ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

30.01.2023 года

 

Дело № А41-15150/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24.01.2023 года.

Полный текст постановления изготовлен  30.01.2023 года.

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,

судей: Голобородько В.Я., Каменецкого Д.В., 

при участии в заседании:

от ФИО1 – лично (паспорт)

от конкурсного управляющего ООО «Жедочи-33» Домино И.Н. – представитель ФИО2 (доверенность от доверенность от 11.03.2020)

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу Абдулгамидова НизамиАбдулгамидовича    

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2022 (10АП-13337/2022),по заявлению конкурсного управляющего ООО «Жедочи-33» Домино ИванаНиколаевича о привлечении бывшего руководителя должника АбдулгамидоваНизами Абдулгамидовича к субсидиарной ответственности по обязательствамдолжника,в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) ООО «Жедочи-33»,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий ООО «Жедочи-33» (далее – должник; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с него в пользу ООО «Жедочи-33» денежных средств в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и текущих платежей, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (т. 1 л.д. 2-6).

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылался на положения  ст. 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.08.2017 производство по заявлению конкурсного управляющего было приостановлено до момента реализации имущества должника и окончания расчетов с кредиторами ООО «Жедочи-33» (т. 1 л.д. 130).

Определением Арбитражного суда Московской области от 03.12.2021 производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жедочи-33» было возобновлено (т. 1 л.д. 136).

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.06.2022 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности, производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Жедочи-33» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами (т. 1 л.д. 161-163).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права при его вынесении (т. 2, л.д. 2 - 5).

Определением от 26.09.2022 Десятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «Жедочи-33» по правилам рассмотрения дел в суде первой инстанции, поскольку данное дело в суде первой инстанции было рассмотрено в отсутствие представителя ФИО1, не извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания (т. 2 л.д. 25-26).

Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 08.06.2022 по делу                    № А41-15150/2015 отменено, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жедочи-33». Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Жедочи-33» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами и формирования конкурсной массы.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 и конкурсный управляющий должника обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

При этом, конкурсный управляющий должника, не отменяя постановление суда апелляционной инстанции, просил изменить мотивировочную часть, а именно выводов в отношении договора подряда от 15.02.2016 № 85/16, признать установленным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в результате заключения указанного договора.

ФИО1 в своей кассационной жалобе просил отменить постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения его к субсидиарной ответственности и отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего доводы своей кассационной жалобы поддержал в полном объеме, на жалобу ФИО1 - возражал.

ФИО1 поддержал доводы своей кассационной жалобы, по жалобе конкурсного управляющего - возражал

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, проверив в порядке   ст.ст. 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, ООО «Жедочи-33» было зарегистрировано в качестве юридического лица 03.10.2017 (т. 1 л.д. 11).

На основании решения единственного участника ООО «Жедочи-33» N 3/5 от 08.08.2014 генеральным директором должника был назначен ФИО1, сведения о чем внесены в ЕГРЮЛ 18.08.2014 (т. 1 л.д. 9-10).

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.03.2015 возбуждено производство по делу по заявлению ПАО Банк Кипра Лимитед о признании ООО «Жедочи-33» (далее – должник; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 05.06.2015 (резолютивная часть от 01.06.2015) в отношении ООО «Жедочи-33» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Московской области от 17.08.2016 ООО «Жедочи-33» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден                Домино И.Н., руководитель должника обязан в трехдневный срок передать управляющему бухгалтерские и иные документы должника, печати, штампы и материальные ценности.

Поскольку соответствующая обязанность ФИО1 исполнена не была, конкурсный управляющий Домино И.Н. обратился в арбитражный суд с ходатайством об истребовании документов.

Определением суда от 02.09.2016 ходатайство об истребовании удовлетворено.

Конкурсному управляющему Домино И.Н. 09.09.2016 был выдан исполнительный лист серии ФС № 007318810, на основании которого 21.09.2016 возбуждено исполнительное производство №16476/16/50007-ИП (т. 1 л.д. 28-32).

