ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998 

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-18134/2018

г. Киров

03 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 февраля 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 03 марта 2025 года.  

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Хорошевой Е.Н., судей Дьяконовой Т.М., Калининой А.С., при ведении протокола секретарем судебного заседания Ахмедовой О.Р.,  

при участии в судебном заседании по веб-связи:  

Титова А.Г., лично, по паспорту; 

представителя конкурсного управляющего ООО «Реминдустрия» ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 04.12.2024;  

представителя ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 27.02.2023;  

представителя ПАО «Московский кредитный банк» – ФИО5, по доверенности от 28.05.2024,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Реминдустрия» ФИО1, Титова Анатолия Григорьевича  

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 20.10.2024 по делу № А82-18134/2018  

по заявлению конкурсного управляющего ФИО6  

к ответчикам: Титову Анатолию Григорьевичу (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО7 (760701373713)  

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, финансового управляющего ФИО7 ФИО8  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Реминдустрия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  

о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Реминдустрия» (далее – ООО «Реминдустрия», должник) с заявлением о признании недействительной совокупности взаимосвязанных сделок ООО «Реминдустрия»: договора № 2017-0163/А от 28.08.2017, договора № 2017-0181/А от 09.10.2017, договора № 2017-0189/А от 31.10.2017, договора № 2017-0217/А от 21.11.2017, платежных поручений по перечислению денежных средств в общем размере 9 611 259 руб. в пользу Титова Анатолия Григорьевича (далее также – Титов А.Г., ответчик 1) в счет погашения задолженности по оплате услуг в соответствии с оспариваемыми соглашениями, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с Титова Анатолия Григорьевича в конкурсную массу ООО «Реминдустрия» полученных по недействительной сделке денежных средств в размере 9 611 259 руб. обратился конкурсный управляющий должника ФИО6.  

Конкурсный управляющий должника в последующем уточнил заявленные требования, просил:  

1) признать недействительным совокупность взаимосвязанных сделок по выводу активов должника («единую» сделку) между ООО «Реминдустрия» (ИНН 

<

***>), Петровой (ранее – ФИО9) Анной Анатольевной (далее также – ФИО10, ответчик 2) и адвокатом Титовым Анатолием Григорьевичем, а именно:  

- признать недействительным (ничтожным) договор займа от 10.01.2017 между ООО «Реминдустрия» и Петровой (ранее – ФИО9) Анной Анатольевной;  

- признать недействительным заключение трехсторонних договоров об оказании юридической помощи во исполнение договора займа от 10.01.2017, а именно: признать недействительным договор № 2017-0163/А от 28.08.2017 об оказании юридической помощи между ООО «Реминдустрия», ФИО11 и адвокатом Титовым Анатолием Григорьевичем; признать недействительным договор № 2017-0181/А от 09.10.2017 об оказании юридической помощи между ООО «Реминдустрия», ФИО11 и адвокатом Титовым Анатолием Григорьевичем; признать недействительным договор № 2017-0189/А от 31.10.2017 об оказании юридической помощи между ООО «Реминдустрия», ФИО11 и адвокатом Титовым Анатолием Григорьевичем; признать недействительным договор № 2017-0217/А от 21.11.2017 об оказании юридической помощи между ООО «Реминдустрия», ФИО11 и адвокатом Титовым Анатолием Григорьевичем; признать недействительным договор № 2017-0221/А от 24.11.2017 об оказании юридической помощи между ООО «Реминдустрия», ФИО11 и адвокатом Титовым Анатолием Григорьевичем;  

2) применить последствия недействительности взаимосвязанных сделок («единой» сделки) в виде солидарного взыскания с Титова Анатолия Григорьевича и Петровой (ранее – ФИО9) Анны Анатольевны в пользу ООО «Реминдустрия» денежных средств в общем размере 10 709 102 (Десять миллионов семьсот девять тысяч сто два) руб. 71 коп.  

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд первой инстанции принял уточнение заявленных требований.  

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 11.09.2023 удовлетворено ходатайство ответчика 2, назначена судебная почерковедческая экспертиза по делу № А82-18134/2018; проведение экспертизы поручено ФБУ Ярославская ЛСЭ МЮ РФ государственному судебному эксперту ФИО13; ФБУ Вологодская ЛСЭ МЮ РФ эксперту ФИО14.  

Определением от 12.12.2023 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Реминдустрия»; конкурсным управляющим ООО «Реминдустрия» утвержден ФИО1.  

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 09.07.2024 по ходатайству заявителя к участию в процессе в качестве соответчика привлечен ФИО7.  

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 20.10.2024 заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено частично:  

1. Признаны недействительными сделками следующие договоры: договор беспроцентного займа от 10.01.2017, заключенный между ООО «Реминдустрия» и ФИО3, договоры об оказании юридической помощи от 28.08.2017 № 2017-0163/А, от 09.10.2017 № 2017-0181/А, от 31.10.2017 № 2017-0189/А, от 21.11.2017 № 2017-0217/А, от 24.11.2017 № 2017-0221/А, заключенные между ООО «Реминдустрия», ФИО3 и Титовым А.Г.  

Применены последствия недействительности сделок:  

- Взысканы с Титова Анатолия Григорьевича в пользу ООО «Реминдустрия» денежные средства в сумме 1 998 842 руб. 61 коп.,  

- Взысканы с ФИО7 в пользу ООО «Реминдустрия» денежные средства в сумме 8 710 260 руб. 10 коп.  

В удовлетворении остальной части заявления отказано. 2. Взысканы с Титова Анатолия Григорьевича: 

- в пользу ООО «Реминдустрия» 3 000 руб. госпошлины и 14 400 руб. расходов на оплату судебной экспертизы,  

- в пользу ФИО3 27 000 руб. расходов на оплату судебной экспертизы.  

3. Взыскано с ФИО7:  

- в пользу ООО «Реминдустрия» 3 000 руб. госпошлины и 14 400 руб. расходов на оплату судебной экспертизы,  

- в пользу ФИО3 27 000 руб. расходов на оплату судебной экспертизы.  

Конкурсный управляющий ООО «Реминдустрия» ФИО1 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит оспариваемое определение отменить в части отказа в удовлетворении заявления; принять по делу новый судебный акт, в котором удовлетворить заявление конкурсного управляющего в части солидарного взыскания с Титова А.Г., ФИО3 и ФИО7 денежных средств в общем размере 10 709 102,71 руб.  

