ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, 

<

...>, https://10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-8992/2025, 10АП-9017/2025

Дело № А41-67247/21

24 декабря 2025 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 декабря 2025 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Досовой М.В.,

судей Катькиной Н.Н., Терешина А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Сергеевой К.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 30.04.2025 по делу № А41-67247/21

о несостоятельности (банкротстве) АО «Крост»

при участии в судебном заседании:

ФИО2 – лично, паспорт; ФИО3 по доверенности от 07.07.2025,

от конкурсного управляющего АО «Крост» ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 10.12.2025,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 07.02.2022 АО «Крост» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в официальном издании «Коммерсант» от 19.02.2022 № 31.

Конкурсный управляющий АО «Крост» ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Крост» бывшего генерального директора и акционера общества ФИО6, заместителя генерального директора ФИО2, акционера ФИО1

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.11.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Крост» ФИО6 Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.05.2024 определение Арбитражного суда Московской области от 28.11.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024 по делу № А41-67247/21 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО1 отменены. Обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.04.2025 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Крост» ФИО7, ФИО1, производство по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО7, ФИО1 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение от 30.04.2025 отменить, в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника о привлечении их к субсидиарной ответственности отказать.

В судебном заседании ФИО2 и его представитель поддержали доводы апелляционной жалобы, представили письменные пояснения.

Представитель конкурсного управляющего АО «Крост» ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц конкурсный управляющий сослался на положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указав на совершение (одобрение) ФИО2, ФИО1 сделок, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у ФИО2 и ФИО1 статуса контролирующих должника лиц, а также о совершении указанными лицами сделок, которые привели к банкротству АО «Крост».

В обоснование апелляционных жалоб ФИО2, ФИО1 сослались на ошибочность выводов суда первой инстанции о наличии у них статуса контролирующих лиц, и, как следствие, совершение ими убыточных сделок, повлекших банкротство должника.

Оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО2 занимал должность заместителя генерального директора АО «Крост» в период с 10.09.2019 по 31.12.2020, ФИО1 являлся единственным акционером общества в период с 19.03.2019 по 14.02.2021.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематической извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (п. 2 Постановления № 53).

Это означает, что для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер вреда, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и вредом (ст. 1064 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 Постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства, из чего прямо следует, что наличие оснований, перечисленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве подлежат доказыванию в общем процессуальном порядке, при котором бремя доказывания несет та сторона, которая ссылается на наличие соответствующих обстоятельств.

По смыслу разъяснений, данных в пункте 16 Постановления № 53, несмотря на наличие в Законе о банкротстве презумпций вины руководителя должника и его ответственности по неисполненным обязательствам должника, основания, необходимые для их применения, должны быть установлены и доказаны в полном объеме в соответствии с общими принципами материального и процессуального права о гражданско-правовой ответственности, согласно которым установлению подлежит как событие в виде действия или бездействия, факт нанесения ущерба, наличие причинно-следственной связи между ними, а также вина ответственного лица и указанные обстоятельства должны быть подтверждены достаточными относимыми и допустимыми доказательствами.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Московской области от 06.02.2023 по настоящему делу признаны недействительными сделками перечисление денежных средств в размере 421 100 руб. в период с 29.10.2020 по 15.01.2021 с расчетного счета должника в пользу ООО «С ГРУП». Применены последствия недействительности сделки. С ООО «С ГРУП» в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 421 100 руб.

При этом судом установлено, что оспариваемые сделки совершены в отсутствие оправдательных документов, подтверждающих обоснованность перечисления денежных средств. Таким образом, указанные обстоятельства свидетельствуют о безвозмездном характере сделок, направленном на вывод активов должника.

15.01.2021 с расчетного счета должника в адрес ФИО1 по платежному поручению № 3 перечислены денежные средства в размере 446 472 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.06.2023 по настоящему делу признана недействительной сделка по перечислению денежных средств в качестве дивидендов на основании решения от 14.01.2021 №1/21 в размере 446 472 руб. пользу ФИО1 Применены последствия недействительности сделки. С ФИО1 в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 446 472 руб.

В рамках указанного обособленного спора судом установлено, что в результате совершения спорной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, в частности, ответчику, являющемуся аффилированным с должником лицом, в отсутствие встречного исполнения (которое и не предполагается) перечислены денежные средства, поступившие от независимого контрагента, обязательства перед которым не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований АО «Крост».

