СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2381/2020(4,5)-АК

Дело № А50-31415/2018

05 мая 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 мая 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 мая 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Герасименко Т.С.,

судей                               Мартемьянова В.И., Плаховой Т.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО7: ФИО2, паспорт, доверенность от 21.10.2019;

от кредитора АО «Пасифик микроэлектроникс М»: ФИО3, удостоверение адвоката, доверенность от 10.01.2022;

от УФНС России по Пермскому краю: ФИО4, служебное удостоверение, доверенность от 11.01.2022 № 53;

от иных лиц, участвующих в деле, не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционные жалобы ФИО5, АО «Пасифик микроэлектроникс М»

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 26 февраля 2022 года 

о результатах рассмотрения заявлений конкурсного управляющего должника и АО «Пасифик микроэлектроникс М» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО7, ФИО5,

вынесенное в рамках дела № А50-31415/2018

о признании несостоятельным (банкротом) ООО Производственно – коммерческая фирма «Титан» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

установил:

Решением Арбитражного суда Пермского края  от 06.11.2018 ООО Производственно – коммерческая фирма «Титан» (далее – ООО «ПКФ «Титан», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком четыре месяца, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6. 

Объявление о введении в отношении должника конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» в установленном законом порядке 17.11.2018 года № 212. 

09.08.2019 от конкурсного управляющего должника поступило заявление, просит взыскать с ФИО5 в пользу ООО «ПКФ «Титан» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 998 145, 36 руб. 

09.12.2019 от АО «Пасифик микроэлектроникс М» поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. 

10.10.2019 от конкурсного управляющего должника поступило заявление о взыскании убытков с ФИО5. 

10.12.2019 от АО «Пасифик микроэлектроникс М» поступило ходатайство об объединении дел в одно производство. 

19.12.2019 от конкурсного управляющего поступило ходатайство об объединении дел в одно производство. 

Определением от 24.12.2019 объединены в одно производство обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков с ФИО5 и по заявлению АО «Пасифик микроэлектроникс М» о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц ФИО7, ФИО5, ФИО5. 

В ходе рассмотрения обоснованности требований о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков конкурсный управляющий неоднократно уточнял заявленные требования, в последней принятой судом в порядке ст. 49 АПК РФ редакции уточнений двух вышеуказанных требований конкурсный управляющий просит признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов ООО ПКФ «Титан», производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в указанной части приостановить до окончания расчетов с кредиторами ООО ПКФ «Титан», привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве в сумме 348 782,61 руб. (л.д. 34-41 т.9).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.02.2022 (резолютивная часть от 18.02.2022) признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов ООО ПКФ «Титан». Производство по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности в указанной части приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО ПКФ «Титан». В удовлетворении требований в оставшейся части отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО5 и АО «Пасифик микроэлектроникс М» обратились с апелляционными жалобами.

ФИО5 просит определение суда отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов ООО ПКФ «Титан», в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО ПКФ «Титан», конкурсного кредитора АО «Пасифик Микроэлектроникс М» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 отказать.

ФИО5 оспаривает выводы суда о том, что перечисление денежных средств в значительном размере на счета «фирм-однодневок» явилось причиной ухудшения финансового состояния должника и способствовало возникновению признаков объективного банкротства. Отмечает, что в марте 2016г. в отношении ООО ПКФ «Титан» было вынесено решение о привлечении к ответственности, доначислен НДС в размере 1 419 407,00 руб. Налоговым органом установлено, что в рамках заключенного договора с ООО «Сигма-С» транспортные услуги фактически оказывались индивидуальными предпринимателями и организациями, не являющимися плательщиками НДС. ООО ПКФ «Титан» не имело правовых оснований для принятия налоговых вычетов по НДС. В результате проведенной налоговой проверке организации был до начислен НДС. В связи с чем указывает, что  вывод суда о том, что были произведены необоснованные перечисления в адрес фирм-однодневок, не соответствуют действительности, т.к. транспортные услуги были оказаны. Также не согласна с выводами суда о том, что бездействие руководителя должника в части не принятия своевременных мер по взысканию дебиторской задолженности с ООО Компания «Анкер» усилило кризисную ситуацию в обществе. Указывает, что ФИО5 с 02.11.2018 не являлась руководителем ООО ПУФ «Титан». Кроме того, ссылается на принятие ей мер по преодолению кризисной ситуации. Так ФИО5 06.07.2016 как руководитель ООО ПКФ «Титан» обратилась к ООО «Сайберпласт» о расторжении договора поставки оборудования и возврате уплаченных денежных средств. В связи с образовавшимся спором по качеству поставленной продукции и пусконаладочным работам, обращение к поставщику с требованием о расторжении договора позволило бы вернуть уплаченные денежные средства в размере 44 289,18 долларов США., что исключило бы на сегодняшний день кредитора в лице ООО «Сайберпласт» и позволило погасить обязательства перед налоговым органом. И в случае удачной реализации мероприятий, позволило бы обществу погасить образовавшуюся задолженность в полном объеме. Считает, что все ее действия были разумными, совершались в интересах должника, оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности не имеется.