Конкурсный управляющий указывает, что все стороны сделки были осведомлены о безвозмездном перечислении денежных средств с расчетного счета должника на расчетный счет ответчиков и создания видимости погашения задолженности должника по мнимым договорам перед ответчиками. Денежные средства в размере 10 709 102,71 руб. подлежат взысканию солидарно с Титова  

А.Г., Петровой (ранее – ФИО9) А.А. и ФИО7, как с участников взаимосвязанных сделок, недобросовестно способствовавших вывод активов должника (определение СКЭС ВС РФ от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015). В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе, соисполнительство, пособничество и т.д. Учитывая совместные и активные действия ответчиков по выводу денежных средств должника конкурсный управляющий считает, что ответчики подлежат привлечению к солидарному взысканию денежных средств в размере 10 709 102,71 руб.  

Титов Анатолий Григорьевич с принятым определением суда также не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит оспариваемое решение отменить в части взыскания денежных средств с Титова А.Г. на общую сумму 1 998 842 руб. 61 коп и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований к Титову А.Г. в полном объеме.  

По мнению заявителя жалобы, договоры об оказании юридической помощи не могут быть признаны недействительными в части, не затрагивающей агентские услуги по перечислению денежных средств по договору займа, а именно, в части реально оказанных юридических услуг обществу «Реминдустрия» со стороны Титова А.Г. и принятых им. В материалах дела имеются не оспоренные кем-либо соглашения об оказании юридической помощи за период времени с 2015 по 2018 гг., в рамках которых осуществлена реальная юридическая помощь, а также документы, подтверждающие исполнение данных договоров. Конкурсным управляющим не приведено доказательств того, что встречное исполнение, а именно, предоставление Титовым А.Г. юридических услуг, фактически не оказывалось. Оказанные с 2015 по 2018 гг. услуги не были ранее оплачены, доказательств оплаты в материалах дела нет, соглашения не оспариваются участниками по делу, ими признаются. Оценку оказанных выше услуг по соглашениям суд не осуществлял. Суд не применил закон подлежащий применению (статью 180 ГК РФ), а именно то, что недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части. Как полагает апеллянт, заявителем не доказано намерение Титова А.Г. своими действиями причинить вред кредиторам общества. Факт того, что подпись в договоре № 2017-0163/А от 28.08.2017, договоре № 2017-0181/А от 09.10.2017, договоре № 2017-0181/А от 09.10.2017, договоре № 2017-217/А от 21.11.2017 выполнена не ФИО10 правового значения не имеет, более того, о данных обстоятельствах Титов А.Г. не был поставлен в известность. Как отмечает апеллянт, ФИО3 подтверждала факт наличия договора займа от 10.01.2023 и обоснованность перечисления денежных средств по нему лично ей, каких-либо возражений от нее не поступало. Ответчик ФИО3 не сообщала, что не имеет отношения к указанным денежных средствам, не возвращала их. Управление движением денежных средств дистанционно осуществлялось исключительно с абонентского номера телефона ФИО3, ФИО3 была осведомлена о договорах, одобряла исполнение и участвовала в их исполнении лично. Доказательств, что Титов А.Г. знал или  

должен был знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, не имеется. Доказательств того, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, не имеется. О неравноценности встречного представления конкурсным управляющим не заявлено по делу, сами соглашения управляющим в установленном порядке не оспаривались. Сделки заключены в процессе обычной хозяйственной деятельности. Действия Титова А.Г. при выполнении юридических услуг и получении вознаграждения за оказанные услуги от должника являются добросовестными. Срок исковой давности по договору № 2017-0221 от 24.11.2017 и платежа по нему от 18.04.2018 истек не позднее 19.11.2022. При этом заявитель не просил такой строк восстановить, доказательств уважительности пропуска срока суду не представил. По мнению апеллянта, суд не привлек к участию по делу в качестве третьего лица налоговый орган. Суд неправомерно не применил правило о пропорциональном распределении судебных издержек. Суд не разрешил по делу ходатайство о применения правила эстоппеля к ФИО7, который последовательно изменяет свои объяснения по делу, сообщает суду заведомо ложные сведения, не соответствующие действительности. Аналогичное ходатайство было заявлено и в отношении ФИО3 и также не разрешено судом.   

Определения Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесены 26.11.2024, 03.12.2024 и размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 27.11.2024, 04.12.2024.  

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что договор займа и договоры об оказании юридической помощи ФИО3 не подписывала, подписи в них от ее имени выполнены другим лицом. Доказательств того, что ФИО3, предоставляя свой банковский счет в пользование ФИО15, заведомо знала или должна была знать о существовании названных договоров, их содержании и реальной цели, а также о том, что её счет будет задействован для перечисления принадлежащих должнику денежных средств, в деле не имеется. Из выписки по банковскому счету ФИО3 видно только то, что данный счет фактически использовался в качестве транзитного для проведения платежей с одинаковым назначением – «возврат займа» между двумя физическими лицами – адвокатом Титовым А.Г. и его доверителем ФИО15 Какой-либо информации, имеющей отношение к ООО «Реминдустрия», в данной выписке не содержится. Нельзя признать установленным факт наличия у ФИО3 умысла и общей с другими ответчиками (Титовым А.Г., ФИО15) цели на совершение единой недействительной сделки по отчуждению денежных активов должника ООО «Реминдустрия» в пользу контролирующего его лица. Просит определение суда в части отказа в удовлетворении требований, предъявленных к ФИО3, оставить без изменения, а апелляционные жалобы в соответствующей части – без удовлетворения.  

Конкурсный управляющий должника ФИО1 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что целью заключения как договора на оказание юридических услуг, так и совершение платежей по оспариваемому договору займа являлось исключительно незаконный вывод денежных средств должника путем их обналичивания и извлечения личной выгоды из своего  

недобросовестного поведения. Титовым А.Г. не было представлено каких-либо убедительных и достоверных доказательств реального оказания юридических услуг должнику, участию его в судебных процессах или оказание какой-либо иной юридической помощи должнику. У должника был заключен отдельный договор на представление интересов с адвокатом Титовой М.В., а также имелось несколько штатных юристов для организационной работы на предприятии. Сторонами доказательства передачи денежных средств, оказания услуг и факт заключения договоров суду представлено не было. После приобщения в материалы настоящего спора письменных пояснений ФИО15 от 30.08.2023 у конкурсного управляющего начал исчисляться срок исковой давности для возможности уточнения и предъявления требований к ответчикам о недействительности и мнимости заключения оспоренных договоров. Суд первой инстанции верно отклонил ходатайство Титова А.Г. о пропуске срока исковой давности для подачи заявления. Просит оставить без удовлетворения жалобу Титова А.Г.  

