№ 09АП-28663/2024

Дело № А40-246950/19

г. Москва

09 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 09 июля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,   

судей Е.В. Ивановой,  Ю.Н. Федоровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.А. Марковой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 02 апреля 2024 года по делу № 40-246950/19 о признании недействительными договора уступки права требования от 10.10.2016 № 1 к договору долевого участия в строительстве от 06.06.2013, заключенного между ФИО3 и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки, о взыскании с ФИО2 в конкурсную массу ФИО3 денежных средств в размере 6 850 000 руб., 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

при участии лиц, согласно протоколу судебного заседания. 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением суда от 24.04.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4, сведения опубликованы 28.03.2020 в газете «КоммерсантЪ» № 56.

В арбитражный суд 29.07.2021 (в электронном виде) поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными: договора уступки права требования от 10.10.2016 № 1 к договору долевого участия в строительстве от 06.06.2013 № 2н/Щ-6/ «Г», заключенного между ФИО3 и ФИО2, зарегистрированного 01.11.2016; договора купли-продажи нежилого помещения, заключенного между ФИО2 и ФИО5, зарегистрированного 02.12.2020, и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.04.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.09.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 12.04.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 отменены в части отказа в признании недействительной сделкой договора уступки права требования от 10.10.2016 №1, заключенного между должником         и ФИО2. В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.04.2024 признан недействительным договор уступки права требования от 10.10.2016 №1 к договору долевого участия в строительстве от 06.06.2013, заключенный между ФИО1 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки, взыскано с ФИО2 в конкурсную массу ФИО3 денежные средства в размере 6 850 000 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 и ФИО2 обратились с апелляционными жалобами в  Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просят определение отменить, принять по делу новый судебный акт, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представители апеллянтов в судебном заседании настаивали на удовлетворении жалоб. 

Представитель ПАО «ИДЕЯ Банк» в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

10.10.2016 между должником (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки права требования №1 1 к договору долевого участия в строительстве от 06.06.2013 № 2н/Щ-6/ «Г», по условиям которого цессионарий передал право требования к ООО «Инструмент-инвест» по обязательству передать в собственность объект долевого строительства, расположенный на 1 этаже строительный номер - 2, секция «Г», общей площадью 77,8 кв.м., находящийся по адресу: г. Москва, п. Щаповское, 

<

...> (строительный номер - 6) по цене 6 850 000 руб. В качестве исполнения обязательства по оплате в материалы дела представлена расписка.

Данный договор зарегистрирован в установленном порядке 01.11.2016.

Актом приема-передачи от 20.10.2017 объект недвижимости передан участнику строительства ФИО2

Решением Троицкого районного суда г. Москвы от 02.03.2018 по делу №2-709/18 право собственности на объект недвижимости с кадастровым номером 77:22:0020208:414, признано за ФИО2

На основании договора купли-продажи от 01.10.2020 объект недвижимости реализован ФИО2 в пользу ФИО5, запись о переходе прав внесена 02.12.2020.

Полагая, что сделка по отчуждению должником прав требований к застройщику совершена при наличии признаков неплатежеспособности в обстоятельствах фактической безвозмездности сделки, о чем не мог не осознавать ответчик, проявляя должную степень осмотрительности, следствием которой стало причинение вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, в обоснование ссылаясь на п. 2 ст. 61.2  Закона  о банкротстве. 

Арбитражный суд Московского округа, направляя обособленный спор на новое рассмотрение в части, указал, что в настоящем споре финансовый управляющий и кредитор ссылались на то, что на момент совершения сделки с ФИО2 у должника имелись неисполненные обязательства перед банком на основании кредитного договора 

<

***> от 27.11.2015, которые не исполнены должником в полном объеме кредитных обязательств на сумму 65 000 000 руб. При этом, как утверждали управляющий и банк, должник не только не исполнил свои обязательства в части погашения кредита и регистрации договоров залога, в том числе в отношении права требования к ООО "Инструмент-инвест" передачи спорного нежилого помещения, но и направил в Росреестр заявление о приостановлении государственной регистрации обременении в виде залога, заключил спорную сделку с ФИО2, несмотря на то, что по кредитным договором была установлена обязанность должника передать банку в залог права требования.