АО «Пасифик Микроэлектроникс М» просит определение суда отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, в указанной части принять по делу новый судебный акт о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов ООО ПКФ «Титан».

АО «Пасифик Микроэлектроникс М» оспаривает выводы суда о том, что ФИО7 не является контролирующим должника лицом. Отмечает, что предоставленными ПАО «Сбербанк России» кредитными средствами финансировалась вся текущая хозяйственная деятельность должника в период с 19.09.2014 и вплоть до фактического прекращения указанной деятельности должника без какого-либо ограничения по целям предоставления заемных денежных средств, что не отрицалось представителем ответчиков в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции. В обеспечение исполнения обязательств по Соглашениям об овердрафтном кредите между ПАО «Сбербанк России» как кредитором и ФИО7 как поручителем были заключены, соответственно, Договор поручительства №22/6984/0282/026/15П02 от 15.09.2015 и Договор поручительства №12/6984/0282/059/14П02 от 19.09.2014, согласно которым ФИО8 как поручитель обязался отвечать перед ПАО «Сбербанк России» за исполнение Должником всех обязательств по указанным Соглашениям об овердрафтном кредите, то есть ФИО8 выступал поручителем по абсолютно всем платежным операциям по расчетному счету Должника в рассматриваемый период с 19.09.2014, которые осуществлялись за счет предоставляемых кредитных ресурсов. Ссылается на правовую позицию, сформулированную в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 №14510/13 и поддержанную впоследствии Определениями Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475 и от 28.05.2018 №301-ЭС17-22652(3), согласно которой поручительство, как правило, выдается при наличии корпоративных либо иных связей между поручителем и должником. Указывает, что исходя из предмета и природы Соглашений об овердрафтном кредите, ФИО8 как поручитель на протяжении двух лет отвечал перед ПАО «Сбербанк России» за каждый совершаемый Должником платеж в рамках каждой его сделки, что свидетельствует о возможности осуществления контроля за всеми этими операциями. Также указывает, что ФИО8 в этот же период занимал должность коммерческого директора Должника, также предполагающей контроль над всей хозяйственной деятельностью Должника. Полагает, что в данном случае у ФИО8 имелась фактическая возможность контролировать деятельность должника, что было проигнорировано судом первой инстанции. Считает, что заключение указанных договоров поручительства, равно как и выполнение ФИО8 должностных обязанностей коммерческого директора и ведение переговоров с контрагентами Должника во взаимосвязи с иными фактическими обстоятельствами (заключением сделок во вред кредиторам, представлением интересов Должника по доверенности в ходе различных судебных разбирательств, использованием денежных средств Должника для погашения задолженности по личному кредитному договору) свидетельствует об осуществлении ФИО8 фактического контроля над Должником. В связи с чем полагает, что ни одна из сделок Должника, вменяемых ФИО9 в Определении в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, не могла быть осуществлена без прямого контроля со стороны ФИО8, в связи с чем ФИО8 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по тем же основаниям. Кроме того, ссылается на то, что в Определениях от 04.10.2020 и от 05.08.2021 по настоящему делу судом установлено, что  должником в пользу ФИО8 были отчуждены грузовые автомобили общей стоимостью 490 000 рублей, денежные средства в оплату цены указанных автомобилей Должнику не поступили, тем самым указанными сделками Должнику были причинены убытки в размере неполученного дохода от реализации двух автомобилей в размере 490 000 рублей. Отмечает, что рассматривая указанный эпизод, суд первой инстанции в Определении не применил разъяснения, содержащиеся в п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, и неправомерно освободил ФИО8 от имущественной ответственности в виде убытков. Также не согласен с выводами суда о правомерности получения ФИО8 выгоды за счет имущества Должника. Отмечает, что из выписки по счету Должника следует, что в назначении платежей Должника отсутствует какое-либо упоминание о том, что соответствующие суммы были как-либо связаны с представленным Договором аренды нежилого помещения, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства использования Должником в его хозяйственной деятельности имущества, арендованного у ФИО8. По мнению Кредитора, выводы суда о том, что указанная денежная сумма в размере 983 863,00 рублей была получена ФИО8 в счет реального исполнения имеющего хозяйственную ценность для Должника Договора аренды нежилого помещения от 29.12.2014, не соответствуют представленным в дело доказательствам. Также обращает внимание суда на то, что при наличии у ФИО8 фактической возможности осуществлять контроль над действиями Должника и давать указания его руководителю (ФИО5), у него имелась возможность изготовления внешне безупречной хозяйственной документации в виде Договора аренды нежилого помещения от 29.12.2014 и дополнительных соглашений к нему, являющегося по существу притворной сделкой, не имеющей экономической ценности для Должника, с целью сокрытия вывода денежных средств со счета Должника в распоряжение контролирующего его лица (ФИО7).

