ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 № 18АП-6973/2024, 18АП-6887/2024

Дело № А07-37387/2021

23 июля 2024 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2024 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 23 июля 2024 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Поздняковой Е.А., 

судей Забутыриной Л.В., Матвеевой С.В., при ведении протокола  помощником судьи Кузнецовой И.А., рассмотрел в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики  Башкортостан от 12.04.2024 по делу № А07-37387/2021 об удовлетворении  заявления о признании сделки недействительной и применении последствий её  недействительности.  

В заседании принял участие: 

представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «Прайз» ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 12.02.2024, срок действия – 3  года).  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12 мая 2022  года по делу N А07-37387/21 ООО "Прайз", признано несостоятельным  (банкротом) открыта процедура конкурсного производства, конкурсным  управляющим утвержден ФИО3.  

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании  недействительными сделок по отчуждению имущества должника, заключенные  между ООО "Прайз", ООО "Ведучи-95", ФИО5, ФИО2,  ФИО6, а именно:  

- земельный участок, кадастровый номер 02:55:020603:442,  расположенный по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский,  ул. 50 лет СССР, д. 30; дата отчуждения в пользу ООО "Ведучи-95"03.04.2019; дата отчуждения ФИО5 - 01.11.2019.  

- помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5004, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30; дата отчуждения ООО "Ведучи-95" - 03.04.2019, разделенное на следующие  помещения:  

- помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5232, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30; дата отчуждения ФИО6 - 11.11.2019; дата отчуждения ФИО2 - 15.11.2019.  

- помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5233, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30; дата отчуждения ФИО5 - 01.11.2019.  

- помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5234, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30; дата отчуждения ФИО6 - 11.11.2019; дата отчуждения ФИО2 - 15.11.2019.  

- помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5235, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30; дата отчуждения ФИО6 - 11.11.2019; дата отчуждения ФИО2 - 15.11.2019.  

Также просил применить последствия недействительности сделок в виде  возврата имущества в конкурсную массу должника и применить  обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы  государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике  Башкортостан совершать регистрационные действия в отношении  соответствующих объектов недвижимости.  

10.08.2022 Арбитражный суд Республики Башкортостан вынес  определение об обеспечении иска, которым ходатайство конкурсного  управляющего об обеспечении иска удовлетворил, запретив Управлению  Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по  Республике Башкортостан совершать регистрационные действия в отношении  земельного участка, с кадастровым N 02:55:020603:442, расположенного по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30; помещения с кадастровым N 02:55:020603:5232, расположенного по адресу:  Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д. 30;  помещения с кадастровым N 02:55:020603:5233, расположенного по адресу:  Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д. 30;  помещения с кадастровым N 02:55:020603:5234, 6 2111369_5845769  расположенного по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский,  ул. 50 лет СССР, д. 30; помещения с кадастровым N 02:55:020603:5235,  расположенного по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский,  ул. 50 лет СССР, д. 30 до вступления в законную силу судебного акта по  результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании  недействительными вышеуказанных сделок и применении последствий его  недействительности.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  12.04.2024 заявление конкурсного управляющего ФИО3 удовлетворено.  

Признаны недействительными (ничтожными) сделки по отчуждению  имущества, заключенные между ООО "Прайз", ООО "Ведучи-95", ФИО5, ФИО2, ФИО6, а именно по отчуждению:  

- земельный участок, кадастровый номер 02:55:020603:442,  расположенный по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский,  ул. 50 лет СССР, д. 30; дата отчуждения в пользу ООО "Ведучи-95"03.04.2019; дата отчуждения ФИО5 - 01.11.2019.  

- помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5004, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30; дата отчуждения ООО "Ведучи-95" - 03.04.2019, разделенное на следующие  помещения:  

- помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5232, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30; дата отчуждения ФИО6 - 11.11.2019; дата отчуждения ФИО2 - 15.11.2019.  

- помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5233, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30; дата отчуждения ФИО5 - 01.11.2019.  

- помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5234, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30; дата отчуждения ФИО6 - 11.11.2019; дата отчуждения ФИО2 - 15.11.2019.  

- помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5235, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30; дата отчуждения ФИО6 - 11.11.2019; дата отчуждения ФИО2 - 15.11.2019.  

