ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-21483/2016к55

г. Красноярск

27 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «20» июня  2023 года.

Полный текст постановления изготовлен         «27» июня  2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Парфентьевой О.Ю., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Корунд» - ФИО2 - директора согласно протоколу от 16.02.2023 № 4, паспорт;

от ФИО3 - ФИО4 - представителя по нотариальной доверенности от 22.06.2020,  паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Корунд» (ИНН 

<

***>)  на определение Арбитражного суда Красноярского края от «17» февраля 2023 года по делу № А33-21483/2016к55,

установил:

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью "Консал" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - должник, ООО "Консал") несостоятельным (банкротом) поступило заявление и.о. конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО6 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по долгам ООО "Консал" в размере 91 506 951 рубля 17 копеек, из которых 41 749 627 рублей 42 копейки - задолженность ФИО6 за неисполнении обязанности по подаче заявления о банкротстве должника в суд перед ООО "КрасГрупп", ООО "КЛК", ООО "ЧижСпецСтрой", ООО "Красноярск-Строй", ИФНС по Октябрьскому району города Красноярска, ООО "Автоматические системы пожаротушения", ООО "ПОСАД", АО "ББР Банк", ИП ФИО7, ООО "Первое Красноярское монтажное управление", ОАО "СВЭМ", ООО "Форт Нокс", АО "Сталепромышленная компания", ФИО8, ООО "ЮМАГС", ООО "КСК", ООО "СибВек", ООО "Висстрой".

Определением арбитражного суда от 17.02.2023 заявление удовлетворено частично, привлечен к субсидиарной ответственности ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН 

<

***>) по долгам ООО «Консал». С ФИО6) в пользу ООО Строительная компания «Корунд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в порядке субсидиарной ответственности взыскано 9243052,17 руб. В удовлетворении  в остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ООО СК «Корунд» обратилось с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просило обжалуемое определение отменить и привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 в размере предъявленных требований,  указал  на  то, что  часть  сделок  совершена   в период  когда ответчик занимал  должность   руководителя  должника.

В  судебном  заседании представитель ООО СК «Корунд» поддержал доводы апелляционной жалобы и  дополнения  к  ней.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 АПК РФ (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьями 156, 266 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Предметом рассмотрения по настоящему делу является требования и.о. конкурсного управляющего и ООО СК «КОРУНД» о привлечении ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ дата рождения, ИНН 

<

***>, место жительства: 660011, 

<

...>) и ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН 

<

***>, место жительства: 660011, г. Красноярск, мкр. Удачный, ул. Живописная, 5, корп. 10) солидарно к субсидиарной ответственности по долгам ООО СК «Корунд» перед ООО «Консал» в сумме 17729165 руб., в том числе 12487904,02 руб. – основной долг, 2045543,74 руб.  проценты и 3198717,56 – мораторные проценты.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих  в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Решением от 18.03.2020 должник – ООО «Консал» признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев до 18.09.2020. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего ООО «Консал» утвержден ФИО5.

Суд первой  инстанции, с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", правильно указал, что к спорным правоотношениям подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, расцененных конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, при этом новые положения Закона о банкротства подлежат применению только к процессуальным моментам и обоснованно применил положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ в части неподачи заявления о признании должника банкротом не позднее 29.09.2016

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства уполномоченным органом.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2021 № 302-ЭС20-19914 обособленные споры в делах о банкротстве могут рассматриваться по правилам группового иска с возможностью заинтересованного лица присоединиться к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц.

На рассмотрение требований кредиторов по правилам групповых исков законодательство о банкротстве в некоторых случаях указывает прямо (например, пункт 2 части 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 части 61.19 Закона о банкротстве в случае, если заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи и по результатам завершения процедуры банкротства не удовлетворены требования более чем одного лица, имеющего право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и указанного в пункте 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона, к рассмотрению заявления применяются следующие особенности:  заявление рассматривается по правилам главы 28.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации независимо от количества присоединившихся к требованию лиц.

