ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-53374/2025

Дело № А40-245200/24

г. Москва

22 января 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 января 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой,

судей С.А. Назаровой, А.А. Комарова,

при ведении протокола помощником судьи А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 02.09.2025 о признании обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ООО «ЭЙС» в размере 16 747 353,36 рублей, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Экоинвест»,

при участии представителей согласно протоколу судебного заседания.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2024 в отношении ООО «Экоинвест» (127254, 

<

...>, помещ. 21/2, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО2 (адрес для направления корреспонденции: 109316, 

<

...>), о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №242(7932) от 28.12.2024.

В Арбитражный суд города Москвы 21.01.2025 в электронном виде поступило требование ООО «ЭЙС» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2025 ООО «Экоинвест» (127254, 

<

...>, помещ. 21/2, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утверждена ФИО2.

Определением от 02.09.2025 Арбитражный суд города Москвы определил: «Признать обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ООО «ЭЙС» в размере 16 747 353,36 рублей, из которых: 13 393 748,58 руб. — сумма займа с капитализированными процентами; 621 382,11 руб. — проценты за пользование займом за период с 01.10.2024 по 12.12.2024; 2 732 222,67 руб. — проценты за нарушение срока возврата суммы займа. Признать обоснованными требования ООО «ЭЙС» в размере 392 474 руб. - госпошлины, уплаченной при подаче настоящего заявления, и подлежащими удовлетворению применительно к п. 3 ст. 137 Закона о банкротстве.»

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 02.09.2025 отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование отмены судебного акта заявитель апелляционной жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела.

Представители участника должника и ООО «ЭЙС» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством РФ и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

В силу пункта 26 Постановления от 22.06.2012 № 35, пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства в суд представляются лицами, участвующими в деле (статьи 65 и 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, у должника имеется неисполненное денежное обязательство перед ООО «Эйс» (далее по тексту – «Кредитор», «Займодавец») на основании заключенного между Займодавцем и Должником (Заемщик) 17.08.2022 г. Договора займа № ЭЙС/3-17082022/1 (далее – «Договор»).

В соответствии с условиями Договора, с учетом все Дополнительных соглашений (далее – «ДС»), являющихся его неотъемлемой частью, Кредитор передал в собственность Должника денежные средства до 10 100 000,00 (Десять миллионов сто тысяч) рублей 00 копеек (далее «сумма займа» или «Заем»), а Должник должен был в срок до «30» июня 2023 года возвратить кредитору полученную сумму денежных средств и уплатить проценты за пользование денежными средствами:

- на основании ДС № 1 от 26.08.2022 года перечислено 2 100 000,00 рублей, что подтверждается Платежным поручением (далее – «ПП») № 129 от 31.08.2022 года;

- на основании ДС № 2 от 29.09.2022 года перечислено 1 000 000,00 рублей, что подтверждается ПП № 153 от 30.09.2022 года;

- на основании ДС № 3 от 05.10.2022 года перечислено 1 000 000,00 рублей, что подтверждается ПП № 154 от 05.10.2022 года;

- на основании ДС № 4 от 27.10.2022 года перечислено 2 000 000,00 рублей, что подтверждается ПП № 182 от 31.10.2022 года;

- на основании ДС № 5 от 27.12.2022 года перечислено 2 000 000,00 рублей, что подтверждается ПП № 217 от 27.12.2022 года и № 1 от 17.01.2023 года;

- в соответствие с ДС № 6 от 30.12.2022 года к Договору - Заемщик обязан возвратить Займодавцу Заем в срок до «30» июня 2023 года; - в соответствии с ДС № 7 от 27.02.2023 года к Договору сторонами согласовано увеличение суммы займа до 10 100 000 (Десяти миллионов ста тысяч) рублей 00 копеек, а также согласован шестой транш в размере 2 000 000,00 (Двух миллионов) рублей 00 копеек. Указанный транш был перечислен Кредитором на расчетный счет Должника, что подтверждается платежным поручением № 44 от 28.02.2023 года.