Применены последствия недействительности сделок в виде: 

- обязания ФИО5 возвратить ООО "Прайз"  объекты недвижимости:  

1) земельный участок, кадастровый номер 02:55:020603:442,  расположенный по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский,  ул. 50 лет СССР, д. 30;  

2) помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5233, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30.  

- обязания ФИО2 возвратить ООО "Прайз"  объекты недвижимости:  

1) помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5232, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30;  

2) помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5234, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30;  

3) помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5235, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30.  

Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции от  12.04.2024, ФИО1, ФИО2 (далее –  податели апелляционных жалоб, апеллянты) обратились в Восемнадцатый  арбитражный апелляционный суд с самостоятельными апелляционными  жалобами, в которой просили определение отменить.  

В обоснование доводов жалобы ФИО1 указывает, что  не был привлечен судом к участию в деле, вместе с тем выдавал займ ФИО2 для приобретения имущества, в подтверждение финансовой возможности  

ФИО2 в материалы дела должен был представить выписку со счета.  Цепочка сделок должника по отчуждению недвижимого имущества  (помещения, с кадастровыми номера 02:55:020603:5232, 02:55:020603:5234,  02:55:020603:5235, расположенные по адресу: Республика Башкортостан, г.  Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д. 30) являлась реальной, а сам  ФИО2 (конечный покупатель указанного имущества) был  добросовестным приобретателем. Иных доводов в жалобе не содержится.  

В обоснование доводов жалобы ФИО2 указывает на  то, что он является добросовестным приобретателем имущества и о пороках  сделки ему известно не было, у него была финансовая возможность приобрести  недвижимость и обслуживать заем.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  21.05.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание  назначено на 16.07.2024.  

К апелляционной жалобе ФИО2 приложены дополнительные  доказательства – выписка со счета, открытого на имя ФИО1, в  приобщении которой судом отказано поскольку в нарушение ст. 268 АПК РФ  не раскрыта невозможность представления в суд первой инстанции.  

От конкурсного управляющего ФИО3  поступили отзывы на апелляционные жалобы ФИО2 (вх.рег. № 35545 от  18.06.2024), ФИО1 (вх.рег. № 31819 от 29.05.2024), которые в порядке  статьи 262 АПК РФ, приобщены судом к материалам дела.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего  возражал против доводов апелляционной жалобы. Просил определение по  апелляционной жалобе ФИО2 оставить без изменения, апелляционную  жалобу – без удовлетворения. По апелляционной жалобе ФИО1 просил  производство прекратить ввиду отсутствия у последнего права на обжалование.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы уведомлены посредством размещения информации на  официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети  «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассматривалось  судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей иных лиц,  участвующих в деле.  

Согласно статье 40 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации лицами, участвующими в деле, являются: стороны; заявители и  заинтересованные лица - по делам особого производства, по делам о  несостоятельности (банкротстве) и в иных предусмотренных настоящим  Кодексом случаях; третьи лица; прокурор, государственные органы, органы  местного самоуправления, иные органы и организации, граждане,  обратившиеся в арбитражный суд в случаях, предусмотренных настоящим  Кодексом.  

В силу пункта 1 статьи 34 Закона о банкротстве лицами, участвующими в  деле о банкротстве, являются: должник; арбитражный управляющий;  конкурсные кредиторы; уполномоченные органы; федеральные органы  исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов  Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту  

нахождения должника в случаях, предусмотренных настоящим  Федеральным законом; лицо, предоставившее обеспечение для проведения  финансового оздоровления.  

В статье 35 Закона о банкротстве определены лица, участвующие в  арбитражном процессе по делу о банкротстве.  

Таким образом, право на обжалование судебного акта принадлежит  лицам, определенным в законе.  

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума ВС РФ № 12 от 30.06.2020  «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции», в случае когда жалоба подается лицом, не участвовавшим в деле,  суду надлежит проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким  образом оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права  или обязанности заявителя. При отсутствии соответствующего обоснования  апелляционная жалоба возвращается в силу п. 1 ч. 1 ст. 264 АПК РФ.  

Если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что  заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к  п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ производство по жалобе подлежит прекращению.  