До судебного заседания от АО «Пасифик Микроэлектроникс М» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу ФИО5 об отказе в ее удовлетворении.

В судебном заседании представитель АО «Пасифик микроэлектроникс М» доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда отменить в обжалуемой части, против апелляционной жалобы ФИО5 возражал. Представитель ФИО7  в удовлетворении жалобы кредитора просил отказать. Представитель уполномоченного органа в удовлетворении жалоб просил отказать.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной  жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статей 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части в пределах доводов апелляционных жалоб.

Как следует из материалов дела, согласно сведением из ЕГРЮЛ ООО ПКФ «Титан» зарегистрировано 26.01.2009. Основным видом деятельности общества является - деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками. К числу дополнительных видов деятельности общества относятся, в том числе производство прочего проката из черных металлов, не включенного в другие группировки, литье металлов, ковка, прессование, штамповка и профилирование, изготовление изделий методом порошковой металлургии, деятельность по складированию и хранению, деятельность по упаковыванию  товаров, торговля оптовая неспециализированная. 

Руководителем общества с 26.01.2009 вплоть до введения конкурсного производства являлась ФИО5, она же с 23.12.2009 является единственным участником общества. 

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в совокупном размере 3 625, 404 тыс. руб. 

ФИО7 с 11.06.2009 работал в ООО ПКФ «Титан» в должности менеджера по продажам. 01.02.2010 ФИО7 переведен на должность коммерческого директора общества. На основании приказа от 29.04.2016 прекращено действие трудового договора с ФИО7 в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника. 

ФИО5 с 01.07.2015 работала в ООО ПКФ «Титан» в должности заместителя директора по логистике. На основании приказа от 29.04.2016 прекращено действие трудового договора с ФИО5 в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника. 

Конкурсный кредитор полагает, что ФИО5 и ФИО7 являются выгодоприобретателями от деятельности должника.

Конкурсный управляющий и конкурсный кредитор, ссылаясь на то, что имеются основания для привлечения бывшего руководителя должника ФИО5, а также ФИО7 и ФИО5  к субсидиарной ответственности обратились с рассматриваемыми требованиями в арбитражный суд.

Судом первой инстанции не установлено оснований для привлечения ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, получение ФИО7 какой-либо необоснованной выгоды за счет имущества должника, наличие у него статуса контролирующего должника лица судом также не установлено.

Суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов ООО ПКФ «Титан». Также судом установлено, что заявление о собственном банкротстве руководитель должника обязан был направить в суд не позднее 31.08.2016. Вместе с тем, после указанной даты обязательства перед кредиторами не возникли, что исключает возможность привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, в связи с чем в удовлетворении требований к ФИО5 судом первой инстанции в данной части было отказано.

Судебный акт в части отказа в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности и отказа в привлечении  к ответственности ФИО5 за неподачу заявления о признании должника банкротом не обжалуется, в связи с чем, судом апелляционной инстанции выводы суда в данной части не пересматриваются.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционных жалоб, отзыва, заслушав лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

В силу пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Исходя из содержания правовой позиции, изложенной в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Суд первой инстанции, установив, что обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующего должника лиц к субсидиарной ответственности имели место до вступления в законную силу Закона N 266-ФЗ, правомерно применил соответствующие нормы закона о банкротстве в соответствующей редакции.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с п. 16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 23 Постановления N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка; заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как было указано выше, руководителем общества с 26.01.2009, а также его участником с 23.12.2009  вплоть до введения конкурсного производства являлась ФИО5.

Судом первой инстанции установлено, что налоговым органом в отношении должника была проведена камеральная проверка уточненной декларации общества по налогу на добавленную стоимость за 2 квартал 2015 года, по результатам которой составлен акт от 12.11.2015 № 3678.

16.03.2016 налоговая инспекция, рассмотрев материалы проверки, вынесла решение №1846 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения». 

Названным решением обществу доначислены налог на добавленную стоимость в размере 1 419 407 руб., пени 89 242,00 руб., а также должник привлечен к ответственности по п.1 ст. 122 НК РФ в размере 283 712,00 руб. 

Должник, не согласившись с названным решением, обжаловал его в апелляционном порядке. 

УФНС России по Пермскому краю решением № 18-18/337 от 09.06.2016 апелляционную жалобу общества оставило без удовлетворения. 

Общество ПКФ «Титан» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным указанного решения налогового органа.

 Решением арбитражного суда Пермского края от 28.09.2016г. по делу А50-15221/16, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении заявленных требований о признании недействительным вынесенного Инспекцией Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району г. Перми решения № 846 от 16.03.2016 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения обществу с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Титан» отказано. 