ПАО «Московский кредитный банк» в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что денежные средства в общей сумме 10 709 102,71 руб., вопреки выводам суда первой инстанции, подлежат взысканию солидарно как с Титова А.Г. и ФИО7, так и с ФИО3, поскольку все указанные лица являлись участниками взаимосвязанных сделок, а также лицами, недобросовестно способствовавшими выводу активов должника и совместно причинившими вред должнику (статья 1080 ГК РФ, определение СКЭС ВС РФ от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015). ФИО3 не отрицала факт того, что предоставила свой банковский счет в пользование ФИО7 Суд первой инстанции не учел особенностей привлечения к ответственности лиц, причинивших вред совместно, в том числе участвуя прямым или косвенным образом в цепочке взаимосвязанных сделок, составляющих единую сделку. Из обстоятельств спора следует и участниками процесса не опровергается, что ответчики (Титов А.Г., ФИО11, ФИО7) были связаны между собой либо родственными, либо деловыми связями. Действия всех ответчиков были скоординированы, направлены на реализацию единого умысла по выводу денежных средств должника из конкурсной массы, являлись необходимыми и достаточными для создания условий по выводу активов на общую сумму 10 709 102,71 руб. Тот факт, что ФИО3 спорные договоры не подписывала, не означает, что ФИО3 не знала (не могла знать) о том, что осуществляется вывод активов должника, поскольку ФИО3, предоставляя в пользование ФИО7 (ее дяде) свой банковский счет, действуя разумно и добросовестно (статья 10 ГК РФ), могла в любой момент отслеживать движение денежных средств по своему счету, проверять основания для перечисления денежных средств и назначения платежей, в любой момент закрыть счет в случае, если операции являлись подозрительными. Просит апелляционную жалобу конкурсного управляющего удовлетворить.  

Конкурсный управляющий должника ФИО1 отмечает, что поскольку копия договора № 2017-0221 от 24.11.2017 отсутствовала в материалах дела, конкурсным управляющим и судом было предложено ответчику в порядке статьи 65 АПК РФ представить в материалы дела оригинал данного договора. Судебное заседание было отложено на 08.06.2023, в последующем в судебном заседании объявлен перерыв до 14.06.2023. Копия договора № 2017-0221 от  

24.11.2017 и иные документы по спору были направлены конкурсному управляющему только 14.06.2023, что подтверждается соответствующим письмом на электронной почте. Как отмечает заявитель, документы и соглашения (оригиналы) при рассмотрении спора в суде первой инстанции в материалы дела Титовым А.Г. не приобщены, а ранее приобщенные копии были признаны сфальсифицированными. Уточнение конкурсным управляющим требований в части оспаривания взаимосвязанных сделок должника, оспариваемая часть сделки является изменением предмета ранее заявленного иска.  

Титов А.Г. в письменных пояснениях указывает, что срок исковой давности начал течь с момента открытия конкурсного производства и истек до подачи 15.02.2023 управляющим уточненного заявления.  

В судебном заседании по рассмотрению апелляционной жалобы в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 27.01.2025, 10.02.2025, до 17.02.2025.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, Титов А.Г. поддержали доводы жалоб и отзывов на них.  

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.  

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.  

Заявленное Титовым А.Г. ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьи лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, налогового органа и бывшего гласного бухгалтера – ФИО16, апелляционным судом рассмотрено и отклонено в силу следующего.  

Согласно части 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.  

В силу части 3 статьи 266 АПК РФ в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные настоящим Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.  

Как следует из материалов дела, соответствующего ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица ФИО16 при рассмотрении дела судом первой инстанции лицами, участвующими в деле, не заявлялось.  

Кроме того, из содержания обжалуемого судебного акта не усматривается, что суд принял решение о правах и обязанностях лиц, о привлечении которых ходатайствует заявитель апелляционной жалобы. У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания полагать, что принятым судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе, создаются препятствия для реализации субъективных прав или надлежащего исполнения обязанностей по отношению к одной из сторон спора.  

В рассматриваемом случае на стадии апелляционного обжалования определения суда первой инстанции ходатайство о привлечении третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, удовлетворено быть не может.  

Согласно части 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства об истребовании письменных и вещественных доказательств, заявлять ходатайства о проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции.  

В силу части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.  

Поскольку имеющихся в материалах дела доказательств достаточно для вынесения справедливого и объективного судебного акта, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для удовлетворения заявленного ходатайства об истребовании доказательств.  

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, между ООО «Реминдустрия» и Петровой (ранее – ФИО9) А.А. был заключен договор беспроцентного займа от 10.01.2017, согласно пункту 1.1 которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 12 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить продавцу сумму займа без уплаты процентов.  

В силу пункта 1.2 договора денежные средства в сумме, указанной в пункте 1.1 настоящего договора предоставляются заемщику на срок до 31.12.2018.  

Также между ООО «Реминдустрия», ФИО11 и адвокатом Титовым А.Г. заключены договоры от 28.08.2017 № 2017-0163/А, от 09.10.2017 № 20170181/А, от 31.10.2017 № 2017-0189/А, от 21.11.2017 № 2017-0217/А, согласно пункту 1.1 которого по настоящему договору адвокат обязуется оказать сторонам юридическую помощь в размере и на условиях определенных настоящим договором, а последние оплатить услуги адвоката по договору. Адвокат обязуется оказывать юридическую помощь в соответствие с требованиями сторон определенных в дополнительных соглашениях, актах к настоящему договору.  

В силу пункта 3.1 договора от 28.08.2017 № 2017-0163/А стоимость оказываемой юридической помощи для стороны-1 по договору устанавливается в размере 100 000 руб., для стороны-2 в размере 25 000 руб., определяемая в акте выполненных работ по настоящему договору, либо дополнительным соглашениям к нему. Размер оплаты может быть изменен сторонами на основании дополнительного соглашения, являющегося неотъемлемой часть настоящего договора.  

Согласно пункту 3.1 договора от 09.10.2017 № 2017-0181/А стоимость оказываемой (оказанной) юридической помощи адвокатом для стороны-1 по договору устанавливается в размере 50 000 руб., для стороны-2 в размере 25 000  

руб. определяемом в акте выполненных работ по настоящему договору, дополнительным соглашениям к нему.  

В силу пункта 3.1 договора от 31.10.2017 № 2017-0189/А стоимость оказываемой юридической помощи для стороны-1 по договору устанавливается в размере 150 000 руб., для стороны-2 в размере 50 000 руб., определяемом в акте выполненных работ по настоящему договору, либо дополнительным соглашениям к нему.  

В соответствии с пунктом 3.1 договора от 21.11.2017 № 2017-0217/А стоимость оказываемой юридической помощи по договору для стороны-1 устанавливается в размере 845 000 рублей (общая стоимость с учетом неисполненных ранее обязательств), для стороны-2 в размере 50 000 руб., устанавливается в размере, определяемом в акте выполненных работ по настоящему договору, дополнительным соглашениям к нему.  