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий Домино И.Н. ссылался на неисполнение ФИО1 обязанности по передаче документов должника.

Заявляя 24.06.2021 ходатайство о возобновлении производства по заявлению, конкурсный управляющий уточнил заявление, и также просил привлечь к субсидиарной ответственности за заключение признанной недействительной сделки - договора подряда от 15.02.2016 № 85/16 с ООО «Коломна-Грунт» (т. 1   л.д. 138-141).

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 за неисполнение обязанности по передаче всей документации должника, суд апелляционной инстанции исходил из доказанности факта неисполнения ответчиком обязанности по передаче конкурсному управляющему документации, и, как следствие, невозможности формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Суд округа находит обоснованным данный вывод суда апелляционной инстанции и отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы ФИО1

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» ст. 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Заявление конкурсного управляющего должника было подано в Арбитражный суд Московской области 30.05.2017 согласно штампу канцелярии суда, обстоятельства, с которыми заявитель связывает возникновение оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место до указанной даты, соответственно, при рассмотрении настоящего дела подлежат применению положения ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В частности, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015 отмечено, учитывая тот факт, что предусмотренное ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», может быть применен и к ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В силу п. 1 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, с которыми заявитель связывает наступление субсидиарной ответственности) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Пунктом 4 названной статьи закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: 1) причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В силу требований абзаца 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней, с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Установленная статьей 10 Закона о банкротстве ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, ст. 29 Закона о бухгалтерском учете) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием Закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу N 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные п. 2 ст.129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Жедочи-33» за 2015 год (дату, предшествующую дате введения конкурсного производства) должник располагал денежными средствами в сумме 19 260 000 руб., которые конкурсному управляющему переданы не были, как и информация об их расходовании.

Судом апелляционной инстанции отклонен довод ФИО1 о том, что указание данных активов в качестве денежных средств является ошибкой, как документально не подтвержденный, поскольку как руководитель, на которого возложена обязанность по ведению бухгалтерского учета, ФИО1 соответствующие изменения в данные бухгалтерской отчетности в 2015-2016 году не внес.

Довод о том, что ФИО1 находился под домашним арестом, не свидетельствует об уважительности причин не исполнения им обязанности по передаче документов должника управляющему.

Домашний арест (п. 6 ст. 98 УПК РФ) является одной из мер пресечения в рамках уголовного процесса, которая связана с лишением человека свободы, то есть является объективным препятствием к исполнению руководителем должника обязанности по передаче документов конкурсному управляющему.

Как установлено судом, ФИО1 находился под домашним арестом в период с 28.01.2017 по 16.07.2017 на основании постановления Троицкого районного суда г. Москвы от 28.04.2017 года по материалу № 3/4-21/17. 

Таким образом, на момент признания ООО «Жедочи-33» банкротом (17.08.2016) и на момент возбуждения исполнительного производства по требованию конкурсного управляющего о передаче документов (21.09.2016) мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО1 применена не была, объективных препятствий в исполнении им обязанности по передаче документов управляющему не имелось.

Каких-либо доказательств того, что до 28.01.2017 (даты заключения ответчика под домашний арест), ФИО1 были предприняты надлежащие меры по передаче документов ООО «Жедочи-33» конкурсному управляющему Домино И.Н. в материалы дела также представлено не было.

Непередача в полном объеме бухгалтерских документов должника конкурсному управляющему привела к существенному затруднению проведения процедуры конкурсного производства, в т.ч. к невозможности определения основных активов должника и их идентификации; невозможности взыскания дебиторской задолженности; невозможности обнаружения запасов, основных средств и прочих оборотных активов; невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможности выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов; невозможности установления содержания принятых органами должника решений, включая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к правильному  выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жедочи-33», в связи с неисполнением обязанности, установленной п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий Домино И.Н. в уточнении к заявлению (т. 1              л.д.138-141) просил привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с заключением от имени должника договора подряда от 15.02.2016 № 85/16, с ООО «Коломна-Грунт», признанного недействительным определением Арбитражного суда Московской области от 30.11.2017.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве и разъяснениями, данными в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В п. 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подп. 2 пу. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства (п. 19 Постановления № 53).

