ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-100725/19

27 декабря 2023 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 декабря 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Зодчий»: ФИО1, определение суда от 25.08.2021;

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 10.03.2023; 

от ФИО4: ФИО5, доверенность от 04.08.2023;

от ФИО6: ФИО7, доверенность от 23.11.2021;

от ООО «Профит Вудворкинг Индастри»: ФИО8, доверенность от 19.04.2023;

рассмотрев 20 декабря 2023 года в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего ООО «Зодчий»

на определение Арбитражного суда Московской области

от 19 июля 2023 года,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда

от 12 октября 2023 года

об отказе в  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4 и ФИО6

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Зодчий»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 27.05.2021 ООО «Зодчий» (далее - общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.08.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

В Арбитражный суд Московской области 28.07.2022 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) от конкурсного управляющего должника (далее - конкурсный управляющий, заявитель) поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ФИО2 и ФИО4 солидарно, о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ФИО6, применив в отношении него положения пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 июля 2023 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 12 октября 2023 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции конкурсный управляющий должника поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители ФИО2, ФИО4 и ФИО6 (далее - ответчики) и ООО «Профит Вудворкинг Индастри» возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит постановление апелляционного суда подлежащим отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции принимает судебный акт, именуемый постановлением, которое подписывается судьями, рассматривавшими дело.

Как следует из резолютивной части постановления Десятого арбитражного апелляционного суда, датированной 05.10.2023, дело рассматривалось коллегией судей в составе председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю., судей Мизяк В.П. и Шальневой Н.В.

Однако изготовленное в полном объеме постановление суда апелляционной инстанции от 12.10.2023 подписано не судьей Мизяк В.П., а судьей Муриной В.А.

Десятый арбитражный апелляционный суд 18.10.2023 вынес определение об исправлении опечатки, в соответствии с которым суд определил исправить опечатку, допущенную в постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2023 по делу № А41-100725/19, указав следующий состав суда: председательствующий судья Епифанцева С.Ю., судьи Мизяк В.П., Шальнева Н.В.

В соответствии с частью 3 статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава-исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

По смыслу названной нормы указанные изменения могут быть внесены в судебный акт только в том случае, если исправления вызваны необходимостью устранить допущенные судом при изготовлении судебного акта технические несоответствия, но, по сути, не приводят к изменению существа принятого судебного акта.

Между тем, данное определение не устраняет нарушение процессуального законодательства, поскольку судьей Мизяк В.П., рассматривавшей дело в составе суда апелляционной инстанции, полный текст постановления подписан не был.

Согласно пункту 5 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, неподписание решения, постановления судьей или одним из судей либо подписание решения, постановления не теми судьями, которые указаны в решении, постановлении, является основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда в любом случае.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд апелляционной инстанции допустил существенные нарушения норм процессуального права, в связи с чем на основании пункта 5 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд.

Указанная правовая позиция согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 09.10.2023 № 305-ЭС23-10258.

По существу обособленного спора суд округа отмечает следующее.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал на то, что с 17.10.2017 до открытия 27.05.2021 в отношении должника конкурсного производства руководителем должника являлся ФИО6

Как отражено в постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2021 по настоящему делу о банкротстве, должник входит в группу компаний «Зодчий», бенефициарами которой являются генеральный директор ООО «Зодчий.ру» ФИО2 и генеральный директор ООО «Полином.ру» ФИО4, определявшие порядок заключения договоров каждой организацией из группы компаний и оплату по ним, осуществлявшие фактическое управление должником и оказывавшие влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с договором от 08.06.2018 № 185100/0040, между АО «Россельхозбанк» (далее - банк) и должником последнему предоставлена кредитная линия с лимитом единовременной задолженности в размере 500.000.000 руб. (в редакции дополнительного соглашения от 27.07.2018) для пополнения оборотных средств.

Согласно пункту 1.4 договора от 08.06.2018 № 185100/0040 процентная ставка устанавливается индивидуально для каждого транша в дату заключения дополнительного соглашения о предоставлении очередного транша.

Из расчета задолженности по договору от 08.06.2018 № 185100/0040 по состоянию на 10.11.2020, приложенного к заявлению банка о включении его требований в реестр требований кредиторов должника, следует, что среднее арифметическое значение ставки составило 11,15% годовых (от 10,5% до 11,8%).

Дополнительным соглашением от 08.06.2018 № 185100/0043 к договору банковского счета от 31.01.2018 № 185100/0034 банк предоставил должнику кредит в форме овердрафта в размере 49.000.000 руб. (в редакции дополнительного соглашения от 12.12.2018 № 185100/0043DS1) по ставке 10,5% годовых. Комиссия за резервирование денежных средств - 0,12% годовых. Начиная с 01.07.2019, установлена также комиссия за изменение срока возврата кредита в размере 1% от пролонгируемой суммы.

Согласно данным финансовой отчетности должника выручка от реализации в 2017 году составила 41.911 тыс. руб.; в 2018 году - 1.375.650 тыс. руб.; в 2019 году - 909.512 тыс. руб.

Прибыль от продаж в 2017 году составила 396 тыс. руб., или 0,9% от выручки; в 2018 году - 32.427 тыс. руб., или 2,35% от выручки; в 2019 году зафиксирован убыток от продаж в размере (-) 7.065 тыс. руб.

Таким образом, уже в 2017-2018 годах размер прибыли должника от продаж до уплаты процентов по кредитам и займам был многократно ниже процентной ставки по выданным ему, начиная с 2018 года, кредитам, и решение контролирующих должника лиц о его кредитовании в банке, принятое без учета фактических и прогнозных показателей финансово-хозяйственной деятельности должника, само по себе явилось достаточным условием для его последующего банкротства, по мнению конкурсного управляющего.

При этом в 2018 году должник осуществил финансовые вложения в размере 301.375 тыс. руб. при полученной от продаж прибыли 32.427 тыс. руб.

Финансовые вложения в 2019 году составили 54.448 тыс. руб. при убытке от продаж 7.065 тыс. руб.

Как указывает конкурсный управляющий, анализ документов должника говорит о том, что в феврале 2018 года между ним и входящими в ту же группу компаний ООО «Зодчий Ладога», ООО «Зодчий Нега», ООО «Зодчий Коломенец», ООО «Зодчий Карелия», «Зодчий» (ИНН 

<

***>) заключены встречные договоры займов, по одним из которых должник выступал как займодавец, а по другим одновременно как заемщик, что лишено экономического смысла.