На основании выше изложенного суд первой   инстанции рассмотрел заявления и.о. конкурсного управляющего и ООО «СК «КОРУНД».

В  силу положений  статьи 2,  пунктов 2 статьи 9, пункта 2 статьи 10, пунктов 1, 2 статьи 61.12   Закона о банкротстве  разъяснений,  изложенных в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», возможность привлечения к субсидиарной ответственности по указанным в вышеперечисленных нормах основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств (удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; иные случаи, предусмотренные настоящим Федеральным законом);

- неподача лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве;

- вина, указанных лиц в неподаче заявления о банкротстве должника.

Для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона 28.06.2013 N 134-ФЗ) и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в действующей редакции), заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9, должник должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, поскольку субсидиарная ответственность руководителей должника - юридического лица или членов ликвидационной комиссии (ликвидаторов), предусмотренная названной статьей, возможна лишь перед кредиторами, обязательства которых возникли после истечения срока на подачу заявления в арбитражный суд о банкротстве должника, а не до истечения этого срока.

Из смысла п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве субъектом, на которого возлагается ответственность в соответствии с указанными нормами, является руководитель должника. Положениями статей 9, 10 Закона о банкротстве не установлена обязанность учредителя и собственника имущества должника при наличии руководителя, обращаться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Таким  образом, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев, обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя, обязанность же самого учредителя (участника) должника обратиться в арбитражный суд с таким заявлением названной статьей, а также иными нормами не предусмотрена.

В силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее, чем через месяц, с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий  указывает, что существенное ухудшение финансовых показателей у должника произошло в 2014 году, что следует из бухгалтерских балансов. Задолженность по основному долгу свыше  300 тысяч рублей образовалась у должника ООО «Консал» в связи с неисполнением обязанности по оплате задолженности в сумме 2146855, 93 руб., следовательно признаки  банкротства возникли 06.05.2015. В связи с чем, по его мнению, у руководителя  возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 07.06.2015.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под несостоятельностью признается арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

При этом наличие у должника иной задолженности перед контрагентами, не имеет правового значения при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, на основании следующего.

В пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) указано, что неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве. Ошибочно отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в Определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 3 и пункта 1 статьи 13 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерской (финансовой) отчетностью является информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными Законом о бухгалтерском учете, которая должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Вместе с тем, снижение чистых активов юридического лица не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П также указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Из пункта 2 раздела I «Практика применения положений законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ и товариществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53  разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абз. 5, 7 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления N 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

При рассмотрении настоящего заявления помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном абзацем шестым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве), подлежит установлению вина субъекта ответственности (в данном случае - бывшего руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласно части 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства в их взаимной связи и совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом первой  инстанции  установлено, что на момент подачи заявления о признании ООО «Консал» должником, должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, что установлено определением суда от 26.11.2017 по настоящему делу об утверждении мирового соглашения. Представленные в материалы дела документы, свидетельствуют о наличии у ООО «Консал» правовых и фактических оснований для осуществления хозяйственной деятельности – лицензии ООО «Консал» на проведение проектных, строительных, реставрационных работ (бессрочного действия), письма КГКУ Управления капитального строительства от 31.08.2017 о заключении с должником государственных контрактов на проведение ремонтно-реставрационных работ на объектах культурного наследия за № 49-010-15 от 09.02.2015 со стоимостью работ 69623 850 руб., № 67-09-15 от 17.02.2015, № 787-010-15 от 15.10.2015 со стоимостью работ 7282528,46 руб., № 768-09-15 от 17.02.2015 со стоимостью работ 55136692 руб., содержащее указание на то, что оснований для расторжения вышеуказанных контрактов с должником заказчик не имеет. В материалы дела также представлены копии имеющихся у должника государственных контрактов, а также акты выполненных работ по формам КС-2, КС-3. Должник также пояснил, что имеются судебные споры на сумму 41945634,40 руб. в отношении контрактов, работы по которым в то время выполнены, но не оплачены (в частности, дело № А33-10604/2017 - проводится судебная экспертиза, работы выполнены на сумму 24945634,40 руб.), а также в судебном порядке рассматриваются дела о продлении сроков выполнения работ по ранее заключенным контрактам.

В определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3) даны разъяснения, что при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности за нарушение положений статьи 9 Закона о банкротстве, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Судом установлено, что должник осуществлял деятельность как организация, осуществляющая деятельность по строительству жилых и нежилых зданий, а также строительство автомобильных дорог и автомагистралей, строительство железных дорог и метро, производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха,  производство штукатурных работ, работы столярные и плотничные, работы по устройству покрытий полов и облицовке стен, производство малярных работ, производство стекольных работ, работы по монтажу стальных строительных конструкций, работы строительные, специализированные, не включенные в другие группировки,  торговля оптовая древесным сырьем и необработанными лесоматериалами, торговля оптовая пиломатериалами, торговля розничная пиломатериалами в специализированных магазинах. (ОКВЭД ОК 029-2014 (КДЕС  Ред. 2)).

Однако судом установлено, что 26.06.2013 Министерством культуры Российской Федерации выдана лицензия № МКРФ 00867 по осуществления деятельности по сохранению объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации.  29.12.2017 Министерство культуры Российской Федерации приостановило действие лицензии.

Из пояснений ответчиков следует, что приостановление лицензии связано с подачей заявления об отзыве лицензии, однако ответчики утверждают, что данное заявление было подано другими лицами, поскольку подпись была подделана. Однако доказательств этому не представлено, судебный акт, подтверждающий отзыв лицензии не по воле ответчиков отсутствует, иные объективные доказательства также отсутствуют.

Из представленных пояснений ответчиков, а также представленных в материалы дела документов, следует, что руководителем должника предпринимались меры по выводу предприятия из неблагоприятного финансового положения, велась работа по привлечению новых контрагентов.

Изложенные обстоятельства, установленные и оцененные судом в совокупности и взаимосвязи, позволяют суду сделать вывод о принятии руководителем разумных и обоснованных мер для выхода из кризиса.

Изложенные обстоятельства не опровергнуты конкурсным управляющим и указывают на наличие положительной динамики в деятельности предприятия, эффективность предпринимаемых руководителем должника мер по выходу из кризисной ситуации. Неподача заявления о банкротстве предприятия и принятые руководителем меры были направлены на поддержание жизнеспособности предприятия, а также на выполнение уставных задач в интересах работающих на предприятии лиц. Доказательств недобросовестности или неразумности действий руководства в рассматриваемый период не представлено.

Также в своих возражениях ответчиков указывают, что оснований принимать решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом у руководителя должника не имелось, поскольку организация продолжала осуществлять хозяйственную деятельность.

При этом у должника имелось имущество для ведения хозяйственной деятельности, что нашло отражение в балансах ООО «Консал».

По смыслу указанных выше разъяснений институт субсидиарной ответственности применяется только в случае недобросовестных действий руководителя, нарушивших интересы конкурсных кредиторов, но не может применяться в случае принятия неверных управленческих решений, находящихся в пределах обычного делового предпринимательского риска.

Поскольку суд не наделен правом проверки экономической целесообразности принимаемых решений, институт субсидиарной ответственности применяется только в случае если данные решения явно и очевидно для всех выходили за пределы разумного предпринимательского риска и любой разумный и добросовестный предприниматель в таких условиях не стал бы действовать на предлагаемых условиях или, напротив, обязательно бы стал совершать определенного рода действия.

Между тем, конкурсный управляющий не представил достоверных и достаточных доказательств явной и очевидной недобросовестности ответчиков в вопросе необращения с заявлением о банкротстве должника с учетом фактических обстоятельств и данных пояснений.

Изложенные обстоятельства, в том числе утверждение судом мирового соглашения исходя из представленных доказательств ведения хозяйственной деятельности и возможности выхода из кризиса, свидетельствуют об отсутствии оснований у руководителя должника для подачи заявления о признании должника банкротом в июне 2015 года.