Также между ООО «Реминдустрия» и адвокатом Титовым А.Г. заключен договор от 24.11.2017 № 2017-0221/А согласно пункту 1 которого доверитель поручает, а адвокат обязуется оказать доверителю юридическую помощь в объеме и на условиях, установленных настоящим договором.  

В соответствии с пунктом 3.1 договора гонорар адвоката, являющийся вознаграждением за оказание юридической помощи по настоящему договору, устанавливается в размере 1 100 000 руб.  

Во исполнение заключенных договоров должник перечислил Титову А.Г. денежные средства на общую сумму 10 709 102 руб. 71 коп., а именно:  

 1. 02.04.2018 в размере 980 638 руб. с назначением платежа «Оплата по договору № 2017-0189/А от 31.10.17; по акту № 0189-2017 от 29.12.17 за услуги Без НДС».  

2. 04.04.2018 в размере 670 621 руб. 20 коп. с назначением платежа «Оплата по договору № 2017-0163/А от 28.08.17; по акту № 0163-2017 от 31.10.17 за услуги Без НДС».  

3. 18.04.2018 в размере 1 097 843 руб. 62 коп. с назначением платежа «Оплата по договору № 2017-0221/А от 24.11.2017г. за юридические услуги Без НДС».  

4. 26.04.2018 в размере 298 169 руб. 60 коп. с назначением платежа «плата по договору № 2017-0217/А от 21.11.17; по акту № 0217-2017 от 31.01.18 за услуги Без НДС»; платеж в размере 901 830 руб. 40 коп. с назначением платежа «Оплата по договору № 2017-0181/А от 09.10.17; по акту № 0181-2017 от 15.11.17 за услуги Без НДС», всего на сумму 1 200 000 рублей.  

5. 11.05.2018 в размере 2 100 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору № 2017-0217/А от 21.11.2017 за юридические услуги Без НДС».  

6. 01.06.2018 в размере 1 000 000 руб. в пользу Титова А.Г. с назначением платежа «оплата по договору № 2017-0217/А от 21.11.17 за юридические услуги Без НДС».  

7. 25.06.2018 в размере 1 850 000 рублей в пользу Титова А.Г. с назначением платежа «оплата по договору № 2017-0217/А от 21.11.17 за юридические услуги Без НДС».  

8. 11.07.2018 в размере 1 750 000,00 рублей и 60 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору № 2017-0217/А от 21.11.17 за юридические услуги Без НДС».  

Впоследствии Титов А.Г. перечислил ФИО17 денежные  

средства в сумме 8 710 206 руб. 22 коп., что подтверждается представленными в материалы дела документами и пояснениями сторон, а именно:  

1. 03.04.2018 в размере 838 155 руб. с назначением платежа «Возврат беспроцентного займа по договору займа № б/н от 10.01.2017».  

2. 05.04.2018 в размере 562 305 руб. 10 коп. с назначением платежа «Возврат беспроцентного займа по договору займа № б/н от 10.01.2017».  

3. 19.04.2018 в размере 940 800 руб. с назначением платежа «Возврат беспроцентного займа по договору займа № б/н от 10.01.2017»;  

4. 27.04.2018 в размере 1 025 000 руб. с назначением платежа «Возврат беспроцентного займа по договору займа № б/н от 10.01.2017»;  

5. 11.05.2018 в размере 1 704 000 руб. с назначением платежа «Возврат беспроцентного займа по договору займа № б/н от 10.01.2017».  

6. 06.06.2018 и 08.06.2018 в размере 440 000 руб. и 200 000 руб., с назначением платежа «Возврат беспроцентного займа по договору займа № б/н от 10.01.2017»,  

7. 26.06.2018 в размере 1 500 000 руб. с назначением платежа «Возврат беспроцентного займа по договору займа № б/н от 10.01.2017».  

8. 12.07.2018 в размере 1 500 000 руб. с назначением платежа «Возврат беспроцентного займа по договору займа № б/н от 10.01.2017».  

По мнению конкурсного управляющего, заключенные договоры направлены на прикрытие единой сделки для уменьшения конкурсной массы должника и причинения вреда интересам других кредиторов.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, в частности, могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).  

В рассматриваемом случае в качестве правового обоснования заявленных требований о признании сделок недействительными конкурсный управляющий  

указал на пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ.  

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

По пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 63).  

Судами установлено, что спорные договоры об оказании юридической помощи заключены 28.08.2017, 09.10.2017, 31.10.2017, 21.11.2017, 24.11.2017 и исполнены в период с апреля 2018 г. по июль 2018 г., производство по делу возбуждено 28.09.2018, следовательно, указанные сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, договор займа заключен 10.01.2017, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе, при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая  

сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.  

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Как указано в пункте 86 Постановление № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.  

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд  

лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).  

ФИО3, возражая против удовлетворения заявленных требований, в суде первой инстанции ссылалась на то обстоятельство, что конечным получателем спорных денежных средств она не являлась. Все денежные суммы, поступавшие на счет в Промсвязьбанке от Титова А.Г., в тот же день с аналогичным назначением платежа (возврат по договору займа) перечислялись генеральному директору ООО «Реминдустрия» ФИО15 В данном случае имеет место единая сделка, реально совершенная между должником, его руководителем ФИО15 под прикрытием нескольких взаимосвязанных сделок, а именно: договора займа от 10.01.2017 между должником и ФИО10, трехсторонних договоров об оказании юридической помощи между должником, Титовым А.Г. и ФИО10, договора займа между ФИО15 и ФИО10 Кроме этого ФИО3 нельзя считать стороной входящих в совокупность взаимосвязанных сделок, а равно – и стороной оспариваемой заявителем единой сделки, поскольку все эти сделки заключены без ее ведома и помимо ее воли, а соответствующие договоры и акты выполненных работ были подписаны от ее имени с подражанием ее подлинным подписям другим лицом. Факт предоставления ФИО3 своего банковского счета в пользование ФИО15 сам по себе достаточным основанием для вывода о том, что она заведомо знала о существовании вышеуказанных сделок, заключенных от ее имени, и одобряла данные сделки, не является.  

По ходатайству ФИО3 Арбитражный суд Ярославской области назначил проведение судебной почерковедческой экспертизы по делу № А8218134/2018. Проведение экспертизы поручено ФБУ Ярославская ЛСЭ МЮ РФ государственному судебному эксперту ФИО13. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (статья 307 УК РФ).  