Судом также при первоначальном рассмотрении не проверен сам факт оплаты уступки права требования, не проанализировано решение Троицкого районного суда г. Москвы от 02.03.2018 по делу N 2-709/18 о признании права собственности ФИО2 право на объект недвижимости на предмет установления обстоятельств исполнения сделки последней с должником. 

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик представил сведения о фактическом использовании помещения для размещения ветеринарного аптечного пункта, сведения о размере дохода и обороте по счету.

Исходя из разъяснений, изложенных в п.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - «Постановление Пленума ВАС №63») под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III. 1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Оспариваемая сделка (договор уступки права требования от 10.10.2016 №1)  совершена в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с учетом  возбуждения дела  04.10.2019.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления Пленума ВАС №63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а)            сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в)     другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума ВАС №63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Также осведомленность безусловно следует из безвозмездности сделки по отчуждению имущества должника.

Как следует из  материалов дела, в обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылается на наличие признаков банкротства по состоянию на дату совершения сделки ввиду наличия обязательств перед ПАО «Идея Банк», в то время как по результатам совершения сделки должник утратил ликвидное имущество.

В абзаце 3 пункта 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" предусмотрено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств и подтверждается судебной практикой, в частности Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2023 N Ф05-16835/2020 по делу N А41-81202/2019, Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022 N 09АП-27807/2022 по делу N А40-29258/2020.

Выполняя указания  суда  округа, с учетом установленных по делу обстоятельств, и повышенного стандарта доказывания, расписка о получении должником наличных средств, судом  первой  инстанции признана не достаточным доказательством передачи денежных средств.

Так, ответчиком представлены декларации, в соответствии с которыми в 2009 году годовой доход ФИО2 составил 481 т.р., в 2010 году - 374 т.р., в 2011 году - 553 т.р., в 2012 году - 486 т.р., в 2013 году - 577 т.р., в 2014 году - 798 т.р., в 2015 году - 902 т.р., в 2016 году-1 044 т.р.

Аналогичный уровень доходов представлен в отношении супруга ответчика.

Суд первой инстанции, оценив доказательств, пришел к выводу о недостаточности соответствующего дохода для оплаты дорогостоящего коммерческого помещения.

При этом, судом  первой  инстанции установлено, что на счете ответчика в период 15.02.2016 - 16.02 2017 имелось более 1 200 000 руб., однако ответчик в отсутствие объективных причин заявляет, что аналогичную сумму ей представил брат, который это также устно может подтвердить.

Обороты по счету в ПАО «МКБ» признаны судом  первой  инстанции не характерными  для заявленной ответчиком схемы накопления - суммы более 1 млн. руб. в один день зачисляются и списываются со счета 3 раза, создавая видимость значительного оборота по счету. Сведения о последующем размере дохода не могут учитываться применительно к оплате сделки от 10.10.2016.

Также, судом первой  инстанции учтено, что стороны не раскрыли обстоятельства, с которыми связано приобретение именно права требования 10.10.2016 в отношении нежилого помещения при том, что многоквартирный дом введен в эксплуатацию 30.07.2015 (решение Троицкого районного суда г. Москвы от 02.03.2018 по делу №2-709/18). Одновременно, суду не раскрыты причины продажи помещения 01.10.2020 - менее чем через 2 года после регистрации права на помещение.

При этом, Решение Троицкого районного суда г. Москвы от 02.03.2018 по делу №2-709/18 не содержит выводов о действительности исполнения обязательств ФИО2 перед должником по оплате уступки права требования.

Проверяя добросовестность контрагента, ответчик не выяснил источник происхождения права требования у продавца, его материальное положение, не провел первичное изучение документов в отношении предполагаемого к покупке объекта, учитывая, что с 26.09.2016 по 13.10.2016, то есть в период заключения сделки, шел процесс регистрации залога в пользу банка.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14 по делу N А41-36402/2012 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Суд первой  инстанции по аналогии принял во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, и в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Распределяя  бремя  доказывания, суд  первой инстанции верно исходил из того, что в рассматриваемом случае именно ответчик обязан доказать существование и надлежащее исполнение обязательств по оплате, однако, соответствующие процессуальные действия указанным лицом не осуществлены.

