ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-95324/21

25 июня 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 июня 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Перуновой В.Л., Уддиной В.З.,

при участии в заседании:

от ООО «ИКС Орехово-Зуево»: ФИО1, доверенность от 26.12.2023;

от ФИО2: ФИО2, паспорт;

рассмотрев 18 июня 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ООО «ИКС Орехово-Зуево»

на определение Арбитражного суда Московской области

от 02 февраля 2024 года,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда

от 04 апреля 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ТСЖ «Заречье» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ТСЖ «Заречье»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 29.08.2022 ТСЖ «Заречье» (далее - товарищество, должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 (далее - ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 02 февраля 2024 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 04 апреля 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО «ИКС Орехово-Зуево» (далее - кредитор) обратилось с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ООО «ИКС Орехово-Зуево» поддержал доводы кассационной жалобы.

ФИО2 возражала против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом (пункт 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, ФИО2 в период с 12.04.2010 по 22.08.2019 (дату принятия решения о признании должника банкротом) являлась председателем правления ТСЖ «Заречье».

Обращаясь с арбитражный суд с заявлением, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании ТСЖ «Заречье» несостоятельным (банкротом), за неисполнение обязанности по передаче финансово-хозяйственной документации конкурсному управляющему, а также за осуществление деятельности (совершение сделок), повлекшей банкротство товарищества и причинение существенного вреда правам кредиторов в виде невозможности удовлетворения их требований к должнику.

Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего, не установили необходимой совокупности условий для возложения на ФИО2 субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В отношении требования о возложении на ответчика субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о банкротстве должника суды указали следующее.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям»), нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/13, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителя к ответственности за неисполнение в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве - в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Судами установлено, что между ООО «ИКС Орехово-Зуево» и ТСЖ «Заречье» заключен договор ресурсоснабжения (теплоснабжения и ГВС) от 01.08.2020 № ОЗ-РСО-041.

Согласно условиям заключенного договора ООО «ИКС Орехово-Зуево» приняло на себя обязательства по отпуску коммунальных ресурсов: тепловой энергии и горячей воды в находящийся под управлением ТСЖ «Заречье» многоквартирный дом по адресу: 

<

...>, а ТСЖ «Заречье» - обязательства по оплате поставляемых коммунальных ресурсов с соблюдением сроков и порядка оплаты, установленных договором.

Конкурсный управляющий, а также кредитор ООО «ИКС Орехово-Зуево» ссылались на то обстоятельство, что на момент заключения вышеуказанного договора у ТСЖ «Заречье» имелись признаки неплатежеспособности и неисполненные обязательства перед следующими кредиторами: МУП «Водоканал» Орехово-Зуевского городского округа Московской области, АО «Мосэнергосбыт», ООО «Компьюлинк Инфраструктура Ликино-Дулево».

Конкурсный управляющий и кредитор полагают, что признаки неплатежеспособности возникли у ТСЖ «Заречье» в феврале 2016 года.

Соответственно, обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании ТСЖ «Заречье» банкротом должна была быть исполнена ФИО2 не позднее 31.03.2016, однако с таким заявлением она не обратилась. С заявлением о признании должника банкротом в арбитражный суд обратился конкурсный кредитор - МУП «Водоканал» Орехово-Зуевского городского района Московской области в декабре 2021 года.

Исследовав материалы дела, суды обоснованно заключили, что указанные обстоятельства не свидетельствуют о наличии оснований для возложения на ответчика субсидиарной ответственности за не обращение в суд с заявлением о банкротстве.

Судам не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что по состоянию на февраль 2016 года ТСЖ «Заречье» отвечало признакам неплатежеспособности либо недостаточности имущества, то есть находилось в такой критической финансовой ситуации, что не могло своевременно и в полном объеме исполнять принятые обязательства, вести нормальную хозяйственную деятельность, и председателю правления необходимо было обращаться с заявлением должника в арбитражный суд.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/15, одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму, превышающую 300.000 руб. и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь временный характер.

Наличие такой задолженности позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - Постановление № 53), что означает, что обоснованность и пределы ответственности должны устанавливаться на всестороннем и полном исследовании всех значимых обстоятельства дела и основываться на доказательствах.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Для решения вопроса необходимо учитывать доход, позволяющий своевременно расплачиваться с кредиторами.

