﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 марта 2020 года

Дело №

А56-28123/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Зарочинцевой Е.В.,          Яковлева А.Э., 

при участии Путинцева А.В. (паспорт), от АО «Российский сельскохозяйственный банк» Шишко И.В. (доверенность от 23.01.2020), от Абрамовой Н.Б. представителя Сарафанова Р.А. (доверенность от 24.10.2018),

рассмотрев 27.02.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Абрамовой Натальи Борисовны на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.07.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2019 по делу № А56-28123/2017,

у с т а н о в и л:

финансовый управляющий Путинцев Александр Валерьевич 30.08.2018 обратился в Арбитражный суд Архангельской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Абрамовой Натальи Борисовны с заявлением, в котором просил признать недействительным договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 19.09.2016, заключенный между должником и Шишкиным Александром Валентиновичем, а также применить последствия его недействительности.

Определением от 26.07.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2019, заявление финансового управляющего удовлетворено.

В кассационной жалобе Абрамова Н.Б. просит определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Податель жалобы считает, что финансовым управляющим при подаче заявления об оспаривании сделки должника пропущен срок исковой давности, так как его неверно исчислять с даты получения финансовым управляющим выписки из Единого государственного реестр недвижимости (далее – ЕГРН), поскольку запрос на получение соответствующий выписки был направлен спустя два месяца после объявления резолютивной части определения об утверждении его финансовым управляющим должника.

Также Абрамова Н.Б. полагает, что представленные финансовым управляющим распечатки с сайтов в сети «Интернет», содержащие предложения о продаже объектов-аналогов не могут являться доказательствами неравноценности встречного исполнения по спорной сделке, поскольку указанные сведения относятся не к моменту заключения сделки, а к существенно более позднему периоду времени, не позволяют сделать вывод об аналогичности сделок, так как предусматривают сведения только о предмете и цене возможных сделок. Более того, по мнению должника, финансовым управляющим не доказано, что цена оспариваемой сделки существенно (в два или более раза) отличается от цены иных сделок.

Кроме того, податель жалобы считает, что отсутствие доказательств оплаты по спорной сделке и наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения договора не имеют правового значения в рамках настоящего дела.

В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержал её доводы в полном объеме. 

Финансовый управляющий и представитель АО «Российский сельскохозяйственный банк» просили оставить определение от 26.07.2019 и постановление от 17.12.2019 без изменения.

Как следует из материалов дела, определением от 12.05.2017 к производству суда первой инстанции принято заявление Абрамовой Н.Б. о признании её несостоятельной (банкротом).

Определением от 17.07.2017 (резолютивная часть объявлена 06.07.2017) в отношении Абрамовой Н.Б. введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден Путинцев А.В.

Решением от 22.12.2017 Абрамова Н.Б. признана банкротом, в отношении неё введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Путинцев А.В. 

В ходе процедур банкротства финансовым управляющим установлено, что в собственности Абрамовой Н.Б. находилось недвижимое имущество - земельный участок площадью 893 кв. м. с кадастровым номером 17:07:1617005:15, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения садоводства, расположенный по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-н, в районе оз. Ройка, СНТ «Ройка», уч. № 80; а также жилой дом общей площадью 138,80 кв. м., 2-этажный, назначение: жилое, инв. № 188, лит. А, кадастровый (условный) номер 47-78-13/038/2007-284, кадастровый номер 47:07:1617001:185, расположенный по адресу Ленинградская обл., Всеволожский р-н, в районе оз. Ройка, массив Ройка, СНТ «Ройка», уч. № 80.

Впоследствии указанные земельный участок и дом отчуждены Абрамовой Н.В. Шишкину А.В. по договору купли-продажи от 19.09.2016 по цене 3 000 000 руб.

Ссылаясь на то, что спорный договор заключен менее чем за год до принятия судом к производству заявления о признании должника банкротом, по цене, существенно ниже рыночной стоимости аналогичных объектов недвижимости, при этом доказательства передачи ответчиком должнику денежных средств отсутствуют, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, усмотрел основания для признания оспариваемой сделки недействительной и применения последствий её недействительности.

Кассационная инстанция не находит оснований для удовлетворения жалобы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судами установлено, что оспариваемый финансовым управляющим договор заключен 19.09.2016 (право собственности зарегистрировано 05.10.2016), то есть менее чем за год до принятия судом к производству заявления о признании должника банкротом (12.05.2017), что подпадает под действие пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 8 Постановления № 63, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В качестве доказательств неравноценности встречного предоставления финансовым управляющим были представлены распечатки о ценах предложений по продаже недвижимого имущества в СНТ «Ройка» по стоимости от 4 300 000 руб. до 5 500 000 руб.

Из указанных сведений следует, что на дату обращения финансового управляющего с настоящим заявлением на продажу были выставлены объекты недвижимости жилой дачный дом, расположенный на земельном участке: 

- площадью 170 кв.м., участок 9 сот. по цене 5 500 000 руб.; 

- площадью 130 кв.м., участок 10,1 сот. по цене 4 850 000 руб.;

 - площадью 160 кв.м., участок 9 сот., по цене 4 300 000 руб.

Как установлено судом первой инстанции, указанные объекты недвижимости сопоставимы со спорными объектами недвижимости по месту расположения и площади, (жилой дом общей площадью 138,80 кв.м., земельный участок площадью 893 кв.м.), причин установления более низкой цены по сравнению с рыночной должником и ответчиком не приведено.