Судом сделан вывод о том, что представленные в дело доказательства подтверждают вывод ИФНС о том, что первичные документы, представленные должником в ходе налоговой проверки, не соответствуют требованиям статьей 169, 171, 172 НК РФ, содержат недостоверные сведения и не могут служить основанием возмещения НДС из бюджета, с учетом чего суд счел обоснованным вывод налогового органа о том, что обществом предпринята попытка получить необоснованную налоговую выгоду в виде возмещения налога на добавленную стоимость из бюджета при совершении операций с организациями, реальность деятельности которых и совершения хозяйственных операций вызывает сомнения. 

Помимо этого, конкурсный управляющий в подтверждение доводов о необоснованном перечислении денежных средств в пользу «фирм-однодневок» представил выписки по счету должника, из которых следует, что в период с 22.05.2015г. по 22.10.2015г. должником перечислены ООО «Сигма-С» денежные средства в сумме 19 128 600 руб., в период с 24.08.2015г. по 23.03.2016г. - ООО «Интеграция Промторг» на сумму 29 005 040 руб., в период с 07.08.2015г. по 13.08.2015г. - ООО «Эверест» на сумму 980 000 руб. 

Отсутствие у общества «Сигма-С» возможности оказания услуг должнику подтверждено материалами налоговой проверки, которой установлено, что ООО «Сигма—С» по месту государственной регистрации не находится; имущества, трудовых ресурсов не имеет, руководитель ООО «Сигма-С» ФИО10 доход в 2013, 2014 г.г получал только от ООО «Диагностика», и ЗАО «СК МЕТЛАЙФ», анализ движения денежных средств по счету ООО «Сигма-С» показал отсутствие операций, свойственных осуществлению реальной предпринимательской деятельности (на отопление, освещение, аренду помещений, расходы на заработную плату, канцелярские принадлежности, расходы на техническое обслуживание и ремонт основных средств); движение денежных средств носит транзитный характер, направлено на перераспределение денежных средств полученных от покупателей с обязательным последующим обналичиваем денежных средств и перечислением денежных средств на расчетные счета индивидуальных предпринимателей, при этом изложенные операции носят систематический характер.

В рамках настоящего обособленного спора налоговым органом представлена информация о том, что ООО «Интеграция Промторг» также имеет признаки «фирмы-однодневки», в числе сотрудников числится только один человек (руководитель), общество создано 25.06.2015, то есть за два месяца до начала правоотношений с должником, какие-либо активы в собственности общества отсутствуют, 25.02.2019 сведения об обществе исключены из ЕГРЮЛ в связи с отнесением к недействующим юридическим лицам.

Доводы конкурсного управляющего о необоснованности совершения должником перечислений в адрес ООО «Эверест» (ИНН 

<

***>) своего подтверждения не нашли.

Таким образом, судом  установлено, что необоснованные перечисления денежных средств в значительных размерах имели место в адрес ООО «Сигма-С» и ООО «Интеграция Промторг», в связи с чем в ходе проверки доначислены налоги, которые не были уплачены, требования уполномоченного органа включены в реестр требований кредиторов должника.

Возражая по данному обстоятельству, представитель ответчика суду первой инстанции пояснял, что фактически услуги оказывались иными обществами, лишь оплата производилась в адрес указанных обществ. Судом было предложено ответчику представить подтверждающие указанные доводы доказательства. Однако каких-либо относимых и допустимых доказательств в обоснование указанной позиции в материалы дела представлено не было.

Представитель ФИО5 указал, что данное обстоятельство установлено налоговым органом, вместе с тем представитель уполномоченного органа в судебном заседании соответствующие обстоятельства не подтвердил.

Кроме того, как верно отмечено судом первой инстанции, перечисляя денежные средства сомнительным контрагентам в отсутствие реального исполнения обязательств со стороны последних, ответчик действовал недобросовестно, в связи с чем допустил убывание денежной массы должника, которая могла быть направлена на удовлетворение требований кредиторов должника. Доказательств, того, что ФИО5 действовала согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции о том, что совершение безвозмездных сделок по перечислению денежных средств в значительном размере на счета «фирм-однодневок», получение необоснованной налоговой выгоды в виде завышения налоговых вычетов по НДС, а затем доначисление налогов, явились причинами ухудшения финансового состояния должника и способствовали возникновению признаков объективного банкротства, являются правильными. В результате совершения данных действий кредиторы общества во многом лишились того, на что вправе были рассчитывать при удовлетворении их требований.

Доводы жалобы об обратном не соответствуют обстоятельствам дела, в связи с чем подлежат отклонению, как необоснованные. 

Кроме того, ФИО5 вменяется совершение от имени должника  еще ряда сделок, повлекших за собой ухудшение имущественного положения должника.

В отношении сделки – договора цессии, подписанного  30.09.2016 между должником (цедент) и ООО «Торговый дом «Регион-Трейд» (цессионарий), согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает право требования уплаты должником - обществом с ограниченной ответственностью «Сайберпласт» неосновательного обогащения в виде уплаченной по договору поставки оборудования № CYB_CPL_15_0001 от 06.02.2015 денежных средств в сумме 2 595 200 руб., начисленной неустойки в размере 162 690 руб. 98 коп., а также всех иных санкций (п.1.1. договора цессии), судом первой инстанции установлено, что по данному договору было передано несуществующее право требования, в связи с чем, вред кредиторам причинен не был.