Из обжалуемого судебного акта суда первой инстанции не усматривается,  что он принят о правах и обязанностях апеллянта, в его тексте отсутствуют  какие-либо выводы в отношении прав ФИО1, никаких обязанностей на  него не возлагается, следовательно, права указанного лиц непосредственно не  затрагивает. Равным образом и в самой апелляционной жалобе не содержатся  доводы, ясно и убедительно показывающие, каким образом принятый судебный  акт затрагивает права и обязанности апеллянта.  

С учетом изложенного, производство по апелляционной жалобе ФИО1 подлежит прекращению применительно к п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ без  рассмотрения доводов жалобы по существу.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, в обоснование доводов своего заявления  конкурсный управляющий указал, что должнику на праве собственности  принадлежали следующие объекты недвижимости:  

- земельный участок, кадастровый номер 02:55:020603:442,  расположенный по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский,  ул. 50 лет СССР, д. 30, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 08.06.2022 N  001/2022-90527541 (далее - объект 1);  

- помещение, кадастровый номер 02:55:020603:5004, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 09.06.2022 N 001/2022-92062615  (далее - объект 2).  

Вместе с тем, 10.01.2019 на основании договора купли-продажи  недвижимого имущества N ДКП/1 от 10.01.2019 указанные объекты были  отчуждены в пользу ООО "Ведучи-95" (ИНН: 

<

***>, ОГРН:  

<

***>). Данное событие совпало с возникновением риска  принудительного взыскания задолженности с ООО "Прайз" в размере 21 864  

854,74 рублей по договору уступки права требования N 63УПТ от  18.04.2017, срок исполнения обязательств по которому истекал 30.06.2019.  

Объект 2 с кадастровым номером 02:55:020603:5004 был снят с  регистрационного учета 25.10.2019 в связи с разделением на помещения с  кадастровыми номерами:  

- 02:55:020603:5232 (

<

...> СССР, д. 30, номер на этаже 1);  - 02:55:020603:5233 (

<

...> СССР, д. 30, номер на этаже 4);  - 02:55:020603:5234 (

<

...> СССР, д. 30, номер на этаже 3);  - 02:55:020603:5235 (

<

...> СССР, д. 30, номер на этаже 2).  

Согласно данным ЕГРН, право собственности на объект  02:55:020603:5233 и объект 1 перешло от ООО "Ведучи-95" к ФИО5 на основании соглашения о предоставлении отступного N 10- 19/2 от 25.10.2019 и было зарегистрировано за ним 01.11.2019.  

Согласно данным ЕГРН, права собственности на объекты  02:55:020603:5232, 02:55:020603:5234 и 02:55:020603:5235 перешли к  ФИО6 на основании соглашения о предоставлении  отступного от 28.10.2019. 13.11.2019 право собственности на имущество уже  перешло к ФИО2 на основании договора купли-продажи.  

По мнению истца, все указанные сделки носят согласованный характер и  являются мнимыми, направлены на сокрытие активов должника с  использованием номинальных титульных собственников, не имеющих  собственного экономического интереса. Кроме того, сделки по отчуждению  указанных объектов недвижимости недействительны (ничтожны), поскольку  стороны при совершении сделки злоупотребили своими правами с намерением  причинить вред другому лицу.  

Так, истец ссылается на то, что созданное менее чем за год до сделки  ООО "Ведучи-95" с уставным капиталом 10 000 рублей и балансом, не  превышающим 2 000 000 рублей, работающее в убыток, маловероятно могло  приобрести комплекс недвижимого имущества стоимостью более 360 млн.  рублей. Также нет разумного объяснения, для чего вновь созданной  организации в г. Грозный приобретать недвижимость в г. Уфа (расстояние  между городами 2 083 км).  

Истцом предоставлены в материалы дела выписки по счету ООО "Прайз"  в КБ "ЛОКО-Банк" (АО) и ПАО Банк "ФК Открытие" (АО), из которых  следует, что ООО "Ведучи-95" не производило с должником каких-либо  расчетов за отчужденное имущество.  