В соответствие с п. 1.2. Договора за пользование денежными средствами Заемщик уплачивает Займодавцу проценты по ставке: Ключевая ставка Центрального Банка Российской Федерации (далее – «Ключевая ставка») плюс 3% (Три процента) годовых, если иной размер процентов не установлен соответствующим ДС к Договору.

Проценты начисляются на сумму задолженности за период со дня, следующего за днем предоставления транша по день фактического возврата суммы займа в полном объеме (п. 3.2. Договора).

Датой возврата суммы займа понимается день, когда соответствующая сумма зачислена на расчетный счет Займодавца (п. 2.4. Договора). Датой возврата процентов на сумму займа понимается день, когда соответствующая сумма зачислена на расчетный счет Займодавца (п. 1.2. Договора).

В соответствии с п. 1.3. Договора начисленные, но не выплаченные проценты ежеквартально капитализируются в основную сумму займа.

Кредитор исполнил обязательство по предоставлению суммы займа в полном объеме, но до настоящего момента должник сумму займа не возвратил, проценты за пользование займом не уплатил.

Согласно ст. 307 и 309 ГК РФ обязательства возникают из договора и должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательств и требованиями закона.

В соответствии со ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег.

Заемщик обязан возвратить Заимодавцу Сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены Договором (п. 1 ст. 810 ГК РФ).

Заимодавец имеет право получить от Заемщика проценты за пользование займом в размерах и в порядке, определенных Договором. При просрочке возврата займа проценты на Сумму займа продолжают начисляться в размере, предусмотренном Договором (п. 1 ст. 809, п. 1 ст. 811 ГК РФ).

В силу ст. 811 ГК РФ в случае, если Заемщик не возвращает в срок Сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном п. 1 ст. 395 ГК РФ, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата Займодавцу, независимо от уплаты процентов, предусмотренных Договором.

В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по договору, размер долга составляет 16 747 353,36 рублей, из которых: сумма займа с присоединенными к ней ежеквартально капитализированными процентами – 13 393 748,58 рублей, проценты за пользование займом за период с 01.10.2024 г. по 12.12.2024 г. в размере 621 382,11 рублей, проценты за нарушение срока возврата суммы займа - 2 732 222,67 рублей.

В силу пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вместе с тем, возражая относительно требования кредитора, ФИО1 и ФИО3 указали на аффилированность заявителя и должника.

Как следует из Определения ВС РФ № 305- ЭС19-27640(2) от 30 сентября 2021 г., для признания компенсационного финансирования необходимо наличие совокупности следующих признаков:

- Финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса должника;

- Финансирование осуществляется контролирующим лицом, или лицом, подконтрольным контролирующему лицу, которое дает этому лицу обязательные для исполнения указания;

- Финансирование направлено на преодоление имущественного кризиса подконтрольного лица и в силу своих масштабов способно повлиять на финансовое состояние подконтрольного лица;

- Финансирование осуществляется в виде, вводящем третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве;

- Финансирование осуществляется путем использования иных моделей поведения, отличных от предусмотренных Законом о банкротстве, недоступных для взора независимых кредиторов (например, в виде отсрочки, прощения долга, предоставления займов вместо докапитализации и т.п.).

Согласно позиции ВС РФ, если требование вытекает из компенсационного финансирования, оно удовлетворяется только после требований независимых кредиторов.

Не взыскание в принудительном порядке наращиваемой задолженности подлежит квалификации как компенсационное финансирование.

Вопреки правомерным ожиданиям независимых кредиторов, лица избрали иную схему урегулирования задолженности, желая включить в реестр кредиторов сумму требований в значительном размере.

Признавая спорную задолженность компенсационным финансированием, суд учитывает аффилированность должника и кредитора, специфику отношений между ними, взаимоотношения друг с другом в предбанкротный период, не предъявление требований о принудительном взыскании.