Перед экспертом был поставлен вопрос о том, кем, ответчиком ФИО3 или иным лицом от имени ФИО3 (ФИО11) выполнены подписи в следующих документах:  

- договор займа от 10.01.2017 (копия), 

- договоры об оказании юридической помощи № 2017-0163/А от 28.08.2017, № 2017-0181/А от 09.10.2017, № 2017-0189/А от 31.10.2017, № 20170217/А от 21.11.2017 (копии);  

- акты к выполнению работ по оказанию юридической помощи: № 0163/А от 31.10.2017, № 0181/А от 15.11.2017, № 0189/А от 29.12.2017, № 0217-2017 от 19.03.2018, № 0217-2017 от 30.01.2018, № 0217-2017 от 16.02.2018, № 0217-2017 от 20.04.2018, № 0217-2017 от 18.05.2018;  

- письменные объяснения ФИО3 от 06.09.2021 (оригинал)? 

ФБУ Ярославская ЛСЭ МЮ РФ было представлено заключение эксперта от 16.10.2023 № 1183/1-3-23 с приложением в виде таблиц с изображением исследуемых подписей, а также подписка эксперта о разъяснении прав и обязанностей эксперта, о предупреждении об уголовной ответственности.  

Согласно заключению эксперта ФБУ Ярославская ЛСЭ МЮ РФ от 16.10.2023 № 1183/1-3-23 подписи от имени ФИО10, изображения которых имеются в копии договора беспроцентного  

займа от 10.01.2017, копиях договоров об оказании юридической помощи № 2017-0163/А от 28.08.2017, № 2017-0181/А от 09.10.2017, № 2017-018/А от 31.10.2017, № 2017-0217/А от 21.11.2017, копиях актов к выполнению работ по оказанию юридической помощи № 0163/А от 31.10.2017, № 0181/А от 15.11.2017, № 0189/A от 29.12.2017, № 0217-2017 от 19.03.2018, № 0217-2017 от 30.01.2018, № 0217-2017 от 16.02.2018, № 0217-2017 от 20.04.2018, № 0217-2017 от 18.05.2018 выполнены не ФИО10, а другим лицом, с подражанием её подлинным подписям. Подпись от имени ФИО10 в письменных объяснениях ФИО3 от 06.09.2021 выполнена не ФИО10, а другим лицом, с подражанием её подлинным подписям.  

По ходатайству конкурсного управляющего также назначено проведение судебно-технической экспертизы, проведение которой поручено ФБУ Вологодская ЛСЭ МЮ РФ эксперту ФИО14. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (статья 307 УК РФ).  

Перед экспертом был поставлен вопрос об установлении наличия/отсутствие факта изготовления копий двух документов путем монтажа (4 страницы):  

- договор № 2017-0221/А об оказании юридической помощи от 24.11.2017 (копия);  

- акт оказанных услуг по договору № 2017-0221/А от 24.11.2017 об оказании юридической помощи от 13.08.2018 (копия).  

ФБУ Вологодская ЛСЭ МЮ РФ было представлено заключение эксперта от 19.10.2023 № 2341/1-3-23, а также подписка эксперта о разъяснении прав и обязанностей эксперта, о предупреждении об уголовной ответственности.  

Согласно заключению эксперта ФБУ Вологодская ЛСЭ МЮ РФ от 19.10.2023 № 2341/1-3-23 установить, изготовлен ли первый лист «копии» договора № 2017-0221/А об оказании юридической помощи от 24.11.17 путем монтажа с использованием частей других документов, не представляется возможным по причине отсутствия комплекса признаков. Второй лист «копии» договора № 2017-0221/А об оказании юридической помощи от 24.11.2017 изготовлен путем монтажа с использованием фрагмента текста другого документа, начинающегося и заканчивающегося словами: «- сохранять адвокатскую тайну ... расходов адвоката» (п/п 2.1-2.3, название п. 3). Третий лист «копии» договора № 2017-0221/А от 24.11.2017 об оказании юридической помощи от 24.11.17 изготовлен путем монтажа использованием фрагмента другого документа, начинающегося и заканчивающегося словами: «Доверитель: ... A.M. ФИО18» с подписью и оттиском печати от имени доверителя. «Копия» акта оказания услуг по договору № 2017-0221/А от 24.11.17 об оказании юридической помощи от 13.08.18 изготовлена путем монтажа с использованием фрагмента другого документа, начинающегося и заканчивающегося словами: «Доверитель: ... ФИО7» с подписью и оттиском печати от имени доверителя.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что представленные экспертные заключения составлены в соответствии с требованиями действующего законодательства, экспертами полно и всесторонне исследованы представленные по делу доказательства, даны  

подробные пояснения по вопросам, поставленным на разрешение. Надлежащих доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении исследования требований действующего законодательства не представлено, экспертом описана методика проведенного исследования. Бесспорных доказательств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертами методики исследования не представлено.  

Само по себе несогласие Титова А.Г. с результатами экспертизы и иная оценка исследуемых доказательств не являются основанием для вывода о недостоверности экспертного заключения. При этом определение достаточности и полноты экспертного заключения находится в компетенции суда, разрешающего спор.  

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем в экспертном заключении имеется подписка; лица, участвующие в деле, отводов экспертам не заявляли, эксперты имеют надлежащую квалификацию; компетентность выбранных экспертов не опровергнута допустимыми доказательствами.  

Надлежащих доказательств, опровергающих выводы экспертов, не представлено. Выводы специалиста в заключении от 31.01.2024 № 05/2024, представленном Титовым А.Г., доказательственной базой не подкреплены.  

Представленное в дело заключение специалиста не является по своему содержанию экспертным заключением, а представляет собой мнение одного лица относительно экспертного заключения, произведенного другим (независимым) лицом. Само по себе мнение других исследователей не может исключать доказательственного значения экспертного заключения в рамках судебной экспертизы, поскольку такие заключения фактически представляют собой рецензию (мнение) относительно проведенной экспертизы иным субъектом экспертной деятельности, и которым не может придаваться безусловное приоритетное значение. При этом специалист в отличие от экспертов не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.  

Ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы, о вызове экспертов в судебное заседание, не заявлено ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции.  

Таким образом, ходатайство Титова А.Г. о признании судебной экспертизы от 19.10.2023 № 2341/1-3-23 недопустимым доказательством и исключении его из числа доказательств по делу судом первой инстанции правомерно отклонено.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции также отказывает в удовлетворении ходатайства Титова А.Г. о признании недопустимым заключения эксперта от 19.10.2023 № 2341/1-3-23.  

Согласно пункту 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.  

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в  

обоснование своих требований и возражений.  