Данный вывод суда не оспаривается.

Также материалами дела подтверждено, что 09.10.2015 между должником (цедент) и ООО Компания «Анкер» (цессионарий) заключен договор цессии, по условиям которого цедент уступает цессионарию право требования оплаты по договору транспортной экспедиции № 77/04.14 от 01.04.2014г. к ООО «ТД «УСЭК» в сумме2 736 600 руб. 

Уступаемое право оценено сторонами в размере 2 700 000 руб. (п. 1.3 договора). 

Согласно п. 1.5 договора оплата цеденту стоимости уступаемого права производится путем перечисления денежных средств на расчетный счет цедента в срок не позднее 3 банковских дней с даты получения денежных средств цессионарием от ООО «ТД «УСЭК». 

Решением Арбитражного суда Свердловского области от 02.02.2016 по делу А60-51209/2016 на основании договора цессии в пользу ООО Компания «Анкер» с ООО «ТД «УСЭК» взыскано 2 538 600 рублей.

Платежным поручением № 377264 от 29.07.2016 денежные средства от ООО «ТД «УСЭК» в размере 2 574 293,00 рублей ООО Компания «Анкер» получены. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.12.2016 по делу А60- 51209/2016 в пользу ООО Компания «Анкер» с ООО «ТД «УСЭК» взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 160 286 рублей. 

Денежные средства в размере 164 814,73 рублей получены ООО Компания «Анкер» 06.04.2017 года. 

Конкурсный управляющий ООО ПКФ «Титан» 07.05.2020г. обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью Компания «Анкер» о взыскании задолженности по договору цессии в размере 2 700 000 руб. 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 25.11.2020 г. по делу А50-101814/2020 исковые требования удовлетворены частично, с ООО Компания «Анкер» в пользу ООО ПКФ «Титан» взысканы денежные средства в размере 164 814 руб. 73 коп. В удовлетворении остальной части иска отказано. 

Из судебного акта следует, что судом были приняты во внимание доводы ООО «Компания «Анкер» о пропуске срока исковой давности, в этой связи по причине несвоевременного обращения конкурсного управляющего с требованием о взыскании суммы долга, требование было удовлетворено лишь частично, в части процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 160 286 рублей. 

Из отчета конкурсного управляющего следует, что взысканная указанным судебным актом сумма долга в размере 164 814 руб. 73 коп. была перечислена обществом Компания «Анкер» в конкурсную массу должника.

Таким образом, материалами дела подтверждается наличие у общества «Компания «Анкер» финансовой возможности исполнить обязательства по оплате суммы долга в полном объеме. Так, балансовая стоимость активов данного общества за 2020 год составила 57 млн. руб., за 2019г. – 91 млн. руб., за 2018г. – 46 млн. руб., выручка за 2020 год составила 985 млн. руб., чистая прибыль за 2020 год – 95 млн. руб.

Уступленная задолженность являлась реальной, стоимость уступленного права равна номинальной стоимости дебиторской задолженности.

 Ответчик пояснял, что заключение договора уступки было обусловлено утратой должником груза общества «ТД «УСЭК» в сумме более 2 млн. руб., в связи с чем общество «ТД «УСЭК» отказалось произвести оплату за ранее оказанные должником услуги в сумме 2,7 млн. руб., инициировало судебное разбирательство о взыскании с должника убытков (дело №А50-26130/2015), в связи с чем руководителем должника было принято решение об уступке этого права обществу «Компания «Анкер».

При этом конкурсный управляющий пояснял, что о наличии дебиторской задолженности общества «Компания «Анкер» ответчик ему не сообщила,  соответствующие документы не передала, о ней ему стало известно исходя из анализа картотеки арбитражных дел.

То обстоятельство, что конкурсному управляющему документы, подтверждающие наличие указанной дебиторской задолженности, переданы не были, что повлекло невозможность взыскания суммы долга в размере 2 700 000 руб., представитель ФИО5 не оспаривает.

Суд первой инстанции обоснованно учел, что доказательств того, что руководитель должника принимал своевременные меры по взысканию указанной дебиторской задолженности, в материалы дела не представлено.

Кроме того, представитель ФИО5 подтвердил, что она в течение двух лет никаких мер для взыскания дебиторской задолженности не предпринимала.

Такое поведение бывшего руководителя с очевидностью не соответствует критериям разумности и добросовестности. Каких-либо доказательств отсутствия своей вины ответчиком суду не представлено.

Доводы апеллянта о совершении ей действий, направленных на улучшение финансового состояния должника, не соотносятся с пояснениями о причинах невзыскания дебиторской задолженности в значительной сумме, которая составляет более половины реестра требований кредиторов.