Несмотря на то, что пунктом 2.1.1 кредитного договора от 08.06.2018 № 185100/0040 запрещено использование кредита для предоставления займов третьим лицам или для погашения займов, привлеченных от третьих лиц, большая часть денежных средств перечислена должником по этим договорам займа после открытия ему кредитной линии.

Так, из 11.893.500 руб., выданных должником ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) по договору займа от 14.02.2018 № 3-28/18V, 10.873.500 руб. приходятся на период 19.10.2018 - 07.08.2019, по договору от 14.02.2018 № 3-23/18V должник в период 10.01.2019 - 19.08.2019 предоставил ООО «Зодчий Карелия» заем в сумме 2.843.000 руб.; возврат займа не осуществлялся. По договору от 14.02.2018 № 3-24/18V должник предоставил ООО «Зодчий Коломенец» заем в сумме 3.380.000 руб., из которых 1.625.000 руб. выданы заемщику в период 21.11.2018 - 23.08.2019.

По договору от 14.02.2018 № 3-26/18V должник в период 25.01.2019 - 30.08.2019 выдал ООО «Зодчий Ладога» заем в сумме 3.551.800 руб.; возврат займа не осуществлялся, по договору от 14.02.2018 № 3-25/18V в период 31.01.2019 - 20.08.2019 должник предоставил ООО «Зодчий Нега» заем в сумме 1.142.000 руб.; возврат займа не осуществлялся.

Всего по этим договорам займа по состоянию на 30.08.2019 задолженность перед должником составила 21.509.300 руб. без учета процентов за пользование займами (0,5% годовых) и неустоек, и с учетом финансового состояния заемщиков указанная денежная сумма фактически выбыла из оборота должника, поскольку, например, у ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) в 2019 году зафиксирован убыток от продаж в размере 5.905 тыс. руб., при этом с 07.08.2019 его задолженность перед должником по договору займа составила 10.773.500 руб. Согласно данным финансовой отчетности должника в 2018 году проценты к получению составили 7 тыс. руб., проценты к уплате - 25.384 тыс. руб.; в 2019 году проценты к получению - 111 тыс. руб., проценты к уплате - 35.208 тыс. руб.; в 2020 году проценты к получению - 76 тыс. руб., проценты к уплате - 55.895 тыс. руб., что свидетельствует об очевидной убыточности для должника такого способа оборачиваемости привлеченных средств, как выдача займов другим компаниям группы.

В то же время в условиях, когда общая сумма полученных должником по кредитному договору от 08.06.2018 № 185100/0040 денежных средств согласно расчету банка по состоянию на 07.06.2019 составляла 485.833 тыс. руб. (срочная задолженность) без учета процентов, его убыток от продаж по итогам 2019 года составил 7.065 тыс. руб.

Совокупный финансовый результат от деятельности должника составил в 2019 году 43.488 тыс. руб., то есть должник был не в состоянии не только выплачивать за счет прибыли проценты по кредиту, но и частями возвращать банку из оборота суммы основного долга.

В определении Арбитражного суда Московской области от 08.02.2021 по настоящему делу о банкротстве отражена задолженность должника перед банком по кредитным договорам по состоянию на 10.11.2019 в размере 597.316.523,48 руб.

Как следует из приговора Воскресенского городского суда Московской области от 09.06.2021 по делу № 1-252/2021, по состоянию на 29.08.2019 задолженность должника по уплате налогов и страховых взносов составила 10.945.176 руб.

В период с 29.08.2019 по 30.06.2020 на расчетные счета должника налоговым органом выставлены поручения на списание и перечисление денежных средств на сумму 65.214.469,39 руб.; по состоянию на 01.07.2020 остаток непогашенных поручений составлял 53.850.824,71 руб.

Как указывал заявитель, в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, и при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное, таким образом, должник отвечал признаку неплатежеспособности уже по состоянию на 29.08.2019.

Поскольку ФИО2 и ФИО4 в своих свидетельских показаниях по делу № 1-252/2021 объясняли это обстоятельство прекращением финансирования со стороны банка (стр. 23 и 25 приговора, соответственно), денежные средства в размере 485.833 тыс. руб. в виде непросроченной по состоянию на июнь 2019 года задолженности по кредитному договору от 08.06.2018 № 185100/0040 в указанный период времени уже не участвовали в обороте должника.

Как следует из этих же показаний, а также из свидетельских показаний ФИО9 (стр. 26 приговора), в период 2017 - 2020 годов должник осуществлял производственную деятельность в группе компаний «Зодчий». ООО «Зодчий.ру», согласно пояснительной записке к его бухгалтерской отчетности за 2019 год, осуществляло выставочную деятельность, проводило маркетинговые мероприятия, имея в своем составе два обособленных подразделения в г. Москве: выставочный комплекс садовых домов «Южная» и выставочную площадку садовых домов «Северная».

Закрытие ООО «Зодчий.ру» 28.06.2019 выставочной площадки «Северная» способствовало снижению деловой активности должника, зафиксировавшего в 2019 году убыток от продаж в размере (-)7.065 тыс. руб.

О снижении объемов производства должника свидетельствует динамика снижения балансовой стоимости его запасов от 580.030 тыс. руб. в 2018 году до 550.156 тыс. руб. в 2019 году в сравнении с динамикой снижения величины НДС по приобретенным ценностям от 1.006 тыс. руб. в 2018 году до 11 тыс. руб. в 2019 году, то есть основная часть запасов 2019 года являлась остатком 2018 года.

По итогам 2020 года - нулевые показатели стоимости запасов, НДС по приобретенным ценностям, выручки от реализации, себестоимости продаж.

Отраженная в бухгалтерской отчетности за 2020 год балансовая стоимость активов должника уменьшилась в 5,5 раз по сравнению с показателем 2018 года и составила 183.408 тыс. руб., из которых дебиторская задолженность составила 160.965 тыс. руб.

Инвентаризацией от 11.10.2021 конкурсным управляющим выявлена дебиторская задолженность всего на сумму 68.410,8 тыс. руб.