При этом, конкурсный управляющий полагает, что ООО "Ведучи-95"  выступало в данном случае как "промежуточный" собственник в цепочке  последовательных сделок, прикрывающих единую сделку, совершенную с  целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

После сделки между должником и ООО "Ведучи-95", 01.11.2019 в силу  соглашений о предоставлении отступного объект 1, и часть разделенного  объекта 2 - помещение с кадастровым номером: 02:55:020603:5233, были  отчуждены ООО "Ведучи-95" в пользу ФИО5  

Истец представил следующие доводы свидетельствующие о мнимости  сделки ООО "Ведучи-95" с ФИО5:  

 на момент заключения сделки ФИО5 "формально" проживает в  г. Грозном, при этом сам объект недвижимости находится в г. Уфа;  

 до заключения оспариваемых сделок в октябре - ноябре 2019 г. ФИО5 ранее никогда предпринимательской деятельностью не занимался;  

 отсутствуют доказательства наличия у ФИО5 потенциальных  финансовых возможностей приобрести вышеуказанный объект недвижимости.  

Конкурсный управляющий так же обращает внимание суда на тот факт,  что ООО "Ведучи-95" ранее уже использовалось в качестве промежуточного  звена для осложнения поиска недвижимого имущества, при этом ФИО5  выступал в качестве конечного приобретателя в целях сокрытия активов.  

Так, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7  (дело N А07-30338/2019) был признан недействительным ряд взаимосвязанных  сделок по отчуждению другой части здания по адресу 

<

...> СССР,  д. 30.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  24.08.2021 по делу N А07-30338/2019 (вступило в законную силу) было  установлено, что ООО "Ведучи-95" выступало промежуточным "номинальным"  собственником для вывода активов должника, а ФИО5 является  последним мнимым собственником следующего недвижимого имущества:  

 помещение, кадастровый номер 02:55:020603:4873, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30;  

 помещение, кадастровый номер 02:55:020603:4874, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30;  

 помещение, кадастровый номер 02:55:020603:4876, расположенное по  адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д.  30.  

Данные объекты - помещения, расположены по тому же адресу (г. Уфа, р- н Октябрьский, ул. 50 лет СССР, д. 30), что и предметы настоящего  обособленного спора, которые так же формально зарегистрированы на  ФИО5 Указанный ряд сделок был осуществлен в аналогичный период и  теми же номинальными лицами, что и оспариваемые сделки с ООО "Прайз".  

Таким образом, есть основания полагать, что ФИО5 и ООО  "Ведучи-95" являются номинальными собственниками, которые могли и  должны были знать о фактической цели отчуждения имущества ООО "Прайз".  

Аналогичным образом, в целях сокрытия, выведенных из ООО "Прайз"  активов, передавались по цепочке сделок другие помещения, образованные в  результате разделения незаконно отчужденного объекта 2 - с кадастровыми  номерами: 02:55:020603:5232, 02:55:020603:5234 и 02:55:020603:5235, а  именно: от ООО "Ведучи-95" к ФИО6 (с 28.10.2019), а в  дальнейшем к ФИО2 (с 13.11.2019).  

ФИО6 занимала должность директора и являлась  единственным участником ООО "Ведучи-95" в период совершения  оспариваемых сделок: с 13.03.2019 по 24.06.2021. Соответственно, ФИО6 входит в одну группу лиц с ООО "Ведучи-95", непосредственно  

участвовала от имени общества в вышеуказанных незаконных сделках и  знала о фактической цели сокрытия имущества должника.  

В свою очередь, ФИО2, как полагает конкурсный управляющий,  выполняет аналогичную роль в рассматриваемом комплексе взаимосвязанных  сделок, что и ФИО5, выступая конечным "номинальным" собственником  недвижимого имущества. На верность указанного вывода указывают  следующие обстоятельства:  

 за день (12.11.2019) до приобретения у ФИО6 помещений с  кадастровыми номерами: 02:55:020603:5232, 02:55:020603:5234 и  02:55:020603:5235, ФИО2 регистрируется в качестве индивидуального  предпринимателя;  

 спустя день (13.11.2019) после регистрации в качестве индивидуального  предпринимателя ФИО2 приобретает у ФИО6 указанные  помещения с совокупной кадастровой стоимостью более 40 млн. рублей и  площадью более 1000 квадратных метров;  