Как верно указано судом первой инстанции, самостоятельное взыскание задолженности с ООО «ТД «УСЭК» либо своевременное обращение к ООО «Компании «Анкер» с требованием об оплате за уступленное право требования позволило бы пополнить активы должника в сумме порядке 2,5 млн.руб. и в большей степени рассчитаться с кредиторами, с учетом того, что совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр составляет 3,6 млн.руб.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в результате совершения указанных выше сделок, целью которых являлся вывод активов должника, был причинён вред имущественным правам кредиторам должника.

Оценивая деятельность общества под руководством ФИО5 и ее результаты, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что вышеуказанные сделки и вся хозяйственная деятельность должника привели к банкротству должника, следствием которых явилась невозможность полного погашения требований кредиторов должника.

Иного из материалов дела не следует ,вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО5 не доказано.

Таким образом, бывший руководитель и учредитель должника ФИО5 правомерно привлечена судом первой инстанции к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

Доводы ФИО5 о том, что она с 02.11.2018 не являлась руководителем ООО ПУФ «Титан» не отрицают факт неправомерности и нецелесообразности  действий ФИО5 по заключению названных выше сделок.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание и то, что в рамках дела № А50- 15221/16  указано, что  ИФНС России по Свердловскому району г.Перми, ИФНС России по Ленинскому району г.Перми проведены многочисленные проверки, в результате которых установлено, что ООО ПКФ «Титан» включено в цепочку недобросовестных организаций ООО «Антириум», ООО «Бизнеспро», ООО «Интегра», ООО «Интерстрой», ООО «Колорит», ООО Партнер», ООО «Радуга», ООО «Форвард», ООО «Премиум», ООО «Энержи», ООО «Эйфория», ООО «Максима», ООО «Лоинс», ООО «Сигма-С», ООО «Креатек», ООО «Перестройка», ООО «Эксперт», ООО «Уралсервис», ООО «Омега». При этом после окончания камеральной налоговой проверки ООО ПКФ «Титан» произошла смена руководства в организациях на «массового» руководителя.

Доводы ФИО5 о принятии ей мер по преодолению кризисной ситуации путем обращения к ООО «Сайберпласт» 06.07.2016 о расторжении договора поставки оборудования и возврате уплаченных денежных средств подлежат отклонению, поскольку данные действия были направлены на расторжении договора в связи со спором по качеству товара, а не принятию антикризисных мер.

По мнению кредитора, все названные выше сделки происходили с участием ФИО7,  также в отношении него совершены ряд сделок, где он являлся выгодоприобретателем, в связи с чем, полагает, что ФИО7 является контролирующим должника лицом и должен быть привлечен к субсидиарной ответственности по п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, судом первой инстанции не установлено, что ФИО7 являлся контролирующим должника лицом, оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по названному выше основанию судом первой инстанции установлено не было.

Оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам, установленным ст. 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает возможным согласиться с данными выводами суда первой инстанции в силу следующего.

В пунктах 3 и 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление от 21.12.2017 N 53) указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Как было указано выше, ФИО7 с 11.06.2009 работал в ООО ПКФ «Титан» в должности менеджера по продажам. С 01.02.2010 ФИО7 переведен на должность коммерческого директора общества. На основании приказа от 29.04.2016 прекращено действие трудового договора с ФИО7 в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника.

Доказательств того, что ФИО7 получил от названных выше сделок какую-либо выгоду, либо давал руководителю и учредителю должника обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в материалы дела не представлено.

Судом первой инстанции, с учетом вступившего в законную силу определения суда от 03.02.2020 по настоящему делу и решением суда от 02.03.2018 по делу №А50-37115/2017 было установлено, что ООО «Дискус»  (участник ФИО7)  является добросовестным приобретателем оборудования должника, ФИО7 какую-либо  необоснованную выгоду за счет имущества ООО ПКФ «Титан» в результате совершения оспоренной сделки, не получил.

Также судом первой инстанции было установлено, что должник осуществлял в том числе и деятельность по складированию и хранению, упаковке товаров, неспециализированной оптовой торговле. Заключение должником договоров поставки влекло за собой необходимость в размещении и хранении приобретенного товара.

Доказательств того, что у должника имелись собственные помещения для целей хранения товаров в материалы дела не представлено.

Судом установлено, что 01.02.2014 между должником и с ООО «СВГ» был заключен договор аренды складских помещений, по условиям которого ООО «ПКФ  «Титан» арендовало складские помещения площадью 322,8 кв.м. сроком до 01.01.2015. Размер арендной платы составлял 72 200 руб. в месяц.

В дальнейшем 29.12.2014 между ФИО7 (арендодатель) и ООО «ПКФ «Титан» (арендатор) был заключен договор аренды нежилого помещения площадью 240 кв.м, а так же земельного участка площадью 550 кв.м. по адресу 

<

...>, сроком до 31.12.2015. Размер арендной платы составил 64 000 руб. в месяц.