В дальнейшем в результате получения письменных объяснений и заверенных копий документов от ООО «Ель», ООО «Усадьба», ООО «ДСЦ», ИП ФИО10, ИП ФИО11, ООО «Аверса», отраженных в бухгалтерском учете должника и в акте инвентаризации от 11.10.2021 в качестве дебиторов, выяснилось, что задолженность их перед должником в общей сумме 7.513.042 руб. в действительности отсутствует, поскольку денежные средства за поставленный должником товар перечислялись ими на расчетный счет ООО «Зодчий.ру» согласно дополнительным соглашениям к договорам между ними и должником.

Итоги инвентаризации от 11.10.2021 с учетом этих сделок показывают, что реальное снижение стоимости активов должника в 2020 году по сравнению с их стоимостью в 2018 году многократно больше, чем в 5,5 раза, как это следует из его финансовой отчетности.

За тот же период балансовая стоимость активов ООО «Зодчий.ру» выросла более чем на 20%: с 158.479 тыс. руб. до 200.004 тыс. руб. за счет пропорционального увеличения дебиторской задолженности - с 123.566 тыс. руб. до 162.937 тыс. руб.; при этом выручка от продаж за то же период времени сократилась почти в 4 раза - с 104.672 тыс. руб. до 26.559 тыс. руб., а стоимость основных средств снизилась более чем в 33 раза - с 11.034 тыс. руб. до 332 тыс. руб.

Прирост стоимости активов ООО «Полином.ру» в 2020 году составил 2,16% к аналогичному показателю 2019 года.

Как следует из пояснительных записок к бухгалтерской отчетности ООО «Полином.ру» за 2019 и 2020 годы, организация осуществляет деятельность по предоставлению в аренду и управлению собственным и арендованным нежилым недвижимым имуществом; численность персонала - 1 человек.

Прирост стоимости основных средств за тот же период составил отрицательную величину: (-) 9,36%, а прирост дебиторской задолженности составил +30,84%.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.03.2021 по настоящему делу о банкротстве, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2021, отказано в удовлетворении заявления ООО «Полином.ру» о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 17.773.337,23 руб. как основанного на мнимой сделке, в результате которой, в том числе, величина арендной платы, начиная со второго квартала 2019 года, возрастала для должника с 600.000 руб. до 900.000 руб. в месяц.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, осуществлявшие реальное управление должником ФИО2 и ФИО4, приняв необоснованное решение обратиться в банк с целью кредитования оборотных средств должника, в дальнейшем своими действиями препятствовали увеличению должником оборота от его хозяйственной деятельности за счет привлеченных кредитных ресурсов, выводя их из оборота, то есть с учетом доли банка в реестре требований кредиторов должника, довели должника до банкротства.

Суды указали, что ФИО2 и ФИО4 не относятся к лицам, перечисленным в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, то есть не являлись руководителями ООО «Зодчий» и не имели права распоряжаться долями уставного капитала общества.

Таким образом, суды указали, что факт наличия у ответчиков корпоративного контроля над должником подлежит доказыванию на общих основаниях (по правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суды отметили, что конкурсный управляющий, называя в качестве контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО4, ссылался на выводы, изложенные в постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2021 по настоящему делу о банкротстве, а именно: «…в рамках уголовного дела, возбужденного следственным отделом по г. Воскресенск Главного следственного управления следственного комитета Российской Федерации по Московской области по факту сокрытия в особо крупном размере денежных средств ООО «Зодчий», за счет которых должно производится принудительное взыскание налогов и сборов, опрошена ФИО12, бывший главный бухгалтер ООО «Зодчий», которая пояснила, что ООО «Зодчий» входит в группу компаний «Зодчий», бенефициарами которой являются генеральный директор ООО «Зодчий.ру» ФИО2 и генеральный директор ООО «Полином.ру»  ФИО4 Всего в указанную группу компаний входит около 11 организаций. Фактически все эти организации подконтрольны ФИО2 и ФИО4 Именно указанные лица определяют порядок заключения договоров на застройку каждой организацией из группы компаний и оплату по ним.

Воскресенским городским судом в постановлении о наложении ареста на имущество от 18.03.2021 № 3/8.1-53/2021 указано, что в период с 2017 по 2020 годы Группа компаний «Зодчий» состояла из трех основных предприятий: ООО «Зодчий.ру», ООО «Полином.ру» и ООО «Зодчий».

Реальный контроль над деятельностью ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) осуществляли генеральный директор ООО «Полином.ру» (ИНН 

<

***>) и учредитель ООО «Полином» (5002000245) ФИО4 и генеральный директор ООО «Зодчий.ру» (ИНН 

<

***>) ФИО2, указанные лица осуществляли фактическое управление обществом и оказывали влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>)…».

Суды указали, что преюдициальность, имеющая свои объективные и субъективные пределы, представляет собой предрешенность некоторых фактов, которые не надо доказывать вновь при рассмотрении дела с аналогичным предметом, основанием заявленных исковых требований и субъектным составом участников рассматриваемого судом спора. Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Таким образом, суды заключили, что содержащиеся в судебном акте арбитражного суда выводы о фактах имеют обязательное значение в отношении лиц, участвующих в деле (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суды указали, что ФИО2 и ФИО4 не участвовали при рассмотрении названного спора, а потому данное постановление не обладает свойством преюдициальности.

При этом суды отметили, что процессуальное право признает преюдициальность обстоятельств, а не преюдициальность выводов, содержащихся в судебных актах. Постановление Воскресенского городского суда от 18.03.2021 № 3/8.1-53/2021 и приговор Воскресенского городского суда Московской области от 09.06.921 по делу № 1-252/2021 также не освобождают заявителя от доказывания факта подконтрольности должника ФИО2 и ФИО4

Суды указали, что ответчик ссылался на то, что приговор Воскресенского городского суда Московской области от 09.06.2021 по делу № 1-252/2021 не доказывает факт подконтрольности должника ответчикам.

Судами установлено, что приговором Воскресенского городского суда Московской области от 09.06.2021 по делу № 1-252/2021 ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов, сборов, страховых взносов).

При этом суды отметили, что сделки, которые привели к банкротству должника (по мнению заявителя), не оспорены. Напротив, конкурсный управляющий по поименованным им на странице 3 заявления займам обратился с исками о взыскании задолженности (дела № А40-208357/22, № А40-228535/22, № А40-64732/22, № А40-64730/22, № А40-65771/22), исходя из действительности совершенных сделок.

