СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, 

<

...>  

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № 17АП-3538/2025(3)-АК

Дело № А60-8701/2024

30 октября 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 октября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 30 октября 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Иксановой Э.С.,  

судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,  

при участии: в отсутствие лиц, участвующих в деле: не явились 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),  

в связи с неявкой лиц, участвующих в деле, аудиопротоколирование судебного заседания не ведется,  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1  

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 02 июля 2025 года 

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 об оспаривании договора купли-продажи транспортного средства Тайота Камри, VIN: 

<

***>, заключенного между должником и ФИО2  

вынесенное в рамках дела № А60-8701/2024 

о признании ФИО3 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),  

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: публичное акционерное общество «Московский Кредитный Банк» (ПАО «МКБ», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

установил:

определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.03.2024 принято к производству заявление ФИО4 о признании ФИО3 (далее также – должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением от 27.06.2024 (резолютивная часть от 18.06.2024) заявление ФИО4 о признании ФИО3 банкротом признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утвержден ФИО1 (далее – финансовый управляющий)  

04.09.2024 финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительными:  

- договора купли-продажи транспортного средства – Тойота Камри, тип транспортного средства по ПТС - легковой седан, регистрационный номер 

<

***> (Р444КВ196), VIN: 

<

***>, цвет черный, год выпуска 2012, заключенного 19.11.2021 между должником и ФИО2, применении последствий недействительности сделки в форме возврата в конкурсную массу указанного транспортного средства;  

- договора купли-продажи транспортного средства – прицепа к легковому автомобилю, марка (модель): без модели, VIN: 

<

***>; год выпуска 2016; цвет серебристый, СТС 4544906763,9943663775 (далее – спорный прицеп, спорное транспортное средство), заключенного 21.06.2022 между должником и ФИО5, применении последствий недействительности сделки в форме возврата в конкурсную массу указанного транспортного средства (с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ).  

Определением от 06.03.2025 в порядке ст. 130 АПК РФ выделены в отдельное производство для раздельного рассмотрения заявления финансового управляющего о признании вышеуказанных договоров купли-продажи недействительными и применении последствий их недействительности.  

В рассматриваемом обособленном споре предметом рассмотрения являлось заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи договора купли-продажи транспортного средства – Тойота Камри, тип транспортного средства по ПТС - легковой седан, регистрационный номер 

<

***> (Р444КВ196), VIN: 

<

***>, цвет черный, год выпуска 2012, заключенного 19.11.2021 между должником и ФИО2, применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.07.2025 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.  

Финансовый управляющий, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить,  

заявленные требования удовлетворить.  

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель ссылается на то, что согласно ответу ОМВД России «Первоуральский» от 11.07.2024 спорное транспортное средство 23.11.2021 перерегистрировано на другое лицо. При этом, согласно постановлению ОМВД России «Первоуральский» об отказе в возбуждении уголовного дела от 22.07.2025 должник поясняет, что спорный автомобиль был передан кредитору ФИО2 в счет погашения перед ним задолженности, задолженности не имеет, следовательно, по мнению апеллянта, сделка была безденежной, мнимой. В период совершения сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности: в соответствии с распиской в получении денежных средств от 19.08.2021 должник получил от ФИО6 в заем 2 080 000 руб., которые обязался вернуть в срок до 30.08.2021, в соответствии с распиской в получении денежных средств от 28.09.2021 должник получил от ФИО6 2 000 000 руб., которые обязался вернуть в срок до 04.10.2021, указанные денежные средства на расчётные счета должника не зачислялись, долговые обязательства не исполнены, определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.03.2025 по делу № А60-8701/2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2025, требования кредитора ФИО6 включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 2 080 000 руб.; у должника имелись неисполненные обязательства перед ФИО7 по договору займа от 15.10.2021 в размере 1 500 000 руб., обеспеченному договором залога от 15.10.2021 на недвижимое имущество - квартиру по адресу: 

