ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-2226/2024

Дело № А41-54929/20

18 апреля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 апреля 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от индивидуального предпринимателя ФИО2: ФИО3 по доверенности от 13.06.23, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 10 января 2024 года по делу №А41-54929/20, по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4 о признании сделки общества с ограниченной ответственностью «Управление Дорожного Строительства» с индивидуальным предпринимателем ФИО2 недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель (ИП) ФИО4 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управление Дорожного Строительства» (ООО «УДС») обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании дополнительного соглашения № 1 от 10.02.21 к договору субаренды земельного участка № 10/09/20 от 10.09.2020, заключенного между ООО «УДС» и ИП ФИО2, ничтожной (мнимой) сделкой (л.д. 3-8).

Заявление подано на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.1, 61.2, 61.4, 64 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 10 января 2024 года в удовлетворении заявления было отказано (л.д. 101-103).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ИП ФИО4 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 108-113).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя ИП ФИО2, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 10.09.2020 между ИП ФИО2 (Субарендодатель) и ООО «УДС» (Субсубарендатор) был заключен договор № 10/09/20 субаренды земельного участка с хозяйственными постройками и коммуникациями, по условиям которого Субарендодатель обязался передать Субарендатору, а Субсубарендатор - принять во временное владение и пользование земельный участок с хозяйственными постройками и коммуникациями расположенными на нем (Участок), расположенные по адресу: 

<

...>, общей площадью 0,8 га (л.д. 13-17).

Согласно пункту 2.2. договора срок аренды Участка - по 10.02.21.

Имущество по договору субаренды № 10/09/20 от 10.09.2020 было передано ООО «УДС» по акту приема-передачи от 10.09.2020 (л.д. 42).

Определением Арбитражного суда Московской области от 06 октября 2020 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «УДС».

Определением Арбитражного суда Московской области от 26 января 2021 года в отношении ООО «УДС» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5.

Дополнительным соглашением № 1 от 10.02.21 ИП ФИО2 и ООО «УДС» установили, что срок действия договора субаренды продлевается по 10.07.21 (л.д. 18).

Решением Арбитражного суда Московской области от 10 сентября 2021 года ООО «УДС» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Московской области от 10 января 2022 года конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, кредитор должника ИП ФИО4 указала, что дополнительное соглашение № 1 от 10.02.21 между ИП ФИО2 и ООО «УДС» является недействительной сделкой, поскольку заключена в отсутствие согласия временного управляющего должника, в отсутствие встречного представления и имеет мнимый характер.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в их подтверждение.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, ИП ФИО4 указала, что дополнительное соглашение № 1 от 10.02.21 к договору субаренды земельного участка № 10/09/20 от 10.09.2020, заключенное между ООО «УДС» и ИП ФИО2, является недействительной мнимой сделкой, заключенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и в отсутствие согласия временного управляющего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ООО «УДС» было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 06 октября 2020 года, оспариваемое дополнительное соглашение заключено 10 февраля 2021 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату совершения оспариваемой сделки ООО «УДС» находилось в процедуре банкротства, то есть достоверно обладало признаками несостоятельности.

Однако, указанное обстоятельство само по себе о недействительности сделки не свидетельствует.

Доказательств того, что ИП ФИО7 является аффилированным по отношению к должнику лицом или достоверно обладал информацией о нахождении Общества в процедуре банкротства не представлено.

Из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что в целях признания сделки недействительной по указанному в данной норме основанию необходимо доказать факт причинения такой сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника, под которым понимается уменьшение размера конкурсной массы или увеличение обязательств должника.

Как указывалось выше, в результате заключения оспариваемого дополнительного соглашения до 10.07.21 был продлен срок действия договора субаренды № 10/09/20 от 10.09.2020.

В силу статьи 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Следовательно, целью заключения договора аренды для собственника имущества является получение от арендатора соразмерной платы за пользование имуществом, а для арендатора - получение имущества во временное пользование и владение за соразмерную плату.

Договор субаренды № 10/09/20 от 10.09.2020, заключенный между ООО «УДС» и ИП ФИО7, недействительным признан не был, факт исполнения арендодателем обязанности по представлению арендатору объекта аренды во временное владение и пользование подтверждается материалами дела и участвующими в деле лицами документально не опровергнут.

Так, определением Арбитражного суда Московской области от 05 декабря 2022 года по настоящему делу в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «УДС» ФИО6 о признании недействительной сделкой договора субаренды № 10/09/20 от 10.09.2020, заключенного между ООО «УДС» и ИП ФИО7, было отказано (л.д. 51-55).

Данным судебным актом установлена реальность правоотношений сторон, а также тот факт, что на арендуемом у ИП ФИО7 земельном участке ООО «УДС» расположило принадлежащую ему строительную и иную специальную технику.

Кроме того, решением Арбитражного суда Московской области от 07 сентября 2023 года по делу № А41-53260/23 с ООО «УДС» в пользу ИП ФИО2 была взыскана задолженность по договору субаренды за период апрель-июнь 2021 года в размере 1 780 800 рублей (л.д. 56-58).

Названное решение также подтверждает реальность правоотношений сторон по аренде земельного участка, которые продолжались вплоть до 10.07.21 - даты истечения срока действия договора в соответствии с оспариваемым дополнительным соглашением.