Суды указали, что ответчики ссылались на то, что заявителем не доказано, что в результате совершения спорных сделок ухудшилось финансовое состояние должника или утрачено имущество должника.

При этом, как отметили суды, конкурсный управляющий не указывал, каким образом каждый из вышеуказанных договоров повлиял на платежеспособность должника.

Суды также указали, что причинно-следственная связь между совершенными займами и фактом наступления объективного банкротства в заявлении не приведена, соответствующих доказательств в материалы дела не представлено, и не представлено заявителем доказательств того, что именно совершение спорных сделок привело к банкротству должника, которое в такой ситуации стало неизбежным.

Ответчики, как отметили суды, указывали на то, что анализ финансового состояния должника от 11.03.2021, а также сделанное по итогам заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства от 11.03.2021 не содержат в себе выводов о том, что контролирующими должника лицами производились действия по выводу активов общества.

При этом суды указали, что какие-либо доказательства, позволяющие сделать вывод о наличии у ответчиков потенциальной возможности контролировать должника, действительной реализации ими такой возможности или извлечения выгоды от неправомерных действий отсутствуют, а также, заявляя о применении положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий, вместе с тем, не представил доказательств наступления объективного банкротства общества, равно как и не представил доказательств совершения ответчиками неправомерных действий (бездействия), приведших к объективной неплатежеспособности общества.

Суды указали, что ответчики ссылались на то, что конкурсный управляющий должника в рассматриваемом заявлении отметил, что уже 2017-2018 годах размер прибыли должника от продаж до уплаты процентов по кредитам и займам был многократно ниже процентной ставки по выданным ему, начиная с 2018 года, кредитам, и, таким образом, решение о кредитовании должника в банке, принятое без учета фактических и прогнозных показателей финансово-хозяйственной деятельности должника, уже само по себе явилось достаточным условием для его (должника) банкротства. Как указывали ответчики, кредитор должника - банк, является профессиональным участником на рынке кредитования и вступая в какие-либо правоотношения с юридическим лицом в силу своей компетенции, проверяет финансовую возможность исполнить принятые обязательства такого лица.

Таким образом, суды заключили, что банк, вступая в 2017-2018 годах в правоотношения с ООО «Зодчий», был уверен в благонадежности данного контрагента, следовательно, и в его платежеспособности как минимум в указанный период (2017 - 2018 годы), исходя из чего суды заключили, что в спорный период (2017 - 2018 годы) даже у самого банка отсутствовали безусловные основания полагать, что ООО «Зодчий» неплатежеспособно.

Суды указали, что при определении даты объективного банкротства заявитель, поддержанный кредитором - банком (как следует из процессуальной позиции кредитора), необоснованно ссылался на множество не связанных между собой сделок и юридических фактов, не анализируя при этом и не учитывая, что материалы основного дела о банкротстве № А41-100725/19 содержат многочисленные договоры услуг, поставок и прочее, заключенных должником, что указывает на осуществление должником масштабной хозяйственной деятельности в спорный период.

Ответчики, как отметили суды, также сочли несостоятельным довод заявителя о том, что финансовый анализ временного управляющего содержит вывод о том, что ухудшение финансовых показателей возникло, как минимум с 2017 года.

Вместе с тем, суды указали, что материалы дела не содержат бесспорных доказательств того, что сделанные временным управляющим в заключении о финансовом состоянии должника выводы являются экономически достоверными и не требуют дополнительной проверки. Какие-либо документально-обоснованные расчеты и документальные подтверждения сделанных выводов судам не представлены.

Также суды отметили, что ответчики указывали на то, что 2018 год был отмечен новыми экономическими санкциями, оттоком капитала, ослаблением рубля, падением курса акций российских компаний и общим снижением деловой активности. Наметившийся в начале года рост реальных доходов населения во второй половине 2018 остановился и сменился падением, 2019 год принес повышение ставки НДС и рост инфляции, влияющие на рост цен (в том числе и в строительной отрасли) на фоне продолжающегося падения доходов населения. Ответчики со ссылкой на исследования российского рынка деревянного домостроения указывали на отрицательную динамику объема российского рынка домостроения в период с 2015 года по 2018 год.

Суды указали, что, несмотря на общую сложившуюся конъюнктуру рынка в сегменте домостроения, кредитор - банк в 2020 году рассматривал вопрос, в том числе, санации должника посредством кредитования ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) в целях пополнения оборотных средств, в том числе в соответствии с реестром платежей договора от 29.06.2020 № 205100/0042 об открытии кредитной линии с лимитом выдачи (приложение № 6 к договору) (заключен, но не исполнен банком по иным причинам).

Суды отметили, что, по мнению ответчиков, доводы конкурсного управляющего не подтверждены соответствующими доказательствами. Как полагают ответчики, в заявлении конкурсный управляющий не дает нормативно-правового обоснования для признания сделок должника недействительными, равно как и не раскрывает, каким образом сделки должника привели к объективному банкротству.

При этом суды отметили, что представленные доказательства не содержат сведений о рыночной стоимости товара, также не содержат условий, позволяющих определить цену на дату совершения поставок.

В нарушение положений Закона о банкротстве, как указали суды, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что именно совершение поименованных в заявлении сделок привело к банкротству должника либо эти сделки существенно ухудшили финансовое положение должника, в результате их совершения причинен вред имущественным правам кредиторов должника, а также не представлено доказательств того, что в результате совершения сделок уменьшен размер собственных активов должника, не представлены доказательства того, что сделки совершены на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также доказательств, подтверждающих, что в результате совершения данных сделок должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Суды указали, что конкурсный управляющий ссылался на признание судом недействительными сделок по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве в общем размере 7.334.002 руб., при этом конкурсным управляющим не представлено доказательств, очевидно свидетельствующих о том, что осуществление спорных перечислений повлекли объективное банкротство должника, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что спорные перечисления осуществлялись должником без наличия на то правовых оснований в счет исполнения несуществующего обязательства с целью вывода активов должника.

Преимущественное удовлетворение требования отдельного кредитора, по мнению судов первой и апелляционной инстанций, не повлекло банкротства должника, а лишь перераспределило денежные средства должника в некорректной очередности.

