РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-131430/23-164-284

г. Москва

21 октября 2024 г.

Резолютивная часть определения объявлена 11 сентября 2024 г.

Определение в полном объеме изготовлено 21 октября 2024 г.

 

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Махалкиной Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Угурчиевой М.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление ООО «Первая помощь» о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аудит кантора» в размере 821 298,98 руб.,

при неявке лиц, участвующих в деле; 

 

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы поступило исковое заявление ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аудит кантора» в размере 821 298,98 руб.

В настоящем судебном заседании подлежала рассмотрению обоснованность указанного заявления.

Лица, участвующие в деле о, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть указанное заявление в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Всесторонне и полно исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд установил следующие фактические обстоятельства.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением (с учетом уточнений, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ), ООО «Первая помощь»  ссылалось на наличие основания привлечения к субсидиарной ответственности, а именно:

- контролирующим должника лицом не исполнена обязанность по передаче документации должника;

- контролирующим должника лицом не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве либо не разработан антикризисный план и не предприняты меры по выходу из кризисной ситуации;

- ФИО1 от имени общества в период устойчивой неплатежеспособности совершил ряд вредоносных сделок, в результате совершения которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов на общую сумму 1 706 887,00 ? (подпункт 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве);

- «соучастником» в выводе активов должника и, как следствие, причинении вреда имущественным правам кредиторов является ФИО2.

ФИО1, возражавший против удовлетворения заявления, согласно представленным в материалы дела отзывам полагает, что законных оснований, предусмотренных законодательством и основанных на том, что ответчик виновен в доведении ООО «Аудит Кантора» до банкротства, доказательств того, что по вине ответчика, как исполнительного органа юридического лица, юридическое лицо доведено до банкротства истцом не представлено.

Из представленного в материалы дела отзыва ФИО2 усматривается, что правовая позиция ответчика сводится к следующему: не доказано само основание подачи иска в соответствии с п. 1 ст. 61.19 Закона о банкротстве, учитывая, что по делу о банкротстве в иске отказано; в заявлении истца имеет место злоупотребление правом и умышленно искаженное представление обстоятельств и информации; пропуск срока давности по привлечению к субсидиарной ответственности ФИО2; имеются и иные обстоятельства, обуславливающие правомерный и активный характер действий ООО «Аудит Кантора» в 2020 году.

Иных отзывов и возражений в материалы дела не представлено.

Оценив все представленные в материалы дела доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аудит кантора». Выводы суда основаны на следующем.

Согласно положениям статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона.

07.03.2023 г. ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о банкротстве ООО «Аудит кантора».

22.03.2023 г. определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40- 46180/2023 заявление ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» принято к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда города Москвы области по делу № А40- 46180/2023 от 17.05.2023 производство по делу о банкротстве, возбужденное на основании заявления ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» прекращено на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», то есть в связи с отсутствуем средств достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если производство по делу о банкротстве прекращено ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур банкротства (абзац восьмой п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве), то на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве, задолженность перед которым подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности.

Указанный вывод также нашел свое отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2021 N 307- ЭС21-29 по делу N А56-69618/2019.

Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В силу ст. 61.12 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).

В силу пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункта 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Феде-рации N 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как следует из материалов дела и согласуется с выпиской из ЕГРЮЛ, лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени Общества с 31.05.2018 г. по настоящее время, а также обладателем 100% доли уставного капитала с 01.06.2018 г. является ФИО1 (ИНН 

<

***>), следовательно, ответчик признается контролирующим должника лицом в соответствии с положениями ст. 61.10 Закона о банкротстве.