Данная недвижимость была приобретена ФИО7 02.12.2014 с использованием кредитных средств ПАО «Сбербанк России» в сумме                        5 015 000 руб.

Согласно дополнительному соглашению к договору аренды оплата производится путем перечисления денежных средств на лицевой счет, открытый в ПАО «Сбербанк России» по договору №34997 от 02.12.2014г. за кредит арендодателя.

После окончания срока аренды, 31.12.2015 между ФИО7 и ООО «ПКФ «Титан» был заключен аналогичный договор аренды на тех же условиях сроком до 31.12.2016. 

Также дополнительным соглашением к договору аренды было согласовано, что оплата производится путем перечисления денежных средств на лицевой счет открытый в ПАО «Сбербанк России» по договору №34997 от 02.12.2014г. за кредит арендодателя.

В целях проверки заявления о фальсификации договоров аренды и дополнительных соглашений к ним, определением суда от 15.07.2021 была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту ФБУ Пермская ЛСЭ Минюста России ФИО11. На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: - соответствует ли дата выполнения договора аренды нежилого помещения от 29.12.2014 года, дополнительного соглашения №1 к договору 11 аренды от 29.12.2014 года, договора аренды нежилого помещения от 31.12.2015 года, дополнительного соглашения №1 к договору аренды нежилого помещения от 31.12.2015 года, датам, указанным в данных документах. - если дата выполнения договора аренды нежилого помещения от 29.12.2014 года, дополнительного соглашения №1 к договору аренды от 29.12.2014 года, договора аренды нежилого помещения от 31.12.2015 года, дополнительного соглашения №1 к договору аренды нежилого помещения от 31.12.2015 года, не соответствует дате, указанной в документе, то когда были выполнены данные документы? - имеются ли признаки агрессивного воздействия на следующие документы: договор аренды нежилого помещения от 29.12.2014 года, дополнительное соглашение №1 к договору аренды от 29.12.2014 года, договор аренды нежилого помещения от 31.12.2015 года, дополнительное соглашение №1 к договору аренды нежилого помещения от 31.12.2015 года. 

По результатам проведенной экспертизы представлено заключение от 27.09.2021г. №23925/07-2/21-05, в котором сделаны следующие выводы: 

- Определить, соответствует ли дата выполнения договора аренды нежилого помещения от 29.12.2014 года, дополнительного соглашения №1 к договору аренды от 29.12.2014 года, договора аренды нежилого помещения от 31.12.2015 года, дополнительного соглашения №1 к договору аренды от 31.12.2015 года датам, указанным в документах, не представилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части заключения.

- Определить, когда были выполнены договор аренды нежилого помещения от 29.12.2014 года, дополнительное соглашение №1 к договору аренды от 29.12.2014 года, договор аренды нежилого помещения от 31.12.2015 года, дополнительное соглашение №1 к договору аренды от 31.12.2015 года не представилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части заключения. 

- Признаков агрессивного (светового, термического, механического и химического) воздействия на договоре аренды нежилого помещения от 29.12.2014г., дополнительном соглашении №1 к договору аренды от 29.12.2014г., договоре аренды нежилого помещения от 31.12.2015г., дополнительном соглашении №1 к договору аренды от 31.12.2015г. не обнаружено. 

Таким образом, экспертом не установлено несоответствие даты выполнения исследованных документов датам, указанным в данных документах. 

При этом материалами дела вопреки доводам жалобы кредитора подтверждается использование в хозяйственной деятельности должника арендуемого помещения.

Доказательств того, что у должника отсутствовала необходимость в использовании названного выше недвижимого имущества, либо того, что должник осуществлял хранение товаров в ином помещении, в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).

При таких обстоятельствах, вопреки доводам кредитора, материалами дела не подтверждено получение ФИО7 неправомерной выгоды в отсутствие встречного предоставления в размере 983 863,00 рублей.

Ссылка на то, что ФИО7 являлся контролирующим должника лицом ввиду того, что осуществлял переговоры, вел переписку, определял ключевые условия сделок по поставке товара, правомерно отклонена судом первой инстанции, поскольку исходя из занимаемой должности (коммерческий директор) в должностные обязанности ФИО7 входило осуществление указанных полномочий. А выполнение ФИО7 должностных обязанностей не может безусловно влечь за собой установление у него статуса контролирующего должника лица.

Доказательств завышения заработной платы и размера премий по отношению к выполняемой ответчиком трудовой функции не представлено.

Вопреки доводам кредитора, само по себе предоставление со стороны ФИО7 поручительства по кредитным договорам должника с Банком само по себе не свидетельствует о статусе ФИО7 как контролирующего должника лица. 

Предоставление обеспечения по кредитному договору является обычной практикой и дополнительной гарантией банка возвратности выданных кредитов, такое поведение укладывается в стандарт обычного для кредитной организации.

Представитель ответчика пояснял, что поручительство им было предоставлено в связи с требованием банка при оформлении кредитных соглашений с должником.