Данное обстоятельство, как заключили суды, свидетельствует о пороке сделки, установленном статьей 61.3 Закона о банкротстве, но при наличии иной существенной задолженности само по себе не повлекло банкротство должника.

Суды указали, что по мнению ответчиков, договоры займа № 3-28/18V, № 3-23/18V, № 3-24/18V, № 3-26/18V и № 3-25/18V не могут быть квалифицированы в качестве сделок, которые повлекли объективное банкротство должника, так как на протяжении всего периода существования деятельности группы компаний «Зодчий» использовались внутригрупповые займы. Возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего, ФИО6 ссылался на недоказанность совершения им действий, повлекших банкротство должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суды исходили из того, что заявителем не доказана необходимая совокупность условий, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Как отметили суды, обосновывая свою позицию, конкурсный управляющий ссылался на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2021, в котором суд изложил выводы Воскресенского городского суда, изложенные в постановлении о наложении ареста на имущество от 18.03.2021 № 3/8.1-53/2021.

Изучив письменные материалы дела, оценив свидетельские показания, данные в ходе судебного разбирательства бывшими работниками должника, принимая во внимание и учитывая выводы, сделанные при вынесении приговора Воскресенского городского суда Московской области от 09.06.2021 по делу № 1-252/2021, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что ФИО2, ФИО4 и ФИО6 являются контролирующими должника лицами.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и так далее). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Суды указали, что допустимых и достаточных доказательств совершения таких сделок заявителем не представлено.

При этом суды отметили, что анализ денежных потоков показал, что денежные средства оставались внутри группы компаний и впоследствии возвращены должнику. Финансовые вложения были неотъемлемой частью активов группы и в соответствии со сложившимися обычаями делового оборота использовались для перераспределения денежных средств между компаниями - участниками группы.

Такая модель работы, как заключили суды, никак не ухудшала финансовое положение как всей группы компаний, так их отдельных ее участников, а, наоборот, способствовала сохранению денежных средств в обороте внутри группы, выданные займы не являлись выводом средств в пользу третьих лиц, так как не выходили за пределы группы и впоследствии возвращены (зачтены).

Также суды в подтверждение своих выводов сослались на то, что заявителем не доказано совершение ответчиками действий, повлекших объективное банкротство должника, невозможность полного погашения требований кредиторов, равно не доказано совершение сделок, причинивших существенный вред кредиторам.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника к субсидиарной ответственности.

Между тем, судом апелляционной инстанции не учтены и не получили оценки доводы конкурсного управляющего, которые имеют существенное значение для разрешения спора.

Заявитель указал, что в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции приведены только доводы заявителя из первоначального заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и возражения на них ФИО2 и ФИО4, без учета объяснений по делу в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений, представленных заявителем при рассмотрении спора в суде первой инстанции. Доводы же апелляционной жалобы (пункт 9 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), как и доводы и возражения ответчика - ФИО6, в ряде случаев противоположные доводам и возражениям ответчиков ФИО2 и ФИО4, в постановлении суда апелляционной инстанции не отражены; мотивы, по которым суд отклонил эти доводы, в постановлении не указаны (части 4 и 7 статьи 71, пункт 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу второму пункта 16 Постановления № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, 08.06.2018 между банком и должником заключен договор № 185100/0040 об открытии кредитной линии с лимитом задолженности 500 млн. руб., целевое использование - пополнение оборотных средств, в тот же день стороны заключили дополнительное соглашение № 185100/0043 к договору банковского счета должника от 31.01.2018 № 185100/0034 о кредитовании в форме «овердрафт» в размере 49 млн. руб. (определение Арбитражного суда Московской области от 08.02.2021 по настоящему делу о банкротстве).

Как следует из вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2022 по делу № А40-187190/21, действительной целью кредитования должника было финансирование всей группы компаний (стр. 14-15 решения).

Согласно объяснениям бенефициаров группы компаний «Зодчий» ФИО2 и ФИО4, в конце 2017 года прекратила хозяйственную деятельность основная компания группы - ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>), и в 2018 году в целях рефинансирования полученного ей в 2016 году кредита, срок возврата которого истекал в 2018 году, руководитель должника ФИО6 обратился в АО «Россельхозбанк» с просьбой о переводе на должника лимита группы компаний, составлявшего 500 млн. руб. (возражения ФИО2 и ФИО4 на отзыв ФИО6 от 09.03.2023 на заявление управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, стр. 3, 4).

ФИО6, напротив, представил письменные доказательства того, что инициатором создания должника как юридического лица с целью получения им кредита было ООО «Зодчий» (ИНН

<

***>), письмом от 12.09.2017 № 319 просившее банк согласовать предстоящее учреждение должника как нового заемщика с утверждением лимита задолженности группы в размере 500 млн. руб. на период 2018-2020 годов (отзыв ФИО6 от 01.03.2023 на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности и отзыв на апелляционную жалобу).

При этом ФИО6, действуя осмотрительно, письмом от 04.06.2018 уведомил банк о том, что по состоянию на 31.03.2018 балансовая стоимость активов самого заемщика составляла не более 49% от запрашиваемой суммы кредита, а 51% от этой суммы предполагалось обеспечить поручительством группы компаний.

В 2017-2018 годах размер прибыли должника от продаж до уплаты процентов по кредитам и займам был многократно ниже процентной ставки по выданным ему в 2018 году кредитам: при среднем арифметическом значении ставки по кредиту 11,2%, а по офердрафту - 10,5% годовых, рентабельность продаж должника составляла только 0,9% в 2017 году и 2,35% в 2018 году.

Схожие показатели - у поручившихся за должника ООО «Зодчий.ру» (руководитель ФИО2) и ООО «Полином.ру» (руководитель ФИО4): прибыль ООО «Зодчий.ру» до налогообложения (то есть с учетом прочих расходов и расходов в связи с собственными обязательствами по уплате процентов) составила 3,31% в 2017 году, 3,26% в 2018 году и 1,88% в 2019 году; прибыль ООО «Полином.ру» до налогообложения составила 4,1% в 2017 году, 2,25% в 2018 году и 5,78% в 2019 году.