В обоснование заявления конкурсным управляющим указано, что контролирующее должника лицо, во-первых, своевременно не обратились в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, во-вторых, не исполнило обязанность по передаче документации должника, в-третьих, совершило сделки по распоряжению имуществом должника, которые повлекли недостаточность имущества должника и привели к невозможности восстановления платежеспособности, при этом «соучастником» в выводе активов должника и, как следствие, причинении вреда имущественным правам кредиторов является ФИО2

Относительно доводов конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию ст. 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника банкротом суд пришел к следующему выводу.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для  принятия решения  о  подаче  заявления  должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как разъяснено в п.п. 8, 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу норм пунктов 1 - 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона;

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом для установления размера субсидиарной ответственности, при этом отсутствие обязательств, возникших после указанной даты, свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Соответственно, предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

В обоснование довода по указанному основанию ООО «Первая помощь»  ссылается на обстоятельства того, что им проведен финансовый анализ ООО «Аудит кантора», в ходе которого выявлены признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Датой возникновения признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества кредитор считает 31.12.2021 г. Позиция истца основана на бухгалтерском (финансовом) отчете ООО «Аудит кантора» за 2021 г. За более поздние сроки бухгалтерская (финансовая) отчетность руководителем организации не сдавалась.

ФИО1 по данному доводу возражает, ссылаясь на отсутствие обязанности обратиться в суд с заявлением должника о собственном банкротстве. Кроме того, считает недоказанной конкретную дату наступления обстоятельства, порождающего обязанность руководителя должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле.

При привлечении к субсидиарной ответственности за нарушение обязанности обратиться с заявлением должника о его банкротстве в размер ответственности включаются только обязательства, которые возникли после истечения установленного Законом о банкротстве срока на подачу заявления. При этом по общему правилу в размер субсидиарной ответственности не включаются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения таких обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по данному основанию кредитору необходимо доказать дату, в которую у контролирующего лица возникла обязанность подать (инициировать принятие решения о подаче) заявление должника о банкротстве.

Пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Для определения наличия необходимых условий, на основании которых у руководителя должника возникает обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, необходимо чтобы должник действительно находился в состоянии тяжелого финансового кризиса, в условиях исключающих пополнение его активов за счет внешних источников.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 N 305-ЭС21-4666(1,2,4) по делу N А40-240402/2016 разъяснено, что для целей Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Устанавливая момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, суды не должны ограничиваться лишь оценкой сведений, содержащихся в представленном в материалы дела реестре требований кредиторов должника.

При этом возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неэффективное управление и непринятие необходимых мер по предупреждению банкротства и наступление состояния объективного банкротства.

Практика применения положений ст. 61.12 Закона о банкротстве о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника установлена определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу N 305-ЭС20-11412, А40-170315/2015: при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, в рассматриваемой ситуации суд констатирует, что из приведенных доказательств заявителем приведено лишь обращение кредитора с заявлением о признании должника банкротом, что с точностью не доказывает возникновения признаков объективного банкротства, именно с момента которых начинает исчисляться срок на подачу заявления должника (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Суд отмечает, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не содержит анализа и доказательств, в какой именно момент возникло объективное банкротство должника и прекращен расчет с кредиторами, поскольку в данном случае подлежит определению размер субсидиарной ответственности исходя из момента возникновения объективного банкротства должника.

Судом учитывается правовая позиция, изложенная в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу N 305-ЭС20-11412, А40-170315/2015, о том, что неоплата конкретного долга отдельному кредитору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Суд учитывает, что применительно к данной ситуации заявитель не указал конкретную дату, когда ответчик обязан был подать соответствующее заявление в суд, также заявитель не представил доказательства наличия у должника неисполненных обязательств, возникших после указанной даты.

В материалах дела отсутствуют доказательства, из которых следует наличие конкретных кредиторов, обязательства перед которыми у должника возникли в обозначенный заявителем период с момента возникновения у должника обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в суд.

Таким образом, факт увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения ответчиком обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, документально не подтвержден.

Заявитель иных относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и невозможностью погасить требования кредиторов должника, не представил.

Доказательств того, что возбуждению производства по настоящему делу предшествовало значительное ухудшение финансового состояния должника, не представлено, равно как и доказательств наличия признаков преднамеренного или фиктивного банкротства.

Само по себе наличие кредиторской задолженности перед кредитором факт неплатежеспособности должника не доказывает, равно как и факт наличия обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании предприятия несостоятельным (банкротом).

Соответственно, в рассматриваемом случае заявитель не указал, а суд не установил, конкретную дату, не позднее которой ответчик должен был обратиться в суд и инициировать процесс банкротства должника.

Необходимо учитывать, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 N 305-ЭС21-4666(1,2,4) по делу N А40-240402/2016).