К основаниям понижения очередности удовлетворения требования аффилированного к должнику лица согласно пункту 3.2 названного Обзора относится финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

В данном пункте разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

В пункте 3.4 Обзора закреплено, что не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

В соответствии с пунктом 14 указанного Обзора понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. В связи с этим требование такого лица удовлетворяется на основании пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что имущества должника и денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным для удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Повышенный стандарт доказывания в деле о банкротстве был сформулирован в п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» и затем детализирован в утвержденных Президиумом Верховного суда РФ обзорах судебной практики ВС РФ (обзоры №1 от 2017 г., №3 от 2017 г., №5 от 2017 г., №2 от 2018 г.) со ссылками на определения №305-ЭС16-12960, №305-ЭС16-19572, №301-ЭС17-4784 и №305-ЭС17-14948 соответственно, и с определениях СКЭМ ВС РФ (определения №308-ЭС18-2197, №305-ЭС18-413, №305-ЭС16-20992(3), №301-ЭС17-22652(1), №305-ЭС18-3533, №305-ЭС18-3009, №305-ЭС16-10852(4,5,6), №305-ЭС16-2411, №309-ЭС17-344 и др.).

Согласно п. 1 ст. 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее по тексту также - Постановление № 35), в силу п. 3 - 5 ст. 71 и п. 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях банкротства и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве). При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления № 35).

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве). Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 26 постановления № 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. Арбитражным суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу сделки-основания заявленного требования хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественном кризисе) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора судебной практики).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 обзора судебной практики).

В судебной практике выработан подход, согласно которому очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Вместе с тем, при определенных обстоятельствах требование такого лица подлежит удовлетворению после требований других кредиторов, если оно основано на договоре, финансирование по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. Основания для квалификации положения должника как находящегося в имущественном кризисе сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

Попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что контролирующее лицо берет соответствующий риск непреодоления кризиса на себя и не вправе перекладывать его на других кредиторов, что обеспечивается понижением очередности удовлетворения такого требования. При этом под компенсационным финансированием понимается, в том числе непринятие мер к неистребованию задолженности при наступлении срока исполнения обязательства (пункты 3.1 и 3.2. Обзора).

Согласно разъяснениям п. 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Вместе с тем, суд первой инстанции указал, что сторонами не представлено доказательств, что финансирование осуществлялось в условиях имущественного кризиса должника, в связи с чем, доводы ФИО1 и ФИО3 подлежат отклонению.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Наличие задолженности подтверждены представленными в материалы дела доказательствами.

Таким образом, суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

Апеллянт в своей жалобе указал, что заявитель по спору не предпринимал меры по возврату суммы займа; спорный займ является финансированием в условиях имущественного кризиса Должника.

Апелляционный суд отклоняет данные доводы апеллянта ввиду следующего.

Обстоятельства наличия имущественного кризиса у должника в период предоставления предполагаемого апеллянтом финансирования со стороны кредитора, а также наличие неудовлетворенных требований конкретных независимых кредиторов, с которыми может составить конкуренцию требование заявителя по спору, не подтверждены и не установлено в какую дату наступил такой имущественный кризис.

Понижение очередности удовлетворения требования кредитора, предоставившего компенсационное финансирование (субординация) представляет собой механизм справедливого распределения рисков, подразумевающий сохранение на стороне кредитора материального права требования к должнику, не являющегося корпоративным, и, как следствие, всех прав, предоставляемых участвующему в деле о банкротстве лицу (абзац восьмой пункта 1 «Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025).

Компенсационным финансирование признаются формально правомерные действия контрагента, совершенные по отношению к должнику, когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, которые вводили третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника, создавая у третьих лиц иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлении о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Подтверждение фактической аффилированности не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Обзором от 29.01.2020, Верховный Суд РФ обобщил правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требований кредиторов, предполагающие не формальный подход к анализу требований аффилированных с должником лиц, а выяснение наличия оснований для применения механизма субординации их требований.

Одновременно, при проверке наличия или отсутствия оснований для субординации требования кредитора, в отношении которого установлена фактическая аффилированность к должнику, кроме прочего, должен быть разрешен вопрос о наличии у такого кредитора бенефициарного интереса в отношении должника, что является обстоятельством, имеющим существенное значение для дела.