Оснований полагать, что заключение договоров поручительства послужило причиной наступления банкротства должника, не имеется, как не имеется доказательств того, что заключение договоров поручительства имело под собой какие-либо иные цели, ФИО7 получил от этого какие-либо экономические выгоды.

Напротив судом установлено, что кредитные обязательства перед банком погашены, банком не заявлялись требования о включении требований в реестр требований кредиторов должника. Финансовое положение должника на момент принятия ФИО7 на себя обязательств по договору поручительства позволяло исполнить обязательства перед банком.

Кроме того, заявители указывают на получение ФИО7 двух автомобилей в отсутствие встречного предоставления, что, по их мнению, также свидетельствует о статусе контролирующего должника лица.

Из материалов дела усматривается, что определением суда от 04.10.2019 по настоящему делу, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, признан недействительным договор купли-продажи автомобиля №1/15 от 20.10.2015г., заключенный между ООО ПКФ «Титан» и ФИО7, применены последствия недействительности сделки, на ФИО7 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу должника ООО ПКФ «Титан» транспортное средство – ГАЗ 33025 (Газель) 2013 года выпуска, Vin Z783009D90013317, стоимость которого составляет 350 000 руб.

 Определением суда от 05.08.2021 по настоящему делу признан недействительным договор купли-продажи автомобиля №2/15 от 20.10.2015г., заключенный между ООО ПКФ «Титан» и ФИО7, применены последствия недействительности сделки, с ФИО7 в пользу ООО ПКФ «Титан» взыскано 100 000  руб. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2021г. определение Арбитражного суда Пермского края от 05 августа 2021 года по делу № А50-31415/2018 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО ПКФ «Титан» отказано. Судом апелляционной инстанции сделан вывод о том, что конкурсным управляющим годичный срок исковой давности для оспаривания сделки по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, пропущен.

Исходя из данных определений, следует, что в пользу ФИО7 незаконно выбыло имущество должника общей стоимостью  450 000 руб.

В рассматриваемом случае, указанные сделки не могли повлиять на ухудшение финансово-экономического состояния должника в той мере, как если бы были направлены на достижение критического результата в совокупной деятельности должника на пути к объективному банкротству, поскольку наличие у должника выбывших в результате сделок средств не привело бы к существенному улучшению финансового состояния должника.

Совершение указанных сделок не может являться достаточным основанием для привлечения совершавших их лица к субсидиарной ответственности по всем обязательствам должника.

Как верно отмечено судом первой инстанции, выбытие имущества должника на данную сумму с учетом размера требований кредиторов, включенных в реестр и масштабов деятельности организации, не является существенным, не могло повлечь за собой  возникновение у должника признаков объективного банкротства.

Осведомленность ФИО7 о совершении руководителем должника противоправных действий также не является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности, в противном бы случае к субсидиарной ответственности привлекались все лица (в т.ч. работники должника), которые были осведомлены о действиях руководителя. 

Достаточных доказательств того, что ФИО7  обладал властно-распорядительными полномочиями в отношении денежных средств, товарно-материальных ценностей,  мог прямо или косвенно влиять и определять решения руководства общества, давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия должника в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств того, что в пользу него совершались и иные перечисления или вывод имущества должника (ст. 65 АПК РФ).

При таких обстоятельствах, сделать вывод о том, что ФИО7  являлся контролирующим должника лицом, виновным в банкротстве должника, не возможно. Оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника у суда не имеется.

Ссылка апеллянта на возможность взыскания с ФИО7 убытков, причиненных вследствие неправомерной передачи имущества должника, также подлежит отклонению.

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

В случае нарушения этой обязанности названное лицо несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные юридическому лицу его виновными действиями (бездействием) (пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По общему правилу, установленному статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Следовательно, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность условий: факт причинения убытков, недобросовестное (неразумное) поведение руководителя общества при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причиненными убытками, размер убытков.

В пунктах 1 - 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством; в связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Таким образом, названные выше нормы подлежат применению к контролирующим должника лицам.

Поскольку ФИО7 не является контролирующим должника лицом, оснований для применения в отношении него названных выше норм у суда первой инстанции не имелось.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что определением суда от 04.10.2019  были применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7  возвратить транспортное средство в конкурсную массу.

Оснований для взыскания по данному основанию убытков с руководителя должника также не имеются, поскольку судом были установлены основания для привлечения ее к субсидиарной ответственности за доведения должника до банкротства.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Обстоятельства, имеющие значения для разрешения настоящего спора установлены судом первой инстанции в полном объеме; выводы суда основаны на представленных в дело доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка.

При таких обстоятельствах, оснований, предусмотренных ст. 270 АПК РФ для отмены определения суда в обжалуемой части, судом апелляционной инстанции не установлено. В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 26 февраля 2022 года  по делу № А50-31415/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Т.С. Герасименко 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

Т.Ю. Плахова