Ссылаясь на наличие обязательств перед кредиторами, конкурсный управляющий не представил судам бухгалтерскую документацию в отношении должника, в том числе бухгалтерский баланс за периоды, когда, по мнению конкурсного управляющего и кредитора, у ФИО2 возникла обязанность по подаче в суд заявления о признании товарищества банкротом.

Суды обоснованно отметили, что не раскрыта структура баланса, не представлены сведения о составе имущества (наличие и размер дебиторской задолженности, нематериальных активов, основных средств, запасов, финансовых вложений, денежных средств и так далее), соотношение активов и пассивов, не представлены и не проанализированы результаты финансово-хозяйственной деятельности должника за исследуемый период, динамика изменения финансовых показателей.

Также суды указали, что ни конкурсным управляющим, ни кредитором не опровергнуты документально подтвержденные возражения ФИО2 об отсутствии в ее деятельности вины (недобросовестного и неразумного поведения).

Судами установлено, что по состоянию на указанную кредитором дату (31.03.2016) по счету «Расчеты с поставщиками и подрядчиками» задолженность ТСЖ «Заречье» перед кредиторами составляла 2.216.476,55 руб.

В то же время дебиторская задолженность (задолженность жителей и организаций перед товариществом) составляла 2.350.271,69 руб.

Специфика функционирования товарищества собственников жилья такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью и само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества, а связано с ненадлежащей платежной дисциплиной со стороны собственников помещений в многоквартирным домах.

То есть, как обоснованно отметили суды, наличие на указанную кредитором дату неисполненных обязательств перед реусрососнабжающими организациями не свидетельствовало об объективном банкротстве товарищества и о возникновении у ФИО2 безусловной обязанности по подаче не позднее 31.03.2016 заявления о несостоятельности (банкротстве) должника.

Судами указано, что кредитор и конкурсный управляющий ссылались на то обстоятельство, что задолженность ТСЖ «Заречье» подтверждена следующими решениями Арбитражного суда Московской области: от 16.06.2016 по делу № А41-8581/16, от 13.07.2016 по делу № А41-8579/16, от 23.01.2017 по делу № А41-73556/16, от 17.07.2018 по делу № А41-29838/18, от 22.06.2018 по делу № А41-29835/18, от 14.08.2018 по делу № А41-35560/18, от 31.10.2019 по делу № А41-72065/19, от 21.09.2020 по делу № А41-34777/20, от 14.04.2021 по делу № А41-13737/21, а также решениями Арбитражного суда города Москвы от 27.08.2020 по делу № А40-339185/19, от 09.12.2020 по делу № А41-177397/20, от 12.05.2021 по делу № А40-50375/21.

При этом суды установили, что требования МУП «Водоканал» Орехово-Зуевского городского округа Московской области, АО «Мосэнергосбыт», ООО «Компьюлинк Инфраструктура Ликино-Дулево» включены в реестр требований кредиторов должника.

Судами учтено также то обстоятельство, что ФИО2 как председателем правления ТСЖ «Заречье» принимались меры по истребованию дебиторской задолженности, в том числе взысканию ее в судебном порядке.

Судам представлены решения Арбитражного суда города Москвы о взыскании задолженности с ФГКУ «Специальное территориальное управление имущественных отношений Министерства обороны Российской Федерации»: решения от 02.12.2014 по делу № А40-23316/14, от 31.01.2017 по делу № 40-248588/16 (период с 30.11.2013 по 01.10.2016); решение от 02.10.2020 по делу № А40-2135/20 (за период с 31.12.2015 по 31.10.2019); решение от 23.11.2020 по делу № А40-328298/19 (период с 01.10.2016 по 01.12.2016).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Целью правового регулирования, содержащегося в указанных выше положениях Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением, ни конкурсный управляющий, ни кредитор не представили судам доказательств того, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело или могло привести к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, равно как и сведений ни об одном новом обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом; безусловных доказательств того, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества по состоянию на 31.03.2016.

Также суды обоснованно указали, что конкурсным управляющим и кредитором не доказано наличие вины и причинно-следственной связи между неподачей председателем правления ТСЖ «Заречье» ФИО2 заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов (абзац второй пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, пункт 12 Постановления № 53).