В предмет исследования по настоящему делу по вопросу о наличии (или отсутствии) оснований для субординации требования кредитора дополнительно подлежат включению обстоятельства: - наличие имущественного кризиса у должника в период предоставления компенсационного финансирования; - наличие неудовлетворенных требований независимых кредиторов, с которым может составить конкуренцию требование фактически аффилированного с должником кредитора; - наличие у кредитора бенефициарного интереса по отношению к должнику.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 «Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025, неотъемлемым условием субординации требования кредитора по основанию фактической аффилированности является наличие у кредитора бенефициарного интереса по отношению к должнику, заключающегося в возможности кредитора контролировать использование вложенных в общество средств и получать прибыль, размер которой потенциально не ограничен, в результате такого контроля при успешности проекта, осуществляемого обществом (пункт 1 статьи 50, пункт 1 статьи 67 ГК РФ).

Наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности требования, если кредитор не преследует цель участия в распределении предполагаемой будущей прибыли должника.

Бремя доказывания обратного возлагается на лицо, ссылающееся на необходимость понижения очередности требования.

Однако, в рассматриваемом случае отсутствуют доказательств того, что кредитор, вступая в правоотношения с должником, преследовал цель последующего распределения прибыли в случае успешности проекта либо действовал под влиянием контролирующего должника лица.

Доказательства того, что в августе 2022 года должник находился в состоянии имущественного кризиса апеллянт в материалы спора не представил.

Апелляционный суд отмечает, что даже при наличии фактической аффилированности, в отсутствии доказательств наличия имущественного кризиса у должника в период предоставления компенсационного финансирования, и неудовлетворенных требований независимых кредиторов, с которым может составить конкуренцию требование заявителя по спору, а равно наличия у кредитора бенефициарного интереса по отношению к должнику, не может являться основанием для понижения очередности требования, поскольку материалы спора не содержат доказательств того, что кредитор преследовал цель участия в распределении предполагаемой будущей прибыли должника.

Таким образом, в данном случае, требование кредитора подлежало включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника в соответствии со ст. 134 ФЗ«О несостоятельности (банкротстве)».

Апелляционный суд принял во внимание довод кредитора о том, что должник на тот период был в процессе начала своей предпринимательской деятельности, а данные из отчетности должника на ближайшую к сделке дату, свидетельствует о стабильном финансовом состоянии и отсутствии кризиса - активы по балансу должника - на 31.12.2022 - 10,5 млн.; активы на 31.12.2023 - 32,5 млн.

Договор займа между должником и кредитором ООО «Эйс» заключен - 17.08.2022.

На дату выдачи займа Должник «ЭкоИнвест» - не имел признаков банкротства, не находился в состоянии финансового кризиса, и был платежеспособен.

Согласно платежным поручениям, представленным в материалы дела - ООО «Эйс» предоставило ООО «ЭкоИнвест» 3 млн. руб. только в 2023г. - 17 января 2023 и 28 февраля 2023.

А как указывалось выше, на 31.12.2022 у ООО «ЭкоИнвест» активы по балансу составляли - 10,5 млн.руб., а в 2023 - 32,5 млн.; И у независимого кредитора ООО «Эйс» не могло возникнуть подозрений о возможных финансовых проблемах у ООО «ЭкоИнвест» на дату подписания дополнительных соглашений к договору.

Доказательств того, что между должником и заявителем имеется аффилированность апеллянт также не представил.

Апелляционный суд также принял во внимание, что заявитель по спору предпринимал меры по взысканию спорной задолженности, что подтверждается арбитражным делом № А40-193858/24.

Выводы суда первой инстанции полностью соответствует позиции, изложенной в ПОСТАНОВЛЕНИИ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 23 декабря 2025 г. N 41 ОБ УСТАНОВЛЕНИИ В ПРОЦЕДУРАХ БАНКРОТСТВА ТРЕБОВАНИЙ КОНТРОЛИРУЮЩИХ ДОЛЖНИКА ЛИЦ И АФФИЛИРОВАННЫХ ЛИЦ ДОЛЖНИКА.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 02.09.2025 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:	Ю.Л. Головачева

Судьи:	С.А. Назарова

А.А. Комаров