ООО «Полином.ру» - организация, владевшая всеми ликвидными активами группы, включая завод в г. Бронницы; ООО «Зодчий.ру» владеет товарным знаком «Зодчий», его основной вид деятельности - привлечение клиентов, заключение договоров на строительство (письмо должника от 14.11.2019 «Бизнес идея» в АО «Россельхозбанк»).

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что ни должник, ни его основные поручители изначально не были в состоянии даже уплачивать из прибыли проценты по кредиту.

Также заявитель указывал, что по итогам 2019 года убыток должника от продаж составил 7,065 млн. руб., а ООО «Зодчий.ру» и ООО «Полином.ру» в 2019 году имели задолженность по заработной плате свыше двух месяцев и многомилионные долги по налогам (возражения ФИО2 и ФИО4 на отзыв ФИО6 от 09.03.2023 на заявление управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, стр. 4), то есть находились в состоянии имущественного кризиса.

Остальные поручители являлись «оборотными» фирмами, из которых выведены ликвидные активы и которые предполагалось ликвидировать (письмо «Бизнес идея»).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2021 по делу № А40-47581/21 с ООО «Зодчий.ру» как поручителя за должника в пользу банка взыскано 595.165.526,89 руб., тоже - в отношении ООО «Зодчий Ладога», ООО «Зодчий Коломенец», ООО «Зодчий Карелия», ООО «Зодчий Нега», ООО «Зодчий Балчуг», ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>), ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>), ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) (решения Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2021 по делу № А40-47613/21, от 30.07.2021 по делам № А40-47607/21, № А40-47767/21, № А40-47783/21, № А40-47615/21, № А40-47600/21, № А40-47000/21, № А40-46974/21).

По мнению конкурсного управляющего, заявленные ответчиками во всех указанных делах встречные иски к АО «Россельхозбанк» о признании незаключенными договоров поручительства в связи с тем, что в этих договорах не прописаны ИНН и ОГРН заемщика (должника), свидетельствуют о злоупотреблении правом (решение Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2021 по делу № А40-46974/21, абзац восьмой стр. 11).

Конкурсный управляющий указывал, что ФИО6 в отзыве на апелляционную жалобу ссылался на то, что ФИО2 и ФИО4 также обращались с исками к банку о признании договоров поручительства незаключенными и недействительными на том основании, что договоры подписаны ими под влиянием обмана со стороны работников банка (статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), кроме того, поскольку в договорах не указаны ИНН и ОГРН заемщика, невозможно установить, по обязательствам какого именно ООО «Зодчий» они принимали на себя обязательства быть поручителями (определение Кунцевского районного суда города Москвы от 12.05.2023 по делу № 2-35/23, решение Зюзинского районного суда города Москвы от 28.12.2022 по делу № 2-50/2022).

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что при принятии решения о финансировании группы компаний посредством получения должником кредита не только игнорировались фактические и прогнозные показатели финансово-хозяйственной деятельности самого должника и поручившихся за него компаний группы, но последующее поведение поручителей свидетельствует о том, что при выдаче поручительств у них отсутствовало намерение отвечать по долгам заемщика.

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611 по делу № А41-14638/16, при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Заявитель отметил, что анализ имеющихся в материалах дела выписок из расчетных счетов должника и выписки из расчетного счета ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) в АО «Россельхозбанк» показывает, что в данном случае за счет полученного должником кредита на протяжении 2018 года осуществлено погашение основного долга и процентов по кредитному договору между ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) и АО «Россельхозбанк».

При этом заявитель указал, что главным образом это обеспечивалось созданием в группе компаний цепочек круговых схем по взаимным поставкам материалов: ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) - ООО «Новая слобода» - должник - ООО «Новая слобода» - ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) - должник, либо: ООО «Новая слобода» - должник - ООО «Новая слобода» - ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) - должник. По этим схемам в 2018 году должник перечислил ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) за материалы по договору от 29.11.2017 № П-31Д/17 денежные средства в размере 550.110.581,82 руб. При этом в книгах покупок должника в разрезе ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) отражены сделки на сумму 511.569.474,22 руб.; сделки на общую сумму 38.541.107,60 руб. в книге покупок не отражены, денежные средства должнику не возвращены. По тем же схемам должник перечислил ООО «Новая слобода» 621.775.796,87 руб. При этом, например, в книге продаж ООО «Новая слобода» за первый квартал 2019 года отражен единственный покупатель на сумму 551.541.448,80 руб. - должник, а в его книге покупок за тот же период единственный продавец на сумму 548.490.433,10 руб. - также должник. Только в результате осуществления этих схем образовались неистребованные впоследствии должником задолженности ООО «Новая слобода» в размере 26,8 млн. руб. и ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) в размере 38,54 млн. руб. (обе суммы задолженности отражены должником в письме «Бизнес идея»), то есть в общем размере 65,34 млн. руб. ООО «Новая слобода» 05.08.2021 исключено из Единого государственного реестра юридических лиц.

Заявитель отметил, что ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) (поручитель по кредитным обязательствам должника), согласно письму «Бизнес идея», являлось по состоянию на 14.11.2019 «оборотной» фирмой, подлежало ликвидации, и все ликвидные активы из него были выведены.

Конкурсный управляющий полагает, что, несмотря на то, что доводы относительно ясного экономического смысла осуществления указанных схем ответчиками не представлены, а их возражения сводились лишь к взаимному несогласию о том, кто из них привлек для этих целей ООО «Новая слобода», сами обстоятельства использования схем, с помощью которых из активов должника был изъят кредитный ресурс, не только не исследованы судами, но даже не отражены в обжалуемых судебных актах.

По мнению конкурсного управляющего, фактически поддержанный судом апелляционной инстанции вывод суда первой инстанции о том, что использованная в группе компаний модель не ухудшала финансовое положение как всей группы компаний, так и отдельных ее участников, а наоборот, способствовала сохранению денежных средств в обороте внутри группы, а денежные средства впоследствии были возвращены должнику, этим обстоятельствам противоречит.

Конкурсный управляющий указывал, что в приговоре Воскресенского городского суда Московской области от 09.06.2021 по делу № 1-252/2021 отражено, что только по НДС по итогам второго квартала 2019 года у должника образовалась недоимка в размере 33.630.530 руб. с оплатой равными частями - по 11.210.176 руб. - не позднее 25.07.2019, 25.08.2019 и 25.09.2019 (абзац первый, стр. 4 приговора). Согласно свидетельским показаниям ФИО2 и ФИО4, задолженность перед бюджетом начала образовываться из-за прекращения кредитного финансирования должника со стороны банка (стр. 23 и 25 приговора, соответственно). В последующие периоды эта задолженность возросла до 53.850.824,871 руб. (абзац четвертый, стр. 9 приговора).