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания считать, что ответчики неразумно бездействовали, не подавая заявление о банкротстве предприятия, учитывая, что хозяйственна деятельность велась, в связи с чем у руководителей имелись разумные ожидания в отношении возможности вывода предприятия из кризисной ситуации, в связи с чем основания для его привлечения к субсидиарной ответственности по заявленному конкурсным управляющим основаниям отсутствуют. Вина руководителя заявителем не доказана (ст. 65 АПК РФ).

Согласно ст. 2 Закона  о банкротстве (в редакции Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года,  предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения  до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно абз. 1, 3 п. 4 ст. 10 Закона  о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона  о  банкуротсте.

В настоящее время аналогичная норма закреплена в п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве (п. 30 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018)).

В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017  № 53 сказано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Из материалов дела установлено, что  временным управляющим за период процедуры наблюдения были сделаны запросы в банки о движении денежных средств должника.

Согласно полученным сведениям за период с 25.10.2016 г. по 06.02.2018 ООО «Консал» со своих банковских счетов перечислял в пользу нескольких физических лиц денежные средства с назначением – заработная плата за определённые периоды или «выдача на заработную плату».

Таким образом, общий размер перечисленных денежных средств на заработную плату составил 28016060 рублей.

Сведения о работниках, фонде оплаты труда должника бывшее руководство должника и. о. конкурсного управляющего должника не передавало, в связи с чем конкурсным управляющим сделан вывод о неподтвержденности оснований перечисления денежных средств и их необоснованном выводе с целью причинения вреда кредиторам.

Присоединившийся к заявлению конкурсный кредитор также из анализа представленных в материалы дела документов пришел к выводу о неподтвержденности действительного наличия оснований для перечисления денежных средств должником.

Представленные в материалы дела со стороны ответчиков документы не могут являться доказательствами действительной выплаты заработной платы работникам в размере перечисленных сумм, поскольку нельзя соотнести их с конкретными периодами выполнения работниками работ,  определить размер заработной платы, подлежащий выплате каждому работнику, а также их фактическое получение.

На данный момент указанные выплаты свидетельствуют о безвозмездном перечислении денежных средств нескольким физическим лицам в общей сумме 28016060 рублей. Это означает, что имущество должника за период осуществления процедуры банкротства и период действия мирового соглашения (с 25.10.2016 г. по 06.02.2018 г.) было уменьшено на 28016060 рублей, что безусловно влечёт причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов.

Также из пояснений ООО «СК «Корунд»  следует, что за 2015-2016 года ООО «Консал» перечисляло денежные средства юридическим лицам, которые не отвечают  критериям добросовестного налогоплательщика.

Поскольку первичные документы, подтверждающие обоснованность перечисления денежных средств контрагентам (договоры, счета, акты выполненных работ, накладные и т.д.) в материалы дела не представлены, суд  первой  инстанции   сделал   правомерный  вывод о необоснованности перечисления денежных средств, и причинении вреда интересам кредиторов, которые не получили возможности удовлетворения своих требований в период после подписания мирового соглашения и прекращения дела о банкротстве должника.

Как следует из материалов дела, ФИО6 являлся руководителем должника в период с 15.12.2009 по 21.02.2017, ФИО3 являлся руководителем должника в период с 21.02.2017, находился в отпуске в период с 21.02.2017 по 21.02.2018, являлся и.о. руководителя должника в период с 21.02.2017 по 21.02.2018 и в период с 21.02.2018 по 21.02.2019.

При этом ФИО3 пояснил, что являлся номинальным руководителем должника, сделки совершались ФИО6 и по его указанию.

Таким образом, действия ФИО6 свидетельствуют о том, что будучи контролирующим лицом, им осуществлен ряд сделок по безвозмездному перечислению денежных средств со счёта ООО «Консал» в пользу физических лиц, в том числе и самого ФИО6, в том числе и по возврату денежных средств по договорам займа, при этом доказательств наличия финансовой возможности для выдачи таких займов ФИО6 в материалы дела не представлено. Действия ФИО6 по осуществлению указанных сделок причинили существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

Из пояснений ответчиков следует, что снятия денежных средств со счета компании осуществлялись сотрудниками компании и вносились в кассу предприятия. При этом в материалы дела приложены расходно-кассовые ордера за 2015 года на получение денежных средств из кассы 17648688 руб., остальные документы в материалах дела отсутствуют.