При оспаривании сделок в рамках дела о банкротстве судебная практика исходит и того, что конкурсный управляющий не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в фактическом оказании услуг и выдаче займа, что и сделано заявителем. Напротив, сторона сделки не лишена возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Поэтому при наличии убедительных доводов и доказательств невозможности исполнения договора бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на ответчиков. Предъявление к конкурсному управляющему высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству участников спора.  

С учетом повышенного стандарта доказывания по делам о несостоятельности (банкротстве) при наличии обоснованных сомнений заявителя относительно реальности наличия взаимоотношений сторон по исполнению договоров, факт наличия правоотношений должен быть подтвержден достаточными доказательствами, свидетельствующими в совокупности о реальности спорных хозяйственных операций.  

В материалы дела не представлено документов, составленных исполнителем Титовым А.Г. в ходе оказания услуг по договорам, не подтверждено участие Титова А.Г. в судебных процессах или оказание какой-либо иной юридической помощи должнику в рамках рассматриваемых договоров, объем работ, выполненных им, не раскрыт.  

При этом конкурсный управляющий отметил, что у должника имелось несколько штатных юристов для организационной работы на предприятии, а также был заключен отдельный договор на представление интересов ООО «Реминдустрия» с Титовой М.В. по делу № А55-24874/2017.  

Ссылка Титова А.Г. на участие в судебном заседании по делу № 2-110/2018, что подтверждается решением Кировского районного суда города Ярославля от 14.05.2018, признается несостоятельной, так как не подтверждает участие Титова А.Г. в рамках действия рассматриваемых договоров, Титов А.Г. согласно данному решению принимал участие по ордеру адвоката, доверенность, выданная на имя Титова А.Г. не представлена.  

Вопреки позиции Титова А.Г. имеющиеся в материалах дела копии договоров и актов к выполнению работ по оказанию юридической помощи сами по себе не являются достаточными доказательствами совершения исполнителем соответствующих действий по договорам об оказании юридической помощи. Как указывалось ранее, в пункте 86 Постановления № 25 разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.  

Поскольку Титовым А.Г. не представлены доказательства, подтверждающие факт оказания услуг и их объем, голословное утверждение о реальности договоров об оказании юридической помощи не может быть положено в основу судебного акта.  

Кроме того, судами установлено, что подписи от имени ФИО10, изображения которых имеются в копии договора беспроцентного займа от 10.01.2017, копиях договоров об оказании юридической помощи № 2017-0163/А от 28.08.2017, № 2017-0181/А от  

09.10.2017, № 2017-018/А от 31.10.2017, № 2017-0217/А от 21.11.2017, копиях актов к выполнению работ по оказанию юридической помощи № 0163/А от 31.10.2017, № 0181/А от 15.11.2017, № 0189/A от 29.12.2017, № 0217-2017 от 19.03.2018, № 0217-2017 от 30.01.2018, № 0217-2017 от 16.02.2018, № 0217-2017 от 20.04.2018, № 0217-2017 от 18.05.2018 выполнены не ФИО10, а другим лицом, с подражанием её подлинным подписям.  

ФИО10 не оспаривала, что займ должнику не выдавала. 

В письменных пояснениях ФИО15 указывал, что попросил Титова А.Г. выступить агентом по перечислению денежных средств, полученных от должника третьему лицу. Впоследствии он обратился к ФИО3 для оформления счета и банковской карты для перечисления денежных средств. После оформления банковской карты ФИО3 передала ему (ФИО15) банковскую карту, впоследствии денежные средства с банковской карты были перечислены на личный счет ФИО15  

В данном случае из материалов дела усматривается, что в целях имитации правовых оснований для перечисления денежных средств должника был создан недостоверный документооборот по договору займа и договорам об оказании юридической помощи.  

Суд первой инстанции отметил и участвующими в деле лицами не опровергнуто надлежащими доказательствами, что на дату совершения спорных платежей имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.  

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197). О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).  

С учетом отсутствия достаточных и убедительных доказательств оказания Титовым А.Г. юридической помощи должнику по рассматриваемым договорам, судебная коллегия приходит к выводу об осведомленности сторон сделки о безвозмездном выбытии денежных средств и расценивает действия сторон договоров об оказании юридической помощи как недобросовестные, направленные на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

При этом Титов А.Г. не мог не знать о причинении вреда должнику, поскольку, действуя разумно и осмотрительно, должен был понимать и осознавать необходимость предоставления должнику равноценного встречного предоставления по договорам об оказании юридической помощи. Соответственно, вывод суда первой инстанции об осведомленности Титова А.Г., получившего денежные средства в отсутствие правовых оснований, на момент совершения сделок о противоправной цели должника причинить вред кредиторам является обоснованным.  

Рассматривая обстоятельства совершения цепочки сделок, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о фактической аффилированности должника, ФИО7 и Титова А.Г., что подтверждается характером их  

действий, который нельзя назвать стандартным, экономически обоснованным поведением добросовестных хозяйствующих субъектов.  

Кроме того, в подтверждение аффилированности должника, ФИО7 и Титова А.Г. суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в процедуре банкротства ФИО7 определением Арбитражного суда Ярославской области от 03.08.2020 по делу № А82-18909/2019 по мотиву заинтересованности было отказано в утверждении в качестве арбитражного управляющего Титовой Марины Владимировны (супруги Титова А.Г.), которая являлась представителем ФИО7 по доверенности от 28.03.2019, а также являлась представителем должника по делу № А82-18134/2018.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу, что подлинная воля сторон сделок не была направлена на установление соответствующих им правоотношений, спорные договоры заключены без цели их реального исполнения, в материалы дела не представлено доказательств выдачи займа должнику и реальности оказания Титовым А.Г. предусмотренных в договорах услуг. Спорные сделки имеют признаки мнимых, совершенных лишь для вида, без намерения сторон указанных сделок создать соответствующие им правовые последствия, для создания видимости правомерности перечисления должником денежных средств в пользу ответчиков с целью вывода денежных средств должника во избежание обращения на них взыскания. В результате совершения оспоренных сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении конкурсной массы.  

С учетом изложенного при доказанности мнимости правоотношений, заключения договоров с целью вывода активов должника при злоупотреблении правом сторонами, суд первой инстанции правомерно признал договор беспроцентного займа от 10.01.2017, заключенный между ООО «Реминдустрия» и ФИО3, договоры об оказании юридической помощи от 28.08.2017 № 2017-0163/А, от 09.10.2017 № 2017-0181/А, от 31.10.2017 № 2017-0189/А, от 21.11.2017 № 2017-0217/А, от 24.11.2017 № 2017-0221/А, заключенные между ООО «Реминдустрия», ФИО3 и Титовым А.Г. недействительными.  