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.10.2023 по настоящему делу признана недействительной сделка по перечислению денежных средств 15.01.2021 в размере 600 000 руб. в пользу ООО «Семь футов». Применены последствия недействительности сделки. С ООО «Семь футов» в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 600 000 руб.

При этом судом установлено, что сделка носила безвозмездный характер и была направлена на вывод активов.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21.02.2023 по настоящему делу признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в размере 1 770 032,90 руб. в период с 15.01.2021 по 18.02.2021 с расчетного счета должника в пользу ИП ФИО2. Применены последствия недействительности сделки. С ФИО2 в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 1 770 032,90 руб.

В рамках указанного обособленного спора суд пришел к выводу о том, что в результате совершения спорной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, в частности, ответчик не смог опровергнуть разумные сомнения в мнимости совершения работ, по которым произведены спорные платежи.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.09.2023 по настоящему делу признана недействительной сделка по перечислению денежных средств в размере 2 443 000 руб. с сентября 2020 г. по январь 2021 г. с расчетного счета должника в пользу ООО «УПТК». Применены последствия недействительности сделки. С ООО «УПТК» в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 2 443 000 руб.

В рамках настоящего обособленного спора судом установлена аффилированность между ООО «УПТК» и АО «Крост» через ФИО1

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.10.2023 по настоящему делу признаны недействительными сделки по перечислению 25.09.2020 с расчетного счета должника денежных средств в размере 241 000 руб. в пользу ООО «ГПО-Строй». Применены последствия недействительности сделки. С ООО «ГПО-Строй» в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 241 000 руб.

Должником в период с октября 2020 г. по январь 2021 г. совершены платежи в адрес ООО «Омега» (ИНН 

<

***>) в общем размере 317 578 руб. ООО «Омега» исключено из ЕГРЮЛ 23.06.2022, что явилось препятствием для оспаривания спорных платежей.

Таким образом, в результате совершенных платежных операций из конкурсной массы безосновательно выбыло более 7 000 000 руб., при этом выгодоприобретателями по части из них являлись ответчики (как напрямую, так и через подконтрольные юридические лица), в частности в пользу ФИО1 по платежному поручению от 15.01.2021 № 3 на сумму 446 472 руб. в качестве дивидендов на основании решения №1/21 от 14.01.2021; в пользу ИП ФИО2 в общей сумме 1 770 032,90 руб.; в пользу ФИО1 через ООО «УПТК» в общей сумме 2 443 000 руб.

При этом ООО «С ГРУП» не сдает бухгалтерскую и налоговую отчетность с 2020 года, имеет задолженность по налогам и сборам, с 15.12.2020 счета общества заблокированы, исполнительные производства прекращены в связи с невозможностью найти должника или его имущество.

ООО «Семь футов» не сдает бухгалтерскую и налоговую отчетность с 2021 года, имеет задолженность по налогам и сборам, счета общества заблокированы, в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений в отношении адреса, генерального директора, единственного участника, исполнительные производства прекращены в связи с невозможностью найти должника или его имущество.

В отношении ООО «Омега» (ИНН 

<

***>) в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о юридическом адресе организации, балансовая стоимость основных средств и нематериальных активов на конец 2019 года равна нулю, 02.10.2020 налоговым органом принято решение о приостановлении операций по счетам.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что денежные средства, полученные 14.01.2021 от независимого кредитора АО «ИНТРА», были распределены между аффилированными лицами сразу после поступления на счет должника, впоследствии названные сделки признаны недействительными.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, размер включенных в реестр требований кредиторов обязательств составляет более 12 млн. руб., в то время как сумма перечислений по убыточным сделкам – более 7 млн. руб.

При этом часть указанных сделок совершена в пользу лиц, заведомо не способных исполнить обязательство, а также в пользу аффилированных лиц.

Сделки в пользу ФИО1 и ФИО7 признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенные в отношении аффилированных лиц с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что именно совершение указанных сделок привело к объективному банкротству должника. Суд первой инстанции исходил из того, что доказательств наличия внешних факторов (неблагоприятной рыночной конъюнктуры, финансового кризиса, существенного изменения условий ведения бизнеса, аварий, стихийных бедствий, иных событий и т.п.), явившихся причиной объективного банкротства должника, в материалы дела не представлено.

