ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-45296/2018

г. Саратов

20 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «16» ноября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен  «20» ноября 2020 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Макарихиной Л.А.,

судей Грабко О.В., Макарова И.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы                                      ФИО2 (г. Волгоград) и ФИО3 (Волгоградская обл., р-н Киквидзенский, х. Калачевский) на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15 сентября 2020 года по делу                        № А12-45296/2018 (судья Селезнев И.В.),

по заявлению ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности,

в рамках дела о признании ФИО5 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, 403213, Волгоградская область, Киквидзенский район, х. Калачевский, улица Преображенская, д.7) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании представителя ФИО2 – ФИО6, действующей на основании доверенности от 07.05.2020,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 12.07.2019                   ФИО5 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО7

11.03.2020 кредитор ФИО4 обратился с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 02.10.2017 недвижимого имущества, заключенного между должником и ФИО2, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 15.09.2020 договор купли-продажи от 02.10.2017 признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу квартиру, расположенную по адресу: 

<

...> (кадастровый номер 34:34:000000:31499).

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, ФИО2, ФИО3 обратились в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15.09.2020 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Доводы апелляционных жалоб в целом идентичны и сводятся к тому, что оснований для признания сделки недействительной не имелось, поскольку ФИО2 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику; на момент совершения сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности; рыночная стоимость имущества не превышает установленную в договоре цену; денежные средства в соответствии с условиями договора переданы в полном объеме; у ФИО2 имелась финансовая возможность оплаты договора.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах, просил обжалуемое определение отменить, апелляционные жалобы удовлетворить.

В представленном отзыве ФИО4 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены.

Руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданных по делу апелляционной жалобы.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, 24.08.1996 Пастуху С.А. в качестве служебного жилья представлена  квартира № 13 по адресу: 

<

...>.

09.10.1997 между Пастухом С.А. и Мазница В.В. заключен договор мены, в соответствии которым произведён обмен однокомнатной квартиры (№13) на двухкомнатную квартиру (№30) в этом же доме по адресу: 

<

...>.

02.10.2017 между Пастухом С.А. (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 34:34:000000:31499.

Согласно пункту 1.4 договора квартира отчуждается по цене 1 500 000,00 руб., оплачиваемые полностью при подписании договора наличными деньгами.

Государственная регистрация перехода права собственности на квартиру осуществлена 17.10.2017.

Полагая, что указанная сделка совершена между заинтересованными лицами в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный кредитор обратился с настоящим заявлением и просил признать сделку недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, пришел к выводу о наличии совокупности условий для признания оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, не находит оснований для переоценки выводов суда.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Производство по делу о банкротстве возбуждено 16.01.2019, то есть оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Как установлено судом, на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед: ФИО4 по договору займа № 15П-016 от 15.04.2015, по расписке от 18.05.2016, по расписке от 08.06.2017 в общей сумме 4 062 208,59 руб. (решение Киквидзенского районного суда Волгоградской области от 03.09.2018 по делу N2-188/2018); СКПК «Киквидзенский» по договорам займа № 15К-393 от 17.11.2015, № 16К-037 от 11.02.2016 и № 16К-203 от 21.06.2016 (должник поручитель) в общей сумме 11 168 915,00 руб.; ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 16.12.2016 № 450742 и по счету кредитной карты № 40817810854010067467 от 15.06.2015 в сумме 382 336,46 руб.; ООО «Группа Компаний АгроХимПром» по договорам поставки № 16/1572 от 14.04.2016 и № 17/2244 от 10.03.2017 (должник поручитель) в сумме 6 372 934,65 руб. Требования указанных кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника.

Доводы о том, что на момент совершения сделки, не имелось вступивших в законную силу судебных актов о взыскании с должника задолженности, апелляционным судом не могут приниматься во внимание.

По смыслу статей 810, 819 ГК РФ договор займа, кредитный договор являются реальными сделками, а обязательство возвратить сумму займа (кредита) возникает у должника в момент предоставления денежных средств заемщику.

Вступление в законную силу решения суда в настоящем случае обязывает ответчика оплатить денежные средства в принудительном порядке в соответствии со ст. 13 ГПК РФ, 16 АПК РФ, но не изменяет срок наступления момента исполнения обязательств.

Также, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 24.11.2015 N 89-КГ15-13, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Доводы о достаточности имущества должника для полного исполнения обязательств оцениваются апелляционной инстанцией критически, поскольку, как указано выше, фактически соответствующие обязательства не были исполнены, должник признан несостоятельным и требования кредиторов включены в реестр.