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, уже по состоянию на 25.07.2019 полученные по кредитному договору от 08.06.2018 № 185100/0040 денежные средства в размере 485.833.000 руб. (определение Арбитражного суда Московской области от 08.02.2021 по настоящему делу о банкротстве, стр. 5) не участвовали в обороте должника, в связи с чем должник стал неплатежеспособен (статья 2 Закона о банкротстве).

Согласно позиции заявителя, в обжалуемых судебных актах судами не отражены и не исследованы следующие доводы.

Конкурсный управляющий указал, что исходя из документов, оформленных участниками приведенных выше схем, должник в конечном счете закупил у ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) материалы, часть которых, согласно показаниям свидетеля ФИО13, с 2018 года работавшей в компании - должнике в должности заместителя начальника управления приема и хранения материалов, была уже непригодна для использования в производстве, а ответчик ФИО6 в отзыве на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности указывал на непригодность большей части этих материалов.

Как следует из пункта 4 Постановления № 53, под объективным банкротством понимается неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/13, не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Из этого, по мнению заявителя, следует, в том числе то, что для определения реальной стоимости активов необходимо вначале убедиться в реальности существования самих активов.

Заявитель отметил, что в отчетности должника за 2019 год стоимость активов отражена в размере 862.814 тыс. руб., из которых стоимость запасов составляла 550.156 тыс. руб., а в отчетности за 2020 год отражены уже не только нулевая стоимость запасов, но и нулевые показатели выручки и себестоимости.

Согласно позиции конкурсного управляющего, это означает, что отраженные в отчетности 2019 года запасы в 2020 году не реализовывались и не участвовали в производстве, следовательно, списаны с баланса должника либо в связи с их фактическим отсутствием либо в связи с непригодностью для продажи или использования в производстве. Поскольку в любом случае в этой части стоимость активов должника не могла быть противопоставлена размеру его обязательств на момент принятия судом заявления о банкротстве (в реестр включены требования на сумму 727.729.859,51 руб.), кризисная ситуация перешла в стадию объективного банкротства уже по состоянию на 31.12.2019.

Конкурсный управляющий обратил внимание на то, что всеми ответчиками подтверждается, что до лета 2019 года должник осуществлял не только производство домокомплектов, но и их монтаж на участках заказчиков. Основной объем денежных средств от покупателей поступал на счета должника (письменные объяснения ФИО2 и ФИО4 на отзыв ФИО6 от 09.03.2023, стр. 4). Только в июне-июле 2019 года, до момента блокировки налоговой инспекцией счетов должника, он заключил договоры с заказчиками - физическими лицами на сумму 126 млн. руб. (указанные письменные объяснения, стр. 7).

Как указал конкурсный управляющий, поскольку в конце июля 2019 года в результате несвоевременной уплаты налогов налоговая инспекция ввела блокировку счетов должника, банк обратился к ФИО2 и ФИО4 с предложением найти пути решения возникшей проблемы. В результате выработан план выхода из сложившейся ситуации: заключать новые договоры по поставке домокомплектов «на должника» не было возможности, поскольку это означало бы получать деньги клиентов-физических лиц на заблокированные и находящиеся под безакцептным списанием счета, заведомо зная, что должник не сможет выполнить свои обязательства перед заказчиками (указанные письменные объяснения, стр. 5).

Также, согласно пояснениям заявителя, в июне 2019 года ФИО9 зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя с целью осуществлять монтажные работы по договорам, покупая домокомплекты у должника (указанные письменные объяснения, стр. 7), в результате чего должник утратил возможность продолжать осуществлять работы, приносившие ему ранее весомый доход, и в 2019 году из всей выручки должника от реализации в размере 909,512 млн. руб. только менее 38,491 млн. руб., или 4,23%, пришлось на третий и четвертый кварталы, когда должник уже не осуществлял работы по монтажу домокомплектов.

При рассмотрении Арбитражным судом Московской области дела № А41-946454/21 по иску должника о взыскании с ИП ФИО9 задолженности за поставленные домокомплекты ответчик письменно пояснил, что все документы (включая договоры) по поставке ему должником домокомплектов готовились ООО «Зодчий.ру» на основании договора поручения между ФИО9 и ООО «Зодчий.ру»; на том же основании ООО «Зодчий.ру» от имени ФИО9 заключало договоры с заказчиками.

Конкурсный управляющий обратил внимание на то, что на это обстоятельство при рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции заявитель указывал в объяснениях по делу в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как указал заявитель, по мнению ФИО6, передача функционала должника по монтажу домокомплектов ФИО9 явилась решающим фактором в банкротстве должника (отзыв ФИО6 на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности (с учетом отзывов АО «Россельхозбанк», ФИО2, ФИО4 и объяснений конкурсного управляющего в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)). Приведенный ФИО6 довод о том, что затраты на закупку материалов, изготовление домокомлектов и их доставку к месту застройки, а также на выплату заработной платы продолжали при этом относиться на должника, соотносится, в частности, со следующим: сумма подлежащих уплате за 2019 год страховых взносов должника составила более 20,4 млн. руб. (абзац второй, стр. 3 приговора); согласно данным финансовой отчетности должника при снижении в 2019 году выручки от продаж на 33,89% по сравнению с 2018 годом себестоимость уменьшилась только на 20,06%.

Заявитель отметил, что в постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2021 по настоящему делу о банкротстве (а также в постановлениях Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023 и Арбитражного суда Московского округа от 03.05.2023 по делу № А40-154328/22) отражено, что должник входит в группу компаний «Зодчий», бенефициарами которой являются генеральный директор ООО «Зодчий.ру» ФИО2 и генеральный директор ООО «Полином.ру» ФИО4, определявшие порядок заключения договоров на застройку каждой организацией из группы компаний и оплату по ним, осуществлявшие фактическое управление должником и оказывавшие влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Уделив большое внимание вопросу о преюдициальном значении данных выводов для настоящего спора, как полагает конкурсный управляющий, суды оставили без внимания то, что прямо следовало из объяснений самих ФИО2 и ФИО4 («заключать новые договоры на должника не было возможности»): именно ФИО2 и ФИО4 принимали решения о том, кто будет в интересах группы компаний заключать договоры с заказчиками, а также не усмотрели очевидную противоправность цели, которая при этом преследовалась: недопущение списания денежных средств (группы компаний) со счетов должника в счет погашения его задолженности перед бюджетом.

