АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4405/2021

20 сентября 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 сентября 2021 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.

судей Никитина Е.О., Сецко А.Ю.

при участии:

от ФИО1, ФИО2: ФИО3, по доверенностям от 19.03.2020, от 14.07.2020

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО6 Сергеевны

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 25.03.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2021  

по делу №  А73-2038/2020 

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО1 – Горовенко Ивана Александровича

к ФИО1, ФИО2, Чиглинцевой Наталье Сергеевне

о признании сделок по отчуждению имущества недействительными и применении последствий их недействительности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН 

<

***>).   

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 20.02.2020 принято к производству заявление ФИО7 о признании ФИО1 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 26.05.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

В рамках настоящего дела о банкротстве 19.06.2020 в арбитражный суд поступило заявление (с учетом ряда принятых судом уточнений) финансового управляющего ФИО1 – ФИО5 о признании недействительной сделкой отчуждения недвижимого имущества, принадлежащего должнику – жилое здание общей площадью 193,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> с кадастровым номером 79:06:3200001:586, а именно: договор дарения, заключенный 22.06.2012 между ФИО1 и ФИО2; договор купли-продажи, заключенный 20.06.2014 между ФИО2 и ФИО6; договор купли-продажи, заключенный 28.12.2018 между ФИО6 и ФИО2 

Также заявитель просил применить последствия недействительной прикрываемой сделки, восстановив право собственности ФИО1 на вышеуказанное жилое здание с одновременным прекращением в ЕГРН записи о праве собственности ФИО2 и обязать последнего возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество.

Определением от 22.10.2020 на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судом приняты к производству уточнения заявленных требований, по правилам статьи 46 АПК РФ ФИО6 привлечена к участию в споре в качестве соответчика.

Определением суда первой инстанции по настоящему делу от 25.03.2021 уточненное заявление удовлетворено в полном объеме.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2021 определение суда от 25.03.2021 в части применения последствий недействительности сделок изменено: суд апелляционной инстанции обязал ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО1 жилое здание общей площадью 193,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> с кадастровым номером 79:06:3200001:586, а также земельный участок с кадастровым номером 79:06:0000000:708, общей площадью 1 500 +/-14 кв.м., местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: 

<

...>; прекращено в Едином государственном реестре недвижимости право собственности ФИО2 на указанные жилое здание и земельный участок.

В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ФИО2, ФИО6 (далее также – заявители, податели жалобы) просят определение суда от 25.03.2021 и апелляционное постановление от 16.06.2021 отменить, в удовлетворении требований финансового управляющего отказать. В обоснование кассационной жалобы заявители приводят доводы о том, что правовая позиция финансового управляющего по существу сводится к оспариванию сделок должника как совершенных с целью вывода активов последнего и в ущерб его кредиторам, при этом обстоятельств, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки, установленных пунктом 2  статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                                   «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), им не приведено, в связи с чем у судов отсутствовали  правовые основания для применения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). По мнению заявителей жалобы, у судов отсутствовали основания квалифицировать сделки как совершенные со злоупотреблением правом согласно статье 10 ГК РФ с учетом уточнения финансовым управляющим заявленных требований; выводы, изложенные в обжалуемых судебных актах, не соответствуют представленным сторонами доказательствам и фактическим обстоятельствам спора. Указывает на наличие у судов первой и апелляционной инстанции формального подхода к рассмотрению обособленных споров в рамках данного дела о банкротстве и, кроме того, отсутствие по материалам дела фактических оснований для применения апелляционным судом последствий недействительности в отношении, в том числе, спорного земельного участка под жилым зданием.

В судебном заседании суда округа представитель ФИО1, ФИО2 на доводах кассационной жалобы настаивал.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в заседание суда не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, исходя из доводов кассационной жалобы, на основании статей 284, 286 АПК РФ суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и не опровергнуто заявителями,                ФИО1, ФИО2, ФИО6 22.06.2012, 20.06.2014, 28.12.2018 последовательно совершена цепочка сделок, направленных на отчуждение имущества должника – жилого здания и (по последней сделке) земельного участка.

Полагая, что указанные договоры дарения и купли-продажи заключены при подготовке к неблагоприятным последствиям, связанным с взысканием с должника убытков в порядке уголовного преследования, наличии у должника признаков неплатежеспособности, в отсутствие встречного предоставления с заинтересованным лицом и в последующем – с лицом, не являющимся добросовестным приобретателем, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассмотренным заявлением.

Суд первой инстанции, установив основания, предусмотренные статьями 10, 167, 170 ГК РФ, для признания недействительной цепочки сделок по отчуждению недвижимого имущества посредством договора дарения, заключенного между ФИО1 и ФИО2 22.06.2012, и договоров купли-продажи, заключенных ФИО2 и ФИО6 20.06.2014 и 28.12.2018 (обратная продажа), соответственно, применил последствия недействительности сделок в виде восстановления права собственности должника на недвижимое имущество и обязания конечного приобретателя ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО1 жилое здание с прекращением права собственности ФИО2 на него в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН).