В п. 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как следует из материалов дела и установлено судом, что 15.02.2016 между ООО «Жедочи-33» (Заказчик) и ООО «Коломна-Грунт» (Исполнитель) был заключен договор подряда № 85/16, в соответствии с которым Исполнитель обязался в установленный Договором срок выполнить по заданию Заказчика земельные работы стоимостью 100 000 руб. на объекте, находящемся по адресу: Московская обл., Наро-Фоминский район, деревня Тимонино, в границах земельных участков с кадастровыми номерами 50:26:0180705:6 и 50:26:0180705:5, по планировке территории в границах деревни Тимонино (т. 1 л.д. 142 - 144).

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.11.2017 по настоящему делу договор подряда от 16.02.2016 № 85/16 был признан недействительной сделкой (т. 1 л.д. 145-148).

Принимая названное определение, суд первой инстанции указал, что данный договор был заключен со злоупотреблением правом и является мнимой сделкой, поскольку доказательств исполнения ООО «Коломна-Грунт» работ по нему не имеется.

Конкурсный управляющий Домино И.Н. не указал, каким образом заключение данной сделки повлияло на имущественное состояние должника.

При этом, решением Арбитражного суда Московской области от 16.11.2017 по делу № А41-69015/2017 было удовлетворено исковое заявление ООО «Жедочи-33», ООО «Коломна-грунт» обязано устранить препятствия пользования земельными участками ООО «Жедочи-33» с кадастровыми номерами 50:26:0180705:6 и 50:26:0180705:5; обязано вывезти с территории земельных участков, включая водоохранную зону ручья, свалы грунта, строительного и прочего мусора; при неисполнении судебного акта с ООО «Коломна-Грунт» в пользу ООО «Жедочи-33» взыскана денежная сумма, исчисляемая в следующем размере и порядке: 10 000 руб. за первую неделю неисполнения судебного акта в установленный срок с последующим увеличением суммы за каждую последующую неделю неисполнения на 5 000 руб., а именно: за вторую неделю 15 000 руб., за третью - 20 000 руб. и т.д. за каждую неделю просрочки исполнения решения с даты вступления судебного акта в законную силу и до даты его фактического исполнения (т. 1 л.д. 149-154).

По смыслу действующего законодательство, само по себе признание сделки недействительной, не является основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности за ее совершение. В подобном случае на заявителе также лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

В данном случае конкурсным управляющим в уточнении к заявлению были дополнены основания привлечения к субсидиарной ответственности (непередача документации и заключение спорного договора подряда).

Поскольку в силу положений ст. 65 АПК РФ конкурсным управляющим Домино И.Н. не доказан факт того, что именно заключение договора подряда от 16.02.2016 № 85/16 привело к объективному банкротству ООО «Жедочи-33», суд апелляционной инстанции, исходя из заявленных предмета и основания заявления, обоснованно отказал в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в данной части. При этом, в данном конкретном случае, суд не вправе был переквалифицировать заявленные требования, поскольку требование о взыскании убытков отдельно заявлено не было, при этом недопустимо одновременное изменение предмета и основания заявления.

Суд кассационной инстанции находит выводы суда апелляционной инстанции обоснованными, соответствующими материалам дела, сделанными при полном и всестороннем их исследовании и правильном применении судом норм материального и процессуального права.

Судебная коллегия кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, доводы заявителей кассационных жалоб сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку суда апелляционной инстанции. Оснований для переоценки в силу положений ст.ст. 286, 287 АПК РФ не имеется.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационных жалоб конкурсного управляющего ООО «Жедочи-33» Домино И.Н. и ФИО1 и отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2022 по делу № А41-15150/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судьяО.Н. Савина 

Судьи: В.Я. Голобородько 

Д.В. Каменецкий