 через месяц (23.12.2019) после заключения вышеуказанных сделок  ФИО2 меняет регистрацию на г. Грозный, Чеченской республики, но  почему-то заинтересован в эксплуатации и обслуживания значительного  объекта недвижимости в г. Уфа, требующего больших финансовых и  организационных ресурсов;  

 через три месяца (19.02.2020) после заключения вышеуказанных сделок  ФИО2 прекращает деятельность в качестве индивидуального  предпринимателя;  

 до заключения оспариваемых сделок в ноябре 2019 года ФИО2  ранее никогда предпринимательской деятельностью не занимался;  

 отсутствуют доказательства наличия у ФИО2 потенциальных  финансовых возможностей приобрести вышеуказанный объект недвижимости.  

Единственным разумным объяснением данных обстоятельств, по мнению  истца, является номинальный статус ФИО2, как собственника спорного  объекта недвижимости и попытка через него осуществить сокрытие данного  объекта от обращения на него взыскания кредиторами должника.  

Дополнительно истец в своих пояснениях указал, что ООО "Прайз"  входило в одну группу лиц с ФИО8 и ООО "Русшина-Тюмень", в  которой использовались аналогичные схемы по выводу недвижимого  имущества, что подтверждает цель участников цепочки сделок по сокрытию  имущества ООО "Прайз".  

Данное обстоятельство подтверждается Определением Арбитражного  суда Республики Башкортостан от 18.03.2019 по делу N А07-25477/2016.  

ФИО2 в своем отзыве с доводами конкурсного управляющего не  согласился, указав, что он является добросовестным приобретателем  помещений с кадастровыми номерами: 02:55:020603:5235, 02:55:020603:5234,  02:55:020603:5232.  

13.11.2019 ФИО6 и ФИО2 заключили договор купли-продажи в отношении вышеперечисленных помещений, общая стоимость  недвижимого имущества составила 39 200 000 руб.  

Оплата по договору была произведена в полном объеме, что  подтверждается платежными поручениями от 28.10.2019 N 193120 в сумме 18  

000 000 руб., от 30.10.2019 N 92747 в сумме 21 000 000 руб., от 03.12.2019 N  001567 в сумме 200 000 руб.  

Соответствующие денежные средства были получены ФИО2 на  основании договора займа N 1 от 01.10.2019 на сумму 40 000 000 руб.  

Также 01.08.2020 между ИП ФИО2 и ООО "САМ-МБ" был  заключен договор N 08-20 аренды недвижимого имущества нежилое  помещение площадью 483,4 кв. м с кадастровым номером 02:55:020603:5234.  

На отзыв ФИО2 истец направил в материалы дела дополнительные  пояснения, согласно которым договор займа N 1 от 01.10.2019, заключенный  между ФИО2 и ФИО1, обладает признаками мнимой сделки  в связи со следующим:  

не доказана финансовая возможность ФИО1 предоставить  ФИО2 сумму денежных средств в размере 40 000 000 рублей;  

есть основания полагать, что ФИО1 аффилирован с ООО "Прайз",  ФИО2 и группой лиц в составе ФИО8, ООО "Русшина- Тюмень", ФИО9 исходя из места его регистрации и нерыночных  условий договора;  

в материалах дела отсутствуют доказательства финансовой возможности  ФИО2 вернуть денежные средства по договору займа;  

в качестве срока для возвращения займа указана несуществующая дата31.09.2022.  

Проверив обоснованность доводов истца, ответчиков, выслушав в  судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, исследовав  имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, суд пришел к  выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленного требования  исходя из следующего.  

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной  жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии  оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.  

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — ФЗ «О банкротстве»)  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным  правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом  недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об  указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная  сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в  результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в  отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из  

следующих условий: стоимость переданного в результате совершения  сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых  обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов  балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять  и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по  данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату  перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место  жительства или место нахождения без уведомления кредиторов  непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие  документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные  документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской  Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником  обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были  уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по  передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или)  владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об  определении судьбы данного имущества.  

В силу п. 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной  по данному основанию (п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О банкротстве»), необходимо чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих  обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  постановления).  

Согласно п. 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона  сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 ФЗ  «О банкротстве») либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать  об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она  могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

В апелляционной жалобе ФИО2 в отношении каждого довода  суда и конкурсного управляющего указывается, что данных фактов в  отдельности недостаточно для признания сделки недействительной.  