Платежи со ссылкой на вышеназванные договоры совершены во исполнение несуществующих обязательств (мнимых договоров), о чем не могли не знать стороны.  

Довод Титова А.Г. о пропуске заявителем срока исковой давности по договору № 2017-0221 от 24.11.2017 и платежа по нему от 18.04.2018, начало течения которого стоит исчислять с момента введения процедуры конкурсного производства (с 19.11.2019), суд считает несостоятельным.  

Из разъяснений, изложенных в пункте 30 Постановления № 63, следует, что согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.I Закона о банкротстве может быть подано в суд внешним управляющим или конкурсным управляющим (применительно к банкротству юридического лица). В связи с этим заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано только в процедурах внешнего управления или конкурсного производства.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности  

(пункт 2 статьи 181 ГК РФ).  

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).  

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий, в том числе исполняющий его обязанности (абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.  

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.  

Апелляционная инстанция отмечает, что действующее законодательство связывает начало течения срока исковой давности со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.  

Неоднократно Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях указывал, что срок исковой давности не может течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать не только о нарушении своих прав, но и об основаниях для предъявления иска, а также о личности надлежащего ответчика (определения от 29.01.2018 № 310- ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13752, от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487, от 11.02.2019 № 305-ЭС16-20779).  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 по делу № А40125977/2013, в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве течение срока  

исковой давности начинается с того момента, когда конкурсный управляющий реально имел возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемой сделки, но и о том, на каких условиях она совершена, чтобы определить, причинен ли вред кредиторам.  

Помимо наличия в распоряжении у конкурсного управляющего документа, начало течения срока исковой давности обусловлено моментом, с которого добросовестный и разумный управляющий мог бы установить основания для оспаривания сделки.  

Действительно, о наличии платежа, совершенного 18.04.2018 должником в пользу Титова А.Г. конкурсный управляющий должен был узнать из банковских выписок.  

Вместе с тем необходимо учитывать, что само по себе совершение должником платежа в пользу иного лица, тем более, содержащего определенное назначение, не позволяет однозначно установить факт перечисления денежных средств с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов либо по мнимым сделкам. Конкурсному управляющему в таком случае требуется определить все условия совершения сделки, что возможно на основании первичной документации.  

В данном случае платеж от 18.04.2018 в размере 1 097 843 руб. 62 коп. совершен с назначением платежа «Оплата по договору № 2017-0221/А от 24.11.2017». Копия данного договора представлена впервые в материалы дела 16.06.2023.  

Несмотря на то, что конкурсный управляющий в уточнении заявления в феврале 2023 года ссылался на договор № 2017-0221/А от 24.11.2017, доказательств того, что конкурсный управляющий мог установить обстоятельства, являющиеся основанием для признания его недействительным, равно как и платежа от 18.04.2018, ранее получения копии договора № 20170221/А от 24.11.2017 по электронной почте (14.06.2023) в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ Титовым А.Г. не представлено.  

Доказательств наличия данного договора у конкурсного управляющего до 14.06.2023 Титовым А.Г., которым ранее суду было заявлено об уничтожении договора № 2017-0221/А от 24.11.2017 за истечением срока хранения, также не представлено.  

Кроме того, судебная коллегия признает обоснованным довод конкурсного управляющего, что о созданной ФИО15 схеме по оформлению мнимой сделки только из позиции представленной ответчиком 30.08.2023, так как в ней ФИО15 произвел ссылку на спорные договоры и пояснил порядок их оформления, из которой стало понятно движение денежных средств.  

Принимая во внимание, что действующее законодательство связывает начало течения срока исковой давности со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, суд первой инстанции вопреки позиции апеллянта не мог руководствоваться формальным подходом и считать срок исковой давности с момента введения процедуры конкурсного производства, в связи с чем признается несостоятельным довод Титова А.Г. о пропуске заявителем срока исковой давности.  

Как отражено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, в ситуации неправомерного завладения чужим  

имуществом по недействительной прикрываемой сделке с использованием ничтожных притворных сделок купли-продажи, у стороны, утратившей имущество, возникает реституционное требование к другой стороне прикрываемой сделки – бенефициару (статья 167 ГК РФ). Однако это не является препятствием для признания за потерпевшим права требовать возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, в результате умышленных противоправных действий которых был утрачен контроль над имуществом (чьи действия были направлены на умышленное создание необходимых объективных условий для совершения недействительной прикрываемой сделки) – статья 1064 ГК РФ. Хотя основания этих требований различны, они преследуют единую цель – возместить в полном объеме (статья 15 ГК РФ) убытки продавца, поэтому обязательства приобретателя (бенефициара - стороны недействительной прикрываемой сделки) и причинителя вреда (лица, участвующего в выводе активов через подписание притворных договоров) являются солидарными (статья 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавшего.  

Из материалов дела следует, что вред конкурсной массе должника причинен действиями ФИО15, Титова А.Г., Петровой (ранее – ФИО9) А.А., которая является племянницей ФИО7  

Оспариваемые договоры представляют собой единую сделку, направленную на вывод активов должника путем транзитного перечисления денежных средств во исполнение мнимых обязательств.  

Суд первой инстанции установил, что должник перечислил Титову А.Г. денежные средства на общую сумму 10 709 102 руб. 71 коп., из которых Титов А.Г. перечислил ФИО17 денежные средства в сумме 8 710 206 руб. 22 коп., которые фактически она не получала, а получил ФИО7  

ФИО7 пояснил, что обращался к ФИО3 для оформления счета и банковской карты для перечисления денежных средств, которые, как утверждает сама ФИО3, в тот же день с аналогичным назначением платежа перечислялись её дяде ФИО7 При этом ФИО3 не отрицает факт того, что предоставила свой банковский счет в пользование ФИО7  

Принимая во внимание, что сама по себе передача владельцем его банковской карты третьему лицу свидетельствует о достаточной степени доверительных отношений между их участниками, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности аффилированности ФИО7 и ФИО3  

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2) по делу № А41-70837/2017).  

По правилам выпуска и обслуживания банковских карт, карта является собственностью банка и дается владельцу во временное пользование. Передача карты в руки третьих лиц и предоставление сведений о ПИН-кодах категорически запрещена условиями договора, заключенного между банком и клиентом. Персональную ответственность по операциям с картой несет владелец карты. При передаче банковской карты третьему лицу все негативные последствия по совершенным банковским операциям возложены на лицо, на чье имя выдана банковская карта.  