Между тем, истец не доказал, когда объективно наступил срок обязанности для подачи заявления о признании должника банкротом и какие обязательства возникли после истечения данного срока.

Суд находит необходимым разъяснить, что объективное банкротство по п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» - это момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Применительно к рассматриваемому случаю суд исходит из недоказанности заявителем наступления у ООО «Аудит кантора» состояния объективного финансового кризиса.

Таким образом, требования в части применения положений ст. 9, 61.12 Закона о банкротстве являются несостоятельными и удовлетворению не подлежат.

Доводы ООО «Первая помощь» об обратном судом оценены критически, признаны необоснованными и подлежащими отклонению, как не нашедшие своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и противоречащие установленным судом фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора, поскольку основаны на неправильной оценке имеющихся в деле доказательств и неверном истолковании заявителем подлежащих применению норм права.

Судом установлено, что истцом не представлено в материалы дела доказательств возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, равно как и не имеется сведений о размере обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Приведенные  истцом обстоятельства сами по себе не свидетельствуют об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не могут рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

В то же время, установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Изложенный судом методологический подход соответствует актуальной судебной практике, в том числе, правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств дела, применяя соответствующие положения Закона о банкротстве, суд отказывает в удовлетворении заявления ООО «Первая помощь» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.12 Закона о банкротстве за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявления по данному основанию, суд исходит из того, что истец не указал конкретную дату, когда у ответчика возникла обязанность по принятию решения о подаче и самой подаче заявления о признании должника банкротом.

Относительно доводов истца о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», суд пришел к следующему.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный1' управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Однако ни процедура наблюдения, ни процедура конкурсного производства в отношении должника не вводились. Судебных актов о передаче документов арбитражному управляющему или об истребовании документов в рамках дела № А40-46180/2023 не выносилось.

Ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) установлено, что общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Согласно статьям 32, 40 названного Закона руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества, который в целях осуществления своих полномочий имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и отвечает за сохранность документов.

Таким образом, обязанность по обеспечению сохранности документов должника и их передаче конкурсному управляющему возложена законом на руководителя должника.

В своем заявлении истец не конкретизирует, какая именно документация, по его мнению, должна была быть передана и как именно ее непередача затруднила выявление и включение имущества в конкурсную массу. Также не указано, при передаче какой документации возможно было бы сформировать конкурсную массу, и в чем вина бывшего руководителя.

Кроме того, заявителем не назван конкретный перечень документов должника, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена действующим законодательством и не исполнена ответчиком, что препятствовало бы исполнению конкурсным управляющим возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей.

Вместе с тем, перечисленные выше обстоятельства являются необходимым условием доказывания вины привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц. Аналогичный вывод содержится, в частности, в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 01.12.2015 по делу № А40-146349/13.

Таким образом, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО3 в связи с непередачей документации должника в рассматриваемом деле не имеется.

Относительно доводов истца о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве за причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения органами управления должника недействительных сделок суд пришел к следующему выводу.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав: вина (противоправность действий/бездействий); действия/бездействие, которые довели (способствовали доведению) до банкротства; причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Следует учитывать, что для оценки вины лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, используется абстрактная модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации разумного и добросовестного участника имущественного оборота. Участвуя в гражданском обороте, руководитель обязан принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

В абз. 13 п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 №53) разъяснено, что к числу сделок, указанных в пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Как полагает истец, факт причинения существенного вреда вследствие совершения сделок свидетельствуют о наличии оснований для привлечения контролирующего лица ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; «соучастником» в выводе активов должника и, как следствие, причинении вреда имущественным правам кредиторов является ФИО2

Истец считает, что контролирующими должника лицами совершены 3 группы сделок, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, что привело к неспособности должника удовлетворить требования кредиторов:

- переводы денежных средств с расчётного счета ООО «Аудит-кантора», открытого в АО «Точка Банк» в пользу физических лиц на общую сумму 1 706 887,00 руб., что составляет 207.83% от размера требований истца, 195,07% от активов должника по итогам 2021 г.;