При этом суд первой инстанции отклонил доводы должника о том, что представленные финансовым управляющим распечатки с сайтов в сети «Интернет», содержащие предложения о продаже объектов-аналогов не могут являться доказательствами неравноценности встречного исполнения, поскольку относятся не к моменту заключения спорной сделки, а к более позднему периоду времени, указав на то, что в такой ситуации может быть применена инфляционная корректировка, учитывающая разницу во времени продажи, а также снижение цены в результате переговоров.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, данные корректировки ни вместе, ни по отдельности не объясняют разницу в цене оспариваемого договора на 43 % меньше, чем минимальная продажная цена аналогичных объектов недвижимости, представленная финансовым управляющим.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно положениям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами; никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Учитывая то, что доказательства, подтверждающие иную рыночную стоимость указанного имущества, не были представлены, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что установленная договором от 19.09.2016 цена отчужденных по оспариваемому договору земельного участка и дома существенно в худшую для должника сторону отличалась от рыночной цены указанного имущества.

Поскольку ни должником, ни ответчиком не представлено доказательств соответствия цены сделки рыночным условиям, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о совершении сделки при неравноценном встречном исполнении Шишкиным А.В.

Установленных обстоятельств достаточно для признания спорной сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, согласно абзацу пятому пункта 8 постановления Пленума N 63 на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

По смыслу названного разъяснения могут оспариваться в качестве неравноценных в том числе сделки, стороны которых заведомо рассматривали условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено в полном объеме. По сути, такое условие соглашения о полном размере стоимости прикрывает (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) условие о фактической (меньшей) стоимости предоставления контрагента, и содержание прикрываемого условия охватывается волей обеих сторон сделки.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2017 № 310-ЭС17-4012 по делу № А64-8376/2014.

В данном случае, в обоснование доводов о неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной сделки финансовый управляющий также ссылался на недоказанность факта оплаты по спорной сделке купли-продажи.

Должник и ответчик, возражая против данных доводов, указали, что денежные средства в счет оплаты по сделке были переданы до заключения договора, о чем имеется ссылка в договоре.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что указание в договоре на передачу денежных средств не является безусловным доказательством осуществления ответчиком расчета по спорному договору купли-продажи.

При этом суды исходили из того, что несмотря на неоднократные предложения суда первой инстанции Шишкиным А.В. источник происхождения денежных средств, позволяющих единовременно уплатить значительную для физического лица сумма в размере 3 000 000 руб., не раскрыт.

Также из материалов дела не усматривается, что денежные средства были зачислены на счет Абрамовой Н.Б., равно как Абрамовой Н.Б. не представлено пояснений о расходовании данных денежных средств.

Кроме того, ни Абрамова Н.Б., ни Шишкин А.В. не раскрыли обстоятельства, при которых осуществлялась передача денег.

Установив изложенные обстоятельства, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной в силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Поскольку доказательств невозможности возврата имущества в конкурсную массу представлено не было, суды применили последствия недействительности сделки в виде обязания Шишкина А.В. возвратить в конкурсную массу Абрамовой Н.Б. спорное имущество.

Довод подателя жалобы о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для обращения с заявлением о признании сделки недействительной являлся предметом оценки судов первой и апелляционной инстанций и был обоснованно отклонен.

В абзаце 2 пункта 32 Постановления № 63, разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права, а также с моментом когда у него появилось право оспаривать сделки.

Данная позиция подтверждается судебной практикой, в частности определением Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225. 

В рассматриваемом случае, как обоснованно указали суды первой и апелляционной инстанции, течение срока исковой давности не могло начаться ранее даты получения финансовым управляющим выписки из ЕГРН в отношении недвижимого имущества должника (12.09.2017).

При этом суды признали срок направления запроса в регистрирующий орган (07.09.2017) с учетом даты вынесения определения об утверждении финансового управляющего (17.07.2017) разумным.

Доводы Абрамовой Н.В. об обратном отклоняются как необоснованные.

Из системного толкования пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве следует, что гражданин-должник обязан хранить и предоставлять финансовому управляющему любую информацию (в том числе подтверждающие ее первичные документы) о составе/месте нахождения своего имущества, сделках с этим имуществом, совершавшихся в течение трех лет до даты подачи заявления о признании гражданина несостоятельным (банкротом), а также иные, имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения.

Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

Материалы дела не содержат доказательств того, что должник, действуя добросовестно, оперативно с момента вынесения определения от 17.07.2017 передала финансовому управляющему информацию, в том числе, о совершенных ею сделках.

Напротив, из материалов дела, следует, что копии договоров о продаже своего имущества (в том числе, и спорный договор от 19.09.2016) переданы Абрамовой Н.В. по акту только 26.01.2018.

Таким образом, о совершенной сделке финансовый управляющий мог узнать только из выписки из ЕГРН в отношении спорного имущества, то есть не ранее 12.09.2017.

Настоящее заявление подано в суд 30.08.2018, то есть в пределах годичного срока исковой давности.

Доводы подателя кассационной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не свидетельствует о неправильном применении судами норм законодательства об оспаривании подозрительных сделок должника, в связи с чем подлежат отклонению.

Ссылки заявителя кассационной жалобы на судебную практику не могут быть приняты во внимание, поскольку приведенные судебные акты приняты по делам с иными фактическими обстоятельствами.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов судами первой и апелляционной инстанций установлены все существенные для дела обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.07.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2019 по делу № А56-28123/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу Абрамовой Натальи Борисовны – без удовлетворения.

 

Председательствующий

И.М. Тарасюк

Судьи

Е.В. Зарочинцева

 А.Э. Яковлев