Таким образом, как верно установлено судом первой  инстанции, сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов должника; в результате их совершения такой вред был причинен; стороны должны были осознавать наличие указанной противоправной цели в момент совершения сделки, а потому подлежит применению пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая недействительность сделки по специальным основаниям, условий для проверки иных (общегражданских) оснований недействительности судом  первой  инстанции не установлено.

Не усматривает апелляционный  суд  нарушений судом  первой  инстанции положений ст.  61.6 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», при применении последствий недействительности в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 6 850 000 руб.

Доводы  апеллянтов подлежат отклонению, поскольку ответчиком не представлена достаточная совокупность доказательств, свидетельствующих о наличии финансовой возможности приобрести спорное имущество.

Из пояснений ФИО2 следует, что денежные средства хранились у супругов в наличной форме, ввиду недоверия к кредитным организациям. 

Однако, указанный довод противоречит предоставленными в дело доказательствами, которым судом  первой инстанции дана правильная правовая оценка. 

Кроме того,  стороны не раскрыли обстоятельства, с которыми связано приобретение именно права требования 10.10.2016 в отношении нежилого помещения при том, что многоквартирный дом введен в эксплуатацию 30.07.2015 (решение Троицкого районного суда г. Москвы от 02.03.2018 по делу № 2-709/18). Одновременно, суду не раскрыты причины продажи помещения 01.10.2020 - менее чем через 2 года после регистрации права на помещение.

Из выписок по счетам из ПАО «МКБ» и ПАО  «Промсвязьбанк»  следует, что супруги М-вы использовали вклады в кредитных организациях для получения пассивного дохода в виде процентов.

Судом первой инстанции предлагалось раскрыть доказательства наличия денежных средств в наличной форме, в том числе предоставить доказательства получения дохода для формирования сбережений.

Из материалов  дела  следует, что ФИО2  в объяснениях  ссылалась  на приобретение прав по договору долевого участия с использованием наличных денежных средств в сумме более 4 000 000 руб., хранящихся у семьи. С учетом размещения денежных средств на вкладе в указанном размере прямо показывает сбережения семьи, не используемые в рамках обычной жизнедеятельности.

При этом, доказательств получения иного дохода не подтверждено документально.

Кроме  того, при заключении договора уступки прав требования не усматривается поведение, характерное при заключении аналогичных сделок. Так имела место последующая реализация объекта недвижимости по цене ниже цены приобретения (5 800 000 руб.), и не раскрыты обстоятельства скорой реализации принадлежащего объекта недвижимости. 

К тому же, супруга ответчика имеет статус индивидуального предпринимателя (ГРН 317507400021425) с основным видом деятельности - код 75.00 деятельность ветеринарная. Тогда как спорное помещение было оборудовано под ветеринарную клинику, но произведена реализация  имущества по цене ниже приобретения.

Также  апелляционный учитывает обстоятельство того, что на неоднократные предложения суда предоставить основания ведения деятельности по месту нахождения имущества (договор аренды), подобные  документы  не предоставлены.

Ссылки апеллянта на то, что не была определена рыночная стоимость уступленных  прав экспертным путем, не может быть отнесена к  числу оснований  для отмены судебного акта, поскольку ходатайства о назначении экспертизы не заявлялось, доказательств  иной  стоимости не представлялось. Суду апелляционной инстанции ходатайства  о назначении экспертизы  также не  заявлено. 

Довод жалобы о добровольном снятии регистрации договора залога на спорное имущество не может быть отнесено к  числу  оснований  для отмены правильного по существу судебного акта  с учетом  указаний  суда округа.        

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, не влияют на законность обжалуемого судебного акта, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных судом обстоятельств.

При таких обстоятельствах, поскольку  указания  суда округа выполнены  в  полном объеме, апелляционный  суд не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 02.04.2024 по делу № А40-246950/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                     С.А. Назарова

Судьи:                                                                                                           Е.В. Иванова

                                                                                                           Ю.Н. Федорова