Также судом принимаются во внимание действия должника по совершению ряда сделок в преддверии банкротства, направленные на вывод ликвидного имущества при наличии кредиторской задолженности, которые признаны недействительными (определение суда 10.03.2020, постановление апелляционного суда от 03.09.2020; решение Киквидзенского районного суда Волгоградской области от 26.03.2019 по делу № 2-50/2019).

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестра, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супругов.

Из материалов дела усматривается, что ФИО5 и ФИО2 совместно проживали 13 лет (с 1991 по 2004), имеют двух общих детей, что не оспаривается сторонами и подтверждается свидетельствами о рождении, свидетельствами об установлении отцовства (том 26, л.д. 27-28).

Ответчик ссылался на прекращение брачных отношений между должником и ФИО2, за несколько лет до заключения оспариваемого договора купли-продажи, полагая, что указанный факт, исходя из буквального толкования ст. 19 Закона о банкротстве, свидетельствует об отсутствии заинтересованности.

Однако, отсутствие или наличие брачных отношений не имеет в данном случае правового значения для установления факта заинтересованности, поскольку должник и ФИО8 являются заинтересованными лицами через совместных детей по правилам статьи 19 Закона о банкротстве и статьи 9 Закона о конкуренции.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 20.05.2019 N 307-ЭС18-11519(6,8) в отношении Постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.02.2019 по делу N А66-7724/2016.

Кроме того, наличие заинтересованности подтверждается тем обстоятельством, что отец ответчика - ФИО8, совместно с должником являлись участниками ООО «Калачеевское».

В связи с этим суд первой инстанции правомерно исходил из того, что             ФИО5 и ФИО2 являются заинтересованными лицами, и в силу установленной законом презумпции предполагается, что заинтересованное лицо осведомлено о неплатежеспособности должника; доказательств обратного в материалы данного дела не представлено.

Следовательно, при наличии неисполненных денежных обязательств ФИО5 намеренно лишился ликвидного имущества в пользу заинтересованного лица, чем причинил имущественный вред кредиторам.

Судом отклоняются доводы апеллянта о том, что ФИО2, является добросовестным приобретателем, и денежные средства были переданы должнику в полном объеме.

Как следует из условий договора купли-продажи (п. 4), покупатель оплатил стоимость имущества в размере 1 500 000,00 руб. при подписании договора.

Вместе с тем, наличие финансовой возможности ФИО2, приобретения спорного объекта недвижимости, ответчик не доказал, а также не раскрыл суду и участникам обособленного спора сведения с документальным их подтверждением: дату передачи денежных средств в сумме 1 500 000,00 руб., информацию о месте хранения покупателем денежных средств в указанном размере (в том числе доказательства, свидетельствующие о снятии средств либо их перечислении на счет продавца). 

Так, в подтверждение наличия финансовой возможности ответчиком в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие доходы за период с 2004 по 2017, за вычетом налога. Так, в 2004 доход составил 36 390,04 руб., в 2005– 49 944,58 руб., в 2006 -  68 314,29 руб., в 2007– 76 884,21 руб., в 2008– 110 468,51 руб., в 2009 – 141 774,63 руб., в 2010 – 162 312,10 руб., в 2011 – 188 006 руб., в 2012 – 200 353,86 руб., в 2013 – 226 852,92 руб., в 2014 – 262 633,60 руб., в 2015– 357 267 руб., в 2016– 397 061,68 руб., в 2017– 415 285,60 руб. 

Между тем, указанные документы не подтверждают, что денежные средства были накоплены, аккумулированы в течение 14 лет и были единовременно предоставлены в качестве оплаты за квартиру. При этом ФИО2 должна обладать не только денежными средствами, подлежащими передаче по договору, но и средствами для несения расходов на обеспечение жизни и на личные потребности (нужды) и потребности детей. Более того, как следует из пояснений самой ФИО2, должник ей алименты не уплачивал.

Доводы о том, что продуктами питания ФИО2 обеспечивали её родители, что позволяло накапливать денежные средства, апелляционным судом не принимаются во внимание, поскольку не опровергают необходимость несения иных личных расходов и расходов на детей (коммунальные услуги, транспортные расходы, расходы на одежду, медицинские расходы и т.п.).

Довод апеллянта, что сын должника - ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) с 2012 года участвовал в формировании семейного бюджета, также отклоняются, поскольку доказательств наличия у Пастуха М.А. достаточных денежных средств, их аккумулирования и единовременного предоставления в качестве оплаты за квартиру также отсутствуют.