- перечисления денежных средств с расчетного счета, открытого в АО «ЮниКредит Банк» в пользу получателей ФИО2, ФИО4 в качестве подотчетных средств на хозяйственные нужды общества в размере 6 529 800 руб., что составляет 795.06% от размера задолженности перед кредитором и 746.26% от активов должника по итогам 2021 г.;

- совершение сделок по счету № 40702 810 3 2001 0006011, открытого в АО «ЮниКредит Банк», в личных целях контролирующего должника лица и не связанного с деятельностью ООО «Аудит-кантора» на общую сумму 1 619 663,21 руб., что составляет 197.21% от размера задолженности перед кредитором и 185.1% от активов должника по итогам 2021 г.

ФИО2 по данному доводу возражает, ссылаясь в опровержение правовой позиции истца на то, что имеются обстоятельства, обуславливающие правомерный и активный характер действий ООО «Аудит Кантора» в 2020 году.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве совершение подобных сделок сразу же создает презумпцию невозможности погашения требований кредиторов.

Именно поэтому в абзаце 3 пункта 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что, поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя или одна инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

ООО «Первая помощь» в своем заявлении указывает, что ООО «Аудит Кантора» в период с 12.12.2019 г. по 30.11.2020 г. были выполнены перечисления денежных средств на счет ФИО2 без отчетности и встречного возврата.

Между тем, данное обстоятельство прямо противоречит сведениям из выписки по счету. За все подотчетные средства ФИО2 отчиталась обществу согласно выписке, на расчетный счет компании отражаются поступления и использования денежных средств.

Суд также учитывает, что ФИО2 в рассматриваемый является сотрудником ООО «Аудит Кантора» в должности налогового консультанта. В рамках исполнения должностных обязанностей она действительно не только получала подотчетные денежные, но и производила возврат этих подотчетных средств.

Кроме того, суд заключил, что имеются и иные обстоятельства, обуславливающие правомерный и активный характер действий ООО «Аудит Кантора» в 2020 году, что подтверждается следующими обстоятельствами.

Так, в период с 05.03.2020 г. указом Мэра г. Москвы 12-УМ все предприятия общественного питания были закрыты, офисы обслуживания были закрыты (в связи с угрозой распространения в городе Москве новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)).

Все денежные средства выдавались сотрудникам в период с 05.03.2020 г. в рамках сохранения хозяйственной деятельности ООО « Аудит Кантора», рабочих мест.

При этом все обязательства ООО «Аудит Кантора» выполнены, несмотря на закрытие всей деятельности при коронавирусной инфекции (2019-nCoV).

Также сотрудники и компания ООО «Аудит кантора» старалась выполнять свои обязательства по налогам, заработная плата организацией выплачивались в первую очередь.

В связи с угрозой распространения в городе Москве новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV) все сотрудники ООО «Аудит кантора» нуждались в дополнительных ресурсах, что и предпринимала компания в отношении сотрудников.

При указании истца о том, что последняя выплата была 05.03.2020 года не является действительным фактом. Согласно выписке на расчетный счет ООО «Аудит Кантора» Промсвязьбанка поступлении было 25.11.2020 года как «погашение процентов».

Кредит Промсвязьбанк выдавал без бумаг на цели пункт 1.12 договора:

- предоставления займов третьим лицам;

- погашение обязательств по возврату денежных средств, привлеченных от третьих лиц.

В ООО «Аудит Кантора» был действующий кредит 750 000,00 рублей в Альфа поток Диджитал, который был погашен из этих заемных средств, а также и микрокредит в сумме 500 000,00 рублей, который был погашен из этих заемных средств.

ООО «Аудит Кантора» в марте 2020 года обращалась за предоставлением каникул и реструктуризацией и господдержкой пострадавших отраслей, в чем было неоднократно отказано по необъяснимым причинам. Регистрация заявления имеются в деле.

Также истец в пункте № 2 от 08.05.2024 уточненного искового заявления ссылается на 2018 год неустойчивости финансовых показателей компании, однако кредит без бумаг выдан в декабре 2019 года. И общество в 2018 году не обращалось за банкротством. Кредит выдан был Банком продуманно и осознано, исходя из данных о состоянии Общества.