<

...>, кадастровой стоимостью 2 229 501 руб. – продана 16.05.2022. От ответчика ФИО2 не предоставлено доказательств реальности оплаты по оспариваемому договору купли-продажи, между тем, в период совершения сделки должником получались значительные денежные средства в долг, что исключало необходимость реальной реализации транспортного средства. Какие-либо денежные средства на расчётные счета должника в рассматриваемый период времени не поступали. В ходе рассмотрения дела не было добыто доказательств того, что должник предлагал спорное транспортное средство для реализации неограниченному кругу лиц путём размещения объявлений о продаже, что свидетельствует о том, что должник находился в знакомстве с ФИО2, и стороны являлись аффилированными по отношению друг к другу. Наряду с этим, судом не исключен факт того, что транспортное средство, формально переоформленное на ответчика, реально не выбывало из пользования должника, поскольку информация АО «НСИС» исключительно свидетельствует о наличии договоров ОСАГО, но не исключает использование транспортного средства должником. Как указал суд, оснований полагать, что ФИО2 должен был или мог знать о наличии на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности  

имущества у суда не имеется, однако, обратное не опровергнуто ни должником, который, обладая информацией о наличии данного спора, не предоставил в суд пояснений относительно своих взаимоотношений с покупателем транспортного средства, ни ФИО2, которой не опроверг доводы финансового управляющего в данной части. Помимо этого апеллянт обращает внимание на то, что им было указано на неравноценность спорной сделки, однако данные доводы оставлены судом без внимания.  

Отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле, до начала судебного заседания не поступало.  

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, 19.11.2021 между должником ФИО3 (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля.  

 Согласно пункту 1 Договора Продавец продал, а Покупатель купил автомобиль Тойота Камри, VIN: 

<

***>, регистрационный знак 

<

***>, 2012 г. в.  

За проданный автомобиль Продавец деньги в сумме 950 000,00 руб. получил полностью (пункт 3 Договора).  

Копия договора представлена в материалы дела ОМВД России «Первоуральский».  

Указывая на то, что данная сделка совершена должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, ссылаясь на ст. 10 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 19.11.2021, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника спорного прицепа.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а именно: основания полагать, что ответчик должен был или мог знать о наличии на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, отсутствуют; документальное подтверждение того факта, что ФИО2 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, отсутствует; на момент совершения оспариваемой сделки в производстве судов не имелось  

предъявленных к должнику имущественных требований (требование кредитора ФИО4 предъявлено в суд только в 2023 году), а также возбужденных службой судебных приставов в отношении должника исполнительных производств; на момент совершения оспариваемой сделки в собственности должника имелось имущество, стоимость которого превышала размер имеющихся неисполненных им обязательств; основания полагать, что сделка совершена на безвозмездной основе, отсутствуют (факт передачи денежных средств подтвержден пунктом 3 Договора); а также исходил из отсутствия иных оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.  

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.  

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В силу с п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.  

Пунктом 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением указанного Федерального закона.  

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина финансовым управляющим, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве).  

В силу п. 3 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или иными лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными по правилам Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  

имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В пункте 6 названного постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей (п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве).  

Гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из обстоятельств, перечисленных в п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве.  

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.  

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.  

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ. В связи с этим злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как нарушающих требования закона и при этом посягающих на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (ст. 10, 168 ГК РФ).  

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 127), при этом, для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы  

диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1)).  

В силу ст. 10 ГК РФ с учетом разъяснений, данных в п. 10 Постановления № 32, п. 1 Постановления № 25, п. 9 Информационного письма № 127, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

Согласно п. 8 Постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию.  

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор купли-продажи с ФИО2 заключен должником 19.11.2021, то есть в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве (определением от 04.03.2024), в связи с чем, может быть оспорена на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

В обоснование наличия у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности, финансовый управляющий указывает, что между ФИО4 и должником были заключены три договора займа, по условиям которых ФИО4 передал в долг должнику денежные средства, а именно: по договору займа от 22.11.2021 – 1 350 000 руб. на срок до 12.01.2022; по договору займа от 25.11.2021 – 650 000 рублей на срок до 02.12.2021; по договору займа от 05.05.2022 – 3 083 500 на срок до 01.12.2022, однако в установленные долговыми расписками сроки должник не вернул долг ФИО4 в полном объеме, возвратив только 28.11.2022 часть суммы по расписке от 05.05.2022 в размере 11 400 руб. безналичным переводом, что подтверждается справкой по операции и уведомлением ПАО «Сбербанк» от 28.11.2022. Таким образом, на 16.05.2022 у должника имелись обязательства по возврату долга ФИО4 в размере 2 000 000 руб.  

