация вела убыточную деятельность, заемные средства использовала неэффективно. По состоянию на 22.07.2019 размер задолженности перед кредиторами составил 2 613 336,97 рубля, включенных в реестр.  

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, указанное в пункте 3 статьи 53 ГК РФ, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи  53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ №62 от 30.07.2013, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статья 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства (п. 1 постановления Пленума ВАС РФ N 62 от 30.07.2013).

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятия вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Таким образом, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Как установлено ранее судом, общество осуществляло свою хозяйственную деятельность только в период осуществления полномочий руководителя Гомера К.Г. Суд первой инстанции исходил из того, что заявителем требования не представлены доказательства того, что сделки совершались руководителем намеренно с целью неисполнения в момент их заключения. Конкурсным управляющим указано на то, что Гомером К.Г. неэффективно использовался полученный заем, вместе с тем не представлено в материалы дела на какие цели использовались заемные средства. Так, по договору займа следует, что заем заключен с момента внесения денег в кассу должника, однако управляющим не установлено использование денежных средств.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности. 

Вместе с тем, в рамках настоящего обособленного спора, конкурсным управляющим не представлены доказательства, что им устанавливались причины, повлекшие неплатежеспособность должника, обстоятельства, приведшие к банкротству общества. Не установлена арбитражным управляющим незаконность в действиях Гомера К.Г, повлекшая банкротство общества, а также причинно-следственная связь между действиями Гомера К.Г. и вредом, причиненным кредиторам должника в результате неисполнения обязательства.

Конкурсный управляющий указывает, что на протяжении 2016-2017 организация вела убыточную деятельность, заемные средства используются неэффективно и не приносят прибыли. Суд, проанализировав указанные пояснения, пришел к правильному выводу о том, что обстоятельства, на которые ссылается управляющий документально не подтверждены. Как не представлено пояснений относительно того, на какие цели использовались должником денежные средства, приобретенные в заем. 

Из материалов дела следует, что денежные средства перечислялись должником во исполнение своих обязательств, из финансового анализа должника, составленного управляющим, следует, что в 2015 финансовое состояние должника не ухудшалось. 

Учитывая недоказанность вины бывшего руководителя в совершении указанных действий и факта наступления негативных последствий для ООО «Крафтер» в результате противоправных действий руководителя, равно как наличие между ними причинно-следственной связи, суд первой инстанции пришел к выводу о отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования конкурсного управляющего.

Доводы апеллянтов не опровергают выводы суда первой инстанции. 

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности участника юридического лица являются наличие вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Необходимо учитывать, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия контролирующих должника лиц и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. 

В настоящем обособленном споре ответчиками, к которым предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и о взыскании убытков в полной мере раскрыты обстоятельства дела, представлены доказательства отсутствия противоправных виновных умышленных действий, приведших к невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов в результате действий, которые вменяются ему конкурсным управляющим. 

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств применительно к заявленному основанию привлечения к субсидиарной ответственности - невозможность погашения требований кредиторов вследствие действий указанных лиц, и наличии доказательств, подтверждающих причинение вреда должнику, как основание для взыскания убытков судом апелляционной инстанции не установлено, а конкурсным управляющим и кредитором в состязательном процессе не доказано.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции отклоняются в полном объеме, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, основаны на неправильном понимании и толковании норм права по привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционных жалобах были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему делу, суд апелляционной инстанции считает, что конкурсный управляющий и кредитор не доказали обоснованность заявленных требований, приведенные в апелляционных жалобах доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В связи с тем, что в силу пункта 12 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб на обжалуемое определение не предусмотрена, вопрос о распределении судебных расходов судом апелляционной инстанции не рассматривается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 30 марта 2021 года по делу №А60-9874/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких

 

И.П. Данилова