Признавая ФИО7 и ФИО1 контролирующими должника лицами, суд первой инстанции исходил из сведений, представленных АО «Сервис Реестр» (исх. от 30.03.2023 №23-01-34281006), согласно которым ФИО1 являлся акционером АО «Крост», владеющим 100% акций, в период совершения платежей по оспоренным сделкам - с 19.03.2019 по 14.02.2021. Кроме того, ФИО1 в своем ходатайстве от 27.10.2023 признал наличие у него статуса контролирующего лица. ФИО2 в период с 10.09.2019 по 31.12.2020 являлся заместителем генерального директора и по доверенности от 27.06.2020 № 27-06/2020 имел право осуществлять следующие действия: представлять интересы общества во всех организациях, предприятиях и учреждениях, в том числе иностранных, независимо от форм собственности, подписывать договоры поставки и иные договоры, договоры о конфиденциальности, ТКП расчетные, тендерную документацию, договоры на выполнение работ оказание услуг, закупку товаров по общехозяйственной деятельности, гарантийные и иные письма, уведомления, претензии (исходящая корреспонденция), доверенности на получение товарно-материальных ценностей, акты выполненных работ оказанных услуг, товарные накладные, товарно-транспортные накладные (в пределах сумм подписываемых договоров), первичные учетные документы, счета-фактуры, отчеты по командировкам, авансовые отчеты, табеля учета рабочего времени и трудовые книжки подчиненных по направлению сотрудников, вступать в правоотношения с юридическими и физическими лицами при решении вопросов, вытекающих в установленных настоящей доверенностью пределах.

Кроме того, суд первой инстанции руководствовался информацией, представленной ПАО Сбербанк, о наличии у указанных лиц права и возможности осуществлять со своих учетных записей в личном кабинете АО «Крост» операций по переводу денежных средств. При этом роль ФИО2 указана в качестве бухгалтера, а роль ФИО1 в качестве клиента банка.

ФИО2 и ФИО1 с такими выводами суда первой инстанции не согласились.

В целях проверки доводов заявителей апелляционных жалоб об отсутствии у них статуса контролирующих лиц и совершении (одобрение) ими убыточных сделок, повлекших банкротство должника, суд апелляционной инстанции направил запросы от 31.07.2025, от 03.09.2025, от 03.10.2025 в ПАО Сбербанк, в которых просил сообщить, кто из указанных лиц имел полномочия на распоряжение денежными средствами, находящимися на расчетных и иных банковских счетах, в том числе через приложение «Сбербанк бизнес онлайн», и мог создавать и подписывать платежные документы, а кто из указанных лиц имел ограниченные полномочия и мог только просматривать события, без права создания и подписания документов.

Кроме того, судом запрошены сведения обо всех датах доступа (входа) ФИО2, ФИО6, ФИО1 в систему дистанционного банковского обслуживания «Сбербанк бизнес онлайн» по счетам АО «Крост» за период с 2019 года по 2021 год, а также о совершенных операциях в системе с использованием их аккаунтов.

Согласно представленным ПАО Сбербанк сведениям (исх. от 13.08.2025, от 17.09.2025, от 12.11.2025), пользователь ФИО2 в банковском приложении имел роль «Бухгалтер» без права подписи.

Указанное означает, что ФИО2 не имел технической возможности осуществлять перечисление денежных средств с расчетного счета АО «Крост», то есть совершать (одобрять) сделки должника.

Кроме того, на запрос суда ПАО Сбербанк представило сведения (карточки) с образцами подписей ФИО1 и ФИО6 Отсутствие карточки с образцом подписи ФИО2 свидетельствует о том, что на указанное лицо банковская карта не оформлялась, право на распоряжение расчетным счетом должника ФИО2 не предоставлялось ни электронно, ни физически.

Отсутствие у ФИО2 полномочий на распоряжение денежными средствами, находящимися на расчетном счете должника, также подтверждено письменными пояснениями ФИО1, согласно которым ФИО2 не распоряжался и не мог распоряжаться счетами, средствами АО «Крост», в том числе через приложение «Сбербанк бизнес онлайн», таких полномочий в системе ему не предоставлялось, на него не оформлялось банковской карточки и ЭПЦ для распоряжения средствами, права финансовой подписи он не имел. Его доступ в приложение «Сбербанк бизнес онлайн» был гостевым, ФИО2 имел статус «бухгалтер» с ограниченными полномочиями - с правом просмотра событий, но без права создавать документы в системе и без права давать распоряжения по счету.