Как было указано ранее, ответчики пояснили, что компанией руководил ФИО6 на протяжении всего времени независимо от данных, содержащихся в ЕГРЮЛ. В деле также имеются свидетельские показания сотрудников компании о том, что руководителем являлся ФИО6. Так, согласно постановлению Следственного отдела по Железнодорожному району от 22.07.2020 года, сотрудники ООО «Консал» предоставлили показания о том, что руководил компанией ФИО6 и на протяжении всего времени ФИО6 предпринимал действия по сохранению работоспособности компании ООО «Консал».

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если, в частности, причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ  об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 ГК  РФ, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК  РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Исходя из анализа приведенных норм права и с учетом разъяснений, изложенных в вышеназванном Постановлении Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ, для привлечения руководителей должника к субсидиарной ответственности необходима совокупность следующих условий:

- наличия у них права давать обязательные для предприятия указания либо возможности иным образом определять действия предприятия;

- совершения ответчиками действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности;

- наличия причинно-следственной связи между использованием ответчиками своих прав и (или) возможностей в отношении предприятия и наступлением несостоятельности (банкротства) предприятия;

- недостаточности имущества у предприятия-должника для удовлетворения требований кредиторов.

Проанализировав представленные доказательства с учетом их совокупности и взаимосвязи, суд первой  инстанции установил, что должником совершение операций по оплате заработной платы работникам должника свидетельствует о причинении вреда кредиторам.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 6 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель ), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Из разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума ВС РФ N 53 следует, что по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве) (абзац второй пункта 6 Постановления N 53).

Так, по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

- это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

- оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

- данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

- оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Назначение номинального руководителя общества в целях причинения имущественного вреда правам кредиторов может являться основанием для возложения субсидиарной ответственности на фактически контролирующего должника лица.

Из пояснений ответчиков следует, что ФИО3 является номинальным директором. ФИО6 обратился к нему с просьбой об этом, поскольку ФИО6 отстранили от должности генерального директора на 1 год по причине несвоевременной подачи документации по аттестации работников ООО «Консал» в Министерство Культуры Красноярского края, и иная фамилия могла повлиять на деятельность компании не в лучшую сторону. Задолженность перед всеми кредиторами сформировалась до назначения на должность руководителя ФИО3, а именно задолженность сформировалась в 2014, 2015, 2016 годах. Все сделки по распоряжению денежными средствами со счета должника произведены ФИО6

Согласно положениям пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве  арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что доказательств совершения ФИО3 неправомерных действий не представлено, вины ФИО3 в причинении вреда кредиторам не установлено, задолженность перед кредиторами образовалась не в период действия полномочий ФИО3, при этом ФИО3 указано на лицо, совершившее данные действия, суд   первой  инстанции сделал  правомерный  вывод об  отсутствии оснований для солидарного привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Учитывая, что основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности явилось совершение неправомерных сделок, что причинило вред кредиторам и невозможность удовлетворения их требований, исходя из п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, исходя из размера требований ООО СК «Корунд», включенных в реестр требований кредиторов ООО «Консал» в размере 9243052,17 руб., суд  первой  инстанции правомерно пришел к выводу о взыскании с ФИО6 в пользу ООО Строительная компания «Корунд» денежных средств в порядке субсидиарной ответственности в размере 9243052,17 руб. и отказе во взыскании денежных средств в оставшейся части заявленных требований.

Доводы апеллянта не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения.

Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства по делу и с учетом этого, правильно применены нормы Закона о банкротстве.

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого определения не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 17 февраля 2023 года по делу № А33-21483/2016к55 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

 

Председательствующий

 

В.В. Радзиховская

Судьи:

 

О.Ю. Парфентьева

 

И.В. Яковенко