С учетом характеристики земельного участка, который ранее передавался должнику в аренду под спорный жилой дом, способа его приобретения ФИО6, а также подпункта 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ), полагая сохранение земельного участка за ФИО2 невозможным, суд апелляционной инстанции изменил судебный акт первой инстанции в указанной части, применил также последствия недействительности сделок по обязанию ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО1 спорное жилое здание с земельным участком при прекращении права собственности ФИО2 на указанную недвижимость. В остальной части судебный акт оставлен без изменения.

Разрешая спор, суды обоснованно руководствовались следующими нормативными положениями законодательства и разъяснениями по их применению. 

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе (пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением данного Федерального закона (абзац второй пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

В пункте 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» указано, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Из данных Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей судами установлено, что ФИО1 утратил статус индивидуального предпринимателя 30.06.2014, тогда как производство по делу о банкротстве возбуждено 20.02.2020.

Соответственно, поскольку на дату возбуждения дела о банкротстве указанная регистрация ФИО1 прекратилась, в деле подлежат применению положения о банкротстве гражданина, не имеющего статуса индивидуального предпринимателя, в том числе при оспаривании сделок гражданина-должника.

Законом сделано исключение только в отношении имущества граждан, которые прекратили деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, предназначенного для осуществления такими гражданами предпринимательской деятельности, в случае, если денежные обязательства возникли в результате осуществления ими предпринимательской деятельности. Продажа такого имущества осуществляется в том же порядке, что и имущество индивидуальных предпринимателей и юридических лиц (пункт 4 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Поскольку начало оспоренной цепочки сделок в данном случае имело место путем заключения должником договора дарения 22.06.2012, то есть до 01.10.2015, сделки не связаны с осуществлением предпринимательской деятельности, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о возможности применения при таком оспаривании положений статей 10, 168 ГК РФ.

Соответственно, доводы заявителей кассационной жалобы об обратном основаны на неверном толковании норм права.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Следовательно, по настоящему спору выводы судов о допустимости применения к рассмотренной цепочке сделок до момента итогового поступления спорного имущества в собственность сына должника правил статьи 170 ГК РФ о притворности сделок с промежуточными приобретателями не подлежат признанию неправомерными.

Также апелляционным судом правомерно учтена и правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, содержащаяся в определении от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110 по делу № А40-201077/2015, о том, что совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В рассматриваемом случае судами установлен факт отчуждения по договору дарения от 22.06.2012 ФИО1 (даритель) в пользу          ФИО2 (одаряемый), являющегося сыном должника, жилого здания.

В дальнейшем ФИО2 по договору купли-продажи от 20.06.2014 продал данное имущество ответчику ФИО6 Цена согласована сторонами договора в пункте 4 договора – 1 000 000 руб. Передача имущества оформлена актом приема-передачи от 20.06.2014.

28.12.2018 ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель) вновь заключили договор купли-продажи спорного имущества, а также земельного участка, на котором располагается жилое здание, по условиям которого имущество снова перешло в собственность ФИО2 по той же цене – 1 000 000 руб. (пункты 1, 2 договора).

В рассматриваемом случае судами также мотивированно заключено, что сделка по купле-продаже от ФИО1 недвижимого имущества к ФИО2 и последующие сделки совершены при подготовке к неблагоприятным последствиям, связанным с взысканием с должника суммы убытков в связи с установленной судом недобросовестностностью в действиях ФИО1 по совершению им как руководителем                       ООО «Сильван» убыточных сделок в совокупности с действием по продаже самому себе единственного производственного объекта ООО «Сильван» по заниженной цене, а также подтвержден факт злоупотребления ФИО1 своими правами единоличного исполнительного органа ООО «Сильван» и его участника в период с апреля по сентябрь 2011 года, в результате чего возникли убытки у других участников ООО «Сильван». Последующая передача прав на недвижимое имущество от ФИО6 обратно сыну               должника ФИО2 (по той же заявленной цене, но уже с оформленным в собственность земельным участком) также указывает на совершение данных сделок на нетипичных условиях, недоступных для независимых участников рынка, что свидетельствует о намерении сторон спорных сделок вывести ликвидное имущество должника из конкурсной массы, в том числе с вовлечением в цепочку сделок внешне независимого приобретателя.

Поскольку своими недобросовестными действиями ФИО1 в период с 2010-2011 годов, будучи участником и руководителем                       ООО «Сильван», нанес ущерб Обществу и другим участникам, в том числе конкурсному кредитору ФИО7, то обстоятельство, что судебные акты были вынесены позднее части оспариваемых сделок не отменяет факта недобросовестности должника в период, предшествующий их совершению.

Вместе с тем, в рамках проведения процедуры банкротства спорное имущество подлежало включению в конкурсную массу должника, в результате совершения оспариваемых сделок конкурсные кредиторы  ФИО1 лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет данного имущества, а сам должник фактически не получил соразмерной платы, следовательно, совершением цепочки оспариваемых сделок, объединенных данной единой целью, причинен вред уже имевшимся правам и имущественным интересам кредиторов должника.