Решением Первоуральского городского суда Свердловской области от  

06.04.2023 по делу № 2-521/2023, вступившим в законную силу 15.05.2023, удовлетворены исковые требования ФИО4, с ФИО3 в его пользу взысканы: сумма долга по расписке от 22.11.2021 в размере 1 350 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами по расписке от 22.11.2021 за период с 13.01.2022 по 06.04.2023 в сумме 166 197,93 руб. с начислением процентов на сумму задолженности в размере 1 350 000 руб. с 07.04.2023 по день фактической уплаты задолженности исходя из ключевой ставки ЦБ РФ за каждый лень просрочки; сумма долга по расписке от 25.11.2021 в размере 650 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами по расписке от 25.11.2021 за период с 03.12.2021 по 06.04.2023 в размере 85 924,65 руб. с начислением процентов на сумму задолженности в размере 650 000 руб. с 07.04.2023 по день фактической уплаты задолженности исходя из ключевой ставки ЦБ РФ за каждый день просрочки, сумма долга по расписке от 05.05.2022 в размере 3 072 100 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами по расписке от 05.05.2022 за период с 02.12.2022 по 06.04.2023 в размере 79 537,93 руб. с начислением процентов на сумму задолженности в размере 3 072 100 руб. с 07.04.2023 по день фактической уплаты задолженности исходя из ключевой ставки ЦБ РФ за каждый день просрочки, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 34 584 руб.  

В апелляционной жалобе финансовым управляющим приведены схожие доводы. В период совершения сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности: в соответствии с распиской в получении денежных средств от 19.08.2021 должник получил от ФИО6 в заем 2 080 000 руб., которые обязался вернуть в срок до 30.08.2021, в соответствии с распиской в получении денежных средств от 28.09.2021 должник получил от ФИО6 2 000 000 руб., которые обязался вернуть в срок до 04.10.2021, указанные денежные средства на расчётные счета должника не зачислялись, долговые обязательства не исполнены, определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.03.2025 по делу № А60-8701/2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2025, требования кредитора ФИО6 включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 2 080 000 руб.; у должника имелись неисполненные обязательства перед ФИО7 по договору займа от 15.10.2021 в размере 1 500 000 руб., обеспеченному договором залога от 15.10.2021 на недвижимое имущество - квартиру по адресу: 

<

...>, кадастровой стоимостью 2 229 501 руб. – продана 16.05.2022; таким образом, на дату заключения спорной сделки в суде уже имелось зарегистрированное исковое заявление с имущественными требованиями к должнику.  

Между тем, само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами не свидетельствует однозначно о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент заключения  

оспариваемого договора. Указанная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 № 18245/12, определении СКЭС ВС РФ от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396.  

Также должник на момент совершения сделки может иметь признаки неплатежеспособности, то есть допустить просрочку исполнения своих обязательств перед кредиторами, однако в это же время обладать имуществом, достаточным для расчета по своим обязательствам, в том числе при обращении взыскания на это имущество.  

Судом установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки в производстве судов не имелось предъявленных к должнику имущественных требований (требование кредитора ФИО4 предъявлено в суд только в 2023 году), а также возбужденных службой судебных приставов исполнительных производств в отношении должника.  

Кроме того, из материалов дела (налоговые уведомления, заключение управляющего о сделках должника, заявления управляющего об оспаривании сделок) следует, что у должника на момент совершения оспариваемой сделки имелось следующее имущество:  

- квартира по адресу: 

<

...>, кадастровой стоимостью 2 229 501 руб. – продана 16.05.2022;  

- ½ в праве собственности на земельный участок по адресу: 

<

...> кадастровой стоимостью 222 310 руб. (должник владел на протяжении всего 2022 года);  

- прицеп для легкового автомобиля – продан 06.07.2022. 

Таким образом, как установил суд, стоимость имеющегося у должника имущества на момент совершения оспариваемой сделки превышала размер имеющихся неисполненных им обязательств.  

В соответствии с п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве, если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств:  

гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил;  

более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены;  

размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования;  

наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.  

Если имеются достаточные основания полагать, что с учетом планируемых поступлений денежных средств, в том числе доходов от деятельности гражданина и погашения задолженности перед ним, гражданин в течение непродолжительного времени сможет исполнить в полном объеме денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил, гражданин не может быть признан неплатежеспособным.  

Между тем, на дату совершения оспариваемой сделки – 19.11.2021 еще нельзя было сказать, что должник не будет исполнять свои обязательства, в частности, не погасит их за счет вырученных от продажи имущества денежных средств.  