Вместе с тем, суд руководствовался обстоятельствами совершения  сделки и расчетов по ней в совокупности.  

Так, ряд действий ФИО2 по приобретению статуса  индивидуального предпринимателя и недвижимого имущества, совершенных в  непродолжительный период времени (около 2 недель), и последующий простой  

в его деятельности (в течение около 9 месяцев) с одновременным  приостановками статуса индивидуального предпринимателя подтверждает, что  у ФИО2 было намерение, прежде всего, завладеть спорными  помещениями, а не использовать их для извлечения прибыли.  

Равно также и отсутствие финансовой возможности ФИО2  приобрести спорные помещения была установлены исходя из комплексного  исследования обстоятельств: отсутствия доказательств реальной выдачи займа  и возможности его возвращения, подозрительных расчетов с ФИО6,  ФИО8 и пр.  

При этом со стороны апеллянта данные подозрительные действия  (бездействие) никак не раскрываются, надлежащими доказательствами не  подтверждаются.  

Именно комплексное рассмотрение судом первой инстанции всех фактов  действительно указывает на необычный характер последовательности сделок,  что было принято во внимание при рассмотрении спора, тогда как участники  спорных гражданских правоотношений, в том числе и апеллянт, не смогли  раскрыть исчерпывающим образом реальные экономические мотивы продажи  спорного имущества и подтвердить реальный характер сделок.  

ФИО2 являлся недобросовестным приобретателем имущества и  был номинальным держателем активов должника.  

До рассмотрения обособленного спора о признании нескольких цепочек  сделок недействительными в настоящем деле, в рамках связанного с ним дела о  банкротстве — № А07-30338/2019 (банкротство ФИО8) уже была  рассмотрена аналогичная ситуация по отчуждению имущества, находящегося  по тому же адресу (другая часть здания) с использованием тех же лиц. Так,  определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.08.2021 по  делу № А07- 30338/2019 (вступило в законную силу) было установлено, что  ООО «Ведучи-95» выступало промежуточным «номинальным» собственником  для вывода активов1 должника, а ФИО5 является последним мнимым  собственником.  

При этом сама ФИО8, в рамках дела о банкротстве которой  оспаривались сделки по отчуждению имущества по схожей схеме, входила в  одну группу лиц с должником и ООО «РусшинаТюмень».  

В данном случае часть имущества также была отчуждена через ООО  «Ведучи-95» в пользу ФИО5 практически по той же схеме, а другая  часть — через ФИО10 в пользу ФИО2  

Сама ФИО10 занимала должность директора и являлась  единственным участником ООО «Ведучи-95» в период совершения  оспариваемых сделок: с 13.03.2019 по 24.06.2021.  

Соответственно, ФИО6 входила в одну группу лиц с ООО  «Ведучи-95», непосредственно участвовала от имени общества в  вышеуказанных незаконных сделках и знала о фактической цели сокрытия  имущества должника.  

Более того, о недобросовестном характере единой цепочки сделок с  целью сокрытия имущества и его формальном закреплении за номинальным  держателем — ФИО2, свидетельствуют следующие обстоятельства.  

Во-первых, как указывает сам ФИО2 в апелляционной жалобе  ФИО6 заявила им с ФИО1 о своем намерении купить  спорные помещения и сразу же их продать в начале сентября 2019 года, что  должно было насторожить добросовестного участника экономического  оборота, так как одновременная покупка и продажа помещений не является  обычной и разумной хозяйственной практикой.  

Более того, апеллянт указывает, что ему не было известно о том, что до  ФИО6 спорное имущество принадлежало ООО «Ведучи-95», а до  него должнику.  

Однако в данном случае апеллянт противоречит своим же доводам о том,  что с его стороны была получена выписка на спорные помещения, из которой  ему была бы доступна эта информация.  

В случае, если выписка на объекты недвижимости была представлена на  момент переговоров с ФИО6 (сентябрь 2019 года по утверждениям  ФИО1, то ФИО2 и ФИО1 сразу бы увидели, что спорное  имущество на дату предоставления выписки принадлежало ООО «Ведучи-95»,  директором которой являлась ФИО6  

Только 28.10.2019 между ООО «Ведучи-95» и ФИО6  заключается соглашение о предоставлении отступного, а в Росреестре  указанные изменения зарегистрированы лишь 11.11.2019.  