В полномочия ФИО2 в АО «Крост» не входило принятие самостоятельных управленческих решений, его должностная инструкция и доверенность предусматривали только технические и урезанные представительские полномочия без права распоряжаться финансовыми средствами; целью его работы являлось материально-техническое обеспечение работы и организация выполнения решений руководства.

Кроме того, из текста доверенности, выданной АО «Крост» на имя ФИО2, следует, что ФИО2 не имел ни финансовых полномочий, ни права распоряжения денежными средствами, ни права подписи документов на перечисление денежных средств, ни ЭЦП.

Согласно представленным ПАО Сбербанк в материалы дела документам лицами, имеющими право распоряжения расчетным счетом АО «Крост», являлись ФИО1 и ФИО6. При этом во все даты совершения спорных платежей, на которые указывает конкурсный управляющий должника, вход в приложение «Сбербанк бизнес онлайн» осуществлялся ФИО1 и ФИО6

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии у ФИО2 статуса контролирующего должника лица и, как следствие, отсутствии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим должника основаниям.

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии у ФИО1 статуса контролирующего должника лица, связи с чем выводы суда о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности являются законными и обоснованными.

В то же время суд апелляционной инстанции принимает во внимание следующее.

В силу разъяснений, данных в пункте 7 Постановления № 53, предполагается, что контролирующим должника лицом является выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Тем самым, лицо может быть признано контролирующим должника лицом на основании подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если непосредственно в его пользу имели место положительный результат сделки, увеличение (сбережение) имущественной массы, увеличение принадлежащего лицу блага, положительные изменения в его имущественной сфере.

При этом указанные положительные изменения должны быть непосредственным прямым результатом, непосредственно обусловлены незаконным или недобросовестным поведением руководителей должника.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Следовательно, в рамках рассмотрения настоящего спора подлежал установлению и доказыванию факт того, что ФИО2 как выгодоприобретатель по указанным выше сделкам имел возможность давать обязательные указания для должника, в результате которых деятельность должника привела к банкротству, либо совершил действия, которые стали необходимой причиной объективного банкротства.

Законодатель разделяет обязательства по основаниям их возникновения, указывая, в том числе, что они могут возникнуть как из договоров и других сделок, так и вследствие причинения вреда (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

Следовательно, ответственность ФИО2 и ФИО1 перед должником по признанным недействительными сделкам и за причинение вреда, имеет разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление требований по каждому из оснований.

Кроме того, законодательство о несостоятельности (банкротстве) в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов).

Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

При этом при привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Поскольку судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО2 не обладал статусом контролирующего должника лица и при этом определением Арбитражного суда Московской области от 21.02.2023 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в размере 1 770 032, 90 руб. и с ИП ФИО2 в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 1 770 032, 90 руб., а само по себе перечисление денежных средств в пользу ФИО2 в указанном размере не привело к банкротству должника, то взыскание с ФИО2 убытков приведет к двойной ответственности, что недопустимо.

С учетом положений оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности как выгодоприобретателя по указанной сделке также не имеется.

Напротив, принимая во внимание наличие у ФИО1 статуса контролирующего лица, имеются основания для привлечения его к субсидиарной ответственности как выгодоприобретателя по сделкам, совершенным должником в его пользу.

Учитывая указанные обстоятельства, определение Арбитражного суда Московской области от 30.04.2025 по делу № А41-67247/21 надлежит отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Крост» ФИО2. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «Крост» в этой части отказать. В остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 30.04.2025 по делу № А41-67247/21 оставить без изменения.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат взысканию с лица, не в пользу которого принят судебный акт.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 30.04.2025 по делу № А41-67247/21 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Крост» ФИО2.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «Крост» в этой части отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 30.04.2025 по делу № А41-67247/21 оставить без изменения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с АО «Крост» в пользу ФИО2 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня его принятия.

Председательствующий cудья

Судьи

М.В. Досова

Н.Н. Катькина

А.В. Терешин