В связи с изложенным, не имеется оснований полгать, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Кроме того, наличие на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности само по себе еще не свидетельствует о недействительности оспариваемой сделки.  

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Между тем, доказательств того, что ответчик ФИО2 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, в материалах дела не имеется.  

В апелляционной жалобе финансовый управляющий указал, что в ходе рассмотрения дела не было добыто доказательств того, что должник предлагал спорное транспортное средство для реализации неограниченному кругу лиц путём размещения объявлений о продаже, что свидетельствует о том, что должник находился в знакомстве с ФИО2, и стороны являлись аффилированными по отношению друг к другу.  

Данные доводы не имеют правового значения, поскольку в целях признания сделки недействительной устанавливаются признаки заинтересованности, установленные п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве. Таких признаков не установлено.  

Не доказано, что ответчику при совершении сделки было известно о неплатежеспособности должника либо о недостаточности у него имущества, о  

совершении сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (ст. 65 АПК РФ).  

Поскольку заинтересованность ФИО2 и должника не установлена, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении оспариваемой сделки применительно к п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве не доказана.  

Как разъяснено в абзаце четвертом п. 12 Постановления № 63, при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом. Получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать об указанных выше обстоятельствах. При этом презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки распространяется лишь на аффилированных с должником лиц. Если заинтересованность ответчика (юридическая либо фактическая) по отношению к должнику не доказана, то при оспаривании такой сделки суду необходимо установить достаточные обстоятельства, позволяющие констатировать такую осведомленность у ответчика (причем именно на момент совершения спорной сделки, а не после ее исполнения).  

Однако таких обстоятельств из материалов дела не усматривается и финансовым управляющим в апелляционной жалобе не приведено (ст. 65 АПК РФ.).  

Как верно указал суд первой инстанции, оснований полагать, что ФИО2 должен был или мог знать о наличии на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеется.  

Финансовый управляющий в апелляционной жалобе сослался на то, что обратное не опровергнуто ни должником, который, обладая информацией о наличии данного спора, не предоставил в суд пояснений относительно своих взаимоотношений с покупателем транспортного средства, ни ФИО2, которой не опроверг доводы финансового управляющего в данной части.  

Указанные доводы отклоняются судом апелляционной инстанции,  

поскольку бремя доказывания наличия оснований для признания сделки недействительной лежит на заявителе.  

Поскольку основания для применения презумпций, установленных Законом о банкротстве, не установлены, выводы о наличии обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной, не подтверждаются.  

Кроме того, у суда первой инстанции отсутствовали основания полагать, что оспариваемая сделка совершена на безвозмездной основе, поскольку договор от 21.06.2022 содержит сведения о том, что стоимость прицепа 950 000 руб. продавец получил от покупателя перед подписанием настоящего договора.  

В апелляционной жалобе финансовый управляющий указал, что согласно постановлению ОМВД России «Первоуральский» об отказе в возбуждении уголовного дела от 22.07.2025, из пояснений должника следует, что спорный автомобиль был передан кредитору ФИО2 в счет погашения перед ним задолженности, задолженности не имеет, следовательно, сделка была безденежной, мнимой.  

Между тем, о мнимости оспариваемой сделки (п. 1 ст. 170 ГК РФ) финансовый управляющий при рассмотрении спора в суде первой инстанции не заявлял.  

Согласно п. 8 Постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).  

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.  

Норма п. 1 ст. 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не  

имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.  

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.  

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.  

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.  

Исходя из ответа ГУ МВД России по Свердловской области от 11.07.2024 № 3/246605097568 по состоянию на 10.07.2024 за должником транспортные средства не зарегистрированы; два транспортных средства, зарегистрированные ранее (включая спорный прицеп), были отчуждены.  

Спорный автомобиль снят с регистрационного учета должником 23.11.2021.  

В деле имеются сведения из АО «НСИС» о том, что после совершения спорной сделки договоры страхования на спорный автомобиль заключались только ответчиком; к управлению допущены ответчик и члены его семьи.  

Сведений о допуске должника к пользованию спорным автомобилем после продажи материалы дела не содержат.  

Действительно, в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 22.07.2025 указано, что относительно продажи спорного автомобиля должник пояснил сотрудникам МВД, что передал его кредитору ФИО2 в счет погашения перед ним задолженности, в связи с чем, задолженности перед ним не имеет.  