В связи с неисполнением обязательств по кредитному договору 

<

***> от 12.12.2019 г. ООО «Аудит контора» было получено уведомление от Уральского расчетного центра в лице (ФИО5 ИНН: 

<

***>)   от   08.02.2023 г. ООО "УРАЛО-СИБИРСКИЙ РАСЧЕТНО-ДОЛГОВОЙ ЦЕНТР" ИНН 

<

***> о намерении обратиться в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании ООО «Аудит Кантора» ИНН 

<

***> несостоятельным (банкротом). Общая сумма задолженности по состоянию на 06.02.2023 г. составляет 821 298, 02 руб.

Однако ООО «Аудит кантора» не прекращал гасить обязательства перед кредитором ООО "УРАЛО-СИБИРСКИЙ РАСЧЕТНО-ДОЛГОВОЙ ЦЕНТР", что подтверждается выпиской от 25.11.2020 года Юникредит банка, согласно которой средства были использованы на погашения кредитов, налогов зарплаты, хозяйственных затрат аренды помещения.

Таким образом, суду не представлено доказательств того, что размер имущественного вреда, причиненного действиями ФИО1 и ФИО2, осложнил или сделал невозможной хозяйственную деятельность должника, не доказано, что указанные сделки повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов, что сделки считаются существенно убыточными.

В материалы дела заявителем не представлено доказательств того, каким образом совершенные сделки повлияли на финансовое положение должника. Кроме того, не обосновано то обстоятельство, что именно совершение указанных сделок привело к банкротству должника, которое в такой ситуации стало неизбежным.

Совершением указанных сделок ухудшение финансового состояния должника не установлено, причинно-следственная связь между данными сделками и наступлением банкротства отсутствует.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам, однако, в настоящем случае существенный вред отсутствует.

Иных действий, которые могли бы быть обозначены как презумпции, облегчающие процесс доказывания основания по п. 1 ст. 61.11 для привлечения к субсидиарной ответственности, совершено также не было.

В пункте 17 Постановления N 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Поскольку из материалов дела не усматривается, что в результате заключения данных сделок образовалась критическая диспропорция между исполненными и неисполненными обязательствами должника, которая повлекла его банкротство, суд пришел к выводу о том, что истцом не доказано, что именно в результате указанных сделок наступило объективное банкротство должника, приведшее к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, с учетом установленных судом фактических обстоятельств, следует, что истцом не доказаны основания, необходимые для применения п. 1 ст. 61.11 Закона «О несостоятельности (банкротстве)», следовательно, указанные требования удовлетворению не подлежат.

Наличие всех 4 (четырех) элементов деликтного правоотношения должно доказываться заявителем на общих основаниях, без применения установленных Законом о банкротстве презумпций.

Однако ООО «Первая помощь» в нарушение ст. 65 АПК РФ надлежащие относимые и допустимые доказательства в материалы настоящего дела не представлены.

С учетом изложенного судом отклоняется требование истца о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию п.1 ст. 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Исследовав и оценив в порядке ст. 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся доказательств относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд исходит из недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аудит кантора».

Доказательств, свидетельствующих об обратном и опровергающих выводы суда, в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).

В силу части 1 статьи 64, статей 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Сбор доказательств является обязанностью участвующих в деле о банкротстве лиц, которые должны проявить в этом вопросе должную активность. Наличие же в процессуальном законодательстве правил об оказании судом содействия названным лицам в получении доказательств, не означает, что указанные лица могут передать на рассмотрение суда требования без какого-либо документального подтверждения, полностью устранившись от сбора доказательств, обосновывающих заявленные требования.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения. Правовая позиция об этом сформулирована в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11, от 08.10.2013 N 12857/12.

Руководствуясь ст.ст. 9, 61.10, 61.11, 61.12 Федерального Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 4, 64-66, 71, 75, 123, 156, 167-171, 184-186 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении заявления ООО «Первая помощь» в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Информация о движении дела, о порядке ознакомления с материалами дела и получении копий судебных актов может быть получена на официальном сайте Арбитражного суда города Москвы в информационно-телекоммуникационной сети Интернет по веб-адресу: www.msk.arbitr.ru.

 

Судья:

Е.А. Махалкина