Следовательно, представленные ответчиком документы не свидетельствуют однозначно о том, что денежные средства действительно были направлены на оплату договора, а не на иные цели.

Также не представлено доказательств, подтверждающих расходование денежных средств Пастухом С.А. (договор от 23.12.2017 купли-продажи долей в ООО «Калачеевское» таким подтверждением не является). 

Кроме того, судом установлено отсутствие доказательств оплаты ФИО2 стоимости приобретенного имущества по договору.

Апелляционным судом отмечается, что указание в договоре купли-продажи о передаче денежных средств с учетом конкретных обстоятельств дела, заинтересованности сторон, не свидетельствует о реальности такой передачи.

В делах о банкротстве применяется более повышенный стандарт доказывания, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, более того, при условии заинтересованности сторон. Указание на факт оплаты лишь в тексте договора купли-продажи, при отсутствии доказательств фактической передачи денежных средств, само по себе не может служить бесспорным доказательством исполнения обязательств покупателем и может свидетельствовать о формальности условий договора в части его возмездности. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 13.02.2020  по делу N А65-22214/2018.

При этом, доводы ФИО2 о том,  что за период с 2004 по 2014 ФИО5 должен ей сумму алиментов в размере 1 410 148,78 руб., не может подтверждать встречное исполнение обязательства по договору. 

Каких-либо указаний о том, что спорное имущество передается покупателю в счет уплаты алиментных обязательств, договор от 02.10.2017 не содержит. Более того, доводы о наличии алиментных обязательств у должника являются голословными, какого-либо алиментного соглашения между должником и ответчиком не заключено, за взысканием алиментов ФИО2 не обращалась. Такое бездействие на протяжении длительного времени, также вызывает у суда разумные сомнения о наличии алиментных обязательств у должника.

Вместе с тем, согласно пояснений участников процесса, один из сыновей должника и ответчика - ФИО10, после прекращения их брачных отношений  и по 17.01.2020, зарегистрирован и фактически проживал с  отцом по адресу: Волгоградская область, Киквидзенский район, х. Калачевский, ул. Преображенская, д.6. 

Кроме того, указанные доводы о расчетах по договору путем зачета задолженности по алиментам противоречат собственным доводам ответчика (а также условиям договора) о передаче наличных денежных средств в размере 1 500 000,00 руб.

Ответчиком также не опровергнуты доводы о заключении сделки по  заниженной цене.  Так, в материалы дела самим ответчиком  представлен отчёт ООО «Волгоградский центр оценки и судебной экспертизы» ОН-1104, согласно которому рыночная стоимость квартиры по адресу: 

<

...> составляет 2 824 000,00 руб., что почти в два раза превышает цену имущества по оспариваемой сделке.

При этом судом первой инстанции, обоснованно отклонена ссылка ответчика на стоимость спорного имущества в размере 1 056 000,00 руб. с учётом наличия обременения по договору безвозмездного пользования от 09.10.1997, согласно которому должник (ссудодатель) якобы предоставил ФИО2 (ссудополучатель) спорное недвижимое имущество в безвозмездное пользование сроком на 50 лет. 

Однако оригинал (подлинник) данного договора безвозмездного пользования от 09.10.1997 сторонами в материалы дела не представлен. Судом критически оценены пояснения ответчика, что оригинал договора  уничтожен, но сохранилась компьютерная версия у свидетеля ФИО11 (якобы изготовившего в 1997 году данный договор) на основании которой изготовлен дубликат данного договора для предоставления в суд (25.06.2020).

 Вместе с тем, ссылка на данный договор безвозмездного пользования от 09.10.1997 отсутствует как в договоре мены 09.10.1997, так в оспариваемом договоре купли-продажи от 02.10.2017.

При этом к представленным нотариально заверенным пояснениям  ФИО11 от 16.07.2020, якобы подтверждающим заключение договора безвозмездного пользования от 09.10.1997, апелляционный суд относится критически.

В соответствии со ст. 80 "Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" свидетельствуя подлинность подписи, нотариус удостоверяет, что подпись на документе сделана определенным лицом, но не удостоверяет достоверность фактов, изложенных в документе. Фиксируя такого рода пояснения у нотариуса, лицо не несет за данные действия никакой ответственности, поскольку о данной ответственности не предупреждается.

Таким образом, указанные заявления, не могут являться допустимыми доказательством, так как заверение нотариусом подписи не свидетельствует о достоверности изложенных в объяснениях сведений.

При этом, каких-либо иных доказательств, кроме изготовленного в 2020 году дубликата договора безвозмездного пользования от 09.10.1997 и показаний ФИО11 в материалы дела не представлено.