Апелляционный суд указал, что кредитору апелляционным судом предложено представить доказательства, свидетельствующие о возникновении у ТСЖ «Заречье» признаков объективного банкротства, при наличии которых у руководителя возникает обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением должника. Представитель кредитора пояснил, что считает датой возникновения у ответчика обязанности по подаче в суд заявления должника 31.03.2016. Однако, исходя из объема представленных в дело доказательств, нельзя сделать вывод о том, что непосредственно на указанную дату у товарищества имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, притом, что председателем правления регулярно принимались меры по истребованию дебиторской задолженности.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций правомерно отказали конкурсному управляющему в удовлетворении требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 9 и пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям»).

Относительно требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности (совершение сделок), повлекшей банкротство ТСЖ «Заречье» и причинение существенного вреда правам кредиторов в виде невозможности удовлетворения их требований к должнику, суды указали следующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», абзац первый пункта 1, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Пунктом 16 Постановления № 53 установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу № А40-208852/15, при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Судам не представлены доказательства того, что банкротство ТСЖ «Заречье» наступило непосредственно в результате деятельности, по вине его руководителя (председателя правления) - ФИО2

Исходя из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в Постановлении № 53, заявитель должен не только указать конкретные действия или бездействие контролирующего лица, принятые им решения, совершенные сделки, дача указаний, а также подтвердить надлежащими доказательствами, что они непосредственно привлеки к банкротству организации (явились необходимой причиной банкротства), то есть к состоянию неплатежеспособности и недостаточности имущества, и доказать вину руководителя.

Бесспорных и безусловных доказательств вины ФИО2, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности (статьи 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судам не представлено.

Суды отметили, что ни конкурсный управляющий, ни кредитор, обращаясь с соответствующим заявлением, не указали конкретные действия, решения, сделки, которые явились непосредственной причиной банкротства товарищества.

Также суды указали, что кредитор ссылался на факт выдачи ФИО2 себе под отчет денежных средств в размере 2.919.723,73 руб. в период с апреля 2020 года по апрель 2023 года.

Однако судами установлено, что определением Арбитражного суда Московской области от 10.11.2023 по делу № А41-95324/21 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО2 убытков в размере 2.919.723,73 руб.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024 указанное определение оставлено без изменения.

Суды установили, что полученные ФИО2 денежные средства израсходованы на обеспечение деятельности ТСЖ «Заречье». Вся первичная документация, которая подтверждает несение указанных расходов, была передана конкурсному управляющему.

Суды указали, что кредитор ссылался также на факт перечисления ФИО2 в период с 01.02.2019 по 31.01.2022 себе денежных средств в размере 5.714.891,25 руб. под видом заработной платы бывшего председателя ТСЖ «Заречье».

Суды установили, что определением суда от 02.02.2024 указанная сделка признана недействительной. При этом судом отказано в применении последствий недействительности сделки, так как сумма в размере 5.714.891,25 руб. возвращена в кассу ТСЖ «Заречье».

Таким образом, суды обоснованно заключили, что не доказано причинение вреда кредиторам и должнику в результате указанных сделок.

Суды указали, что конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности также за неисполнение обязанности по передаче документов конкурсному управляющему.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Неисполнение руководителем должника указанной обязанности является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Из смысла подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что на руководителя организации-должника возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность:

- отсутствуют;

- не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации;

- либо указанная информация искажена.

То есть для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности достаточно установить наличие одного из перечисленных обстоятельств.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Применительно к правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий:

- объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации);

- причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Отказывая конкурсному управляющему в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию, суды первой и апелляционной инстанций установили, что ответчиком исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему всей имевшейся в ее распоряжении финансово-хозяйственной документации, касающейся деятельности ТСЖ «Заречье», кроме того, определением суда отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании документов у ФИО2

Как отметили суды, ни конкурсный управляющий, ни кредитор не обосновали и не доказали, отсутствие каких конкретно документов негативным образом повлияло на проведение процедуры банкротства (выявление имущества, оспаривание сделок и тому подобное).

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ТСЖ «Заречье» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 02 февраля 2024 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 04 апреля 2024 года по делу № А41-95324/21 оставить без изменения, кассационную жалобу ООО «ИКС Орехово-Зуево» - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            В.Л. Перунова

 

В.З. Уддина