 На момент заключения предварительного договора купли-продажи от  28.10.2019 на спорные помещения с ФИО2, в выписке из ЕГРН могли  отобразиться сведения только о принадлежности спорных помещений ООО  «Ведучи-95».  

То есть, ФИО2 и ФИО1 из выписки из ЕГРН знали, что  директор ООО «Ведучи-95» по какой-то причине собирается перевести на себя  имущество управляемого им лица и продать его от своего имени. Все это  должно вызывать подозрения у любого разумного и добросовестного участника  оборота.  

По смыслу пункта 9 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор  судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием  имущества из чужого незаконного владения» такие сопутствующие  совершению сделок обстоятельства должны были вызвать у приобретателя  имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного  имущества, что указывает на недобросовестность приобретателя.  

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о  намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на  него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент  или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества  общества по причинам, не связанным с экономическими интересами  последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о  противоправной цели должника (Определение Судебной коллегии по  экономическим спорам ВС РФ от 04.08.2022 № 305-ЭС21-21196).  

Во-вторых, в дальнейших действиях ФИО2 отсутствует  экономическая целесообразность.  

Вопреки доводам апеллянта о том, что целью приобретения  помещений выступала сдача их в аренду и извлечение прибыли, с его стороны  был заключен договор аренды только на одно из трех помещений спустя почти  9 месяцев после его приобретения.  

ФИО2 не представлено доказательств того, каким образом им  использовались приобретенные помещения с кадастровыми номерами  02:55:020603:5232 и 02:55:020603:5235, также как не представлены  доказательства внесения оплаты ООО «САМ-МБ» за аренду одного  используемого им помещения.  

Фактически, это ставит под сомнение довод апеллянта о том, что с  ФИО1 у них была договоренность об обслуживании договора займа за  счет сдачи имущества в аренду. Такое поведение нехарактерно для  собственника коммерческой недвижимости, который как следует из отзыва  ФИО2 приобрел ее за счет заемных денежных средств, подлежащих  возврату.  

Из материалов дела не возможно установить, за счет каких денежных  средств ФИО2 содержит спорные помещения, уплачивает налоги за них  и осуществляет платежи по договору займа.  

В-третьих, обстоятельства приобретения ФИО2 статуса  индивидуального предпринимателя и его прекращения нетипичны для  добросовестного и независимого участника экономических отношений.  

Из апелляционной жалобы следует, что смена адрес регистрации (места  осуществления предпринимательской деятельности) со стороны апеллянта  была произведена в целях оптимизации налогообложения.  

Однако, согласно ст. 3 НК РФ законодательство о налогах и сборах  основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения.  

По существу, единственный довод апеллянта, который хоть как-то, по его  мнению, обосновывает смену адреса регистрации в течение месяца после  покупки спорной недвижимости, заключается в «оптимизации  налогообложения». Но в действительности данный довод ничем не  подтвержден и противоречит основным принципам налогового  законодательства.  

Судом установлено, что у ФИО2 не было финансовой  возможности приобрести спорное имущество, равно как и обслуживать  мнимый заем.  

Апеллянт указывает, что денежные средств на покупку спорного  имущества общей стоимостью в размере 40 000 000 руб. им были получены от  ФИО1 по договору займа № 1 от 01.10.2019.  

Обслуживание указанного договора в части возврата заемных средств,  согласно доводам апеллянта, должно было производиться «от полученной  прибыли, формируемой от эксплуатации помещений».  

Однако апеллянтом не учтено следующее. 

Поведение апеллянта в части доводов о получении денежных средств от  ФИО1 является противоречивым.  

Так, в апелляционной жалобе апеллянт указывает, что денежные средства  от ФИО1 он получил тремя траншами: первый в размере 18 000 000 руб.,  второй в размере 21 000 000 руб. и третий транш — в размере 200 000 руб..  

Вместе с тем, как следует из поставленного под сомнение договора  займа № 1 от 01.10.2019, денежные средства якобы были переданы ФИО2 в полном объеме единой суммой в день заключения договора.  