Кроме того, безвозмездное пользование покупателем объектом недвижимости на момент его приобретения не является обременением, поскольку не ограничивает покупателя в реализации прав на данный объект. Обременение в пользу третьих лиц материалами дела не подтверждено.

Суд так же отклоняет доводы ответчика о совместном приобретении спорной квартиры, путем оплаты задатка по договору мены от 09.10.1997, отцом ФИО2 со ссылкой на показания  ФИО8, заверенные нотариусом Михайловского района Волгоградской области от 15.07.2020 (том 27 л.д. 14-15), поскольку нотариально заверенные показания заинтересованного лица, также не свидетельствует о достоверности изложенных в объяснениях сведений.

Кроме того, согласно указанным показаниям, свидетель подтвердил, что денежные средства передал Пастуху С.А. для внесения задатка (а не ФИО2). При этом отношения по передаче должнику значительной суммы денежных средств, предназначенных якобы в качестве подарка дочери, никак не оформлены, расписки на получение денежных средств или договор дарения не составлялись. Данные доводы основаны на противоречивых сведениях, не подтверждённых документально.

Также ссылка на финансовое участие ответчика отсутствует как в договоре мены от 09.10.1997, так в оспариваемом  договоре купли-продажи от 02.10.2017.

При этом действия должника по регистрации единоличного права собственности на всю квартиру, без последующего оформления соглашения о выделении соответствующей доли ФИО2 ни у ответчика, ни у её отца, возражений в течение всего времени пользования ответчиком квартирой (более 20 лет) не вызвали, что не согласуется с утверждением о финансовом участии ответчика в процессе обмена квартир.

Данные обстоятельства лишь подтверждают вывод суда о взаимозависимости указанных лиц и заинтересованности в совершении оспариваемой сделки. 

Вместе с тем, ввиду недоказанности факта оплаты приобретенного у должника имущества, доводы о соответствии рыночной стоимости квартиры цене, установленной в договоре, в данном случае не имеют правового значения.

С учётом изложенных обстоятельств, суд пришёл к выводу о том, что сторонами не было представлено убедительных пояснений и доказательств в обоснование разумности, экономической целесообразности своих действий при заключении оспариваемого договора.

Доводы о совершении обычной внутрисемейной сделки не подтверждены. Как обратила внимание Судебная коллегия Верховного Суда РФ в определении от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372, с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

По мнению судебной коллегии, факт заключения оспариваемого договора в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение активов в отсутствие встречного предоставления и заинтересованность второй стороны сделки - в своей совокупности - являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что имелась цель причинения вреда кредиторам, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указанная позиция соответствует судебной практики, изложенной применительно к схожим фактическим обстоятельствам в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 03.07.2020 по делу N А12-22290/2018, от 22.03.2019 по делу N А12-26028/2017 и от 23.07.2019 по делу N А12-25892/2017.

Поскольку, установленные обстоятельства не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, оснований  для признания спорной сделки как совершенной при злоупотреблении правом (статья 10 ГК РФ) и о ее мнимом характере (статья 170 ГК РФ) не имеется.

Принимая во внимание, что в настоящее время ФИО2 является собственником спорного объекта, с учетом отсутствия доказательств оплаты, в соответствии с п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве и п. 2 ст. 167 ГК РФ, суд правомерно применил последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить отчужденное имущество. 

При этом доводы о невозможности включения спорной квартиры в конкурсную массу в связи с тем, что является единственным жильём, судом отклонены. Более того,  определение суда от 10.03.2020 по делу № А12-45296/2018 также признаны недействительными договор купли продажи от 20.08.2018 (жилой дом и земельный участок  по адресу: Волгоградская область, Киквидзенский район, х.Калачевский, ул.Преображенская, д.6);  договор купли продажи от 20.08.2018 (жилой дом и земельный участок по адресу: Волгоградская область, Киквидзенский район, х.Калачевский, ул.Преображенская, д.7). 

С учетом вышеуказанных обстоятельств, вопрос о том, какое из помещений будет защищено исполнительским иммунитетом, подлежит разрешению судом только после окончательного определения перечня жилья, подлежащего включению в конкурсную массу должника.  Указанное согласуется с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372.

Каких-либо доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с выводами суда и в целом направлены на переоценку доказательств, при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

На основании вышеизложенного, обжалуемое определение следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15 сентября 2020 года                 по делу № А12-45296/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий судья             Л.А. Макарихина

Судьи                                                                                                    О.В. Грабко

                                                                                                               И.А. Макаров