Заявитель отметил, что с той же целью в третьем и четвертом кварталах 2019 года, когда, как показано выше, по итогам второго квартала 2019 года только по НДС у должника образовалась недоимка в размере более 33,63 млн. руб., задолженность ООО «Ель», ООО «Усадьба», ООО «ДСЦ», ООО «Аверса», ИП ФИО14 - ФИО15 и ИП ФИО11 перед должником за поставленные домокомплекты в общем размере 7,51 млн. руб. была на основании дополнительных соглашений с участием ООО «Зодчий.ру» к договорам между должником и указанными лицами перечислена не должнику, а ООО «Зодчий.ру» (руководитель - ФИО2, участники - ФИО2 и ФИО4).

Заявитель обратил внимание на то, что все сделки признаны Арбитражным судом Московской области недействительными, при этом ни одна из сторон не смогла представить подлинники дополнительных соглашений, а ООО «Зодчий.ру» - доказательства возмездного для должника характера сделок. Судами установлено, что только в ответ на претензии, направленные указанным контрагентам 01.03.2021 руководителем должника ФИО6, ему представлены копии дополнительных соглашений и платежных поручений о перечислении денежных средств на расчетный счет ООО «Зодчий.ру». Дело № А41-100725/19 о банкротстве должника возбуждено 25.11.2019.

Согласно пункту 17 Постановления № 53, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Конкурсный управляющий указывал, что с целью не допустить поступление денежных средств на заблокированные счета должника и их последующего списания в счет погашения задолженности перед бюджетом ООО «Полином.ру» (ФИО4) с 2020 года - по окончании договора об аренде завода должником - предоставило производственные мощности по изготовлению домокомплектов в аренду ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>), принадлежавшему ФИО2 (возражения ФИО2 и ФИО4 на отзыв ФИО6 от 09.03.2023, стр. 5), в результате чего продолжение должником хозяйственной деятельности стало объективно невозможным.

Таким образом, заявитель полагает, что доводы заявления и апелляционной жалобы об ответственности ФИО2 и ФИО4 за доведение должника до объективного банкротства основаны, в том числе, на их собственных объяснениях о том, кем, в связи с чем и с какой целью принимались решения, в результате которых должник в период с лета 2019 года, имея заказы на 126 млн. руб., но находясь при этом в искусственно созданной ситуации неплатежеспособности, - и до конца 2019 года последовательно утрачивал возможность осуществлять виды деятельности, приносившие ему ранее значительный доход.

Заявитель отметил, что одновременно с этим прирост выручки ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) от реализации в 2020 году составил 616,68% к 2019 году, и, как следует из решения Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2022 по делу № А40-187190/21, в 2020 году с целью финансирования группы компаний уже ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) заключило с АО «РСХБ» кредитный договор, не исполненный в связи с непредоставлением заемщиком гарантии АО «Федеральная корпорация по развитию малого и среднего бизнеса» (стр. 14 и 15 указанного решения). При этом ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>), ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>), ООО «Зодчий.ру», ООО «Полином.ру», ООО «Полином», ФИО2 и ФИО4 (истцы) имели заказы на 2020 год на сумму 300 млн. руб. (абзац шестой, стр. 21 указанного решения).

Величина чистой рентабельности ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) составила уже в 2019 году 9,6% при рентабельности строительной отрасли 4,5%, что по мнению конкурсного управляющего, опровергает довод ФИО2 и ФИО4 об общем снижении потребительского спроса в 2019 году, повышении ставки НДС, экономических санкциях, оттоке капитала, ослаблении рубля и падении курса акций российских компаний как о внешних факторах, обусловивших развитие у должника кризисной ситуации.

Также, по мнению конкурсного управляющего, подтверждением сознательного отказа контролирующих должника лиц от осуществления каких-либо реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление его платежеспособности, служат признанные определениями Арбитражного суда Московской области от 22.09.2023 по делу № А41-100725/19 недействительными зачеты встречных требований от 30.06.2020 по договорам займа от 14.02.2018 между должником и ООО «Зодчий Коломенец», ООО «Зодчий Карелия», ООО «Зодчий Ладога» (единственный участник всех трех обществ - ФИО2) на общую сумму 7.278.157 руб. При этом судом установлено, что зачеты осуществлены в условиях неплатежеспособности должника.

Заявитель указал, что из этого следует, в частности, что в рамках настоящего спора фактически поддержанный судом апелляционной инстанции вывод суда первой инстанции о том, что выданные займы не являлись выводом средств в пользу третьих лиц, так как не выходили за пределы группы и впоследствии были возвращены (зачтены), является необоснованным.

Как указывает заявитель, зачет не является возвратом денежных средств (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации). По состоянию на 14.11.2019 все ликвидные активы заемщиков выведены (письмо «Бизнес идея»). С учетом того, что под ликвидными активами понимаются, прежде всего, денежные средства, вопрос об обстоятельствах их выведения (в пользу третьих лиц, за пределы группы) находится за пределами полномочий заявителя; по мнению конкурсного управляющего, судами же данный вопрос не исследовался.

Исходя из разъяснений, содержащихся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.08.2023 № 305-ЭС23-3934(1,2) по делу № А40-133029/20, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Конкурсный управляющий обратил внимание на то, что в обжалуемых судебных актах выводы об этих причинах не содержатся.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно абзацу пятому пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», проверяя правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции применительно к части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, соответствуют ли выводы судов практике применения правовых норм, определенной постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а также содержащейся в обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации.

В связи с этим, судебная коллегия суда кассационной инстанции признает преждевременными однозначные выводы суда апелляционной инстанции о доказанности какой-либо из сторон обстоятельств, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам и доводам сторон с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства, после чего, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12 октября 2023 года по делу № А41-100725/19 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            В.Л. Перунова

 

Н.Н. Тарасов