Как также верно отмечено судом апелляционной инстанции, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Так, судами установлено, что родство ФИО1 и ФИО2 подтверждается сведениями Комитета по делам записи актов гражданского состояния и архивов Правительства Хабаровского края от 13.08.2015              № 3.1-16/3132.

В отношении ФИО6 помимо уже приведенных выше обстоятельств совершения «обратной» сделки по возврату здания продавцу спустя четыре года (уже с земельным участком но по той же заявленной общей стоимости), а также факта приобретения иного имущества у родственника должника в спорный период, суды пришли к обоснованным выводам о наличии признаков фактической аффилированности          ФИО6 к должнику и ФИО2

При этом приняты во внимание и условия, на которых совершены оспариваемые сделки – отсутствие подтверждения экономической возможности покупки имущества ФИО6 и ФИО2 за указанную в них сумму (1 000 000 руб.), что свидетельствует о фактической безвозмездности внешне правильно составленных сторонами документов о совершении спорных сделок.

Исходя из вышеперечисленного судами обоснованно констатированы по результатам исследования материалов дели и имеющихся доказательств выводы о допустимости оспаривания сделок по общегражданским (статьи 10, 168, 170 ГК РФ) основаниям, а также о предоставлении финансовым управляющим достаточных доказательств того, что при их совершении было допущено злоупотребление гражданскими правами по смыслу                          статьи 10 ГК РФ (в том числе в конкретном случае – выходящее за пределы диспозиции специальных норм банкротного законодательства) как со стороны должника, поведение которого было направлено на избежание несения ответственности за счет принадлежащего ему имущества по собственным долгам, возникшим в спорном периоде и в результате действий, которые в рассматриваемом отдельном случае совершены в порядке преступного умысла (подтвержденного вступившим в законную силу приговором суда), так и со стороны ответчиков, которые, принимая участие в рассмотренной последовательности оформленных сторонами сделок и при наличии установленных сведений о родственных связях и аффилированности, также не могли не осознавать, что принятие в собственность имущества должника на условиях отсутствия подтвержденного возмездного характера спорных сделок (включая обратную) возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, исходя из которых приобретатели должны были принять меры, направленные на установление причин отчуждения (если бы действовали добросовестно), либо знали об этих причинах заранее (если действовали недобросовестно).

Соответственно, обоснованным является и вывод судов о том, что поскольку первоначальный договор был заключен сторонами 22.06.2012, на день вступления в силу Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ          «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, не истек, что свидетельствует о соблюдении в данном случае финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания.

Прочие доводы подателей жалобы также признаются судом округа несостоятельными в силу, в том числе, правил части 6 статьи 121 АПК РФ о том, что после получения первого судебного уведомления участники процесса обязаны и имеют техническую и правовую возможности самостоятельно отслеживать движение дела посредством электронных сервисов; ссылки на расходы ответчиков по содержанию спорной недвижимости сами по себе не опровергают выводов о недействительности сделок, с учетом того, что стороны таких сделок могут допускать для вида и их формальное исполнение; фактических оплат по сделкам между ответчиками по материалам дела судами не установлено; доводы относительно наличия либо отсутствия в собственности должника единственного жилья прямо доказательствами по делу не подтверждены и ответчиками не конкретизированы (притом, что спорный жилой дом первоначально подарен должником сыну еще в 2012 году, а вопросы состава конкурсной массы по конкретному делу могут также разрешаться и в отдельных обособленных спорах; в данном случае судами применены именно последствия по недействительным сделкам).

Равным образом, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает необходимым поддержать вывод Шестого арбитражного апелляционного суда относительно того, что в составе спорного актива, выбывшего из состава имущества должника и подлежащего возврату в конкурсную массу в порядке применения последствий недействительности цепочки сделок, следует определить и соответствующий земельный участок, учитывая, что он также являлся предметом последней из оспоренных сделок («обратное» отчуждение имущества ФИО6 ФИО2 по той же цене, что и первоначальное приобретение, и без доказательств реальной оплаты), а также принимая во внимание общий принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов (подпункт 5  пункта 1 статьи 1 ЗК РФ), характеристики земельного участка, который ранее передавался должнику в аренду под жилой дом, способ, цену и вышеперечисленные установленные обстоятельства его приобретения ФИО6 в период совершения сторонами недействительных сделок с имуществом.

Таким образом, суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что судами правильно установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в судебном акте мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Аргументы заявителей не свидетельствуют о нарушениях судами норм права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

По существу, доводы поданной кассационной жалобы повторяют содержание апелляционной жалобы, аналогичны позиции заявителей в судах первой и апелляционной инстанций, сводятся к несогласию с выводами судов об обстоятельствах дела и направлены на изменение данной судами оценки доказательств, что противоречит пределам рассмотрения дела в суде кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ) и выходит за рамки полномочий суда кассационной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 25.03.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           Е.С. Чумаков                   

Судьи                                                                                    Е.О. Никитин         

 

А.Ю. Сецко