Следовательно, результатом заключения оспариваемой сделки явился тот факт, что ООО «УДС» оставило в своем временном владении необходимый для хранения принадлежащей Обществу техники земельный участок.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем не представлено доказательств того, что вследствие заключения оспариваемого дополнительного соглашения и продления срока действия договора субаренды конкурсная масса должника была уменьшена, то есть причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

ИП ФИО4 также указывает, что дополнительное соглашение № 1 от 10.02.21 было заключено в отсутствие согласия временного управляющего должника.

Действительно, как указывалось выше, определением Арбитражного суда Московской области от 26 января 2021 года в отношении ООО «УДС» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5

В соответствии с пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных настоящим Федеральным законом, сделки или несколько взаимосвязанных между собой сделок:

связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения;

связанных с получением и выдачей займов (кредитов), выдачей поручительств и гарантий, уступкой прав требования, переводом долга, а также с учреждением доверительного управления имуществом должника.

Таким образом, в процедуре наблюдения должник вправе вести хозяйственную деятельность, однако, некоторые сделки он может совершать только с согласия временного управляющего.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств того, что оспариваемое дополнительное соглашение нарушает установленные статьей 64 Закона о банкротстве для должника в ходе наблюдения ограничения не представлено.

Из определения Арбитражного суда Московской области от 05 декабря 2022 года по настоящему делу следует, что сделка по субаренде земельного участка была совершена ИП ФИО2 и ООО «УДС» в процессе обычной хозяйственной деятельности сторон. Следовательно, дополнительное соглашение о продлении срока действия договора субаренды также относится к обычной хозяйственной деятельности должника.

Доказательств того, что для его заключения необходимо было получение согласия временного управляющего не представлено.

ИП ФИО4 в обоснование заявленных требований также ссылалась на положения статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. В связи с этим, для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить вред другому лицу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Констатация судом недействительности ничтожной сделки по статьям 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.

При этом, исходя из разъяснений, данных в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 32 от 30.04.09 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10044/11 от 17.06.14 по делу N А32-26991/2009, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.16 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.16 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки в отсутствие встречного представления или при неравноценном встречном исполнении в целях уклонения от исполнения существующих обязательств перед кредиторами является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В рассматриваемом случае ИП ФИО4, заявляя о признании оспариваемого дополнительного соглашения недействительной сделкой по признакам, закрепленным в Гражданском кодексе Российской Федерации, не указала чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Кроме того, в суде первой инстанции ИП ФИО2 было заявлено о пропуске ИП ФИО4 срока исковой давности по заявленным требованиям.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давности признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 29 января 2018 года N 310-ЭС17-13555 по делу N А14-3727/2016, для правильного определения начала течения срока исковой давности необходимо, в том числе определить, какое именно право обращающегося за судебной защитой лица нарушено в том или ином случае. Моменты получения истцом (заявителем) информации об определенных действиях ответчика и о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении исковая давность исчисляется со дня осведомленности истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц (п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве).

По смыслу статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

При этом законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права или имело реальную юридическую возможность узнать о нарушении права, но и с моментом, когда у него появилось право оспаривать сделки.

По общему правилу, срок исковой давности для кредиторов также начинает течь с момента, когда они узнали или должны были узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

При этом для конкурсных кредиторов, подающих заявление об оспаривании сделки, срок исковой давности по смыслу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве не может начать течь ранее включения их требований в реестр требований кредиторов должника, поскольку их право на подачу такого заявления может быть установлено исходя из размера кредиторской задолженности, которая устанавливается судом при рассмотрении таких требований.

Как указывалось выше, оспариваемое дополнительное соглашение было заключено 10.02.21.

ИП ФИО4 является правопреемником ООО «Фирма «Агра», чьи требования включены в реестр требований кредиторов ООО «УДС» определением Арбитражного суда Московской области от 05 мая 2021 года, и ООО «СП «АВТОБАН», чьи требования включены в реестр требований кредиторов ООО «УДС» определением Арбитражного суда Московской области от 02 июля 2021 года.

Решением Арбитражного суда Московской области от 10 сентября 2021 года ООО «УДС» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

Следовательно, уже к дате признания ООО «УДС» банкротом у кредиторов возникло право по оспариванию рассматриваемого дополнительного соглашения.

С рассматриваемым заявлением ИП ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Московской области только 18.07.23 согласно штампу канцелярии суда, то есть с пропуском срока исковой давности.

Тот факт, что ИП ФИО4 вступила в настоящее дело с принятием Арбитражным судом Московской области определений от 10 июля 2023 года о процессуальном правопреемстве, не влияет на срок исковой давности, не изменяет порядок его исчисления, не продлевает его.

В силу части 3 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Права кредитора перешли к ИП ФИО4 от ООО «СП «АВТОБАН» в связи с заключением договора уступки прав (цессии) № 02-11/23 от 31.01.23, а от ООО «Фирма «Агра» - в связи с заключением договора уступки прав (цессии) № Аг-03/23 от 29.03.23.

Поскольку цессия представляет собой правопреемство в материальном правоотношении, а для процессуального правопреемника обязательны действия правопредшественника, срок исковой давности посредством цессии не продлевается.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований применительно к положениям пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 10 января 2024 года по делу № А41-54929/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

М.В. Досова

 

Д.С. Семикин