Об этом прямо и собственноручно написано самим ФИО2 на  экземпляре договора.  

Более того, ФИО2 занимает противоречивую позицию и  относительно полученной по договору займа суммы: в отзыве на заявление  конкурсного управляющего он указывал, что получил от ФИО1  денежные средства в размере 39 000 000 руб, в апелляционной жалобе он  указывает, что получил тремя траншами сумму в размере 39 200 000 руб., а в  самом договора займа он указывает, что сразу получил 40 000 000 руб.  

Таким образом, апеллянт допускает противоречивое процессуальное  поведение при рассмотрении настоящего обособленного спора по одному из  ключевых для него обстоятельств, связанных с наличием либо отсутствием  финансовой возможности у ФИО2 произвести оплату за три объекта  недвижимости общей стоимостью 40 000 000 руб.  

Доводы апеллянта о длительном сотрудничестве с ФИО1 носят  неподтвержденный характер, в обоснование данного довода не представлено ни  одного доказательства.  

Кроме того со стороны ФИО2 не представлено доказательств  возврата займа и процентов по выданному займу, тогда как судом первой  инстанции установлено, что ФИО1 не предпринимал попыток взыскания  задолженности, хотя просрочка по его возврату со стороны апеллянта  составляла более 17 месяцев на момент вынесения судебного акта. Более того,  не предпринимается таких попыток и сейчас.  

Необходимо отметить и то, что содержание спорного договора займа  ограничивается минимальным объемом существенных условий, что также  нехарактерно для заключения сделок по выдаче займа на столь существенные  суммы.  

Подобные нетипичные условия договора свидетельствуют об отсутствии  намерения сторон по реальной выдаче займа и свидетельствуют о создании  формального документооборота с целью достижения недобросовестной цели —  создания видимости реальности правоотношений с переводом активов  должника на номинальных держателей.  

Как следует из отзыва на апелляционную жалобу, конкурсным  управляющим должника проведен анализ банковских выписок по расчетным  счетам ФИО8, ФИО6 и ФИО2, с обоснованностью  которого впоследствии согласился суд первой инстанции, показал следующее:  денежные средства в размере 17 000 000 руб. и 21 000 000 руб. разными  операциями снимаются со счета ФИО8 и возвращаются поочередно в  ее же пользу в течение одной недели, пройдя через счета ФИО2 и  ФИО6 То есть, денежные средства фактически остаются у одного и  того же лица; ФИО2 зачисляет наличные денежные средства в один и тот  же день, в одном и том же банке, в сопоставимом размере с транзакциями по  снятию наличных денежных средств ФИО8 дважды подряд, что  позволяет сделать вывод о получении данных денежных средств ФИО2 не от ФИО1, а от ФИО8, которая являлась одним из  

контролирующих должника лиц; о фиктивности расчетов свидетельствует  также совокупность обстоятельств в виде того, что счета на ФИО2,  ФИО6 и ФИО8 были открыты в Филиале Банка ГПБ (АО) в г.  Уфе, использовались в один и тот же период, а также только для обозначенных  расчетов;  

При этом аналогичная схема расчетов в целях сокрытия имущества  группы компаний под руководством ФИО9, в том числе с  привлечением ФИО8 и должника уже была раскрыта в рамках иных  дел с участием тех же лиц: Арбитражным судом Республики Башкортостан в  определении от 09.09.2022 по делу № А07-30338/2019, от 06.03.2018 по делу №  А07-14712/2016, от 18.03.2019 по делу № А07-25477/2016.  

Каких-либо пояснений со стороны ФИО2 по поводу проведенного  конкурсным управляющим анализа — не представлено.  

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда  первой инстанции и удовлетворения жалобы не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, не  установлено.  

Руководствуясь статьями 150, 176, 268, 269, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.04.2024  по делу № А07-37387/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу  ФИО2 - без удовлетворения.  

Производство по апелляционной жалобе ФИО1  прекратить.  

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета  государственную пошлину в размере 3 000 рублей излишне уплаченной по чеку  от 15.05.2024.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

 Председательствующий судья Е.А. Позднякова 

 Судьи: Л.В. Забутырина 

 С.В. Матвеева