Являясь дееспособным лицом, ФИО3 не могла не знать о действующем запрете передавать личные банковские карты третьим лицам. Каких-либо разумных мотивов открытия дополнительного банковского счета на свое имя и передачи банковской карты дяде на длительный период (платежи совершены с апреля по июль 2018 года) не раскрыто.  

Сам по себе тот факт, что ФИО3 спорные договоры не подписывала, не означает, что она не знала (не могла знать) о том, что осуществляется вывод активов должника, поскольку ФИО3, предоставляя в пользование ФИО7 (ее дяде) свой банковский счет, действуя разумно и добросовестно (статья 10 ГК РФ), могла в любой момент отслеживать движение денежных средств по своему счету, проверять основания для перечисления денежных средств и назначения платежей, в любой момент закрыть счет в случае, если операции являлись подозрительными.  

Кроме того, из материалов дела следует, что ФИО3, изначально указывалось в отзыве на заявление (т. 3, л.д. 94) о том, что договор займа от 10.01.2017 был утрачен и в наличии его не имеется. Денежные средства по нему вносились наличными в кассу общества за счет личных накоплений, а также за счет денежных средств, полученных в дар. Впоследствии ФИО3 изменила свою позицию, ссылаясь на то, что никакие договоры не подписывала, они были изготовлены без ее участия (т. 5, л.д. 63).  

В данном случае установленные по делу обстоятельства указывают на то, что презумпция разумности поведения ФИО10 опровергнута. Её поведение не соответствует типичной модели поведения обычного гражданина – участника гражданского оборота, находящегося в схожих обстоятельствах, и противоречит интересам самой ФИО3  

С учетом изложенного, проанализировав поведение ФИО3, при недоказанности целесообразности открытия дополнительного банковского счета на свое имя и передачи карты ФИО19, принимая во внимание также и их родственные связи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО3, совершая названные действия, была осведомлена о недобросовестной цели своего дяди, причинении вреда третьим лицам.  

Доказательства того, что ФИО3 предпринимали меры по выяснению обстоятельств и оснований перечисления спорных денежных средств, в материалах дела отсутствуют.  

Согласно статье 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.  

Исходя из толкования данных норм, солидарная ответственность может применяться при неделимости предмета неисполненного обязательства и при совместном причинении вреда, как договорного, так и вне договорного.  

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут  

быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

В данном случае, отказывая в солидарном взыскании с Титова А.Г., ФИО3 и ФИО7 в пользу ООО «Реминдустрия» денежных средств, суд первой инстанции не учел, что действия всех ответчиков, являющихся между собой аффилированными в силу родственных или деловых связей, были скоординированы, направлены на реализацию единого умысла по выводу денежных средств должника из конкурсной массы, являлись необходимыми и достаточными для создания условий по выводу активов на общую сумму 10 709 102,71 руб.  

Таким образом, Титов А.Г., ФИО3, а также ФИО7 должны отвечать за причиненный вред должнику солидарно в размере 10 709 102,71 руб.  

Ссылка Титова А.Г. на то, что имеются не оспоренные кем-либо соглашения об оказании юридической помощи за период времени с 2015 по 2018 гг., в рамках которых осуществлена реальная юридическая помощь, однако оплата заказчиком не осуществлена, отклоняется судебной коллегией, поскольку предметом рассмотрения являются конкретные договоры, реальность исполнения которых не подтверждена. В назначении платежей имеется ссылка на рассматриваемые в настоящем споре договоры, доказательств изменения назначения не представлено, в связи с чем не имеется оснований полагать, что оплата произведена должником по иным обязательствам. Кроме того, Титовым А.Г. разумных объяснений относительно того, по какой причине денежные средства за ранее оказанные, по его мнению, услуги не взыскивались с должника такой длительный период времени, не приведено.  

Довод Титова А.Г. о совершении оспариваемых сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности признается несостоятельным, противоречащим позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2023 № 305-ЭС23-6205 по делу № А40-74086/2020, согласно которой для правильного разрешения вопроса о совершении сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности следует учитывать, что к таковым не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника.  

Довод апеллянта о неприменении судом первой инстанции эстоппеля не может быть признан обоснованным, поскольку при применении принципа эстоппель (пункт 5 статьи 166 ГК РФ) оценке подлежит добросовестность обеих сторон сделки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2024 № 301-ЭС24-12858 по делу № А79-11408/2020).  

Соответственно, эстоппель защищает добросовестную сторону, поэтому он находит свое применение тогда, когда доверие лица, вызванное поведением другой стороны, хотя и противоречит формальной правовой или фактической действительности, но может быть признано разумным, оправданным. Установление обоснованности возникновения доверия прежде всего предполагает выяснение того, знала ли доверившаяся сторона о том, что ее ожидания не соответствуют правовой или фактической действительности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2024 № 300-ЭС24-6956).  

Следовательно, Титов А.Г. не вправе ссылаться на принцип эстоппель, поскольку он сам не имел законных (правомерных) ожиданий действительности заключенных сделок, вызванных действиями ФИО7 и ФИО3  

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции подлежит изменению на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ.  

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Согласно абзацу 2 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (часть 5 статьи 3 АПК РФ, статьи 323, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Таким образом, с учетом названного пункта и в соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по апелляционной жалобе относятся на лиц, не в пользу которых принят судебный акт, в солидарном порядке.  

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 2), 270 (пункт 3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 20.10.2024 по делу № А82-18134/2018 изменить, изложить резолютивную часть определения в следующей редакции:  

«Признать недействительными сделками следующие договоры: договор беспроцентного займа от 10.01.2017, заключенный между обществом с ограниченно ответственностью «Реминдустрия» и ФИО3, договоры об оказании юридической помощи от 28.08.2017 № 2017-0163/А, от 09.10.2017 № 2017-0181/А, от 31.10.2017 № 2017-0189/А, от 21.11.2017 № 2017-0217/А, от 24.11.2017 № 2017-0221/А, заключенные между обществом с ограниченно ответственностью «Реминдустрия», ФИО3 и Титовым Анатолием Григорьевича.  

Применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с Титова Анатолия Григорьевича, ФИО7, ФИО3 в солидарном порядке в пользу общества с ограниченной ответственностью «Реминдустрия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства в сумме 10 709 102,71 руб.  

Взыскать с Титова Анатолия Григорьевича, ФИО7, ФИО3 солидарно в пользу общества с ограниченной ответственностью «Реминдустрия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 6 000 руб. госпошлины за рассмотрение заявления в суде первой инстанции, 30 000 руб. госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Реминдустрия» и 28 800 руб. расходов на оплату судебной экспертизы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий Е.Н. Хорошева  

Судьи Т.М. Дьяконова  

А.С. Калинина