Между тем, даже в случае передачи автомобиля данному кредитору в счет погашения задолженности, вред кредиторам должника в связи с выбытием данного имуществаиз собственности (а в последующем – конкурсной массы) должника не причинен, поскольку за счет данного автомобиля удовлетворены требования кредитора ФИО2  

О признании недействительной сделки по передаче автомобиля ФИО2, как совершенной с предпочтением в отношении удовлетворения требований одного кредитора перед требованиями иных кредиторов финансовым управляющим не заявлено, соответствующее заявление в Картотеке арбитражных дел не значится.  

Таким образом, данный довод апеллянта не может служить основанием для вывода о безденежности договора купли-продажи автомобиля от 19.11.2021, его мнимости.  

Иных обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о безденежности спорного договора, из материалов дела не следует.  

Доводы апеллянта о не представлении ответчиком ФИО2 доказательств реальности оплаты по оспариваемому договору купли-продажи, а также о том, что в период совершения сделки должником получались значительные денежные средства в долг, что исключало необходимость реальной реализации транспортного средства, не опровергают выводов суда по существу спора.  

По мнению суда апелляционной инстанции, получение должником денежных средств в долг наоборот свидетельствует о реальной заинтересованности должника в продаже транспортного средства, то есть свидетельствует о нуждаемости должника в денежных средствах, в том числе, возможно, в целях погашения задолженности перед кредиторами с более ранними требованиями.  

Само по себе не представление ответчиком доказательств наличия у него финансовой возможности оплатить спорный автомобиль, в отсутствие иных разумных сомнений, с достоверностью не свидетельствует о безденежности спорной сделки.  

В связи с этим, суд первой инстанции справедливо отметил, что действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при совершении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность. Это, по общему правилу, предполагает, что участник гражданского оборота, поведение которого не соответствовало указанным критериям, несет риски наступления неблагоприятных последствий (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года N 6-П, от 13 июля 2021 года N 35-П, от 27 мая 2024 года N 25-П и др.).  

Ссылка апеллянта на то, что какие-либо денежные средства на расчётные счета должника в рассматриваемый период времени не поступали, не подтверждает безденежность сделки ввиду возможности оплаты по ней наличными средствами.  

Поскольку безденежности оспариваемого договора из материалов дела не усматривается, то причинение в результате совершения оспариваемой сделки вреда имущественным правам кредиторов не доказано.  

Таким образом, учитывая, что судом не установлена заинтересованность ответчика по отношению к должнику, наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, осведомленности ответчика о наличии у должника таких признаков на момент совершения сделки, о совершении сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для признания договора купли-продажи автомобиля от 19.11.2021 недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Вопреки доводам жалобы финансового управляющего судом ввиду не доказанности условий, необходимых для признания спорной сделки недействительной, судом правомерно не принята во внимание его ссылка на не соответствие цены спорного договора рыночной стоимости аналогичных транспортных средств.  

Недействительности данного договора на основании п.1 ст. 170 ГК РФ из материалов дела не установлена.  

Обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, свидетельствующих о недействительности договора купли-продажи прицепа/полуприцепа от 21.06.2022 на основании ст. 10, 168 ГК РФ, финансовым управляющим не приведено и из материалов дела не следует.  

Иные правовые основания для признания данного договора недействительным финансовым управляющим не указаны и судом не установлены.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании договора купли-продажи прицепа/полуприцепа от 19.11.2021, заключенного между должником и ФИО2, недействительным и применении последствий недействительности сделки.  

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Определением апелляционного суда от 20.08.2025 финансовому управляющему была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе на срок до окончания рассмотрения дела.  

Принимая во внимание, что рассмотрение спора окончено, финансовый управляющий не представил платежные документы, подтверждающие уплату государственной пошлины по апелляционной жалобе на срок до окончания рассмотрения дела, государственная пошлина по апелляционной жалобе в сумме 10 000 руб. подлежит взысканию с должника в доход федерального  

бюджета на основании ст. 110, п. 19 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 02 июля 2025 года по делу № А60-8701/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО3 за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000 руб.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий Э.С. Иксанова 

Судьи О.Н. Чепурченко  

 М.А. Чухманцев  

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 12.11.2024 9:49:30

Кому выдана Иксанова Эльвира Сагитовна